Последняя авария ошеломила «Ф-1» по-настоящему. Кошмар из-за новых машин уже близок
Последствия аварии в Японии с перегрузкой в 50G.
Гран-при Японии внезапно прервался в середине дистанции из-за пугающих кадров: режиссеры показали разбитый «Хаас», а затем – хромающего Оливера Бермэна.
Инцидент встревожил и зрителей, и руководство «Формулы-1». Как выяснилось, авария произошла не из-за ошибки 20-летнего британца или обороны Франко Колапинто на «Альпин». Оливер вылетел с трассы, пытаясь увернуться от болида аргентинца, который резко замедлился задолго до поворота из-за принудительной перезарядки аккумулятора.
Разница в скорости двух машин перед началом эпизода достигала 50 км/ч: «Хаас» летел под 310 км/ч, а «Альпин» едва достигла всего лишь 260 км/ч. В момент «встречи» перед «Ложкой» разрыв стал еще страшнее: 262 км/ч против 170 км/ч – разница почти в 90 км/ч!
«Я глянул в зеркало – «Хаас» Бермэна уже крутило на траве. Его несло так быстро, что он обогнал меня в состоянии разворота, – удивлялся Колапинто. – Просто представьте, какая была разница в скоростях. Я счастлив, что с Оливером все в порядке».
После визита в медцентр и тщательного обследования врачи подтвердили: Бермэн отделался лишь сильным ушибом правого колена. Однако по первым кадрам верилось с трудом – парень с огромным трудом выбрался из кокпита и заковылял к эвакуатору.
Чья это вина? Мог ли Оливер уклониться иначе и не вылететь на траву? В теории – конечно. Но на деле, когда разница в скоростях достигает таких значений, не спасают даже чемпионские инстинкты – решает чистое везение. Все зависит от того, в какой точке трассы ты оказался в момент сближения и как ведет себя пилот впереди (который часто даже не подозревает об опасности).
Это критически важно: подобная ситуация преследует каждого гонщика «Ф-1» в каждом быстром повороте. На каждом круге. Особенно на узких трассах с близкими стенами. Чемпионату нереально повезло, что календарь пока миновал саудовскую Джидду, где все эти факторы сошлись бы в сверхопасной комбинации.
«Я действовал абсолютно нормально – не смещался с траектории и не делал ничего резкого, – уточнил Франко. – Нечто похожее случилось со мной еще в Мельбурне. Только тогда это был старт гонки, и мне пришлось уворачиваться от плохо стартовавшего Лоусона при разнице в 100 км/ч».
Бермэн, несмотря на шок, признает системность проблемы:
«Это часть нового регламента. Но у меня было чувство, что мне не оставили достаточно места, учитывая, как быстро я приближался. Мы обсуждали это со стюардами еще в пятницу. Пилоты предупреждали: к таким перепадам скоростей нужно готовиться лучше».
Франко ехал стабильно, его вины здесь нет, – уверен руководитель «Хааса» Аяо Комацу – В той секции мы задействовали максимум энергии. Даже в нормальных условиях там возникает разница в 20 км/ч. Когда Оливер нажал кнопку обгона – дельта выросла до 50 км/ч. Он приближался слишком стремительно и в итоге немного просчитался. Мы давно твердим, что эта разница в скоростях – одна из главных дыр в правилах. Теперь есть наглядный пример».
«У меня уже было пару моментов, когда я резко ускорялся и буквально в последний миг выбирал сторону для маневра, – подтвердил Макс Ферстаппен. – Это может быть очень опасно, почти как смещения в зоне торможения. Такая разница в скоростях при разгоне способна привести к тяжелейшей аварии».
Оскар Пиастри добавил еще важный фактор – полную непредсказуемость таких эпизодов:
«На болиде Колапинто даже не горел задний фонарь, так что невозможно было понять, находится ли он в режиме накопления энергии. У меня самого был инцидент, когда Нико Хюлькенберг на прямой догонял меня на скорости в три раза выше ожидаемой, хотя мы оба, в теории, шли «на все деньги». Нам еще предстоит учиться и привыкать к этому, но пока идет этот процесс, такие аварии, к сожалению, неизбежны».
Один из лидеров профсоюза гонщиков (GPDA) Карлос Сайнс высказался жестче всех:
«Мы предупреждали, что это случится. Нам повезло, что в «Ложке» есть зона безопасности. А теперь представьте Баку, Сингапур или Лас-Вегас, где пилот при такой разнице в скорости сразу улетит в бетонную стену. Авария была лишь вопросом времени. С нынешними правилами такие столкновения станут обыденностью. Мы официально предупреждали ФИА о риске колоссального дельта-темпа при сближении болидов».
Регулятор мировых гонок ФИА уже отреагировала: федерация начала сбор и анализ данных, чтобы избежать «поспешных решений». Масштабная встреча со всеми сторонами – командами, мотористами и промоутерами – намечена на 9 апреля.
Новая «Формула-1» – совсем как золотая эпоха высоких скоростей и смертельной опасности?
Игнорировать ситуацию нельзя – новая «Ф-1» все больше походит на печально знаменитую романтическую «олдскульную» эру с мощными, быстрыми и смертельно опасными машинами. Но, кажется, нынешняя серия совсем не хотела возвращения того образа.
Нет, серьезно: достаточно часто вспоминают эру 70-х-80-х как пору «настоящих гонщиков, личностей и мужиков, когда каждый гонял на грани опасности и гибели, а смелость раскрывала истинные таланты».
Вплоть до середины 90-х болиды представлялись неукротимыми зверями, а гонщики – бесстрашными гладиаторами. Их безмерно уважали, а риск для жизни считался частью работы.
В последние годы машины стали стерильнее и безопаснее. Появились мнения, что гонщики превратились в пилотов симуляторов, а физика и отвага отошли на второй план. Казалось, эпоха великих бойцов осталась в прошлом.
Конечно, страшные аварии случались и в наши дни — вспомнить хотя бы огненный крэш Грожана в Бахрейне-2020. Система «гало» ежегодно спасает жизни в молодежных сериях и в Гран-при. Мы видели, как пилоты страдали от жуткой тряски болидов в 2022-м, как Алонсо и Стролл разминали затекшие конечности из-за вибраций, как в Катаре гонщиков тошнило в шлемы от перегрева.
Но это другое, это – форс-мажоры. Вылет Бермэна возвращает почти первобытный страх.
Раньше мы верили, что современные системы безопасности и «гало» вытащат из любой передряги. Авария Оливера доказывает обратное: даже лучшие средства могут не спасти. Британцу повезло с широкой зоной безопасности «Сузуки», но эра повседневной опасности вернулась. Представьте ту же ситуацию в дождь, при нулевой видимости и отсутствии сцепления. Разве не страшно?
Наверное, современники видели гонки 70-х именно такими – кровавым и временами депрессивным зрелищем, бесконечным кошмаром без всякой романтики. Ностальгия пришла позже – когда воспоминания потускнели. Возможно, через 20 лет мы так же будем тосковать по «суровому и честному» 2026-му. Но сейчас пилотам на трассе точно не до идеализации гонок.
Подписывайтесь на мой телеграм – там я рассуждаю, ошибкой ли было вообще выбирать разделение мощности между ДВС и гибридом почти 50:50. И там вообще много историй, не попадающих на сайт!
Фото: IMAGO/www.imago-images.de, Eric Alonso/Keystone Press Agency/Global Look Press
