Станислава Константинова: «Может, я поэтому и не чемпионка мира или Олимпиады, что для меня удовольствие от катания было не менее важно, чем медали»

– Ты выступала в эпоху Евгении Медведевой и Алины Загитовой. Каково это?

– Медведева уже была в топе, Алина только появилась. Но тогда ведь не прыгали четверные, и мы, по сути, все были с плюс-минус одинаковым контентом. Только мы с Валентиной Михайловной были слишком робкими, что ли... Пахали, придумывали интересные постановки, но вот какой-то наглости нам не хватало. Очень сложно конкурировать, когда ты из Питера и не из самого звездного тренерского штаба.

Меня довольно долго мариновали в юниорах, хотя я уже рвалась кататься по взрослым. Мы соревновались с Леной Радионовой, Аней Погорилой, и вот ты думаешь: они уже в юниорах побеждали, пока ты несчастные тройные доучивала. А потом выходишь с ними на один лед на взрослой России и даже у кого-то выигрываешь. Счастье!

– Ты допускала в какой-то момент мысль, что можешь выиграть, например, у Медведевой?

– Ну конечно, я понимала, что такое возможно, только если она грубо ошибется. Но на соревнованиях вообще об этом не думаешь.

Я выходила кататься с мыслью чисто исполнить программу. Потому что какой смысл кого-то обыгрывать, если, скажем, вы обе можете облажаться и занять два первых места с конца?

Да и потом, когда ты с детства сильно отстаешь и всем проигрываешь, для тебя никто не красная тряпка. Может, я поэтому и не олимпийская чемпионка или чемпионка мира, что для меня удовольствие от катания и коннект с публикой были не менее важны, чем места и медали.

Я начинала выступление не с первого прыжка, а с первого жеста. Старалась поймать вдохновение и на нем уже летела дальше.

– Ты осталась четвертой на отборе на Олимпийские игры-2018. Было больно?

– Как ни странно, нет. Тот чемпионат России – переломный, я начинала сезон еще по юниорам и тогда впервые поняла, что могу на взрослом уровне бороться за какие-то места. Задачей на турнир было место в топ-6, отбираться на Олимпиаду я даже не планировала. Объективно понимала, что это нереально, – сказала Константинова.

«Теперь еда и худое тело для меня не смысл жизни». Поговорили со Стасей Константиновой