Мостовой о машинах: «Мерседес» – мягкий, удобный, у меня есть, а еще «Кадиллак» и «Хаммер». В спорткары скрученным залезаешь, сидеть неудобно, где скорость набирать? Везде камеры, штрафы»

– Вы сегодня в худи с блогером Хаби Леймом. Но любите и пиджаки с рубашками. Что вам ближе в одежде?

– Спасибо, что подсказал, кто это. Я не знал, ха-ха.

Купил месяца три назад, потому что цвет понравился. Знаешь, у нас все темное, черное, серое, коричневое. А тут увидел яркий цвет – ни на что не похожий. Никогда не любил, чтобы у меня с кем-то были одинаковые вещи. Такой толстовки не встречал ни у кого – по крайней мере за последние четыре месяца.

У меня разные вещи. Но проблема в том, что в Москве всегда передвигаешься на машине. Провожу в ней по восемь-девять часов. А в машине в чем себя комфортно чувствуешь? В спортивном. Штаны, легкая кофта. В ботинках, джинсах, галстуках, рубашках – ну очень тяжело. А я ведь не привязан ни к чему – на работу пиджак носить не надо. Но если идешь в ресторан или на интервью с камерами, надену рубашку и пиджак.

– Это худи – от Hugo Boss. Какой ваш любимый бренд?

– В Испании одним из любимых был Prada. Приятные обувь и одежда. В 90-е – Dolce&Gabbana. Сейчас очень нравится Brunello Cucinelli. И раньше его знал, но как-то по возрасту не подходило. В 30 с копейками казалось, что это для людей постарше. А сейчас я уже, видимо, подошел к нужному возрасту.

Неделю назад зашел в магазин, увидел ботинки Prada, хотел купить. Спросил цену: 140 тысяч. Говорю: спасибо, не надо. С каких пор ботинки [стоят] полторы тысячи евро? Всегда в евро перевожу.

– Какая цена за ботинки приемлема?

– Когда раньше покупал Prada за 60 тысяч рублей – казалось, дорого. Сейчас 60-80 тысяч – нормально, приемлемо. Магазины тоже можно понять. Привозят же оттуда, а там они стоят 1200 евро. Понятно, что здесь наценка. С таким курсом валюты можно петлю на шею повесить.

– Испания и Франция повлияли на ваше чувство стиля?

– Я всегда хотел отличаться. Если посмотришь старые фотки, мы еще в 19-20 лет с Игорем Шалимовым выделялись стилем. Ну, молодые, известные, все нас знали. Любили красиво одеваться.

Тогда же в стране ничего не было, а мы ездили за границу и могли там что-то купить. Идем у метро Сокольники на автобус, у меня зеленый пуховик, у Игоря – красная куртка. А все в черном стоят, на нас смотрят и думают: «Кто это такие?» А когда уехал за границу, там хочешь не хочешь, надо имидж-то держать.

– В книге вы писали, что любите «Мерседесы», они у вас всю жизнь. На чем ездите сейчас?

– В плане машины никогда не выпячивался. Я на многих ездил, многие не понравились. А «Мерседес» – мягкая, удобная. Сейчас он у меня тоже есть. Еще «Кадиллак» и «Хаммер».

Но на «Хаммере» мало езжу: проблемы с ремонтом. Год назад полетела приборная панель, нигде не нашли. Заказали из Америки, но в доставке потерялась. «Хаммер» – одна из лучших машин, которые я видел в жизни. Купил сразу после возвращения в Россию. За десять лет два раза ремонтировал.

Кстати, за полгода до меня в «Бенфике» были Серега Юран и Вася Кульков. Клуб дал им новые «БМВ» – белую и черную. А я приехал и сказал, что мне лучше «Мерседес». Ждал месяца три, пока пригнали из Германии.

– На спорткары не тянуло?

– Не любил никогда. Хотя один раз по юношеской наивности… В Португалии мы узнали, что такое большая известность. А около игроков всегда крутятся жучки. С нами подружился один португало-американец, предлагал машины, электронику.

Так я купил первый переносной телефон, который весил килограммов пять. Помню, лежал на пляже и звонил с него в Москву, ха-ха. И вот у этого же человека сдуру купил спортивный «Понтиак». Здоровый, морда такая черная.

Когда переходил во Францию, перегнал и машину – представляешь, как ездил? В Португалии-то солнце все время. А во Франции погода так себе, и я на этой спортивной машине один по городу езжу, все меня знают. Кошмар. Кажется, фотография осталась.

Но с тех пор – нет-нет. Хотя спортсмены любят [спорткары], у нас в команде у многих были «Порш» и «Феррари», но я никогда к этим машинам даже близко не подходил. Скрученным залезаешь, сидеть неудобно. И где скорость набирать? Везде камеры, штрафы, – сказал в интервью Спортсу’’ экс-игрок «Спартака», «Сельты» и сборной России Мостовой.

«Не понимаю, как испытать счастье». Мостовой – серьезное интервью Кораблеву о жизни, славе и деньгах