В Омске оживили заброшку – уникальный дворец из СССР: там играл Ягр, а Шатунов дал 32 концерта за неделю
От редакции: содержание кликабельно – нажатием можно перейти к интересующей части (доступно только в десктопной версии сайта).
Содержание
- Омский хоккей убирают под крышу: уникальный проект и пауза в строительстве на 5 лет
- СКК жил на деньги с концертов – «Авангард» даже выставили на мороз
- «Мы сделали его для людей, а люди его испортили». СКК превращается в рынок
- За СКК начинается борьба. Снаружи стреляют в вице-губернатора
- Переименование: слишком много всего в Омске называлось «Иртыш»
- «Позорная заброшка». Как жизнь ушла из СКК
- Восстановление: мы побывали внутри, когда шли работы
В Омске возрождается СКК имени Виктора Блинова – один из символов города, уникальный архитектурный проект СССР.
И многолетний дом для «Авангарда»: в 90-е здесь крепла команда Киселева, потом эти трибуны аплодировали Сушинскому, Затонскому, Вьюхину, Рябыкину, Ягру.
В 2007-м «ястребы» переехали на новую арену, но СКК еще дышал – работал как торговый комплекс, служил домашней ареной для волейбольной «Омички» и важной концертной площадкой (тысячи зрителей собирались и на Стаса Михайлова, и на Scorpions).
Серьезные проблемы у дворца начались в 2016-м: «Омичка» временно закрылась, арендаторов становилось все меньше, крыша протекала, развалившееся крыльцо зарастало травой.
В 2020-м СКК опечатали – из-за аварийного состояния. В конце прошлой весны ХК «Авангард» с партнерами взялся за реконструкцию – справились меньше чем за год.
27 марта обновленный СКК примет первый официальный матч: «Омские крылья» сыграют с «Челметом» в плей-офф ВХЛ.
Новое общественное пространство вокруг дворца назовут «Сердце Омска».
Текст ниже – о том, что значит СКК для Омска (и не только), истории, спорта и культуры.
Омский хоккей убирают под крышу: уникальный проект и пауза в строительстве на 5 лет
С 1950-го до 1987-го хоккей в Омске смотрели на открытом катке стадиона «Динамо».
Здесь играл могучий защитник, будущий олимпийский чемпион Виктор Блинов, сюда приезжал ЦСКА (и не всегда побеждал), на этот каток люди с трибун бросали снежки, мелочь и стеклянные бутылки, если были разгорячены и недовольны.
О крытом катке для хоккейной команды задумывались еще в конце 60-х – в городке Нефтяников (район Омского НПЗ и большой студенческий кластер – Спортс’’) уже определили площадку под строительство, велись подготовительные работы.
Проект был типовым – по такому построили десятки дворцов в Союзе: в Воскресенске (там до сих пор играет «Химик»), Горьком (в этом году перестанет быть домашней ареной нижегородского «Торпедо»), Одессе (там снимали эпизоды «Приключений Электроника») и других городах.
Но в Омске стройку по типовому проекту так и не начали: выбранное место на пересечении улиц 22 апреля и Нефтезаводской признали неудачным из-за удаленности от центра – и оно надолго осталось пустырем с торчащими сваями (в 90-х там начали возводить жилой комплекс).
Вместо дворца спорта омские хоккеисты получили апгрейд уличной арены: в октябре 1973-го на «Динамо» появился искусственный лед. «Хоккеистам вручили символический ключ от ледового стадиона», — писала газета «Молодой Сибиряк». В той же газете чуть позже публиковались призывы соорудить хотя бы крышу над динамовским катком, чтобы он работал круглогодично.
А в 1975 году председатель Совета министров СССР Алексей Косыгин подписал постановление о строительстве в Омске спортивно-концертного комплекса на 6000 зрителей.
На месте будущего дворца спорта находился частный сектор – около ста дворов. Дома снесли, жителей расселили по новым микрорайонам Омска.
Проект СКК «Иртыш» разработан омскими архитекторами из института «Омскгражданпроект».
Рассказывает Лариса Маслова (вторая на фото слева), один из архитекторов омского СКК:
«На тот момент нам предлагали типовой проект ледового дворца – как в Минске и Челябинске, с односторонней трибуной. Михаил Макарович Хахаев, главный архитектор омского СКК, ездил в командировку смотреть этот вариант дворца. Увиденное не вдохновило.
Решили запросить для Омска разрешение на индивидуальный проект. А это было сложно при наличии типового.
Но омичам разрешили попробовать самим разработать проект – при условии жесткого контроля.
Наш вариант утвердили. Кто-то называл внешний вид нашего СКК «польская конфедератка».
Но чаще сравнивали с глыбой льда, с айсбергом, с кристаллом. Конечно, наш проект создавал сложности для конструкторов и инженеров: внизу каркас прямой, а сверху повернут на 45 градусов. Им пришлось помучиться».
СКК начали строить в 1976-м, но в момент, когда уже был выстроен каркас, работы остановили. Дело в том, что на строительство требовалось 12 млн рублей. А поступило только 5. Оставшиеся 7 миллионов не перечисляли, поскольку все средства экстренно шли на Олимпиаду-80.
Около пяти лет омичи наблюдали застывший скелет будущего дворца спорта.
В 1983 году строительство возобновили.
1 ноября 1986 года СКК «Иртыш» был торжественно открыт – выступлением ленинградского балета на льду.
В первый год после открытия омский дворец принял сразу несколько соревнований союзного значения: чемпионат СССР по классической борьбе (январь 1987 года), Кубок СССР по фигурному катанию (апрель) и чемпионат СССР по художественной гимнастике (июнь).
Первый официальный хоккейный матч прошел 6 февраля 1987 года – «Авангард» разгромил «Олимпию» из Кирово-Чепецка (11:4). Игра собрала 4500 зрителей.
В том же феврале с еще большим успехом в СКК начались концерты. И вдруг выяснилось, что новая арена обладает идеальной акустикой. Рельефные звукоизоляционные панели на стенах оказались не просто элементом декора.
«Мы изучили вот такую гору литературы по всем вопросам – и ничего случайного в СКК не было, все было осознанно и высчитано до миллиметров, – объясняет архитектор Маслова, которая за строительство СКК получила Премию Совета Министров СССР (300 рублей). – Мы специально озадачились, чтобы акустика в СКК была хорошей».
«Я сначала ходил в СКК на концерты – и только потом на хоккей, – говорит Андрей Блохин, ведущий программы «Овертайм» на омском 12 канале. – Там лучшая акустика из всех дворцов спорта, в которых я бывал. Не все знают, но один из альбомов «Наутилуса» был записан живьем в нашем СКК» (в буклете к альбому «Раскол» группы «Наутилус Помпилиус» действительно указано, что концертная запись именно с омского выступления – Спортс’’).
Вспоминает омский предприниматель Игорь Ганичев: «В 1987-м в СКК приезжала рок-группа «Круиз». По тем временам это казалось круче «Машины времени». Они давали два или три концерта за день – и там было столько народу… Битком!
А я зашел как фотограф. Причем без пропуска – у меня был кофр с большим фотоаппаратом, поэтому меня пустили. Были сделаны просто офигенские фотографии – эти негативы купило Омскоблфото. Мне за них дали премию 80 рублей. А Омскоблфото наторговало ими тысяч на 600, наверное. Для меня тогда был урок – как делаются деньги и кому они достаются».
Концерт «Круиза» в СКК записан омским телевидением – и впоследствии издан на DVD и опубликован на ютубе.
Это удивительное зрелище. В феврале 1987 года толпа в Омске скандирует: «Хэви-метал! Хэви-метал!» А музыканты «Круиза» перед исполнением песни «Не падай духом» отмечают главную хоккейную команду города:
«Эту песню посвящаем команде «Юность»!»
Зрители в восторге.
Омская «Юность» выступала в высшей лиге чемпионата СССР по хоккею с мячом – и как раз в дни концерта сыграла дома 4:4 с чемпионом страны красноярским «Енисеем», а затем победила хабаровский СКА – 7:3.
Шайбисты из «Авангарда» в это же время ожесточенно сражались в турнире за 15-34 места второй лиги.
СКК жил на деньги с концертов – «Авангард» даже выставили на мороз
После провального сезона – 20-е место во второй лиге – «Авангард» начал путь наверх. Летом 1987-го команду возглавил Леонид Киселев, который сразу вывел Омск в первую лигу, а в 1991-м – в высшую.
Тысячи людей все еще ходили на хоккей с мячом на стадион «Юность», но главной командой Омска уже обозначился «Авангард». Посещать хоккей в СКК было модно. «Авангард» собирал аншлаги – и это при наличии прямой трансляции.
Правда, спустя год после открытия СКК случился скандал: в ноябре 1987-го «Авангарду» снова пришлось сыграть два матча на открытом льду в 20-градусный мороз – против свердловского «Луча» на загадочном омском стадионе «Луч». Причем доступ для зрителей на эти игры закрыли.
Что это за стадион? В Омске был стадион «Луч» (впоследствии – «Сатурн»), на котором играли в хоккей с мячом. Но журналист Андрей Блохин смотрел те два матча по ТВ – и уверенно заявляет, что игры проходили на стадионе «Динамо».
«А насчет названия – коробка на «Динамо» тогда была домашней для молодежной команды «Луч». Так что эту коробку могли называть «Лучом» в программке», – предполагает Блохин. Историк омского хоккея Сергей Галайдо подтвердил эту догадку: он был на одном из тех матчей, несмотря на запрет для зрителей (из-за ремонта трибун на «Динамо»).
По какой причине «Авангард» выгнали из СКК на мороз?
«Там возникла заруба между Виталием Высоцким, первым директором дворца, и тренером «Авангарда» Леонидом Киселевым, – свидетельствует Блохин. – СКК был больше нацелен на концерты, чем на матчи второй лиги по хоккею. Вот две игры «Авангарда» не попали в расписание СКК – пришлось снова играть на «Динамо».
И Киселев дал слово, что больше такого не повторится. Он пошел то ли в обком партии, то ли в горисполком. И добился того, что сначала в расписании хоккей, а потом концерты».
Эдуард Беляев, на тот момент замдиректора СКК, подтверждает: в 80-е концерты были основным источником доходов для дворца.
«Вот пример. «Ласковый май» к нам приехал на 8 дней – оригинальным составом. И давал по 4 концерта в день. 32 концерта. И каждый раз зал был настолько полным… Ко мне приезжали директора школ со всех районов области – автобусами привозили детей и умоляли пустить. Я их пускал бесплатно – и они сидели на ступеньках или лесенках, потому что все билеты раскупили.
На эти деньги и жил дворец. А расходы были большие: на содержание льда, на техническое обслуживание. На тот период выступать-то было негде в городе, поэтому СКК был очень востребован. Дворец мы для концертов оснастили очень хорошо: купили лазерную установку, а таких кинопроекторов, как у нас, было буквально два-три во всей стране».
При этом телекартинка из СКК была ужасающей. Журналист Блохин объясняет это не только качеством аппаратуры телевизионщиков, но и неудачным расположением камер и квалификацией режиссера трансляций:
«Режиссер был хороший человек, но ему хотелось театральности – брать крупный план по ходу игры, например. Я пытался говорить: держите хоккей на общем плане, а крупным показывайте в паузах. Не слушали. Из-за этого можно было смотреть игру и не увидеть гол. Повторю, люди-то хорошие работали на трансляциях, но хоккейной специфики не понимали».
Позиция телекомментатора располагалась на трибуне над скамейками штрафников – и никак не была отделена от болельщиков. Чуть выше были места для прессы, а над ними – маленькая ложа для почетных гостей.
«Иногда к нам прибегали в 90-х: нужна вип-ложа для губернатора, – вспоминает архитектор Маслова. – Делали отдельный вход в СКК, чтобы можно было зайти, дойти до лифта и попасть в ложу для почетных гостей».
«Вход был отдельный, лифт общий, – рассказывал бывший губернатор Омской области Леонид Полежаев. – А ложа простая была. Балкончик там – и все. Я демократичный человек, политесом не занимался. Спорт есть спорт – не для гулянок. А так – мы много что переделывали в СКК. Систему искусственного льда, например. Все вспомогательные помещения, раздевалки. Рядом построили детский центр для хоккейной академии».
В гостях у омского губернатора на хоккее бывали президенты Беларуси и Чехии, владелец «Сибнефти» Роман Абрамович, коллеги-губернаторы, руководители крупных корпораций.
«В нулевые я после какого-то матча записывал интервью с людьми, которые смотрели хоккей в этой ложе, – говорит Блохин. – И вот с одним человеком пообщались, а кто это – я не понимаю, лицо незнакомое, я никогда раньше не видел его на хоккее.
Пришлось попросить: «Простите, как лучше вас в титрах подписать?» Оказалось, что это Алексей Миллер. Он приехал на хоккей вместе с Абрамовичем».
«Мы сделали его для людей, а люди его испортили». СКК превращается в рынок
После распада СССР омский дворец стал еще и торговым комплексом – крупнейшим в городе.
Челноки везли на реализацию в СКК турецкие шубы, вещи из Польши, спортивную экипировку. Вестибюли дворца спорта перестали быть просторными: в аренду сдавался каждый уголок.
Процветало кафе «Дагомыс» – место, где за соседними, а иногда и общими столами сидели омские хоккеисты и омские авторитеты.
«Мы когда с архитектором Ириной Павловной Голенко зашли в СКК – посмотрели, вздохнули и сказали, что больше сюда не ходим, – вспоминает Лариса Маслова. – Ну, варварская эксплуатация. Эта ярмарка там такого понаделала…
Знаете, это примерно как если твой ребенок попадается тебе на глаза грязным, разбитым… СКК – наше детище. Мы сделали его для людей, а люди его испортили. Я на этой ярмарке не покупала ничего – принципиально».
Бывший директор СКК Эдуард Беляев называет вынужденным превращение СКК в вещевой рынок.
«Для меня чисто психологически это было сложное решение. Я сам спортсмен, КМС по боксу, на работу в СКК пришел еще в момент его строительства – в 1984 году. Но положение в начале 90-х было безвыходным. Или ты закрываешь дворец, или открываешь во дворце ярмарку. Ярмарка спасла дворец. Иначе бы он уже развалился».
Леонид Полежаев, в то время губернатор Омской области, в разговоре с корреспондентами Спортса’’ пояснил, что не мог влиять на ярмарки в СКК: «Этот дворец ведь принадлежал профсоюзам. Это потом я его изъял из профсоюзов – и мы ликвидировали эту торговлю. Ну, несовместимо, когда идешь в спортивном сооружении среди барахла и вешалок. Это разрушало саму ауру».
На вопрос, крутились ли вокруг СКК бандиты, Полежаев ответил: «Конечно. А вы думаете, что там розовыми лепестками питались, что ли?»
Известен случай с задержанием одного из главных омских авторитетов того времени – Сергея Моисеенко – и его группировки на крыльце СКК в 1996 году после борцовского турнира «Приз Карелина». По одной из популярных версий, указание разобраться с группировкой дал лично губернатор Полежаев.
В разговоре с корреспондентами Спортса’’ Полежаев не подтвердил и не опроверг эту версию. Но один из омских бизнесменов того времени говорит, что именно после задержания ОПГ на ступеньках дворца спорта впервые после распада СССР появилось ощущение, что власть вернулась.
Эдуард Беляев говорит, что СКК не был под контролем группировок.
«Учитывая мои отношения с людьми и мое спортивное прошлое, к нам не лезли. Но в гости приезжали все, общались мы со всеми. Когда мы с Полежаевым разговаривали, он говорил: я знаю, что не ты руководишь – у тебя там другие люди. Я ему пытался объяснить, что это не так – он отмахнулся и не поверил. СКК не был ни под какой группировкой».
При этом Беляев соглашается с формулировкой «СКК был местом встречи представителей разных группировок». Но уточняет: «Они встречались не на стрелках, а попить кофе. Стрелок у нас не было, это точно».
За СКК начинается борьба. Снаружи стреляют в вице-губернатора
Постепенно между губернатором и директором СКК разгорался серьезный конфликт. Началось с выборов в законодательное собрание Омской области. Беляев выставил свою кандидатуру в том же округе, в котором претендовал на победу Константин Потапов (будущий президент «Авангарда», в то время вице-президент «Сибнефти», в прессе неоднократно назывался племянником жены губернатора – Спортс’’).
«Полежаев меня пригласил и сказал: «Ты подумай, я тебя трогать не буду. Сними кандидатуру». Я говорю: «Дайте пару недель – и я решу». То есть я ему не отказал, просто решение не принял сразу. Но никто не стал ждать две недели – на нас наслали одну проверку, вторую, третью… Проверяли все! Все службы, которые могли прийти, пришли что-то искать в СКК.
Потом ситуация – «Авангард» сильно задолжал нам за аренду льда. Ну, мы же не можем их выгнать?
Они продолжали кататься – долг накапливался.
В то же время чуть меньше этой суммы я должен был за электричество. Полежаев дал команду отключить меня от электричества. Но фокус у них не удался: мы у военных взяли дизельный генератор и поставили его прямо у СКК. Но делать лед на дизеле я уже не мог, не вытягивал по мощности.
Приезжает [президент «Авангарда»] Анатолий Бардин – поехали к губернатору. Там [вице-губернатор] Голушко говорит Полежаеву: «У нас два варианта – договариваться с Беляевым или прессовать». Полежаев психанул, покраснел, вскочил: «Я с ним договаривался по выборам, договор не сросся!» В общем, стало понятно, что будут прессовать.
Ну, я встал и говорю: «Дело в том, что я вам не подчиняюсь юридически. У меня профсоюзный дворец. Свои обязательства я выполняю, а вы не выполняете. Я больше к вам не приду». Развернулся и ушел.
Голушко меня догнал, утащил в свой кабинет – попили кофе, успокоились. Он позвонил Потапову, тот от «Сибнефти» дал денег – нам включили электричество, чтобы мы могли делать лед. Но после того случая стало понятно, что у меня с губернатором отношения не сложились».
22 марта 1999 года напротив СКК из автомата расстреляли служебную «Волгу» вице-губернатора Омской области Андрея Голушко: водитель был убит, сам чиновник получил ранения в плечо и ногу.
Сразу после этого Полежаев объявил: «Люди, совершившие покушение на Голушко, стреляли в политику администрации Омской области, направленную на борьбу с водочной мафией, коррупцией и наркобизнесом».
Чуть позже была растиражирована другая версия: к покушению может быть причастен директор СКК Эдуард Беляев.
«Это был полный бред – и все об этом знали, – говорит Беляев. – Голушко – единственный человек в областном руководстве, который меня поддерживал. Отношения у нас были хорошие: он и финансово мог помочь, и политически прикрывал. Но когда все это начало накапливаться… Когда пришла проверка… Я понял, что лучше уехать. Не оставят. Придется или переписать дворец, или закроют и будешь сидеть непонятно за что».
Беляев уехал из Омска в августе 1999 года. В 2000-м СКК стали банкротить, а в 2001-м дворец ушел в областную собственность.
Когда в 2001 году Беляев вернулся в Омск, претензий со стороны правоохранителей к нему не было: «Все знали, что это был спектакль, чтобы забрать дворец», – говорит бывший директор СКК, имея в виду публикации о своей причастности к покушению на вице-губернатора.
Переименование: слишком много всего в Омске называлось «Иртыш»
В 2000 году омский дворец переименовали в СКК имени Виктора Блинова – в честь олимпийского чемпиона, который в 22 года умер на тренировке московского «Спартака» – спустя почти 5 месяцев после победы на Играх-1968.
«Назвать в честь Блинова – идея Саши Костякова, одного из создателей программы «Овертайм», видеооператора, а затем креативного директора «Авангарда», – говорит Андрей Блохин. – Делалось все к 50-летию омского хоккея.
Прикрутили табличку к стадиону «Динамо», где играл Блинов. Назвали СКК в его честь. Стелу эту поставили. Правда, Блинов был праворукий, а скульптор его сделал леворуким».
Стела перед центральным входом в СКК, у Блинова левый хват
Аргументы Костякова в пользу переименования дворца были такими: под названием «Иртыш» в Омске есть гостиница, футбольная команда, кафе, ресторан, производственное объединение и много чего еще.
А в честь олимпийского чемпиона Блинова не названо ничего, кроме предсезонного хоккейного турнира. С этими аргументами согласилось руководство области – и СКК переименовали.
Архитектор Маслова говорит, что до сих пор называет дворец по-старому – СКК «Иртыш».
«Позорная заброшка». Как жизнь ушла из СКК
«Дворец вмещал 5500 зрителей – и под стандарты КХЛ подходил, но «Авангарду» в нем уже было тесно, – говорит бывший омский губернатор Полежаев. – Как команда заиграла, так сразу стало понятно, что СКК для «Авангарда» маловат.
Да и потом – центр города, машины людям негде поставить. Поэтому мы ушли строить новую арену на Левый берег. Как только «Авангард» переехал на арену, я в СКК ввел волейбольную «Омичку», у которой базы не было. А лед в СКК мы оставили для шорт-трека – омичи тогда в сборную России входили. И мы волейбол хорошо подняли, заиграла «Омичка».
Так что СКК не пустовал – и тысячи три на волейбол ходило, и «Омичку» я посещал каждую игру тоже. Специально, чтобы увлечь девочек, мы такую рекламную работу проделали, секции создавали – чтобы у девочек тоже был стимул заниматься спортом».
В 2012 году Полежаев ушел в отставку. Вскоре сократилось финансирование волейбольной «Омички» – и в 2016 году ее временно прикрыли. В СКК оказалось некому играть. С тех пор дворец стоял без обслуживания, сырея и плесневея.
«Каждое здание требует ухода. Надо проводить осмотры, где-то текущий, где-то капитальный ремонт. А в СКК не было ни текущего, ни капитального. Там просто эксплуатировали по-черному. Потекла крыша, пошла сырость», – говорит архитектор Маслова.
«Его нужно было обслуживать, – возмущается бывший директор Эдуард Беляев. – А денег на это область не давала. Он просто стоял и умирал.
Я почему в курсе – в технических службах там оставались некоторые люди, которые еще у меня работали. Мы-то старались делать как надо. Я вот не знаю, как сейчас они сделали крышу. Потому что по-хорошему там нужно было все снимать и делать новую крышу.
Я заходил в аварийный дворец – и это было полное запустение. Стены и крыша дворца отделаны такими щитами: это металлические плиты с отверстиями – и там набито что-то типа стекловолокна для акустики. И все это промокло из-за текущей крыши, провисло – там было опасно находиться. Мне этот дворец очень дорог. Он ведь даже открылся 1 ноября – в мой день рождения».
В заброшенном состоянии СКК, впрочем, пережил 10-тысячную Арену-Омск, которую признали аварийной в 2018 году (после всего лишь 11 лет эксплуатации) и вскоре снесли. Когда новая арена пошла трещинами, руководство «Авангарда» зашло в СКК, чтобы понять – можно ли быстро подготовить старый дворец для хоккея.
Увиденное произвело мощное впечатление: «СКК в ужасном состоянии. Легче построить новую арену», – сказал председатель совета директоров клуба Александр Крылов и ушел строить G-Drive Арену за 12 млрд рублей.
Последним арендатором СКК оказался омский бизнесмен Виктор Скуратов, основатель популярной российской сети Skuratov Coffee. Кофейню в СКК он открыл в 2015 году – и закрыл только после того, как весь дворец опечатали из-за аварийного состояния в марте 2020-го.
Скуратовская вывеска еще 6 лет висела на закрытом СКК. Ее не трогали, когда во дворце стартовали ремонтные работы.
«Мой первый офис был арендован именно в СКК в 2009 году, – рассказывает Виктор Скуратов Спортсу”. – Офис 204, бывший магазин джинсовой одежды. Это 12 квадратных метров, 3000 рублей в месяц – да, там была супердешевая аренда. В офисе были стол, стул и малюсенький дешевый диван из «Икеи».
Мой бизнес в то время – кофекапсулы. То есть я покупал кофемашины, ставил их в офисы – и поставлял капсулы. По-моему, даже директору СКК кофемашину поставил. Было чудо, если я с этого бизнеса 15 000 в месяц зарабатывал. Год-полтора я так провозился. Денег не было вообще, я постоянно ремонтировал эти кофемашины».
В 2013-м Виктор Скуратов открыл свою первую кофейню в Омске. А в сентябре 2015-го искал помещение под кухню – и в итоге разместил ее в СКК.
«Площадь там была огромная – и пришла идея: давайте откроем в СКК не только кухню, но и кофейню. Идея была безумной, потому что это место было как будто самым непроходимым в городе, оттуда уже ушла жизнь.
Для понимания: в 2015-м у меня денег не было настолько, что я закладывал родительский дом, чтобы как раз зайти в СКК и открыть первую московскую кофейню. Кофейня в СКК нереально долго раскачивалась, но в определенный момент стала одной из наших прибыльных и крутых точек в Омске. Там был самый высокий средний чек, потому что приезжали люди на машинах.
А я туда ходил пешком, жил рядом. Там своя атмосфера сложилась. Публика от нашей обычной отличалась кардинально. Сидели мужики взрослые и что-то обсуждали.
Для меня СКК – энергетический центр. Я ведь занимался классической борьбой, а там в 1996-м и 2000-м проходил «Приз Карелина».
Да и вообще очень много ярких воспоминаний связано с этим дворцом.
В 1997-м первый раз сходил на хоккей – с дядей пошли на плей-офф «Авангард» – «Металлург». Сушинский забил, тот матч выиграли в овертайме 2:1, но серию проиграли.
Или вот в СКК обувью «Экко» торговали одноклассники моей мамы – и мы туда приходили за покупками.
Или опять хоккей с «Локомотивом» – по периметру всего дворца стояло оцепление ОМОНа и пропускало к СКК только тех, кто показывал билет. Потом клубный молодежный чемпионат мира (проводился в Омске с 2011 по 2013 годы – Спортс’’) – и я помню, как канадцы в СКК фотографировали туалет и ржали.
Все тяжелые времена мы проживали вместе с СКК. Текущую крышу и все остальное. У меня потом появился второй офис там – бывшее помещение Федерации сноуборда и горных лыж Омской области. И оно промерзало жесточайше, вода в кулере замерзала.
Или, например, какой-то челик на квадроцикле заехал на крыльцо СКК и расхерачил его полностью. А у нас стояли камеры – я опубликовал эту запись, человек пришел и отремонтировал крыльцо.
У нас по отношению к СКК и в целом к Омску можно заметить идеалистический настрой. Например, в некоторые здания и ТЦ мы не входили, потому что они портят архитектурный облик города. А СКК – гордость нашего города.
И вот мы думали, что, может быть, станем драйверами, вернем в СКК жизнь. Всем предлагали: давайте здесь тоже снимайте помещение. С тем умыслом, что если какая-то экономика появится, то появятся и деньги у дворца. Но ни у кого не получилось.
Дворец держался на энтузиазме сотрудников СКК, которые продолжали работать – ни с электричеством, ни с водой проблем у нас не было. Конечно, не покидало ощущение, что находишься в разрушке: все вокруг заброшено и ветшает. Но мы там были прям счастливы – и экономически, и эмоционально».
В 2019 году СКК закрыли на месяц по требованию пожарных. Когда запрет сняли, Скуратов устроил торжественное открытие кофейни: в дубленке, меховой шапке, с плясками, артистами на ходулях.
«Дубленка моего отца, а шапку кто-то дал мне. Мы обыгрывали абсурдность ситуации. Нашли культового в определенной среде тамаду – с самым низким гонораром: 3000 рублей.
Позвали танцевальный коллектив.
И перерезали ленточку, которой было опечатано наше помещение.
Еще чуть больше года мы проработали, а потом СКК опять закрыли – и было ощущение, что насовсем. И мы включились в борьбу за его спасение.
Прошел слух, что его будут сносить, потому что это не типовая постройка, а «Омскгражданпроект» его сам выдумал – и из-за этого его якобы невероятно тяжело и дорого ремонтировать. Чтобы даже речи не могло быть о сносе, мы впряглись за СКК».
Скуратов возглавил общественную кампанию за возрождение СКК: он запустил сайт с информацией о состоянии и истории объекта и напоминал в соцсетях о том, что работникам спорткомплекса задерживают зарплату, а сам дворец «превращается в позорную заброшку в центре города».
Впрочем, предприниматель свою роль не переоценивает: «Да, эффект был. Мы привлекли внимание. Но как бы мы ни кричали – дворец бы просто развалился со временем, если бы в эту историю вдруг не вписался «Авангард». Это произошло очень быстро и неожиданно».
Восстановление: мы побывали внутри, когда шли работы
Если лететь в Омск из Москвы и сесть в самолете слева у иллюминатора, то в последние 70 секунд перед посадкой откроется шикарный вид на СКК.
Любоваться шедевром советской архитектуры действительно можно было только на расстоянии: внутрь СКК никого не пускали 6 лет.
Омская область не раз предпринимала попытки вернуть к жизни легендарный дворец, который угасал в центре города. В 2020-м, например, там за 20 млн ремонтировали крышу. В 2022-м разработан проект капитального ремонта. Но сделать его за счет дефицитного областного бюджета было нереально.
А в конце мая 2025-го резко началась масштабная реконструкция.
За полгода до этого совет директоров ХК «Авангард» возглавил Евгений Кожевников, заместитель председателя правления «Газпром нефти».
Как говорят источники Спортса’’, возвращение СКК к работе – его личный проект, который он курировал не только во время визитов в Омск, но и ежедневно по видеосвязи. Так новый босс клуба решил войти в историю омского хоккея, который в этом сезоне празднует 75-летие.
Заручившись поддержкой главы «Газпром нефти» Александра Дюкова (он даже приезжал на заключительный домашний матч регулярки с «Шанхаем»), областной администрации (оперативно согласовывала разную документацию) и Сбера (занимается благоустройством пространства вокруг СКК), команда Кожевникова меньше чем за год реанимировала старый дворец.
Сколько это стоило?
Если в сентябре 2024-го омские власти оценивали стоимость капремонта СКК в 1,3 млрд рублей, то феврале 2025-го депутат Госдумы Олег Смолин говорил уже про 2 млрд. А потом начался ремонт.
По данным Спортса’’, реальность могла превзойти депутатскую оценку в два раза. В реконструкцию СКК действительно серьезно вложились. Ожидается, что содержание дворца обойдется хоккейному клубу в 150+ млн рублей ежегодно.
«СКК имени Блинова – народная стройка. Мы думали, что уложимся в 200-300 млн рублей, но вышло гораздо дороже. В финансировании восстановления участвуют четыре наших компании-партнера. Это будет малая G-Drive Арена, центр концертной и спортивной жизни региона», – делился на январской пресс-конференции губернатор Омской области Виталий Хоценко.
В ноябре 2025 года «Авангард» организовывал большую экскурсию по строящемуся СКК для журналистов, среди которых был и корреспондент Спортса’’.
Экскурсию проводил Петр Дудкин, директор капитального строительства:
«Конечно, мы понимали, когда приступали к работам, что имеем дело с уникальным архитектурным объектом. И было важно сохранить то, что есть. Тут даже специальная штукатурка толщиной 20 см – полтора месяца мы занимались только демонтажом конструкций. Вывоз строительного мусора закончили в середине сентября.
Состояние внутри всех конструктивных элементов было ужасным. Видите фреска, да? Примерно так выглядели стены.
Мрамор колонн раскололся. Полы были варварски уничтожены – во многих зонах их заклеили линолеумом, оргалитом, забили досками. Изначально пытались максимально сохранить все, что осталось. Многое не удалось, но, например, полы – с мраморными и латунными вставками – восстановили.
Интересный момент – все материалы, которые применены первыми строителями на фреске, использовались в отделке здания. То есть здесь нет элементов, принесенных извне. И если вы подойдете к стеле Блинова на площади, то увидите: отмостка вокруг памятника сделана из такого же черного гранита.
А это бывший магазин шуб. По новому проекту здесь изначально была зона для хранения инвентаря. Сейчас на этом месте – бар для болельщиков.
Вот логотип «Авангарда», хотя на самом деле так изящно спрятаны новые вентиляционные установки.
Мы нашли старую советскую мебель, которая была в практически разрушенном состоянии. Отдали на реставрацию. Вот здесь пять кресел, которым придали первоначальный облик.
Много было разговоров про легендарные тяжелые двери на сектора, но их не сохранили, потому что они не соответствуют нормам противопожарной защиты.
Сейчас все двери должны быть, во-первых, с антипаникой, легко открываемыми, незапираемыми. Во-вторых, мы пытались найти производителя, который сделал бы двери, визуально похожие на старые. Но это либо не очень красиво, либо всплывали материалы, которые не соответствуют нормам.
Поэтому двери современные, их откроет любой ребенок.
Здесь будут два мультимедийных табло. Старое табло мы и не думали оставлять. Его элементы лежат в подвале. Была идея попробовать реанимировать какие-то блоки, сделать светильники из них, но не получилось. Мы вот один пробовали, но... В слишком печальном состоянии.
Зато нашли старые планы арены, порванные, замоченные, бережно отреставрировали. Будут висеть в рамочках.
Планируем муралы Киселева и Блинова, пока это временные баннеры, а будут полноценные стены.
Еще будет фреска – старый герб Омской области.
У СКК, как мы узнали, было аж 4 предназначения: хоккей, балет на льду, концерт и даже кинотеатр. Представляете, кинотеатр на 5 тысяч зрителей, где опускается огромное полотно и три кинопроектора транслируют кино прямо на арене. Действительно была найдена комната, где хранились катушки с кинопленками.
Весь объект наполнен пасхалками – взяли на работу бывшего энергетика, он показывал, где и как записывался Игорь Тальков, а где хранились пластины с записями.
Много времени занял у нас второй этап реконструкции – готовность блока для тренировок, раздевалки, монтаж системы талой воды. Раньше водоотводных каналов не было, если лед не убрать, то вода оказывалась на первом этаже, сейчас будет уходить в стоки.
Поверьте, проще и дешевле было построить новый дворец. Но сохранить уникальный СКК – задача со звездочкой. Мы постарались вернуть людям детство и юность».
Бывший губернатор Омской области Леонид Полежаев на вопрос о брошенном почти на 10 лет дворце спорта так отвечал корреспондентам Спортса”:
«Конечно, мне было обидно за СКК. Это важный культурный объект. И важно, чтобы он работал».
При этом новости о возрождении СКК Полежаев воспринял без восторгов: «Ну, отремонтировали объект и все. Это что, событие какое-то? Элементарная функция поддержания сооружения в рабочем состоянии. Что здесь выдающегося? Но я не комментатор тут. Мое время ушло».
Последний арендатор СКК Виктор Скуратов побывал во дворце спорта после начала реконструкции: «Когда я шел туда после шести лет отсутствия, представлял картины из Last of Us или «28 недель спустя». Что там просто опасно будет находиться. Но нет.
Удивило невероятное количество людей на объекте (доходило до 600-700 – Спортс’’), ребята там работают очень крутые. Зашел в помещение нашей кофейни – все в порядке, даже меню на месте. Встретил сотрудников СКК – тех самых, на которых все держалось, когда мы оттуда вынужденно уходили.
Будет ли наше третье открытие? Если будет, то я на лошади прискачу. Вообще, в Омске у нас уже много точек – и новых открывать не планируем. Но если будет вариант вернуться в СКК, нам это было бы интересно. Мы общаемся с «Авангардом» на этот счет».
«Меня больше всего убило, когда начали продвигать идею, будто СКК в таком состоянии, что его надо сносить, – возмущается архитектор Лариса Маслова. – Я думаю – ничего себе. Это в каком же он состоянии, что его сносить надо? Из-за того, что крыша протекла? Это как голову отрубить, чтоб не болела.
А когда начали восстановление – провели обследование и выяснилось, что все несущие конструкции в нормальном состоянии, усиление не требуется. И зачем было говорить о сносе? Да и фасады крепкие. И – что важно – чистые. Сравните, например, с фасадом библиотеки имени Пушкина в Омске – там был выбран инкерманский камень, рыхлый известняк, который впитывает всю грязь. А на фасаде СКК армированная бетонная облицовочная плитка 50 на 60 см.
Во-первых, она создает рельеф. Во-вторых, она так выложена, что не собирает грязь: все вниз уходит, ее дождь промывает. Поэтому наш СКК всегда чистым смотрится, при любом освещении».
Институт «Омскгражданпроект», который создал оригинальный проект СКК, ликвидирован в феврале 2024 года – за год до своего 90-летия.
Фото: Лариса Маслова; Александр Чепурко; Алексей Озеров; Евгений Кармаев; Павел Копачев; Вячеслав Самбур; Александр Лютиков; телеграм-канал СКК имени Блинова; РИА Новости/Н. Синицына, Юрий Абрамочкин; hawk.ru; admomsk.ru; Исторический архив Омской области
Да, новая арена Авангарда больше, лучше.
Но СКК это кусочек прошлого, ностальгия, воспоминания.
Снести и застроить домами-офисами - много ума не надо. А вот восстановить..
Плюс удобное месторасположение.
Да и правда. Делали на совесть.