Наша юниорка гоняла против Антонелли в Европе, а теперь привела российский прототип на подиум. Как ей после возвращения?
Большое интервью с Викой Блохиной.
Имя Виктории Блохиной стало известно широкой публике осенью 2021 года, когда 14-летняя российская картингистка прошла финальный отбор в программу ФИА «Girls on Track – Rising Stars», организованную при непосредственном участии гоночной команды «Феррари».
Несмотря на хорошее время в тестах, выиграть годичную стажировку в академии Скудерии тогда не получилось. Но Вика продолжила выступления в европейских «формульных» сериях, где вплоть до начала 2025 года показывала результаты на уровне топ-20. Для понимания в гонках национальных чемпионатов «Формулы-4» на старт может выходить до четырех десятков участников.
Тем не менее вкладываться в не раскрученную гонщицу за рубежом никто не рискнул, а путь в главный медиапроект женского автоспорта – «Академию Ф-1» – оказался для нее закрыт по политическим причинам. Поэтому в минувшем сезоне Блохина неожиданно появилась в российских гонках, где ранее не выступала.
Экс-формулистка пересела на отечественный прототип BR03 и проехала серию «РСКГ Эндуранс» в одном экипаже с Ириной Сидорковой – еще одной нашей гонщицей, в прошлом выступавшей за рубежом. Вместе девушкам удалось финишировать третьими в 6-часовом марафоне на «Москоу Рейсвей» этим летом, что стало историческим событием для российского автоспорта, как и появление самого дуэта (до этого полностью женские экипажи в нашей стране выступали только в ралли – Спортс’‘).
Мы поговорили о переходе из «формул» в прототипы, отношении в паддоке к гонщицам, тонкостях отбора в «Феррари» и проблемах девушек в автоспорте.
Российских гонщиц до сих пор скаутят зарубежные команды. Но контрактам мешает политика
– У многих гонщиков есть крутая история о том, как они пришли в автоспорт. Ваша напарница Ира Сидоркова, например, рассказывала, что записалась на картинг после мультика «Тачки». А как было у вас?
– Мою семью уже многое связывало с гонками на момент моего рождения. Папа выступал на мотоциклах в мировом чемпионате (World Superbike – Спортс’‘). Видимо, еще с детства мне так все это запомнилось, что, когда я пришла в прокатный картинг, сразу захотела серьезно заняться этим спортом.
– То есть вы с детства погружены в гоночную тему? Во сколько начали следить за «Формулой-1» – или сначала были мотогонки?
– В автоспорт я пришла только в 2017 году, и можно сказать, что для меня история гонок начинается с этого момента. Помню, как Феттель на «Феррари» боролся с Хэмилтоном на «Мерседесе», а потом в «Формуле-1» появился Леклер, я за него болела, когда он начинал в «Альфа Ромео». Теперь они с Льюисом вместе выступают в «Феррари», хотя тогда вряд ли кто-то мог себе такое представить.
– Раз вы увлеклись гонками в эпоху видео из соцсетей, то наверняка вам попадался вирусный ролик с немкой Сабиной Шмиц (двукратная победительница «24 часов Нюрбургринга»).
Она там за один круг по «Северной петле» обгоняет 44 машины и так плавно ведет «Порше» GT3, что как будто вальсирует. Суперраллистка 80-х Мишель Мутон, кстати, тоже сравнивала гоночный пилотаж с балетом. Женщины действительно как-то по особому управляют болидом?
– Я бы сказала, что у нас в целом немного плавнее пилотаж, чем у парней. Его можно назвать спокойным, менее агрессивным.
Парни, в отличие от девушек, могут повернуть руль в соперника и пойти на неоправданные действия. Они смелее нас на треке. Но, конечно, есть исключения. Вот, у Майи Вег (вице-чемпионка «Академии Ф-1»), с которой я ездила, был прямо мужской стиль пилотажа – жесткий, атакующий. Она любила бороться колесо в колесо.
А то, что Сабина Шмиц смогла проехать весь пелотон, больше связано с ее опытом на этой трассе, которую она знала как свои пять пальцев. Бороться на равных женщинам в первую очередь позволяет опыт, а не природные данные или особый пилотаж.
– Каково вообще девушкам гонять на «формульной» машине? Что дается тяжело? Есть ли моменты, где, наоборот, проще?
– Нам всегда приходится немного сложнее, чем мальчикам, потому что «формулы» – это про физическую силу. Начиная с «Формулы-3» девушкам гораздо труднее освоиться.
Когда я ездила в «Ф-4», там разница в физике ощущалась не так сильно, но в старших сериях мне было очень непросто. Собственно, поэтому мы почти не видим девушек в «Формуле-2», не говоря уже о «Формуле-1».
В молодежных «формулах» нет особых гидроусилителей или продвинутых систем торможения, при этом аэродинамика с каждой ступенью растет и тебе элементарно все труднее поворачивать. Ты будто борешься с самой машиной. В «Формуле-1», конечно, уже есть электронные «помощники», но только потому что без них гонщики не смогли бы управлять болидами на такой огромной скорости.
С другой стороны, из-за того, что девушкам приходится задерживаться в каждом классе дольше парней, мы можем противопоставить им опыт. То есть для мужчин это не совсем нормально, когда ты гоняешь в той же «Ф-3» дольше трех лет, а женщины выступают там и в 25. Получается, у тебя по определению будет больший накат и лучшее понимание всех тонкостей, чем у подростков, которые только перешли из «Формулы-4».
– В этом плане чисто женские серии помогают не растерять самооценку? Или в чем их смысл?
– Смысл таких серий, как F1 Academy, в пиаре, возможности обратить на себя внимание спонсоров и с их поддержкой перейти в более дорогие и престижные соревнования. Женские чемпионаты проводят, чтобы всем показать: вот, смотрите, у нас есть девочки-гонщицы, они умеют ездить, возьмите их куда-нибудь.
Плюс об академии снимает фильм Netflix – такой же, как про «Формулу-1» (речь про ежегодный документальный блокбастер Drive to Survive), что дает гонщицам дополнительную медийность. Еще серия оплачивает участницам все расходы непосредственно на гонку – ты покупаешь только авиабилеты, номер в отеле и еду. В автоспорте такое считается очень выгодным.
– В спортивном плане из плюсов получаешь только накат?
– Там нет особого наката. «Академия Ф-1» идет как гонки поддержки и уступает в статусе мировым чемпионатам «Ф-2» и «Ф-3», которые тоже делят уик-энд с «Формулой-1». Поэтому женской серии дают меньше всего времени на треке. Если не ошибаюсь, это одна тренировка перед квалификацией и две гонки.
– Вы же тоже планировали попробоваться в женских гонках поддержки «Формулы-1»?
– Да, я ориентировала свою карьеру на W Series и позднее на «Академию Ф-1», так как были очень большие шансы, что туда попаду. К сожалению, в W Series я не проходила по возрасту – мне было всего 14 лет, но организаторы говорили, что ждут меня через год.
Потом серия закрылась, и вместо нее запустили академию, куда я не прошла уже по паспорту. Я стремилась туда вплоть до этого года, пока окончательно не поняла, что путь закрыт. У меня есть второе гражданство, но пока я связана с Россией, никто со мной о контракте всерьез разговаривать не будет. Основная проблема даже не в командах, а спонсорах, которые боятся хейта из-за финансирования российских спортсменов. Команды со мной как раз связывались. Год назад на мой менеджмент выходил представитель «Альпин» и говорил, что они хотят взять меня на замену одной из гонщиц.
– После вашего подиума в 6-часовой гонке в России этим летом интерес из-за рубежа не возобновился?
– Не думаю, что за моими выступлениями настолько пристально следят за рубежом.
– В российском автоспорте уверяют, что иностранцы до сих пор просят присылать онборды наших трасс, а тут такой инфоповод – женский экипаж на подиуме в гонке со спортпрототипами и суперкарами.
– Тогда будем надеяться, что нас все-таки заметили. Но пока никаких предложений выступить за рубежом в сериях «Ле-Ман» не поступало. Мы скорее сами находимся в поиске вариантов.
К нам, конечно, тоже обращаются команды с предложениями разово где-нибудь выступить, но надо понимать, что это не бесплатно, и, глядя на ценники, понимаешь, что это себя не оправдывает. В основном со мной связывались из Европы по поводу гонок ЛМП и других прототипов. Правда, за деньги, которые стоит один старт, можно проехать целый сезон в «Формуле-4».
С Востока тоже приходили предложения. Когда я выступала в ближневосточной «Ф-4», предлагали проехать эндуранс в Дубае, но условия тоже были не особенно выгодными – и мы отказались.
Инсайды про отбор в гоночную программу «Феррари»: заставляют жать штангу, победительница уступила всем полсекунды на круге
– На сегодня вы единственная гонщица из России, кого приглашали на просмотр в программу стажировки «Феррари». Расскажите, как там все устроено.
– Изначально нашу группу из 20 конкурсанток привезли во Францию на трек «Поль Рикар», где на картодроме два дня проходил первый этап отбора. Потом мы пересели с картинга на «формулы» и ездили уже по укороченной трассе «Поль Рикара».
По итогу отобрали четырех девочек, включая меня. Через месяц мы отправились на базу «Феррари» во Фьорано. Там снова были тесты на «Формуле-4» и симуляторах, а также чек-ап физической формы.
Не знаю, остались ли где-то записи того отбора, но у меня получилось дойти до финала, чтобы услышать в конце, что, хоть я и быстрее других на симуляторе и выиграла общую гонку, в «Феррари» берут другую девочку. На треке она была медленнее группы лидеров на полсекунды, но отборщики посчитали, что она способна улучшиться в будущем.
– Обидно было?
– Обиднее было, когда «Феррари» выгнали через год эту победительницу отбора. Ходили слухи, что ее кандидатуру выбрали из-за спонсора – испанского банка. Она из Испании, и в «Феррари» тогда гонялся Карлос Сайнс. Но, думаю, даже если бы я выиграла, то зимой меня все равно бы попросили. Отбор пришелся на конец 2021 года.
– Что за физические тесты, о которых вы упомянули, были на отборе? Просто смотрели ваши показатели или заставили жать штангу?
– Там реально была штанга! Сначала сказали бежать на беговых дорожках, потом отжимания, подтягивания и жим настоящей штанги от груди. По сути, они проверяли нашу физическую силу, потому что в «формулах» это важно.
Почему Бейтске Виссер считали «монстром» и качают ли гонщицы шею в свинцовых шлемах
– Сейчас, когда вы гоняете на прототипе с закрытым кокпитом, тренируетесь так же интенсивно, как во времена «формул»?
– Когда я выступала в «формулах», тренировалась 6 раз в неделю – и меня это сильно перегружало. Со временем перешла на 4 тренировки, но по два часа. Так как сейчас выступаю в эндурансе, то в основном тренирую кардио, чтобы быть физически выносливой. По-прежнему много тренирую руки, верхний плечевой пояс и спину, в том числе потому, что у меня возможно скоро будут тесты на «формулах».
– Не пробовали качать шею в свинцовом шлеме, как делают пилоты «Формулы-1»?
– У меня нет такого шлема! К сожалению. Поэтому в зале я тяну шеей обычные резинки. И мне кажется, что такая штука (свинцовый шлем) скорее нужна для тренировок где-нибудь в «Формуле-2».
– Ну, или если будете ездить на овалах. Как Джейми Чедуик, которая выступала в США в Indy NXT. Кстати, следите за ней или кем-то еще из современных гонщиц?
– Да, Чедуик в числе тех, на кого я ориентируюсь. Она хороший пилот и приезжала на подиумы еще в «Формуле-4», гоняя против мальчиков.
Еще много слышала про Бейтске Виссер, поскольку с ней ездили мои тренеры. И все они говорили, что она просто монстр в плане физики. У нее от природы мощные данные – рост 180, телосложение мужское. В «Формуле Рено 3.5» она приезжала в топ-5 и смотрелась крепче многих парней, которые чуть ли не умирали за рулем. Насколько знаю, она уже не выступает на высоком уровне, но для меня ее достижения служат ориентиром.
Из девушек, что гоняют сейчас, интересна Дориан Пен. Она круто выступала именно в «формулах» с мальчиками – перешла из прототипов и сразу приехала на подиум в «Ф-4». Правда, заметно, что ей не хватает физической силы. Вживую я ее не видела, но знаю, что Дориан – очень миниатюрная и хрупкая. Она же сломала ребра в Спа на гонке FRECA (региональный чемпионат «Формулы-3» в Европе под эгидой «Альпин»), причем не в аварии, а из-за перегрузок.
О переходе в прототипы, первом сезоне и выступлениях в одном экипаже с Сидорковой
— И Бейтске Виссер, и Дориан Пен также много выступали в гонках спортпрототипов. Насколько это рабочий вариант – поддерживать форму для «формульного» гонщика, если нет возможности гоняться в открытых колесах?
— Из всей техники прототипы действительно наиболее близки к «формулам». Начиная с машин ЛМП2 ты уже работаешь с серьезной аэродинамикой, как у «формульных» болидов. Про младшие прототипы ЛМП3 говорят, что по управлению они чем-то напоминают «Ф-4».
То, что многие пилоты из «формул» пересаживаются в прототипы – логичное развитие. Ехать экипажем дешевле, и спонсоры часто соглашаются на выступления в прототипах из-за меньших расходов. С точки зрения пилотажа управлять ими проще, так как у прототипа в первую очередь есть гидроусилители. Не знаю точно, как у машин класса ЛМП, но у нас на BR03 есть еще АБС.
– Кстати, какое у вас сложилось мнение о BR03? Про российский прототип говорят разное. Кому-то на нем легко и просто, у других возникают сложности.
– Для меня он непредсказуем. По ощущениям пилотаж на BR03 – что-то среднее между «формулой» и автомобилями GT. Он много весит и требователен к пилоту. Когда я ехала шестичасовую гонку, то решила расслабиться и управлять на инстинктах, как делала в «формулах», после чего меня развернуло. Для управления BR03 нужна постоянная концентрация, в длинных гонках мне это дается нелегко.
– Из всех болидов, на которых успели поездить, BR03 на каком месте в вашем рейтинге?
– По сложности на первом, потому что я еще не очень поняла эту машину, она сложна для меня в управлении. В рейтинге любимых BR03 будет, наверное, на втором. Все-таки та машина по типу «Формулы-3», которая была у меня в Eurocup-3, больший краш.
– Как BR03 смотрится против другой техники, которая участвует в российских длинных гонках?
– С суперкарами GT3 на BR03 бороться проще. Мы с ними примерно равны по скорости на прямых и опережаем в поворотах за счет лучшей аэродинамики. Прототипы «Лижье» (класса CN) наоборот намного быстрее нас в поворотах, но почти не едут на прямой. Получается примерно равная борьба.
– Каким был первый сезон вашего экипажа с Сидорковой? До этого года вы с Ирой даже не пересекались?
– Мы действительно познакомились только на подгонке сидений. Раньше знали друг-друга по соцсетям, но тем не менее у нас сразу сложилось хорошее общение и мы очень спокойно сработались.
В первых гонках мы договорились, что Ира будет стартовать, а я ехать после нее второй стинт. Потом поменялись, чтобы я научилась стартовым отрезкам в эндурансе. То есть Ира как более опытная знала, что делать, а я наблюдала за ней и потом пробовала сама.
Общий план на гонку у нас привязан к размеру бака BR03, которого хватает не больше чем на час. Получается, в 4-часовых гонках у нас минимум 4 остановки, и с Ирой мы распределяем между собой три первых отрезка.
Правда, в первых двух гонках тактика менялась прямо по ходу, и Ира доезжала за меня финальный стинт. На моем дебютном марафоне шел дождь, и с учетом, что раньше BR03 я на мокрой трассе не управляла, в команде решили доверить вечерний отрезок Ире. Мне тогда пришлось ехать свой стинт на сликах, чтобы сэкономить дождевые комплекты.
В управлении машиной ничего экстраординарного не было, просто нужно было аккуратно вести и использовать среднюю траекторию между «сухой» и «дождевой». Было довольно весело, но когда на треке совсем стемнело, мы не стали рисковать.
А на 6-часовой гонке я просто очень вымоталась под конец, потому что такая длинная дистанция была для меня в новинку, и Ира тоже ехала до финиша. В целом я осталась не очень довольна собой в той гонке, хотя, конечно, классно, что наш экипаж попал на подиум.
– В целом весь этот карьерный вираж с российскими прототипами был каким-то продуманным шагом вашего менеджмента, чтобы вы развивались дальше как пилот? Или в «СМП» просто нашлась вакансия?
– В этом году мы хотели ехать дальше Eurocup-3, но, к сожалению, у нас закончилось финансирование. Нужно было что-то быстро решать, и тогда мой менеджер предложил «СМП Рэйсинг» создать женский экипаж в прототипах. Мы вкинули эту идею, и, к счастью, она всем зашла.
Блохина – геймер: обклеила шлем стикерами с персонажами любимых игр (чтобы обойти судейский запрет) и не любит симрейсинг
– Мы с вами сейчас общаемся по видеосвязи, на аватарке вашего профиля – Солид Снейк (персонаж культовой серии компьютерных игр Metal Gear). Ваша любимая игра?
– Да, я сейчас как раз прохожу Metal Gear Solid. Еще нравится Metal Gear Rising. Вообще, у меня много любимых игр, но больше всего заходят слэшеры по типу Dark Souls или стрелялки. Лучше онлайн, чтобы играть в компании.
Кстати, наверное, прозвучит странно, но я отношусь к тем немногим пилотам, кто не любит симуляторы. Мне просто не нравится на них ездить – раздражает странное поведение машины и необходимость настраивать симулятор так, будто это отдельный вид техники. Поэтому в симрейсинге я совсем не «про» и не очень хочу в этом разбираться. Симулятор, на мой взгляд – это либо игра, либо соревнование с друзьями, но никакой не способ тренироваться. Я понимаю, как это устроено, но не знаю, как от этого кайфовать.
– А на профессиональных симуляторах, которые есть в команде, много работаете?
– На самом деле в этом сезоне я мало ездила на симуляторе. Конечно, у меня были тренировки на виртуальном BR03, но больше чтобы посмотреть российские трассы, которые я не особо знаю. Например, трассу в Грозном, где у нас финал сезона, я ни разу в жизни не видела (интервью записывалось перед финалом «РСКГ Эндуранс» в Грозном). В этом плане симулятор больше помогает найти себя на трассе – понять, где точки торможения, запомнить последовательность поворотов.
– У вашего шлема необычный дизайн – он почти весь обклеен стикерами. На них изображены герои компьютерных игр?
– Да, и еще аниме. В России судьи сказали, что не допустят меня до старта из-за сколов на шлеме, и, вуаля, я придумала, как их убрать. Правда, сейчас мне уже подготовили новый шлем, в котором я поеду гонку в Грозном. Странно, но в Европе до этих царапин никому не было дела.
– Чем еще занимаетесь в свободное от гонок время?
– Я не очень социальный человек и в свободное время в основном общаюсь с друзьями-геймерами. Погулять, конечно, тоже могу, но каких-то ярких увлечений или хобби у меня нет. Только гонки, тренировки и компьютерные игры.
– На права уже сдали?
– В процессе.
– Вам в целом нравится водить автомобили? В смысле не только на гоночном треке.
– Не буду утверждать, что у меня большой опыт вождения обычной машины. В целом, для меня это просто способ добраться из точки А в точку Б, и я точно не собираюсь «хасанить» на дороге, как на трассе. Просто считаю, что это гораздо удобнее передвигаться самому на автомобиле, чем зависеть от такси.
– На какой машине хотели бы передвигаться из точки А в точку Б?
– Мне сейчас подойдет любая, главное, чтобы была. Конечно, есть автомобиль, который мне нравится, но я не вижу смысла тратить огромные суммы, когда только сдал на права. А так моя мечта – это «Ниссан» Skyline или GT-R, как у моего папы. Мне очень нравится его машина, но я не претендую!
Где лучше относятся к девушкам-пилотам? Сравнение после нескольких сезонов за рубежом и одного года в России
– Как к вам относятся в паддоке в России? Есть разница между восприятием девушек-гонщиц у нас и в Европе?
– На гонках в России ко мне все относятся очень хорошо и очень по-доброму. Люди ценят, что я приехала из Европы, знаю свое дело, у меня есть скорость. Все мне стараются помочь освоиться.
Что касается Европы, то в команде меня очень любили, а за ее пределами отношение было скорее нейтральным. С кем-то из пилотов общались как друзья, а были люди, с кем мы словом не перекинулись за все это время.
В целом, пренебрежительного отношения к себе я не замечала ни в России, ни за рубежом. Только один раз в Европе гонщик высказал мне в лицо, что я якобы его вытолкнула, но за меня почти сразу заступился другой парень.
– А в России за весь сезон не было ни одного конфликтного момента?
– Нет, у нас был только один сход, и то технический на марафоне в Питере. А так меня даже похвалил мой первый тренер – Сергей Борисов, который теперь ездит со мной в одной серии, но в классе GT – за то, как я аккуратно его обгоняю.
– В Европе вы пересекались со многими из ребят, кто в итоге добился успехов в автоспорте – от картинга до «Формулы-1». С кем из них хорошо знакомы?
– Мы очень хорошо общаемся с Кириллом Куцковым (чемпион мира по картингу в классе ОК), дружим семьями, потому что все вместе много ездили по Европе на гонки. Можно сказать, мы друзья.
Что до иностранных пилотов, то мне удалось поездить со многими из тех, кто сейчас засветился в старших сериях. Например, с Рафаэлем Камара и Арвидом Линдбладом из «Формулы-2». И, конечно, Кими Антонелли, с которым мы ездили еще с картинга. Мы не были большими друзьями, но его становление прошло у меня на глазах, для меня он был одним из ориентиров среди сверстников. Помню, когда мы приходили в себя после «формульных» гонок, он садился за руль GT3 и в одиночку ехал 6-часовой марафон.
– Возвращаясь к теме тренеров, расскажите про Владимира Атоева, наставника вашего женского экипажа. Почему остановились на его кандидатуре?
– Он готовил меня еще к первым «формульным» тестам, я давно знакома с ним как с тренером. Мне с ним очень легко, потому что он умеет хорошо объяснять. Владимир сам не ездил на BR03, и поэтому рассказывает в основном как пилотировать на российских трассах, подсказывает нужные траектории, где обгонять. Он все отлично знает, потому что у него большой опыт выступлений здесь.
Иногда к нам подключается Александр Смоляр, чтобы помочь с прототипом. Смоляр объясняет нам пилотаж, а настройки мы подбираем сами, так как все прототипы BR03 различаются по характеристикам. У них может быть разный вес, мощность мотора, какие-то детали. Плюс стиль пилотирования у нас с Ирой не как у Смоляра.
– Что думаете про скандальный поступок другого известного гонщика и тренера Дмитрия Брагина, который в прошлом году пожертвовал всем ради титула своего ученика Михаила Симонова? В финале «турингового» чемпионата России он выбил как раз Атоева.
– Понятно, что победа ученика стояла для Брагина на первом месте, но, на мой взгляд, добился он этого очень некрасивым поступком. У меня никогда не возникало мысли разбить машину или даже поцарапать, чтобы подставить конкурента. Да, в олдскульные годы Сенна мог вынести Проста с трассы в борьбе за титул, но все-таки пилотам положено думать о своей репутации. И о команде, которую они могут подвести. Команду Брагина в итоге же лишили всех очков за его маневр.
– Реально все так спланировать, как Брагин?
– Скорее всего это была импровизация. На самом деле в условиях гонки это довольно легко сделать, если тебе подскажут по радио. Плюс Брагин ехал тогда первым, ему было несложно замедлиться, чтобы подпустить к себе группу с Атоевым. На опыте такое вполне можно провернуть. Предположу, что о проблемах у Симонова Брагин узнал на последнем круге, иначе бы сделал все более тонко, а не замедлялся бы так очевидно и не поворачивал руль прямо в соперника.
Можно ли заработать в российских гонках и какая «бизнес-модель» у гонщиц
– Для вас гонки в России – это промежуточная остановка или планируете остаться выступать всерьез и надолго? Здесь есть возможность построить профессиональную карьеру гонщика?
– В «СМП Рэйсинг», за чью команду я сейчас выступаю, у многих пилотов уже сложилась профессиональная карьера в автоспорте. Это как раз про то, чтобы зарабатывать выступлениями в гонках. Я пока не знаю, будет ли у меня еще шанс в Европе и как скоро, но скорее всего моя карьера будет связана с Россией.
– Где в российском автоспорте вы себя видите? Продолжите в прототипах или попробуете в «формулах», GT, «туринге»?
– Надеюсь продолжить в прототипах, потому что мне они более близки чем, например, суперкары. Возможно ,буду дальше осваиваться в марафонах в России, а потом получу шанс стартовать за рубежом. Хотя бы в одной гонке. Спринты на прототипах мне тоже интересны (в сезоне-2026 планируется запуск спринт-серии на прототипах BR03). Про российскую «Формулу-4» я задумывалась, но там всего 15 машин, а молодняка много и, можно сказать, у них очередь из желающих.
GT я, возможно, попробовала бы, но что касается «туринга», то это машины на переднем приводе, а мне не очень хочется полностью перестраивать стиль пилотирования. Есть пилоты-универсалы, как Александр Смоляр, который вообще едет на чем угодно и легко перестраивается. Моя напарница Ира Сидоркова раньше много ездила в «кузовах», ей тоже проще переключаться. Но я была только в «формулах» и сейчас не хочу ломать себе голову «турингом».
– А чисто по эмоциям где круче гоняться? Может, есть определенная трасса.
– Я бы назвала любую гонку в Монце. Ты пытаешься с прямых протискиваться в узкие повороты на большой скорости и, если это младшие «формулы», то всегда очень много контактов и аварий. Неопытные парни, у кого в 15-16 лет еще нет мозгов, постоянно крэшатся, сбивают таблички и ты чуть ли не через круг едешь за сейфти-каром, пока маршалы чистят асфальт от обломков или вытаскивают кого-то из стены. Поэтому ты думаешь не о том, чтобы приехать повыше, а просто пытаешься выжить. Гонки там по-настоящему сумасшедшие.
В российском эндурансе в этом плане все гораздо спокойнее. Сильные эмоции испытываешь на старте, когда все едут плотно и там есть борьба за позицию на треке с обгонами, защитой и всем, что я люблю. Еще довольно нервный момент после пересменки с напарником. Тебе нужно не развернуться на круге выезда и вкатиться в гонку, которая идет полным ходом, хотя еще пару минут назад ты сидел в боксах.
– Как гонщики и в частности гонщицы могут заработать в российском автоспорте?
– У меня пока первый сезон, зарплату я не получаю, но в целом я считаю большой удачей с точки зрения гонщика выступать за «СМП». Это профессиональная команда, которая поддерживает своих пилотов, платит им зарплаты, и поэтому все они мотивированы. Есть, конечно, много случаев, когда люди создают команду для себя и зовут в экипаж быстрых гонщиков-профи на зарплату.
Они нужны таким любителям для результата и чтобы учиться у них ездить. Что касается возможности для заработка у гонщиц, то, наверное, тут наиболее удачная модель у Иры Сидорковой, которая помимо выступлений активно вела соцсети, стала медийным лицом и теперь не только востребована как пилот, но и представляет разные бренды.
– У вас все планы по-прежнему связаны с гонками или может думаете пойти учиться?
– Я все еще мечтаю вернуться в «формулы», но понимаю, что реалистичнее выглядит история с прототипами. А если на кого и учиться, то на спортивного менеджера, чтобы, если не сложится карьера пилота, остаться в команде в другой роли. Главное, быть поближе к гонкам. А в идеале все-таки ездить еще самой.
Фото: СМП Рэйсинг, Eurocup-3, FIA Girls on Track, РСКГ, Jen_ross83/Wikimedia Commons
Милая девочка, пусть у неё всё будет хорошо.
талантливая, очень стильная! и в целом, крайне приятная девушка. смотрел подкаст с ней и её мамой – милота!
новый шлем, кстати, отличный – бело-голубой, Японщина)
жаль, что её дисциплина не предполагает большого медийного интереса/раскрутки. про всяких ... пишут на 10 раз на дню, а у неё только сегодня тэг появился, надо полагать...
спасибо за интервью!