Тагир САМОКАЕВ: Наши спортсмены страдают от правового бескультурья

''"Известия" уже сообщали, что исполком Международной федерации гимнастики (FIG) отклонил апелляцию российских гимнасток Алины Кабаевой и Ирины Чащиной, которых обвинили в использовании допинга, и оставил в силе двухлетнюю дисквалификацию (второй год -- условно). Об исполкоме FIG, особенностях дела Кабаевой--Чащиной и своеобразном отношении к российским спортсменам адвокат Тагир САМОКАЕВ рассказал обозревателю "Известий" Андрею МИТЬКОВУ. Именно Самокаев представлял интересы наших соотечественниц на заседании в Токио.

-- Я подключился к работе над делом после того, как 20 февраля этого года первая инстанция FIG объявила Кабаевой и Чащиной санкции. Начав знакомиться с делом, я долго не понимал: в чем наших девочек обвиняют, что именно им инкриминируют, они употребляли допинг или в организме обнаружили запрещенные препараты? В бумагах FIG я ни на один вопрос ответа не нашел. А ведь это очень существенно для определения виновности спортсмена и применяемых санкций. О необходимости скрупулезности говорится в Антидопинговом кодексе олимпийского движения. Тем не менее мы составили апелляцию на решение FIG. А упор сделали на нарушение процедурных вопросов при проведении контрольных проб "В". Чиновники FIG просили это убрать, намекали: вот тогда возможно положительное решение. Но я был категорически против. С чем бы мы тогда пришли на заседание исполкома FIG? Упали бы на колени и просили: Христа ради дайте воли, барин? Согласен: в любых отношениях должны присутствовать политика и дипломатия. Но их нужно строить на аргументах, четкой правовой позиции, а не на личных отношениях и обязательствах, которые непонятно куда заведут. Предположим, в FIG сменится президент. Сильно обновится состав исполкома. И что тогда?

-- Как проходило собственно заседание в Токио?

-- По регламенту на рассмотрение нашей апелляции отводилось полчаса. Но оно продолжалось четыре с половиной, если не пять. Из них часа два я объяснял присутствующим -- в чем они не правы.

-- И в чем же?

-- Как известно, спортсмен считается употреблявшим допинг и признается виновным лишь в том случае, если его допинг-пробы "А" и "В" положительные и совпадают. Помните, как в шуточной загадке: "А" и "Б" сидели на трубе... Мы, однако, утверждаем, что в нашем случае проб "В" не было. Почему их не было, куда они пропали -- не наш вопрос. Их нет, и это значит, что нет положительной реакции, нет нарушения, наконец, нет причин накладывать санкции.

-- Вы настаиваете, что проб "В" не было потому, что на проведении анализов отсутствовали представители Кабаевой и Чащиной?

-- Да. Но это не "адвокатские штучки", а процедура, необходимость и важность которой прописана в нормативных актах олимпийского движения. А в мировом судопроизводстве есть абсолютное правило: нарушение процедуры -- если оно доказано -- делает ничтожной саму процедуру. Именно об этом я говорил на исполкоме FIG.

Выступление начал так: "В Антидопинговом кодексе FIG есть такой пункт: никакое незначительное нарушение, не влияющее на результат контроля, признанного во всем остальном действительным, не может приниматься во внимание при определении санкций". Все закивали, заулыбались.

"Но, -- продолжаю, -- в Антидопинговом кодексе FIG нет определения: какое же нарушение считается незначительным, а какое значительным". Появилось напряжение. "Однако такое определение есть в Антидопинговом кодексе олимпийского движения", -- раздаю членам исполкома статью 5, где детализировано: "Незначительными нарушениями не признаются: несоблюдение условий хранения пробы; ненадлежащее запечатывание контейнеров, в которых хранятся пробы; неосуществление просьбы спортсмена о проставлении подписи; необеспечение спортсмена возможностью присутствовать и быть представленным при открытии пробы "В". Они сразу загрустили...

"Сейчас я вам объяснил, что проб "В" не было, -- заканчиваю. -- Значит, Кабаева и Чащина не применяли запрещенные препараты. Значит, к ним нельзя применять санкции. И это не мое персональное мнение -- это ваше мнение, мнение FIG. В коммюнике от 3 ноября 2001 года вы написали: "FIG считает, что, пока процедура полностью не закончена, оба гимнаста должны рассматриваться как невиновные".

-- Но из этого же коммюнике можно понять, что FIG обращалась в российскую федерацию гимнастики с просьбой присутствовать на анализе пробы "В": "FIG проинформировала гимнастов через их национальные федерации, предоставив возможность защититься и потребовать проверки образца "В". Может, наша федерация специально проигнорировала процедуру, чтобы потом было к чему придраться?

-- В установленные сроки и Кабаева, и Чащина направили просьбы о проведении анализа контрольной пробы "В", однако ни в российскую федерацию, ни спортсменкам приглашения присутствовать на данной процедуре так и не пришли. Хотя это тоже интересный вопрос: почему письма должны приходить в федерацию? Санкции FIG накладывает не на федерацию, а на Кабаеву и Чащину. Нет и расписок, в которых бы Кабаева и Чащина просили по вопросам, возникающим к ним, обращаться в нашу федерацию.

-- Как члены исполкома восприняли выступление, как на него отреагировали?

-- Ко мне подходили, говорили: "Все было убедительно. Нам понятно. Мы к вам с уважением относимся". Но я-то -- адвокат с опытом, знаю, какой процент искренности в этих комплиментах. Но также знаю, что какой-то процент искренности в них есть. И еще... Мне показалось, что к разговору на таком уровне -- с аргументами и документами -- в FIG оказались не готовы. "Человек отстаивает позицию в соответствии со всеми юридическими нормами и правилами?" -- это оказалось выше понимания членов исполкома. Тем более что человек -- из России.

В FIG ожидали, что мы заведем разговор по душам: что вы, ребята, мы же за мир во всем мире, мы за олимпийское движение. Думали, что в крайнем случае пригрозим что-нибудь забойкотировать. Поэтому и спрашивали не конкретные факты, а норовили на политические темы поговорить. Спрашивали: а кто руководит российской федерацией художественной гимнастики? а кто в олимпийском комитете России отвечает "за эти дела"? Раньше на Западе СССР называли Империей зла. Сейчас -- такое уж сложилось впечатление -- Россию начинают считать Империей допинга. На исполкоме FIG пытались все смешать в одну кучу -- и случай с гимнастками, и проблемы наших лыжниц в Солт-Лейк-Сити. Они думали, что мы начнем на амбразуры за всех бросаться. Однако я сразу отсек лишние разговоры: "Я представляю интересы Кабаевой и Чащиной. Вы хотите у меня спросить что-то по этому поводу?" Но вопросов, например, по процедуре проведения анализа пробы "В" так и не последовало.

-- Как после всего, что вы рассказали, понимать решение исполкома FIG отклонить апелляцию Кабаевой и Чащиной?

-- Не скрою, мы думали в ответ на факты услышать от FIG нормальную реакцию: да, здесь мы немного погорячились. Однако -- не случилось. После моего двухчасового выступления исполком еще 2,5 часа что-то обсуждал за закрытыми дверями. Голосование было тайным. После просто объявили решение: 15 членов исполкома высказались "против" удовлетворения апелляции, двое -- в том числе президент федерации гимнастики России Леонид Аркаев -- "за". Это единодушие довольно показательно. Вы застали советские годы? Помните комсомольские и партийные собрания, на которых рассматривались так называемые персональные дела? Хотя там заслушивали провинившегося, просили объяснить, задавали вопросы -- все было известно заранее. В этом отношении единодушие исполкома FIG весьма показательно.

После я пытался выяснить, понять для себя: чем вызвано подобное решение? какие такие дискуссии проходили за закрытыми дверями? Оказалось, всех успокоил шеф медицинской комиссии FIG Мишель Леглиз. Именно его ведомство допустило указанные нарушения при проведении допинг-проб, однако он сумел убедить исполком, что эти самые нарушения все-таки незначительные. И все равно в голове не укладывается: как при наличии таких очевидных сомнений можно выносить такой вердикт? А как же Европейская декларация прав и свобод человека? Ведь проба "В" -- это защита спортсмена. Выходит, FIG отказала Кабаевой и Чащиной в праве на защиту, которое декларировала в своем коммюнике?

-- Но ведь исполком признал, что при анализе проб "В" были допущены процедурные ошибки?

-- Это не факт, требующий признания, -- настолько все очевидно. Но чтобы все-таки узнать официальную позицию FIG по этому вопросу, с нетерпением жду официальных бумаг. Но в то же время могу сказать, что несколько членов исполкома FIG в частных беседах действительно подтвердили: да, мы признали, процедура проб "В" была нарушена. Однако само нарушение FIG определила как незначительное.

-- Главный тренер сборной России Ирина Винер говорила о "предопределенности" решения исполкома FIG. Предопределено кем и зачем? Понимаю, что нет фактов, но ведь вы можете высказать личное мнение...

-- Конечно, можно говорить штампы: про политический сюжет, про заговор. Но я боюсь быть настолько категоричным. Хотя предвзятое отношение к России прослеживается -- и не только в спорте. И будет прослеживаться до тех пор, пока мы не станем профессионалами во всем: в экономике, в юриспруденции, в спорте... Сейчас пока нашим профессиональным действиям в Европе и в мире удивляются так же, как мы бы удивились, увидев, что неандертальцы сидят в пещере за ЛЭП-топом и по Интернету занимается дилингом. Это представление о себе надо изменять. Даже рушить. Тогда и с нашими спортсменами не будут творить все что захотят. Пройдет один процесс, второй -- и в международных инстанциях сто раз подумают, прежде чем принять спорное решение. Пора понять: в цивилизованном демократическом обществе мы имеем не только обязанности, но и права. И права не просто у великой державы России (от этого они становятся какими-то неконкретными), но и у каждого конкретного гражданина. В конце концов, кто мы: твари дрожащие или право имеем?!

Я абсолютно уверен: мы страдаем от правового бескультурья. Этот процесс для меня не проба сил, не попытка поучаствовать в громком процессе. Я хочу, чтобы каждый российский спортсмен знал, в какой бы точке земного шара он ни находился: у него за спиной не аморфная масса политических амбиций, а стройная система, которая обязательно защитит. Чтобы был уверен: в сложной ситуации за него вступятся все: от рядового юриста Олимпийского комитета России до председателя Госкомспорта. Сейчас все нуждаются в квалифицированной правовой поддержке. Особенно спортсмены, социально практически не защищенные. В том числе Алина Кабаева и Ирина Чащина.

-- Интересно, кто обратился к вам с просьбой представлять интересы гимнасток?

-- Не так уж и принципиально -- кто именно. Гораздо важнее -- что обратились. Что поняли необходимость квалифицированной правовой поддержки. Кажется, процесс сдвинулся с мертвой точки.