Главные слова ноября. Лучшие цитаты из интервью Sports.ru
Ноябрь редакции Sports.ru, как всегда, был наполнен постоянными встречами и интересными беседами со спортсменами, которые конвертировались в несколько удивительных знакомств и пару десятков отличных интервью. Вратарь Березовский, с теплотой вспоминающий судейский беспредел 90-х, тренер Куртинайтис, который был готов умереть за Александра Гомельского, и комментатор Губерниев, признавший свою ошибку – в дайджесте главных слов ноября.
4 ноября
Сергей Панов: «Легендой меня пока не называют»
- Менеджером быть сложнее, чем игроком?
– Намного. Но интереснее. Игрок несет ответственность только за свои действия, а менеджер – за все, что происходит в клубе.
- Вы единственный менеджер клуба ПБЛ, который может забить сверху.
– Не думаю, что это преимущество.
- Понимаете, что мы пытаемся сравнить вас с Михаилом Прохоровым?
– А-ааа... Я не против, можете сравнить...
Михаил Грабовский: «СМИ в Канаде – сумасшедшие»
– Надо мне уже идти.
- Еще пару минуток. Первый: если бы вы стали президентом Беларуси, каким бы был ваш первый указ?
– Я думаю, я не стал бы президентом никогда – там есть, кому руководить. Трудный вопрос. Я мог бы стать президентом федерации хоккея, наверное, но вот страны...
- Ну а на посту президента федерации хоккея чтобы вы сделали?
– (Задумывается). Много бы что сделал, но начал бы с воспитания молодежи.
10 ноября
Александр Фролов: «Рано или поздно КХЛ придет к вертикальному хоккею»
– Если говорить о схематичности, то, наверное, наибольшие отличия в игре в атаке? В КХЛ «сайклинг» и вообще грамотное позиционное нападение встречается редко.
– Да нет, не только в этом. Там хоккей больше похож, наверное, на такую определенную матрицу. И так – практически у всех команд. В каждый момент игры, на каждом участке льда ты знаешь, что должен делать. А здесь больше мест для импровизации. Если взять, например, нашу схему при игре в обороне в средней или своей зоне, то она позволяет импровизировать. Импровизации определенно больше, будь то атака или оборона.
– Ну, пространства-то больше.
– Больше. Тут побольше времени на принятие решений, можно повозиться с шайбой, тяжелее до игрока добежать. Есть время поднять голову, оценить ситуацию, что-то придумать.
– Тем не менее, вы за уменьшение площадок.
– Да. Мне, наверное, маленькие площадки попривычнее. Во-первых, меньше бегать, во-вторых – больше острых моментов будет создаваться просто потому, что из любой точки, даже если ты находишься у борта, один шаг – и уже находишься в голевой позиции. Игра становится более динамичной, более зрелищной – чем больше голевых моментов, чем больше голов, тем это интереснее зрителям.
11 ноября
Олег Саленко: «Если я продам свою Золотую бутсу, я не перестану считаться ее обладателем»
― Вы не раз говорили о том, что хотите тренировать, но до сих пор занимаетесь чем угодно, но только не этим. Совсем нет предложений?
― Совсем недавно было одно, но… Понимаете, тренерское сообщество в таких странах, как наши, это тоже серьезная компания. Есть ведущие команды, в которых работают знаменитости. А есть все остальные, и там работают те, кто наиболее приближен к руководству, у кого есть знакомые.
― У вас нет знакомых?
― Тех, кто занимается этими делами ― нет. Я все-таки на Украине не так много играл. Да и с тех пор, когда я закончил, пришло много новых людей.
12 ноября
Максим Григорьев: «Трудно совмещать танцы и баскетбол»
Диджействовать хочу. Есть друзья, которые этим занимаются, но пока хочу только разобраться в сфере создания аранжировки, студии-комнаты. Вот у меня друзья в Ростове сейчас делают студию, делают ее в гараже. Помещение было никому не нужно, они оттуда все убрали, сейчас делают специальные стены и так далее... Все это тоже интересно, как это делается, как эти микшеры крутят, переключают
Сергей Серебренников: «В Бельгии чемпионат России воспринимают как Катар»
- Сейчас в России гремит история зенитовца Алексея Ионова, которого посадили на карантин за вождение в нетрезвом виде. Вам, получается, в «Руселаре» и закрыть бы его было негде.
– Ну да, разве что в туалете.
- Как к вам обращаются игроки?
– По имени или просто «тренер». Я им сразу сказал: на поле я такой же игрок, как вы, можете меня спокойно критиковать, если что-то не так.
- И как, критикуют?
– Пока нет. Ну, разве что могут спросить – почему пас не отдал.
15 ноября
Микко Мяенпя: «Вам не нужны очки? Спасибо, мы возьмем»
– Общались с Лео Комаровым?
– Да. Я говорил с ним немного, каждый раз, когда мы встречались в национальной команде. Я привык спрашивать его о России, как там. Так что, да, он был одним из источников информации.
– Лео рассказывал, что всем финнам он сообщает: «Россия прекрасна». Правда?
– Да, так Россия действительно прекрасна, кто скажет по-другому? Я всегда интересовался вашей страной и хотел сюда приехать.
– Все тот же Комаров говорит, что финский игрок в отличие от русского стремится сразу расстаться с шайбой, отдать ее партнеру.
– Я думаю, это правда. Но если вообще сравнивать Россию и Финляндию, то у вас, например, больше ста миллионов людей, а у нас только – пять. Будем говорить, например, о финской национальной команде. Для нас добиваться успеха – только одна дорога – действительно играть всем вместе, как команда, одно целое.
Роман Березовский: «Когда стадион кричал «Молодцы!» после Ирландии, хотелось плакать»
― Самое несправедливое отношение арбитра к вам в карьере?
― В 90-х играли с «Аланией» во Владикавказе. Так меня судья тоже в концовке матча удалил, но только за нецензурную брань.
― «Я капитан команды, б..»?
― Не-не (смеется). Что-то крикнул на эмоциях, и влепили мне красную. Хотя на поле всегда все ругаются, мат сыпется со всех сторон. А услышали только меня. Но в те времена судьи полную анархию творили, так что об этом можно даже не вспоминать.
Римас Куртинайтис: «Сейчас первое, что спрашивает игрок: «А сколько даешь?»
– Если вспоминать тренерские методы Гомельского, они как-то могут применяться сейчас?
– Про Гомельского можно говорить пять лет.
Вот, к примеру, сейчас в России могут убить человека только из-за того, что он другой национальности. А в те времена у нас в одной сборной играли казахи, украинцы, эстонцы, латыши и россияне. Гомельский сделал так, что мы все думали одинаково. У нас были разные взгляды на жизнь, разные политические убеждения, но мы никогда это не обсуждали. У Гомельского мы были семьей, в которой собраны лучшие игроки со всего Союза. Не могу не отметить, что у него были еврейские корни – совсем на другом уровне эти люди живут. Все могут на несколько ходов вперед предугадать. Он знал, что если мы выиграем, то славы хватит на всех. Главная заслуга в том, что Гомельский мог создать команду, которая была готова умереть за него.
– Как он общался с командой?
– Хорошие отношения были, но строго по правилам. Мы не кричали другу другу: «О, привет!». Один раз я не успел на утреннюю тренировку – билет не смог на самолет купить. Вообще, тогда с этим проблемы были, приходилось доставать их через знакомых. Несколько раз даже стоя приходилось летать. Так вот приехал я только вечером. Подхожу к стадиону с сумкой – команда играет в футбол. Гомельский только меня увидел, сразу говорит: «Можешь уезжать обратно». Так я ни слова ему не сказал – повернулся и пошел назад. Никаких обид.
17 ноября
Денис Бояринцев: «Мне не обидно – я уже столько обещаний выслушал»
- Вы готовы к тому, что зимой клуб может сняться с чемпионата?
– Как к такому можно быть готовым? Я ни в «Сатурне», ни в «Жемчужине» к таким событиям не был готов. Мы просто ждем новой информации. Сейчас закончим осеннюю часть чемпионата и будем ждать. А там уже будет какое-то решение. Тут уже никто ничего изменить не в силах. Все зависит от людей, которые стоят во главе Томской области.
- Вы будете просто ждать или готовы бороться за свои деньги?
– Каким образом? Устраивать какие-то акции протестов? Может быть, кто-то захочет подать заявление в КДК. Это единственное, что я допускаю. А потом что еще можно сделать? Бойкоты? Ничего такого не будет.
21 ноября
Вольфганг Пихлер: «Я главный. Все, что говорю, в команде даже не обсуждается»
— Вы несете персональную ответственность за то, что никто в команде не употребляет допинг?
— Да, это одно из условий моего контракта.
— Значит, если кого-то поймают, вы уйдете в отставку?
— Я очень надеюсь, что такого не будет. Но что мне останется делать, если, например, кто-то употребит допинг дома и приедет на соревнования? Я не могу уследить за всеми, но прививаю спортсменкам мысль, что они способны выигрывать без всякого допинга. Я знаю, что топовых результатов можно достичь усердием и хорошей работой. В нашей команде все это понимают.
— Как вы ладите с Катей Юрьевой? Был ли у вас с ней какой-то особенный разговор?
— Нет, никакой специальной беседы у нас не было. Она обычный член команды, как и все другие спортсменки. У меня нет какого-то особенного отношения или предубеждения против Кати. За свой проступок она понесла наказание, и сейчас, вернувшись, может бороться за место в основе. Если она покажет хорошие результаты — она будет на соревнованиях, если нет — останется дома. Точно так же, как и все остальные.
25 ноября
Алексей Саврасенко: «Нельзя выбрасывать игрока как мусор»
- Когда вам было 17 лет вы подписали контракт с греческим «Олимпиакосом», где тренером был великий и ужасный Душан Ивкович. Расскажите про этот период.
– Я был молодым и попал в команду к лучшему тренеру в мире…
- Вы до сих пор считаете Ивковича лучшим?
– Да, он сделал меня тем, кем я сейчас являюсь. Профессиональным спортсменом. Он мне показал, что такое дисциплина. Шаг вправо, шаг влево – расстрел! Порой он был жесток, но Ивкович научил меня всему.
- А разве не считается, что к центровым нужен особый подход?
– Не думаю, что с «большими» игроками надо нянчиться. А особый подход нужен к любому баскетболисту. Если он почувствует, что тренер ему не доверяет, то раскрыться ему будет намного сложнее. Поэтому, сейчас я в УНИКСе. Тренер мне верит и доверяет, а я стараюсь сыграть на максимуме.
27 ноября
Владимир Драчев: «С Бьорндаленом чуть ли не полгода разбирались»
- В одной из дебютных кубковых гонок вы допустили девять промахов. Помните?
– Да, спринт в Финляндии, 88-й год. У меня открутился прицел, диоптр куда-то делся – 4+5 собрал. Неопытный еще был – не внимательный, но такого больше не повторялось: всегда проверял инвентарь. Хорошая школа, конечно. Серега Тарасов вообще один раз без винтовки на старте стоял.
- Как это?
– В Эстерсунде вышел в коридор, у него первый номер. Судья ему: где винтовка? Серега рванул назад – винтовка в эстакаде ждет. Если бы не забыл – мог выиграть, а так вторым или третьим закончил. Времени потерял столько.
29 ноября
Лучано Спаллетти: «В конце прошлого сезона мне писали: «Оденься, старый придурок»
– Многих тренеров послематчевые флэш-интервью раздражают. Вы же как будто с нетерпением их ждете.
– Я отношусь с уважением к людям, которые выполняют свою работу. Русские журналисты всегда проявляли ко мне уважение, никогда не задумывали против меня плохого. Вот я и общаюсь с ними с удовольствием. И да, иногда немного шучу.
– Ботинки Кирилла Дементьева вам действительно понравились?
– Дело в том, что в Италии я являюсь лицом одной из марок обуви. Даже неосознанно я слежу за обувью. Таких необычных ботинок, как у этого комментатора, я не видел нигде. Они были очень похожи на ботинки Алладина. Вот я и сделал комплимент.
– Дементьев сказал, что может эти ботинки вам подарить. Можете представить себя в такой обуви?
– Если он в ней ходит, почему не смогу ходить я? Но если он действительно решится на такой подарок, то и сам получит презент. У меня вся обувь фирмы «D’acquasparta». Вот ее я и передам вашему коллеге.
Дмитрий Губерниев: «Ну облажался я – и что?»
- А тотал сложнее?
– Еще летом на сборах освежал, вспоминал со Слепцовой, кто Кубок мира выиграл. Света мне говорит: «Кайса, ты че! Нойнер же пятой была, Экхольм второй…»
- Экхольм – третьей!
– Точно! Значит, Хенкель второй. Ну это не важно… Когда мне рассказывают что-то про футбол или биатлон, меня гораздо больше волнует, Даг Олдрич как гитарист и композитор подходит Ковердэйлу или нет? Ведь последние два альбома Whitesnake – они разные! Поэтому, знаете, запоминать тотал… Ну зачем, когда я перед гонкой посмотрю и все ясно. Хард-рок – это святое. Не забудьте все фамилии указать, кстати.
- Как можно любить хард-рок и одновременно быть символом поп-культуры? (ArTeamOn)
– Горд, что меня видят символом поп-культуры. Теперь буду сам себя таковым считать. Увлеченно пойду на «Дискотеку 80-х», которую устраивает «Авторадио», и послушаю свою любимую попсовую певицу Белинду Карлайл. А уж когда выходит Secret Service и поет песню «L.A. Goodbye», мы вместе с моей любимой женщиной Еленой выходим из «випа» и начинаем активно танцевать.
30 ноября
Самюэль Это’О: «Русскому метро я говорю: «Браво»!
– История, в которую я не могу поверить: говорят, в Москве вы ездили на метро.
– Поверьте в нее – это правда. Я там действительно был, и мне очень понравилось.
– Что вы там делали?
– Мне было интересно. К тому же это быстрый транспорт. Люди, которые приезжают в Москву, первым делом должны попасть в метро. Я не знаю, какие станции метро в других странах, но в Москве… Я хочу сказать русским руководителям: «Браво!» Они содержат метро в такой чистоте, что, спускаясь туда, есть ощущение, что ты попадаешь в театр.
– Сколько человек вас там узнало?
– Один. Я специально натянул шапку практически на нос – узнать меня было не так просто. В итоге узнал только парень, который стоял прямо напротив. Он смотрел то на меня, то на переводчика и не поверил, что это Самюэль. Но когда подошел поближе и вычислил меня, сказал: «Друзья будут в шоке!» Он просто забыл, что я такой же человек, как и все.
