Борис СПАССКИЙ: Мой дом -- на шахматной доске

''Во Владивосток на встречу с шахматной общественностью прибыл 10-й чемпион мира по шахматам Борис СПАССКИЙ, который с 1976 года живет во Франции. Когда корреспондент "Известий" Олег ЖУНУСОВ добрался до экс-чемпиона, тот выглядел сильно уставшим и разочарованным, хотя не переставал шутить с серьезным видом.

-- 30 лет назад вы уже бывали во Владивостоке. Каковы ваши впечатления?

-- Я все мечтаю в старый город сходить. Знаете, ведь Владивосток был город-красавец когда-то -- до нашествия большевиков. А сейчас-то времена другие, сейчас мы уже видим развалины от большевиков. Помните вопрос "армянскому радио" : что останется от Ленинграда после землетрясения? Ответ -- останется Санкт-Петербург. Ленин уничтожил по существу Петербург. Сейчас и в Петербурге все развалено. Улицы грязные, та же нищета, что и везде. Колония. Раньше была колониальная держава, а сейчас -- колония других колониальных держав.

-- Где вы чувствуете себя дома -- в России или во Франции?

-- По-настоящему дома я себя чувствую на шахматной доске. Наше шахматное королевство не имеет границ. А приезжать в Россию я стал только тогда, когда увидел, что страна в беде.

-- Как зарабатываете на жизнь?

-- Вначале во Франции долгое время мы жили в долг. Хотя надо сказать, хорошо жили. А потом вдруг манна небесная повалила в лице "Шифера".

-- Вы имеете в виду свой второй матч с Фишером?

-- Да, да. Тогда я заработал себе на пенсию. И до сих пор на эти деньги держусь. Хотя запасы уже истощаются. Но меня это совершенно не смущает.

-- Не планируете ли открыть собственную шахматную школу, когда деньги закончатся?

-- Может, и открою. А может, деньги и не закончатся. Потому что знаете, когда вы живете, помогая другим, то совершенно неожиданно и вам приходят деньги. Бог вообще такие вещи отмечает. Вот у меня был замечательный случай. Я на вокзале однажды в Испании отдал последние деньги пьянчужке. Он сказал, что его ограбили. Двести долларов ему отдал. Большие деньги были тогда для меня. И вдруг на меня деньги свалились в виде "Шифера".

-- Поддерживаете ли вы сейчас отношения с Фишером?

-- Фишер мой друг. Он часто звонит мне, но не говорит, где находится сам. Я пытался засечь его звонки, но пока не получилось. Как-то засек его в Канаде. Знаю, что в последнее время он был в Японии. Ему сейчас 58 лет. Весит не меньше 110 кг и думает, что по-прежнему привлекателен. Я думаю иначе. Я его очень люблю. Вы знаете, он всех советских шахматистов считает офицерами КГБ. Я сказал ему, что когда получу звание полковника, приглашу отметить в лучшем ресторане Будапешта. Бобби сказал: "О, хорошо".

-- Как сейчас вы объясняете свое поражение Фишеру в матче за звание чемпиона мира в 1972 году?

-- Объективно Фишер был сильнее. И он, и я боролись каждый со своими ветряными мельницами. Я, видимо, устал больше. Возможно, сказалось, что в этот период расстался с первой женой. Потом все три года, пока я был чемпионом мира, давила огромная ответственность. Должен сказать, что самые мои несчастные годы -- когда я был чемпионом мира. Когда становишься королем, на тебя сваливается огромная ответственность. И ты одинок всегда, и тебе никто не помогает.

-- Кто сейчас, на ваш взгляд, самый сильный шахматист?

-- Каспаров. Накануне матча с Крамником Гарри был у меня во Франции. Ходил и дулся, как он любит. Я стал его спрашивать, как он себя чувствует. Он не сказал, но я догадался, что с такой самоуверенностью, основанной на серии поражений Крамника, он проиграет. Так и вышло.

-- У Каспарова хорошие шансы вернуть чемпионское звание?

-- А сейчас звание потеряло свое значение. Разрушил пирамиду сам Каспаров. Когда он стал чемпионом, ему нужно было иметь какой-то союз с ФИДЕ. Надо было как-то укрепить пирамиду, а потом уж свои личные планы строить. А он начал немедленно разрушать. Национальный инстинкт саморазрушения сработал. По-видимому, он делал это как-то неосознанно. Он хотел для себя лучше, но... Карпов в этом отношении значительно умнее. Для себя.

-- Из молодых шахматистов кого вы считаете самым сильным?

-- Самый творческий из них Широв. Самый интересный и по таланту, и по диапазону. Но Широву недостает хребта. Ему надо хребет приобрести.

-- Хребет -- это характер?

-- Да, да. Если бы ему поставить хребет сейчас, то он, думаю, и Крамника, и Ананда смог бы одолеть. Не случайно ведь он выиграл матч у Крамника.

-- А вам хватало характера?

-- У меня хребет был. Но дело в том, что я не боевитый по характеру. У меня была колоссальная шахматная сила при довольно слабом характере.

-- Каково соотношение сил различных шахматных школ сейчас в мире?

-- Никаких школ нет. Царствует единая школа. Общие знания, общая информационная база, общие традиции. Но количественно сильных шахматистов всегда было много в России, даже в дореволюционное время. Российская шахматная культура насчитывает триста лет. В этом смысле была определенная преемственность, развитие традиции, а все остальное -- пропаганда, но это отдельная история.

Владивосток