Панчер
Блог

«Мой народ не ассоциируется с водкой». Главный русский нокаутер – про голые кулаки, мужество и работу на АЭС

Интервью Дмитрия Кудряшова.

Дмитрий Кудряшов – один из лучших боксеров в новейшей истории России. И уж точно главный нокаутер: у него 24 победы, из которых только одна – судейским решением. 21 мая Кудряшов подерется с Евгением Романовым, а на кону – статус официального претендента на чемпионский титул. Причем бой пройдет на первом турнире промоушена БастыGazfight.

За пару недель до поединка (билеты можно найти тут) мы поговорили с Кудряшовым: про популярность кулачных боев (и его желание выступить там), способность вырубать людей, дух и мужество, а также – про любовь к народу, который был и остается сильным.

«Бокс – это бизнес. Понятия бизнес в России нет. Люди, у которых все хорошо с финансами, занимают высокое положение в обществе, звонили: «Дим, че там с билетами?»

– Твой следующий бой – за звание официального претендента.

– И здесь нужно постараться. Это большой бой – возможность драться за полноценный титул. Тем более, это первый бой в новой весовой категории, не только у меня, но и вообще во всем мире.

– Для многих, кажется, существует путаница в чемпионских поясах в боксе. Их слишком много.

– Все прекрасно понимают: есть полноценный титул, а есть все остальное. Все остальное не так важно. Это здорово – владеть региональным или каким-то еще поясом, но все стремятся к полноценному чемпионству.

– Бриджервейт – новый дивизион с очень крутой историей создания. 6-летний мальчик Бриджер Уолкер спас сестру от разъяренной собаки, ему на лицо наложили 90 швов, а президент WBC Маурисио Сулейман назвал в его честь категорию.

– Я эту историю читал, слышал, знаком с ней. Это говорит о том, что у нас нет права отступать. Теперь мы должны как Бриджер – действовать уверенно и добиваться своих целей.

В этом дивизионе для меня не может быть минусов: от меня ушла проблема весогонки. Если бы делали бой в категории до 90 кг, то это +15. Это серьезно и тяжело.

– Как думаешь, бойцы со временем отойдут от весогонок? Появятся новые категории, чтобы спортсмены выступали ближе к естественным весам?

– Уверен, что и этот новый вес сделан для того, чтобы ввести новые рамки. Чтобы бойцы не гоняли вес и не подвергали здоровье риску. Плавно подходим к тому, что каждый должен драться в своем весе, а взвешивание будет проводиться в день боя.

– Можно ли искоренить весогонки полностью?

– Это все равно будет, но не в таком формате, когда люди сегодня весят на 10 кг меньше, а завтра – на 10 кг больше. Кто бы что не говорил о преимуществах, это нагрузка на организм, которая может плохо закончиться. Мы видели, как бойцы MMA после весогонок частенько уезжают в больницу.

– Ты будешь выступать в главном бою нового промоушена – Gazfight (генеральный спонсор турнира – МКБ). Как оцениваешь, что в России появилась новая организация?

– Они же постоянно появляются, но здесь нужно учесть тот факт, что руководитель – человек, которого знает много людей, у которого много поклонников, и который за собой приведет в этот спорт дополнительных болельщиков. Баста очень популярен, и то, что он вливается в бокс – здорово.

Слышал, что на пресс-конференции искали негативные моменты: мол, Jay-Z и 50 Cent начинали такое, но не справились. Но я не считаю, что это плохо. Если мы об этом говорим, это хорошо.

– Что из Gazfight выйдет на дистанции?

– О планах и амбициях нужно спрашивать у самого Василия. Но мне не так важно, что будет дальше. Это сейчас, это гремит, привлекает зрителей – и это отлично. Пускай таких моментов будет в 10, 100 и 1000 раз больше. Пускай все звезды делают промоутерские компании, и они между собой соревнуются. Где есть дух соперничества – есть рост.

– Как ты оцениваешь вообще развитие профессионального бокса сейчас в России?

– Профессиональный бокс – это бизнес. И понятия бизнес в России нет. Есть люди, которые готовы вкладывать, есть меценаты, но нет индустрии. Я не вижу, как заработать на этом. Не покупают трансляции, а на билетах погасить все эти вещи вряд ли получается.

– Что с этим делать? У нас это когда-то изменится?

– Не знаю, если честно. И надо ли нам это вообще? Те ребята, у которых есть возможность, уезжают за границу и строят карьеры там, из них получаются звезды. Весь российский рынок нацелен на то, чтобы сделать какую-то базу здесь и уехать туда.

Сам подход важен. Я боксировал у себя дома, и люди, у которых все хорошо с финансами, занимают высокое положение в обществе, звонили: «Дим, че там с билетами? Надо этих и этих посадить». Если ты крутой парень, то у нас тебе должны дать билеты просто так. За океаном другая история: я крутой парень, и я говорю тебе, что купил самый дорогой билет на твой бой. Понимаешь, в чем разница?

– Отказывал таким людям когда-нибудь?

– Нет. У меня была квота, поэтому с удовольствием приглашал знакомых.

– Как думаешь, если бы отказал – обиделись бы?

– Да. У нас разное понимание ситуации. Пока это не стало бизнесом – рано о чем-то говорить. Много же было промоутерских компаний, которые гремели, а потом исчезали.

«Залог нокаутирующего удара – нужное время. В нужное место. Потому что сильно бьют все, но у одних люди падают, а у других нет»

– Все включают бои Кудряшова, чтобы в итоге увидеть нокаут в твоем исполнении. Вырубать людей – главная особенность?

– Это вообще апогей боксерских поединков. Все приходят смотреть на это. Понятно, что мы найдем кучу эстетов, которым нравится техника, но большинству людей нравятся жесткие моменты: нокауты, рассечения и кровь.

– Ты всегда нацелен на нокаут?

– Да, и это часто мне мешает. Потому что когда ты заряжен сильно ударить – никогда не получается. Где не получалось, пропускал я. С меня не нужно брать пример, нужно учиться боксировать грамотно.

– Сильный удар – врожденная история или его можно натренировать?

– До какого-то уровня можно натренировать: все-таки человек, который постоянно занимается, будет бить сильнее, чем тот, кто не тренируется. Но что-то дальше – дано сверху. Нокаутирующий удар это не только сила. Это тайминг, время, момент. Много качеств, которые должны соединиться в одно.

– Главный вопрос: как вырубать людей?

– Если мы говорим про улицу, то это делать очень легко – достаточно ударить один раз и все закончится. Если про бокс, то целая история, которую даже я не расскажу.  

– Можешь пошагово объяснить, в чем главный залог нокаутирующего удара?

– Нужное время. В нужное место. Потому что сильно бьют все, но у одних люди падают, а у других нет.

– Существуют какие-то упражнения?

– Есть классный боксерский мешок, на котором написано: «Чтобы бить – надо бить». Других вариантов нет. Кто-то рекомендует бить кувалдой по покрышке, кто-то жим лежа, да, наверное, это в какой-то степени поможет, но чтобы научиться сильно бить – нужно много и сильно бить. Нет какого-то секретного упражнения или таблетки, которая сделает тебя нокаутером.

«Голые кулаки не будут популярные бокса. В советское время пришло каратэ, все начали заниматься в подвалах, но отошло же. Это вспыхивает, забирает своего зрителя, но бокс как был 200 лет, так и будет»

– Тебя часто можно видеть в жюри Hardcore FC – промоушена кулачных боев. Ты себя в этом видишь?

– А почему нет? Мы же говорим о профессиональном боксе, как о работе. Здесь я зарабатываю деньги. Если будет возможность заработать – то хоть в намотанных бинтах, какая разница.

– Почему тебе нравятся кулачные бои?

– Во-первых, мы дружим с руководителем промоушена – Толиком Сульяновым. Во-вторых, мне в принципе нравятся единоборства. В-третьих, раз уж я занимаюсь боксом – мне нравятся и кулачные бои.

– Это очень жестко?

– Когда ты попадаешь голым кулаком в лоб – становится больно. Ребята, которые дерутся, начинают беречь руки и бить аккуратно. А в перчатке руки затейпированы, и в боксе бьют сильно на протяжении 12 раундов. На голых кулаках формат меньше – 3 раунда по 2 минуты, не будет такого накопительного ущерба для головного мозга. Понятно, что сечки и синяки, но тяжелых травм там меньше.

Когда рука боксера защищена, он может бить долго и сильно, он не заботится об этом. А разбитой рукой бить уже не будешь.

– Реально, чтобы в перспективе популярность голых кулаков перебила бокс?

– Думаю, что нет. Бокс – это традиции. Он был, есть и будет. Все говорят, что ММА намного популярнее бокса и скоро его затмят. Я так не думаю. В советское время пришло каратэ, все начали заниматься в подвалах, и это имело огромный успех. Но отошло же. Понятно, что вспыхивает, забирает своего зрителя, но бокс как был 200 лет, так и будет.

Даже если брать аналогию с ММА, я был в ринг-сайде одного известного промоушена. Ребята дерутся в стойке – все кричат, аплодируют, заведены. Только упали в партер, начинается: Дим, когда приехал, че, как дела? Людям все равно нравится именно кулачный бой, а бокс – фундаментальный вид спорта.

– Какое будущее у кулачных боев? Они выйдут с ютуба и пойдут дальше?

– Пока что – это временная история на просмотрах. Но «Матч ТВ» уже показывает американский промоушен Bare Knuckle. А в ютубе мы возьмем любой чемпиоснкий бой боксеров – ну, наберет если миллион просмотров, и то хорошо. А у боев на голых кулаках по 10 миллионов – здесь мои комментарии лишние.

– Это несправедливо?

– Не знаю, справедливо или нет, но это факт. Начнут ли профессиональные боксеры переходить в кулачные бои? Мы зарабатываем этим на жизнь, и если бы в кулачке платили больше, то уже бы выстроилась очередь.

– Пацаны, которые дерутся на ютубе без перчаток, часто делают это совсем непрофессионально, собирают много просмотров, получают рекламные контракты и становятся знаменитыми. Кажется, в этом есть определенная несправедливость.

– Когда дерутся блогеры, певцы и так далее – это тоже собирает миллионные просмотры. И людям это интересно – ну и отлично.

– То есть явление братьев Пол – хорошо?

– Хорошо или плохо, мы сможем сказать, когда пройдет какое-то время. Сейчас я согласен с Ленноксом Льюисом: не нужно называть это профессиональным боксом. Профессиональный бокс – это когда 2 человека приходят на работу и выясняют, кто из них сильнее. А здесь – шоу, но это неплохо для бокса. Они же не в балет приходят, а надевают перчатки и в какой-то мере популяризируют наш вид спорта. Никто же не запрещает быть боксеру шоуменом, привлекать к себе внимание и собирать миллионы долларов. Если у тебя это не получается, в этом точно не виноват Пол или кто-то еще.

«Просыпался в 04:30, тренировался, к 06:50 ехал работать на АЭС. Когда бои – брал отпуск за свой счет, потом возвращался: была семья, поэтому зарплата не лишняя»

– До бокса ты был в каратэ.

– Тогда были модные фильмы с Джеки Чаном, Чаком Норрисом и так далее. Легенды из мира единоборств. И мы с другом под влиянием этих фильмов записались в секцию каратэ.

– Разочаровался в итоге?

– Просто когда вырос, уже все мои друзья занимались боксом. Я не мог ходить куда-то в другую секцию. Пришел на бокс, выиграл первые соревнования нокаутом, так что первый блин не был комом.

– О чем ты тогда мечтал? Просто пришел заниматься или представлял олимпийское золото и пояса?

– Когда был маленький, то смотрел нарезки боев Тайсона и говорил, что буду выступать за океаном и у меня будут эти пояса. Уже тогда хотел драться в профи, хотя об этом в далекой провинции никто даже и не мечтал.

– Сложно выбиваться с такими мечтами из провинции?

– Мысли же материальны. Где бы ты не находился, если ты думаешь об этом, это обязательно произойдет. Наверное, и сейчас во мне сомневаются, что я здесь и буду боксировать за звание официального претендента, но какая мне разница? Никогда не обращал внимание на то, кто что скажет.

– Потом был перерыв на армию.

– После института я ушел служить – как все нормальные люди. Отслужил годик во внутренних войсках и продолжил.

– Почему ты считаешь, что армия обязательна для мужчины?

– Почему я так считаю? Я считаю, что для меня это было обязательным условием. Мой отец служил, у меня нет никаких проблем со здоровьем, почему я не должен служить. Я закончил два университета, планировал, что буду работать по специальности (инженер по качеству машиностроения), а там наличие военного билета обязательно. Инженером что-то не задалось.

– Как проходила служба?

– Пришел в учебку, потом начался чемпионат регионального командования по рукопашному бою, а я уже тогда неплохо боксировал, был мастером спорта. Все бои выиграл досрочно, получил звание лучшего спортсмена, и потом меня перевели охранять Ростовскую АЭС.

– Расскажи про работу на АЭС. Ты там был ведущим специалистом службы безопасности.

– Ничего особенного. Физическая защита: если какое-то ЧП, то должен его предотвратить.

– Приходилось?

– Нет. Хотя в общей сложности я проработал там 10 лет.

– Каждодневный выход на работу?

– Да. Причем тогда уже начал боксировать в профессионалах. Просыпался в 04:30 утра, тренировался, к 06:50 ехал на работу, работал, потом к 17:00 с сумкой приезжал на вторую тренировку, и где-то в 20:00 попадал домой.

Брал за свой счет отпуск, уезжал на бои и на следующий день возвращался на работу. Тогда у меня уже была семья, поэтому зарплата не была лишней.

– Ушел из-за карьеры?

– Еще есть допуск секретности: мне нужно было ездить за границу, стало неудобно. И мог позволить себе не работать.

«Это нормально, когда чеченцы любят чеченцев, дагестанцы любят дагестанцев, русские любят русских. И сейчас среди моего народа много сильных людей, они никуда не делись. Не спились и не сгулялись»

– Судя по твоим соцсетям, для тебя очень важна славянская тематика.

– Это было бы неправильно, если бы я был русским, а поддерживал кого-то еще. Любить свой народ – что в этом плохого. Я не делаю на этом акцент, но это мое понимание бытия, я так живу. Специально ничего не делаю: считаю, что это нормально, когда чеченцы любят чеченцев, дагестанцы любят дагестанцев, русские любят русских.

Я сторонник того, чтобы и мои дети шли по тому же пути. У меня нет радикальных направленностей, у меня много друзей из других религий.

– Еще тебе нравится история.

– Я разделяю мнение, что народ, не знающий свою историю, не имеет будущего. Историком не являюсь, никакую научную работу не веду, но знаю, что мой народ был сильный, не был пьющим, как нам всегда рассказывают. Мой народ не ассоциируется с водкой.

– У тебя глагол был. А сейчас твой народ – сильный?

– И сейчас среди русских много сильных людей, они никуда не делись. Не спились и не сгулялись. Не подвержены каким-то непонятным веяниям.

– Ты также часто говоришь про дух и мужество.

– Если ты уж родился мужиком, то должен оставаться в этих рамках. Ты должен нести название мужчины через всю жизнь: должен быть главой семьи и примером для своих детей.

– Что ты вкладываешь в детей в процессе воспитания?

– Главное, чтобы людьми выросли. Чтобы они были в моем понимании счастливы и здоровы. Как родители могут дать здоровье? Конечно, через спорт. Пацаны еще маленькие, а дочка занимается гимнастикой и волейболом, каждый день на секциях.

– Что значит «счастливы в моем понимании»? Раскрой понятие счастья.

– Это человек, который находится в гармонии с самим собой, у которого есть семья, который не подвержен непонятным увлечениям. Я не требую от детей быть или стать кем-то невозможным. Меня часто спрашивают: ты бы хотел, чтобы твои дети стали чемпионами в боксе? Да нет, не хотел бы. Они сами выберут, кем им стать. Но то, что мои пацаны должны уметь постоять за себя – это сто процентов. Может быть, они не добьются каких-то успехов в спорте, но они должны это пробовать, должны этим заниматься и быть сильными. Потому что они мужики.

YouTube-канал «Руки Выше»

Фото: РИА Новости/Илья Наймушин, Александр Вильф; GAZFIGHT; instagram.com/dmitry__kudryashov

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные