Наше всё -- 2002
Под Новый год страница "Культура" в газете "Известия" написана журналистами отдела спорта, а страница "Спорт" -- журналистами отдела культуры.''В четверг торжественно открылся чемпионат России по фигурному катанию на коньках. В тот же день танцоры исполнили два обязательных танца, а женщины и мужчины (отдельно) выясняли отношения в короткой программе.
Зал Дворца спорта "Сокольники" был полупуст. А хоть бы и полуполон -- оптимизма сие не прибавляет. Ах, эти полные залы "Лужников"! Ах, эти трансляции в прайм-тайм! Могут возразить: а что еще по советскому телевидению можно было смотреть? Отвечу: а что сегодня в этот самый прайм-тайм нам показывают? Красивое и здоровое зрелище, каковым, безусловно, является фигурное катание, к тому же с участием большого (большего, чем в любой другой стране) количества истинно мировых знаменитостей качественнее практически любого сериала и, уж точно, аморальнее "Слабого звена" и "Последнего героя".
Утрачен и жанр торжественного открытия. Открывали между делом -- между двумя, по сути, заливками льда. В 18.30, когда все должно было начаться, еще докатывали свою короткую программу женщины. Но вот наконец выключили свет. Зеркальный шар под потолком погнал по льду метель -- изобретение, между прочим, многодесятилетней давности. Потом свет включили. Куранты, фанфары -- и вот на лед под русскую народную мелодию "Не шей ты мне, матушка, красный сарафан" выехали девицы в сарафанах зеленых и с шалями. Потом по льду скакали зайки, катались костюмированные девушки, валялись животные неизвестного происхождения. Вышла группка морячков и морячек, одна из которых под чудовищную песенку со словами "Морская черепашка по имени Наташка" вертела маленькой попкой. После художественной самодеятельности быстренько раскатали потертую красную дорожку, на которую вышли ответственные товарищи. Самый ответственный, председатель государственного комитета РФ по физической культуре и туризму Павел Рожков, объявил чемпионат открытым. Зазвучал гимн. Все встали, кроме нескольких малолетних несознательных детей.
К моменту торжественного открытия уже закончились соревнования по обязательным танцам и короткая программа у женщин. Женщин было много, целых 18. Бетховен сменялся Шубертом, звучала любимая еще фигуристами 60-х годов прошлого века Има Сумак с немереным диапазоном мощного голоса, бравурные фортепианные аккорды соседствовали со знойными скрипичными. И почти подо все это музыкальное великолепие падали, падали и падали. Уровень первой шестерки и седьмой, недооцененной, на мой взгляд, юной Кати Васильевой (трогательно катавшейся под музыку из "Лебединого озера"), был значительно выше уровня остальных девушек. Хотя и примы выступали не без недостатков: очевидно недокручивали прыжки (Виктория Волчкова), неудачно из них выезжали (Ирина Слуцкая), порой касались льда (Мария Бутырская). Чище других выступила Елена Соколова, но, увы, "без божества, без вдохновенья".
Мужчин, которые катали короткую программу уже после открытия, было тоже 18. Даже без Алексея Ягудина. Надо отдать должное Евгению Плющенко: в условиях полного отсутствия какой-либо конкуренции он катался так, будто ему на пятки наступали отборные силы мирового мужского одиночного катания. Остальные фавориты были не на высоте: что Илья Климкин, что милый моему сердцу Александр Абт. Порадовал юный Андрей Грязев, который откатал программу без видимых ошибок, замечательно прыгал, оригинально вращался. Пока он четвертый, но ведь еще и не вечер.
В танцах после первого обязательного вальса лидировали, как этого и следовало ожидать, Ирина Лобачева и Илья Авербух. И вот они выходят на блюз. Музыка начинается и... заканчивается. Илья подъезжает к бортику, что-то говорит, музыка начинается снова, и на сей раз все проходит успешно. Что это было, -- спросила я у Ильи?
-- Дело в том, что в обязательных танцах важно начать на ударный счет. А музыка включилась не с него, тем самым сбив все начало, сместив ритм. Мы подъехали к рефери, он сказал: нет вопросов.
-- Чем ваш стиль отличается от других?
-- Во-первых, мягкостью и чистотой скольжения. Во-вторых, мы стараемся в каждый танец вложить какой-то смысл, а не просто машем руками под веселую или грустную музыку.
-- Вон там, на растяжке в зале, написано: "Москва -- Лозанна -- Солт-Лейк-Сити -- Нагано". На каких местах вы видите себя там?
-- Загадывать не будем. В Москве скорее всего будем первыми. (Ира пытается не согласиться, говоря, что на все воля Божья). А все остальное -- как судьба ляжет, как Господь положит, ну и наш труд.
-- Как бы вы определили свою сегодняшнюю форму?
-- У нас моральный подъем: мы снова соревнуемся, выступаем. А пик физической формы должен прийтись на Олимпийские игры.
Книжный развалЕе дурацкая память
Татьяна Тарасова. Красавица и чудовище. М.: Вагриус (Серия "Мой 20 век").
Спортивной литературы в России выпускается немного. Из того, что могло бы заинтересовать, заинтриговать и захватить, -- практически ничего. На общем сером фоне (не только по цвету бумаги) выделяется мемуаристика. В завершающемся году вышло несколько интересных воспоминаний блестящих спортсменов -- "Капитан великой команды" баскетболиста Вальдемараса Хомичюса, к примеру. Или еще: "Пара, в которой трое" фигуристов Натальи Бестемьяновой, Андрея Букина и Игоря Бобрина. И книга, о которой можно только мечтать: "Красавица и чудовище" Татьяны Тарасовой, самого успешного тренера в истории фигурного катания, по-прежнему практикующего. На 440 страницах Тарасова не обошла, насколько знается и как вспоминается, ни одно громкое -- а в фигурном катании "громкое" и "скандальное" чаще всего синонимы -- событие. О великом отце Анатолии Тарасове и учениках от Ирины Родниной до Алексея Ягудина; обо всех и помногу. Ну а недоговоренность и субъективность для этой книги -- большой плюс. Литзаписчику Мелик-Карамову, давно работающему со спортивными звездами, на этот раз удалось передать даже интонации.
Бесплодие разума
Эдвард Максимовский. Кто заказал Эдуарда Стрельцова? М.: Юстиция-М.
За век с небольшим в отечественном спорте (и вокруг) произошло много историй, достойных исследования и расследований. Однако, пожалуй, наибольшее внимание привлекают события более чем сорокалетней давности, когда талантливейшего футболиста Эдуарда Стрельцова обвинили в изнасиловании и приговорили к тюремному заключению. Эти события потому и привлекают внимание, что спорны. Но в "Кто заказал..." сразу, на первой странице заявлено "Теперь мы знаем все. Расправа была спланирована. Стрельцов не был насильником. Такого парня загубили!" В книге есть факты (самое ценное -- уголовное дело Стрельцова). Но все заключения основаны только на комментариях, мнениях, догадках, сведении цитат, а чаще -- на эмоциях; потому и высказаны в формулировках, допустимых на митингах, но никак не в исследовании. Перечитав два раза и еще один через некоторое время, я доказательств невиновности Стрельцова не обнаружил.
В специальной главе можно узнать о тех, кто ратует за реабилитацию футболиста: Карпов, Вознесенский, Пал Палыч Бородин... И академик тибетской медицины Джон Кузьмич Балчий-оол, про которого тут же написано, что излечит от бесплодия и импотенции (телефоны для справок приводятся). А организованный по случаю общественный стрельцовский комитет "на законных основаниях" решит ваши проблемы с долгами за электроэнергию, газ и воду.Жалко, что на агитку перевели такую хорошую бумагу.
Писать нельзя вычеркивать
Спортивная Россия: организации и персоны/ Энциклопедический справочник под общей редакцией академика В.В. Кузина. М.: Физкультура и спорт.
Это уже третье, дополненное и исправленное издание справочника, интересного для болельщиков и незаменимого для специалистов. Но именно для формы справочника, тем более энциклопедического, -- категорически провальное. Не беда, что некоторые телефоны давно недействительны, а президентом Олимпийского комитета России по-прежнему называется Виталий Смирнов. Становится стыдно, когда читаешь раздел "Персоналии руководителей, ведущих специалистов и спортсменов". Здесь есть Павел Дума, "мастер спорта по хоккею с шайбой, серебряный призер чемпионата мира среди юниоров", но отсутствует, например, великий (без оговорок) тренер по борьбе Геннадий Сапунов. Да и биографии многих других иначе как отписками не назвать: выкинуты целые десятилетия, блестящие достижения.
Андрей МИТЬКОВ