«Русский вызов» – турнир печали, давайте смиримся. Но иногда там побеждают хорошие номера
Три предыдущих «Русских вызова» выявили несколько приемов для получения высоких баллов: нужно откатать номер на тему Великой Отечественной, продемонстрировать своих детей (можно даже на снимке УЗИ) или быть Алексеем Ягудиным.
Схема срабатывала даже в год, когда темой турнира объявили «хорошее настроение»: это не мешало судьям голосовать за постановки, где на хорошее настроение не было ни намека.
В этом году от обязательной тематики отказались, но одно условие оставили: номер должен создавать «атмосферу праздника фигурного катания, пробуждать у зрителей добрые и положительные эмоции, удивлять мастерством и поднимать настроение».
По мнению некоторых участников, этому критерию отвечают программы про:
● разлуку влюбленных;
● Пушкина, застреленного на дуэли;
● тяготы жизни паралимпийцев;
● бан российских спортсменов;
● вынужденное бегство Нуреева на Запад;
● грусть (с обязательным использованием стула);
● кончину на стуле.
Стул действительно играет в «Русском вызове» критически важную роль. На нем можно кататься, плакать, вздыхать и, естественно, умирать.
Да, показывать драму всегда проще, чем комедию, но, вероятно, это должно учитываться и в оценках. По мнению жюри, все наоборот: два номера из этого списка вошли в итоговый топ-3 по сумме баллов от фигуристов и артистов.
Неслучайно от участия в «Русском вызове» отказалась досконально читающая правила Этери Тутберидзе: «У нас уже традиция сложилась – мы игнорируем этот турнир. Лично мы, как постановщики. Наши спортсмены, если принимают участие, то они параллельно от нас ставят программы, выходят туда. Наверное, потому что я абсолютно не понимаю критерии судейства на этом турнире».
Те, кто не стал отказываться от шанса получить 5 миллионов рублей (столько дают за первое место), постепенно учатся на своих ошибках.
Камила Валиева, на дебютном турнире показавшая самобытную шаманку, теперь катает что-то усредненно драматическое под музыку из «Белого ворона». Матвей Ветлугин, чей ироничный номер из дебютного сезона очаровал публику и провалился у арбитров, в этом году исполнил посвящение паралимпийцам.
Два отличных артиста, которые способны быть интересными в разных жанрах, сменили настроение не просто так. Они поняли, что эти навыки продать судьям намного сложнее, а поставить низкие баллы пародии проще, чем номеру про паралимпийцев – не так поймут.
И эта тактика сработала. Валиева забрала миллион как лучшая среди одиночниц, а Ветлугин – два: от жюри фигуристов и актрисы Екатерины Климовой.
Нельзя сказать, что номер Матвея плох: он отличный артист, а не эксплуататор чужих трагедий. И, пожалуй, ему удалось сделать программу без лишнего пафоса и неестественного надрыва – с гордостью, а не жалостью к героям.
Но можно ли в принципе представить, что номер на такую тему оказался бы низко в турнирной таблице?
Здесь удобно возразить, что Петр Гуменник выиграл с совершенно другим по настроению прокатом.
Вот только есть ощущение, что его «Терминатор» остался бы там же, где и прошлогодний «Трансформер» (14-е место по версии артистов), если бы не олимпийский статус. С ним Петя превратился в глазах арбитров из обычного члена сборной в уважаемого человека.
Как и Гуменника в прошлом году, Анастасию Мишину и Александра Галлямова в этом спасли зрители. В сводном протоколе жюри пара стала только восьмой, но второй по версии публики и третьей по сумме.
Настя и Саша – одни из немногих, кто ни разу не приготовил для «Русского вызова» грустный номер. После оценок жюри Галлямов, кажется, начал придумывать мрачный сюжет про свой перелом и недопуск на Олимпиаду для следующей постановки, но на награждении засиял.
Номер их главных соперников – Александры Бойковой и Дмитрия Козловского – по задумке явно вписывался в тренды турнира.
Он патриотичный, а это важно на соревновании с таким названием: неслучайно в финале Пелагея затянула «Коня», а Дарио Чиризано просили оценить, насколько он русский (ответ – на 100%).
Он социальный: на фоне звучит нарезка из новостей о бане российских спортсменов. Знакомый принцип, по которому строилась постолимпийская произвольная Камилы Валиевой (с капюшоном).
Он техничный – это, правда, на «Русском вызове» не учитывается совсем, но все-таки идет в плюс визуалу (особенно если катаются действующие спортсмены).
Несмотря на это, Бойкова и Козловский по сумме баллов всех арбитров не попали даже в топ-10. При этом у зрителей они четвертые – в 0,05 балла от бронзы.
В итоге номер не забрал ни один спецприз, но, возможно, выполнил другое предназначение – напомнил сидящему в жюри президенту федерации Антону Сихарулидзе, что спортсмены не хотели бы ограничивать свою карьеру рамками «Русского вызова» и других внутренних стартов. Даже очень солидно спонсируемых.
«Симпатичный номерочек». Сихарулидзе искрил на «Русском вызове»
Еще одна проблема турнира – крайнее специфичные взгляды жюри.
Да, творческие конкурсы в целом не предполагают объективных критериев, но как, например, вышло, что единственные десятки в протоколе Александра Жулина выставлены его парам – Синициной / Кацалапову и Степановой / Букину?
Некоторые судьи, наоборот, так лояльны, что оценивают одинаково практически всех – и это просто нивелирует их участие в бригаде.
Например, в протоколах Пелагеи и Ильдара Абдразакова что-то, кроме десяток, получили всего 4 участника, причем 3 из них совпали. Обоим арбитрам не понравились Аделина Сотникова, Дмитрий Алиев и Евгения Тарасова / Владимир Морозов.
В топе артистической бригады – только танцоры: Синицина / Кацалапов, Степанова / Букин и Кагановская / Некрасов получили сплошные десятки. Вероятно, здесь есть логика – паре передать историю всегда проще – но честно ли это?
Виктория и Никита, впрочем, единственные, кто вошел в топ-3 как у зрителей, так и у обеих судейских панелей. Уникально, учитывая что Синицина была без коньков – вынужденное ограничение из-за ее недавней травмы на шоу.
Если во взглядах на Вику с Никитой судьи и зрители сошлись, то некоторые расхождения удивляли.
Например, Валиева – 4-я по версии жюри, но только 17-я у аудитории. Волосожар и Траньков без учета мнения публики были бы с бронзой, но по зрительскому голосованию они 20-е.
Было и наоборот. 18-я у судей Мария Захарова с игривым номером по мотивам фильма «Дьявол носит Prada» у болельщиков стоит практически вровень с Ветлугиным, который увозит с турнира 2 миллиона рублей.
Не менее странно выглядела раздача спецпризов.
Право вручить именную награду было у каждого члена жюри, и, хотя формально они привязаны к определенным критериям (музыка, образ, стиль и актерское мастерство), победители удивительным образом не совпали ни с кем из финальной тройки. Видимо, чтобы не концентрировать призовой фонд в одних руках.
Но избежать этого все равно не удалось из-за странной механики раздачи наград в отдельных видах. Очевидно, что лучшими одиночником, парой и танцевальным дуэтом стали именно те фигуристы, которые попали в итоговый топ-3, ведь в расчет шли одни и те же баллы.
Вообще, организаторы пытались сделать состав жюри более сбалансированным.
Во-первых, судей стало больше – по пять в каждой панели вместо четырех. Во-вторых, бригаду фигуристов заметно омолодили: вместо Елены Чайковской и Татьяны Навки посадили Анну Щербакову и Михаила Коляду.
Ограничение на участие ветеранов (запрещено катать тем, кто закончил карьеру больше 10 лет назад) еще в прошлом сезоне позволило прервать победную серию Алексея Ягудина. Но, что важнее, оно уравняло действующих спортсменов с теми, кто за руку здоровался с артистическим бомондом.
Поработали и над тем, чтобы участников из первого отделения не придерживали слишком сильно в оценках. Призерами все равно стали те, кто катался во втором, но концентрация удачных номеров в нем действительно была больше.
«Русский вызов» остается турниром с мощным потенциалом, а на фоне инсайдов о возможном появлении артистической программы еще и подтянулся в актуальности. Возможно, на следующий год прибавит и в непредсказуемости.
Больше текстов о фигурном катании – в телеграм-канале автора
Фото: РИА Новости/Алексей Даничев, Александр Вильф
Совсем вы там язык родной забываете.
Фигуристы, тренеры и так ограничены жесткими правилами и регламентом на соревнованиях. Ну пусть хоть тут поотрываются и посамовыражаются. Задумки были неплохие, интересные образы и перевоплощения. Без штампов и проходняка тоже не обошлось. Ну и ладно.
Ведущего и судей я часто прокручивала. И мне понравилось, что молодежь в жюри, Аня и Миша так искренне реагировали на номера, мне приятно было смотреть на их эмоции. Ну с Жулиным и Сихарулидзе не сравнить, хотя куда от них денешься))