Ротенберг о том, что посвятил жизнь хоккею: «Это моя судьба. В 20 лет я прервал карьеру из-за тренера. Там была дискриминация, я был один русский во всей лиге в Хельсинки. Но хоккей же в этом не виноват»

– У вас большое образование в Лондоне, эрудиция, есть ресурсы, связи, все, чтобы запускать космические корабли, быть большим банкиром, руководить какими-то корпорациями, делать какие-то грандиозные дела. Почему вы посвятили свою жизнь хоккею? Причем не просто посвятили, а как папа сказал, прямо сошли с ума на хоккее, потому что с утра до ночи. Даже мне интересно, как график выстроен? Мне кажется, вы спите по 2 часа. Почему вся жизнь положена на хоккей?

– В плей-офф все спят по 2 часа. И аналитики, и тренеры, и менеджеры. Хоккей – это великая игра, это игра высокого интеллекта, это шахматы на льду, это развитие, это люди.

Мне кажется, ничего не приносит больше удовольствия, чем когда ты видишь, как, например, маленький мальчик, который в 3 годика пришел в хоккейную школу, и когда он, как сейчас получилось, в 10 лет стал чемпионом России. И как они обыграли, как играют. С точки зрения удовольствия от жизни, это лучшее, что может быть для меня. Потому что я понимаю, насколько это все непросто. Это как судьба, так сложилась судьба моя.

Когда я пошел на каток первый раз, мне было 10 лет. Я до этого был на катках еще в Ленинграде, редко получалось, не было возможности у моих родителей меня возить. Я просил, но не было возможности. У меня отец работал в школе милиции, преподавал рукопашный бой. Мама работала в палате внешней торговли Ленинградской области.

Я просил отвести меня на каток на Ждановку, но не было такой возможности. И то, что сейчас мы имеем возможность нашим детям давать каток, возможности, это дорогого стоит.

И когда я пришел первый раз на каток в Хельсинки, в Финляндии, я после этого с этого катка не ушел. Был момент, когда мне было 20 лет, когда я расстроился сильно из-за тренера, и из-за этого прервал свою профессиональную карьеру. Там была плохая ситуация, дискриминация, потому что я был один русский во всей лиге в Хельсинки, где мы играли. Понятно, что были определенные вещи. Когда был маленький, я этого не понимал, когда мне было 20 лет, я все уже понимал. И я очень сильно расстроился из-за этого, из-за того, что было несправедливое отношение тренера ко мне.

Но я понял одну вещь: хоккей же в этом не виноват. И когда сейчас какие-то вещи происходят несправедливые, я всегда думаю об этом, об этой ситуации. Ну хоккей же в этом не виноват, правильно?

Поэтому это судьба просто.

– Любовь с первого взгляда для вас хоккей.

– Это судьба, моя судьба, – сказал главный тренер СКА и «России 25», первый вице-президент ФХР Роман Ротенберг.