Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    Кубик-рубик. А так ли нужен главный тренер в биатлоне?

    Павел Копачев и Вячеслав Самбур пытаются понять, зачем в биатлоне, отнюдь не самом командном виде спорта, столько тренеров – «старшие», «главный», «государственный» – и почему все они боятся ответственности, словно черной кошки за углом.

    Кубик-рубик. А так ли нужен главный тренер в биатлоне?
    Кубик-рубик. А так ли нужен главный тренер в биатлоне?

    Этот текст не про личности. И даже не про отдельный биатлон. А про логику в нашем спорте, которая зачастую просто отсутствует.

    Размытая зона ответственности

    Главный тренер сборной России по биатлону – должность, без иронии, сложная и ответственная. Но ответственная за что? Документов с исчерпывающим списком сфер, курируемых главным (подчеркнем: абсолютно неважно, какой фамилии), в публичном доступе нет. Вполне вероятно, они пылятся по кабинетам, но тогда – для ясности – их было бы лучше обнародовать.

    Да, все приблизительно представляют, что главному приписан контроль над сборами, переездами, соблюдением планов подготовки. Он же ведет административную работу (знать бы еще, что конкретно здесь подразумевается), плюс прочую не видимую с дивана рутину. На первый взгляд – немало.

    Но, похоже, главные справляются, раз у них остается простор для «укрепления власти». Подобные идеи, кто вдруг выпал из процесса, лоббируются в верхах Минспорта уже неделю.

    Ведь на что-что, а на коряво организованный перелет, недостачу экипировки или жесткие койки в отелях никто из команды не жаловался. Значит, Владимир Барнашов (2009-2011) и Валерий Польховский (2012) закрывали эту позицию нормально. Вопрос только, что в их работе было чисто тренерским? Занятия они не вели, индивидуальные графики своевольно не корректировали – по крайней мере, хочется думать. Просто организовывали и контролировали, если максимально обобщить. Это же не тренеры – это супервайзеры, и еще с пяток синонимов в нагрузку.

    Главный и государственный: синонимы?

    Если кто не в курсе, в отечественном биатлоне, помимо главного, есть должность государственного тренера. Ее занимает... Владимир Барнашов. В его функции входит (по словам Прохорова) «взаимодействие с Минспорта, Федеральным медико-биологическим агентством, другими государственными органами, кураторство программ развития детского спорта, главной, резервной, молодежной и юношеской командами». В общем, все-все-все – вплоть до завязывания шнурков условному Волкову.

    Работа важная, нужная, администраторская (опять же). Но, читая внимательно весь этот функционал, не покидает ощущение: а чем, собственно, отличаются «главный» от «государственного»? Или это как «гиппопотам» и «бегемот» – полные синонимы? При желании можно и третью должность придумать – «ответственный тренер». Она бы, кстати, пригодилась – крайний человек, готовый подставить пузо под критические стрелы.

    Тренерская вертикаль в биатлоне – кубик-рубик. Как ни крути – правды не найдешь. Старшие кивают на главного, главный – на старших, государственный тренер вообще находится в другом измерении. Еще в декабре мы долго разговаривали (как раз после его 60-летия) с великим Анатолием Алябьевым. И вот Анатолий Николаевич, душевный человек, вскользь проронил: «Много тренеров в сборной – очень много».

    Погуглив немного, нашли недавнее интервью Алябьева коллегам из Infox. И поняли, что не мы одни ищем логику: «Сейчас не с кого спросить: есть старшие тренеры в каждой команде – юниорской, взрослой, женской, мужской. Понятно, что есть главный тренер и спрашивать надо с него. Но начинаются разговоры «нам не дают какие-то данные старшие тренеры». У нас, как тренера ни называй, хоть «главнокомандующим», результата все равно не будет».

    А может, просто назовем хозяйственные должности просто «администраторами»? В командных видах, на которые так хочет походить биатлон, так и есть.

    Впрочем, нельзя сказать, что мы одни такие, вольнодумные. В Норвегии и Германии тоже есть главные – соответственно, Арне Идланд и Уве Мюссигганг. Смотрят, предлагают, советуют, но зримая власть у старших тренеров, которые видят свои команды каждый день, лучше чувствуют их, лучше понимают. И, естественно, что нет там тренеров «государственных». Зачем городить огород?

    Коммуникация

    Где-то в недрах позапрошлого сезона родилась версия, будто бы функция главного тренера (на тот момент – Барнашова) – коммуникация. Между всеми, уточнялось. То есть между главной командой и резервом, между старшими тренерами и докторами, между спортсменами и сервисом etc. По общей задумке, должна была сплестись эффективная «паутина».

    Но плелась и плетется она по-прежнему хаотично. За три года можно сосчитать с десяток характерных примеров, особенно по следам скандальной кампании-2010/11, когда не перессорились разве что немые. Свежайший – проблема подготовки лыж. Три четверти крайнего сезона тренеры и гонщики высказывались о ней тактично, обходясь намеками в духе «случалось поудобнее».

    Когда, наконец, сервис-провал стал очевиден даже журналисту, взбешенный Антон Шипулин процедил в микст-зоне Рупольдинга «сервисмены закосячили». Так лелеемая коммуникация испарилась миражом. Показательно, что главный «закосячивший» – шеф сервис-бригады Рейнхард Нойнер ответил Шипулину: сам дурак. Ну настоящие соратники.

    Как они там договаривались? Через кого?

    Старшие = младшие?

    Расширение полномочий главного, о которых сейчас не говорит только ленивый, наверняка повлечет сужение полномочий обоих старших – хорошо еще, если не упразднение. Функциональщик будет отвечать за функционалку, стрелок – за стрельбу, а кто-то один за все и всех одновременно, рискуя расползтись по швам от натуги.

    Оценивать чью-то работу станет вообще нереально: главный (опять же, условный – без фамилий) вмешается в планы подчиненных, подчиненные (тоже ведь заслуженные люди) тайком перепишут обратно. Выйдет в итоге как попало – и к середине весны стартует взаимное сваливание вины.

    Оно могло бы возникнуть и сейчас, но старший тренер мужского состава Андрей Гербулов, не желая окунаться в интриги, ушел от прямых ответов относительно ряда спорных кадровых решений, даже на себя что-то взял. Может, и приврал местами, чтобы не дергать подавленную команду.

    И ответит теперь – один из «неудов»-то прилетел ему, а не главному.

    P.S

    Совсем скоро (до 25 апреля) Союз биатлонистов России назовет новый (или старый) тренерский штаб, который с 90-процентной вероятностью поведет команду на штурм Сочи-2014. Команда примет любое решение. Мы, журналисты, тоже.

    Пусть только логика восторжествует. И тренеры, наконец, научатся брать ответственность на себя. Не кивать, не бубнить, не мямлить, не причитать, а по-мужски отвечать. И тогда не будет у нас ежегодных споров/метаний/разборов, которые со стороны выглядят цирком.

    Бессмысленным цирком на снегу.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы