Блог СБГ-блог

«Сейчас тренерами в России руководит страх». Знакомьтесь с молодым тренером, который привносит идеи Бьелсы в ФНЛ

Очень интересное интервью Дорского, которое доказывает: ум и развитие в нашем футболе еще есть.

Вы можете помнить Евгения Калешина как защитника «Томи» (только не путайте с братом Виталием, который у Бердыева побеждал «Барселону»), но теперь его пора знать как одного из самых молодых (41 год) и прогрессивных тренеров России. Вообще-то все давно привыкли к затхлости на уровне ФНЛ – и тем сильнее мы радуемся, когда там прорываются нестандартные идеи и готовность искать новое, несмотря на кучу сдерживающих факторов. Калешин, с января 2019-го возглавляющий «Балтику», – как раз такой.

В начале декабря мы опубликовали открытое письмо Евгения о панических атаках, которые мешали ему работать после развала «Кубани». Теперь Александр Дорский покажет вам разговор только о футболе. Прочитать это интервью стоит, чтобы порадоваться, что кому-то не сидится на месте. Например: • Скоро российские разработчики доделают для «Балтики» сеть, прогнозирующую эффективность футболиста на разных позициях и подбирающую наилучшие игровые связки; 

• Калешин тратит 200 долларов в месяц на разные клубные подписки, чтобы видеть, что нарисовано в кабинете Гвардиолы и как он расчерчивает тренировочное поле на зоны;

• Евгений объясняет природу возвращения персональной опеки – и на этом моменте вы узнаете, что за игрой «Аталанты» надо следить так же внимательно, как за «Сити».

• Сначала у Сергея Галицкого не было жесткой игровой философии – атакующая идеология появилась благодаря тренеру, который в этом году ушел из солигорского «Шахтера» (читайте интервью, чтобы узнать подробности).

И это только четыре пункта. Впереди очень много детальных объяснений, как устроен футбол. 

Калешин фанатеет от Бьелсы: смотрит все матчи, перевел все интервью. У него есть игровая структура, при которой даже плохие футболисты выглядят хорошо

– Почти в каждом интервью вы рассказываете о влиянии Бьелсы, но я так и не понял, как и когда вы им увлеклись.

– Я болею за «Барселону» с 1989 года. Когда тренером назначили Гвардиолу, я играл в «Алании» – жил на базе вместе с Владимиром Лешонком, нам было нечего делать, поэтому мы сутками смотрели футбол. 

Мы посмотрели первый тур, «Барса» проиграла «Нумансии» 0:1, говорю: «Леший, что-то не то, уже не та «Барселона». Во втором туре – 1:1 с «Расингом», обсуждали, что скоро будет смена тренера. Сейчас вспоминаем, как оценивали Гвардиолу – какие мы были лохи.

Уже став тренером академии «Краснодара», наткнулся на интервью Гвардиолы, где он рассказывал о поездке к Бьелсе – они разговаривали около 12 часов. Анализируя футбол Пепа, я провел цепочку с той поездкой и очень увлекся латиноамериканским футболом. Посмотрел все доступные матчи Бьелсы: «Велес Сарсфилд», «Ньюэллс Олд Бойз», сборная Чили. Сейчас нет интервью Бьелсы, которое бы я не перевел. Сначала были проблемы с испанским, но я останавливаю видео, смотрю субтитры. В «Лидсе» Бьелсу постоянно переводят на английский – вообще никаких проблем. 

В Аргентине у Бьелсы была необычная структура игры – в те годы в Европе никто так не прессинговал. Мне кажется, такой системный высокий и слаженный прессинг в Европе появился с Гвардиолой – до него кто-то мог подстраиваться только на конкретный матч.

Дальше я стал следить за «Атлетиком» Бьелсы – как против «Барсы» он пробовал и зонную, и персональную опеку.

Так я открыл одну дверь и получил еще несколько: Хуан Мануэль Лильо (последний тренер Гвардиолы-игрока, сейчас – в «Циндао Хайню» – Sports.ru), Пако Хемес (тренер «Райо Вальекано» – Sports.ru). Понятно, что Бьелса – не источник, он такой же человек, который прожил революцию тотального футбола. Он ее пережил, интерпретировал и донес простыми словами. 

– Вы сказали про прессинг команд Бьелсы. Разве в том числе не из-за него они обычно сливаются во второй половине сезона?

– Я слышал об этом, но прессинг же кратковременный, он менее энергозатратен, чем оборона перед своими воротами. Дело в тренировочном процессе – многие игроки отмечали, что он очень изматывающий. Да, не все готовы держать форму на протяжении всего сезона – так было с Бильбао, когда они проиграли финалы Лиги Европы и Кубка Испании. В Лиге Европы играли с «Атлетико», но я не считал, что Бильбао – андердог. В том розыгрыше они по делу прошли «Манчестер Юнайтед».

В 1/16 «Атлетик» играл с «Локомотивом». Мне рассказывали, что накануне игры Бьелса попросил двухразовое занятие, хотя нормами УЕФА предусмотрено одно. Из-за этого «Атлетик» с утра два часа тренировался в манеже, а вечером еще 50 минут – на стадионе. Да, это очень специфично, и я понимаю тех, кто сомневается в такой методике. 

– Если «Атлетик» и «Лидс» сливаются под конец сезона, а методика Бьелсы не особо меняется, разве это не говорит об отсутствии гибкости?

– Судя по тому, как играют команды Бьелсы, как они принимают решения, с гибкостью все в порядке. Почему это не удается держать весь сезон – большой вопрос. Чего здесь больше – физиологического или психологического фактора? Для ответа нужно находиться внутри. 

– Три главных вещи, которые вы переняли у Бьелсы?

– Главное – структура. Она помогает даже плохому игроку выглядеть хорошо. Есть глубокое заблуждение, что плохой игрок не может принять правильное решение, если он лишен времени и пространства. Структура позволяет принимать такие решения

Второе – игра без мяча. Если я надеюсь только на талант и на то, что происходит с мячом, я проиграю. Как играть без мяча – уже вопрос идеологии. Я считаю, что команда обязана разрушать на половине поля соперника, я не хочу, чтобы он подходил подготовленным к нашей штрафной.

Третье – автоматизация действий, сторонником которой был Валерий Лобановский. Максимальное количество повторений, создание стереотипов игры как в атаке, так и в обороне, чтобы избавить игрока от лишних размышлений во время матча.

– Чем отличаются структура и автоматизация?

– Структура – способность игроков отождествлять свою позицию относительно положения мяча, партнера и соперника и корректировать позицию с их учетом. Автоматизация – заученность действий, формирование навыков. 

Кто-то считает, что тогда нет места творчеству, но мне кажется, что сила – в повторении, потому что эпизоды всегда будут чуть отличаться друг от друга – один метр может поменять позиции соперников, следом поменяются и твои действия. 

– У Бьелсы есть цитата: «Если бы в футбол играли роботы, я бы всегда побеждал. Как вы ее понимаете?»

– Бьелса хочет зависеть от прогнозируемых вещей – снова про навыки и автоматизацию. Автоматизация – это не только выполненная комбинация, это тайминг, в том числе по пространству. Иногда все сходится, но игрок опаздывает с решением – отдавать пас или нет, стартовать или нет. Если бы был искусственный интеллект с идеальным таймингом, ему бы могли противостоять только такие же роботы. 

Эта фраза – совершенно не про то, что Бьелса – такой великий. Это вера в автоматизацию. 

– У Бьелсы есть качество, которому вы завидуете?

– Для меня он хороший пример, но я хочу оставаться собой. Я только благодарен за то, что он говорит – могу слушать это и анализировать. 

Бьелса много внимания уделяет морали. Например, когда в Чили произошло землетрясение, было много мародеров. Его спросили, не осуждает ли он их – он ответил, что нет. Эти слова не очень правильно восприняли, но потом Бьелса добавил: «Как я могу осуждать людей в стране, в которой их считают неполноценными, если у них дома нет телевизора?» 

Это хороший вектор, потому что футбол – не вся жизнь. В клубе игрок находится четыре-пять часов в день, а остальное время – личное. Конечно, нужно влиять на сознание игрока, объяснять, что действительно важно.

– Сейчас смотрите все матчи «Лидса»?

– Да. Все матчи «Лидса», «Ман Сити», «Ливерпуля», «Аталанты», «ПСЖ». До ухода Сампаоли смотрел «Сантос», до ухода Сетьена – «Бетис».

Смотрю на обычной скорости. Если не успел впрямую, скачал матч – тайм посмотрел в самолете. Бывает унылый матч – посмотрел 20-30 минут, понял, что нет ничего интересного, и выключил. 

Матчи РПЛ я не качаю. Если попадаю по времени, смотрю, но специально – нет.  

– Финальное по Бьелсе: зачем быть стилистическим гением, по большому счету, забивая на результат? 

– Разве результат может заставить анализировать? Анализировать можно процесс – результат может быть достигнут вопреки ему.  

«Лестер» стал чемпионом не из-за того, что у него была лучшая идея или что он лучше всех играл. «Лестер» стал чемпионом благодаря обстоятельствам, которые сложились в конкретный момент.

– Кто играл в том сезоне АПЛ лучше? 

– «Тоттенхэм» боролся почти до конца, но в результате занял третье место.

Продвинул ли «Лестер» футбол дальше? Сомневаюсь.

– Чисто в футбольном плане – согласен. Но он подарил нам веру в нереальное.

– Такое может повториться еще лет через 50. Пропасть растет, неожиданных чемпионств все меньше и меньше, а я вообще не воспринимаю игру сквозь результат. Без реальной оценки того, что ты заслужил, и того, что ты получил, можно обмануть всех. Посмотри на «Лестер» сейчас – это совсем другая команда, потому что пришел идеологический тренер.

В этом сезоне ФНЛ соперники «Балтики» иногда два раза переходили центр поля и один раз били – но забивали. Неужели можно отменить всю нашу работу, если мы проиграли в таком матче? 

Футбол – вероятностный вид спорта, может произойти что угодно. Так что нужно концентрироваться на идее и процессе.

В России все оценивают игру только через результат, не хватает экспериментов. Не боятся в РПЛ только Семак, Карпин и Гончаренко 

– Как воспитать любовь к процессу в других? 

– Сейчас медиа воспитывают общество. Если медиа позитивно оценивает команду только из-за победы без анализа, происходит искажение. Если же игра оценивается не столько с позиции результата, сколько с позиции качества и победившую команду критикуют за какие-то вещи, то выше вероятность, что люди обратят внимание на процесс. 

У тренера есть возможность выразить себя во время матча, во флэш-интервью и на пресс-конференции. Этого недостаточно. Поэтому очень важна компетентность тех, кто говорит о футболе. 

– После матча с «Торпедо» (1:1) вас спросили о заменах, а вы ответили, что журналисты должны внимательнее смотреть игру. Тоже воспитание культуры?

– Человек приходит на пресс-конференцию и не отличает позиции игроков. Меня спросили, почему я не выпустил флангового игрока Глушкова вместо центрального полузащитника Шаваева. Я ответил жестко, но считаю, что правильно – если хочешь задавать вопросы, будь готов. Ты мне задаешь интересные вопросы – мне интересно тебе отвечать, потому что хочу, чтобы ты понял ход моих мыслей. 

Конечно, любому неприятен жесткий ответ. Если человек пришел неподготовленным, он не только не уважает меня – он показывает, что можно прийти на «Балтику», не смотреть игру и потом некомпетентно писать. 

После той пресс-конференции журналист подошел и извинился. Я тоже – потому что действительно был груб. Но, видимо, иногда нужно чуть подтолкнуть человека, чтобы он стал двигаться в правильном направлении.

– Вы говорите, что культуру должны нести медиа. Кто вам нравится на ТВ?

– Аршавин. Он очень тонко понимает вещи, хотя не рассуждает как тренер.

– Что это значит?

– Он не аналитически подходит к игре. Например, я смотрю матч – у меня в голове крутятся детали, которые могут поменять характер игры. Аршавин полагается на впечатления, но они очень верные. 

В твиттере в основном подписан на западных аналитиков, потому что Россия – не двигатель тактики и стратегии. У нас должно быть больше идей и больше доверия к тренерам. Если есть возможность рисковать, будут появляться разные варианты – иногда они будут рождать вопросы у тех, кто анализирует игру. А так – косный футбол, постоянное давление результата, и человек перестает быть интересен как тренер

Сейчас тренерами в России руководит страх.

– Есть кто-то, кто не боится? 

– Семак не боится. «Зенит» – очень разный.

– Контраргумент – очень частая низкая игра без мяча в Лиге чемпионов.  

– Семак не боится менять команду. То, что он с кем-то играет не с позиции силы – вопрос стратегии. Возможно, он считал, что «Зенит» был не на том уровне, чтобы на равных бороться с «Лейпцигом». Это стратегический вопрос.

Гончаренко много экспериментирует. Кажется, что модель одна и та же, но это не так – есть различия между игрой в одного и двух центральных полузащитников.

Конечно, Карпин. Помню его «Спартак» – проактивная команда. «Армавир» – то, что я видел – был скорее командой без стиля. Ну и абсолютно разный «Ростов». То, что происходит сейчас, говорит о том, что в «Спартаке» Карпин был настоящим.

Влияние тренера и правда очень ограничено. Почему следить за Кике Сетьеном и Пабло Мачином было интереснее, чем за Зиданом

– «Тренер – это от 10 до 12 процентов результата». Эту мысль взяли из «Футболонимики» (у подкаста «Извините, пирожки» есть выпуск об этой книге)?

– Да, мне случайно попался фрагмент про долгосрочные изменения после тренерских отставок. Статистика показывает, что смена тренера по сезону не ведет к подтверждению высоких ожиданий, которые были перед сезоном. На какой-то период результат улучшается, но потом рандомно возвращается к тому, что было. Фактически ничего не происходит, но игроки переживают стресс, может поменяться состав, стиль игры.

После этого прочитал «Футболонимику» полностью – цифры показывают, что влияние тренера ограничено, без нужных игроков очень сложно добиваться результата.  

Тренер берет на себя ответственность за принятие решений по составу, стратегии – тут широкий спектр полномочий. Но кардинально изменить все нельзя, потому что ограничение – футболисты.

– Получается, вы согласны с выводом, что больше всего решает зарплатная ведомость?

– Это так. По статистике, зарплатная ведомость на 90 процентов определяет положение в таблице. Если все структуры клуба работают на четверку, нет провала по селекции, медицине, с тренером – команда будет находиться там, где должна. Допустим, если в «Реал» поставить не топового тренера, вероятнее всего, он попадет в тройку в чемпионате Испании.

– Зидан – топовый тренер?

– Его работа мне не так интересна, как, например, Кике Сетьена, когда он был в «Бетисе» – я смотрел все их матчи. «Жирону» и «Севилью» Пабло Мачина смотрел.  

Зидан – топовый тренер по результатам, но в плане идей он не новатор.

– Я понимаю, что стать вторым по владению с «Лас-Пальмасом» – космос. В чем новаторство, которое, может быть, незаметно обычному зрителю?

В Испании очень долго не играли с тремя центральными защитниками. С приходом Сетьена и Мачина эта модель появилась. У нас жив стереотип, что эта модель сверхоборонительная, но команды Сетьена и Мачина – абсолютно доминирующие. Да, «Севилья» еще была подготовлена Сампаоли перед Мачином, но Сетьен вообще кардинально поменял «Бетис». 

– Вернемся к зарплатной ведомости. Как она в «Кубани», «Урожае» и «Балтике» соотносилась с местом в таблице?

– В «Кубани» зарплаты были на уровне первой тройки ФНЛ, но там не платили зарплату несколько месяцев. Это сто процентов повлияло. 

«Урожай» себя полностью реализовал. У нас были лучшие условия по деньгам в ПФЛ, все вовремя выплачивали. Когда я уходил, команда шла первой, в результате стала второй. Думаю, у «Чайки» условия были чуть хуже.

«Балтика» по бюджету – в десятке ФНЛ. Мы точно уступаем «Ротору», «Химкам» и «Торпедо». Нескольких игроков, которых я звал в «Балтику», выбрали эти три команды из-за чуть более высокой зарплаты. 

Об эволюции схем – на примерах. В чем недостаток плана России на игру с Бельгией (1:4), как Вальверде может разместить Месси, Гризманна и Суареса. Почему выход третьего центрального защитника в конце – это плохо

– Вы говорили, что схемы утратили свою значимость – пришли к такому выводу, изучив голландскую систему подготовки. Почему?

– Единственный способ расшатывания оборонительного блока сейчас – перенасыщение зоны дополнительными футболистами. Допустим, если у нас остаются четыре или три защитника против одного нападающего, мы не можем перегружать зоны, потому что три игрока фактически не участвуют в этом.

Как правило, перегруз достигается за счет защитников – их подключения меняют схему, структуру владения. У каждого игрока есть индивидуальные качества, которые влияют на структуру – например, правоногий игрок слева может сместиться в середину, но он будет ограничен на фланге, потому что не сможет качественно подать.  

Поэтому я делю команды идеологически – есть проактивные, а есть те, кто использует недостатки твоей системы. Не могу представить, чтобы «Ливерпуль» выжидал ошибку соперника, «Манчестер Сити», «Барселона» – то же самое. Два разных матча мог выдать «Интер» Моуринью – как в полуфинале Лиги чемпионов с «Барсой».     

– Бьелса отмечал, что есть десять схем. Какие?

– Есть пять схем с четырьмя защитниками и пять – с тремя. С четырьмя – 4-2-3-1, 4-3-3, 4-3-1-2, 4-2-4 и 4-2-2-2. С тремя – 3-3-1-3, 3-4-3, 3-4-1-2, 3-3-4, 3-3-2-2. Задача – адекватно наложить схему на соперника. Всегда нужно иметь лишнего игрока либо в средней линии, либо в обороне – в зависимости от того, как хочешь построить игру. 

Например, только увидев 4-2-3-1 (4-4-2 в обороне) у сборной России против Бельгии, я позвонил помощнику и сказал, что у нас будут большие проблемы. Думал, что Россия сыграет в три центральных защитника – Джикия-Семенов-Фернандес, а Петров и Жирков закроют фланги. В обороне бы получали 5-4-1, в атаке – 3-4-3, чтобы можно было прессинговать бельгийцев.

В два нападающих прессинговать тройку защитников почти нереально. Ширину мы не могли компенсировать, поэтому на фланге Фернандеса были большие проблемы. 

Но основа – набор принципов команды. Если «Краснодар» перестроится на три защитника, но сохранит принципы, что-нибудь изменится? Нет – они будут использовать прессинг, игру на третьего, смену угла атаки через пас. 

– Знаю, вы считаете, что просмотр топовых матчей и разбор, как бы ты действовал в них – хорошее упражнение для молодых тренеров.

– Да, я пришел к этому сам, обычно слежу за командой, которая проигрывает. Я знаю стартовый состав, знаю, кто есть в запасе – как разместить игроков, чтобы команда стала лучше? Например, долго думал, как разместить Месси, Гризманна и Суареса, чтобы они не теряли лучшие качества – хотя понятно, что я далеко не Вальверде.

Мне кажется, с расстановкой в три центральных защитника можно разместить Месси, Гризманна и Суареса так, чтобы всем было комфортно. Три защитника, Бускетс и Де Йонг в опорной зоне, Альба и Серхи Роберто – по краям, Месси – под нападающими, Гризманн и Суарес – в атаке. Так Гризманн не будет закрываться на краю, конечно, в середине он намного опаснее. Вариант с Месси и Гризманном под Суаресом тоже кажется рабочим.  

Даже так в обороне можно переходить на 4-4-2, которые любит Вальверде – Гризманн бы уходил налево, потому что он умеет защищаться.  

– Вы говорили, что есть 32 варианта развития матча. Какие?

– Это не моя выдумка, взял у Бьелсы. Теоретически возможны 32 варианта, практически – почти невозможно, потому что это кардинальная смена стратегии. 

Каким образом осуществляется переход из хаоса, когда мяча ни у кого нет? Либо постепенное развитие атаки, либо сразу вертикальная игра. Это два кардинально разных перехода

Развитие атаки – два варианта. Либо ты лезешь в центр, как, например, «Барса» Гвардиолы, либо используешь ширину. В «Баварии» Пеп больше играл через фланги, потому что у него были Роббен и Рибери.

Переход в оборону – либо сразу вступаешь в отбор, либо выстраиваешь блок. Построение обороны – либо персональная опека, к чему постепенно возвращается футбол (практически вся Латинская Америка уже к ней вернулась, в Европе самая крутая команда с персоналкой – «Аталанта»), либо зональная. 

Нужно ориентироваться по сопернику. Например, «Химки» Андрея Талалаева отлично знают, как «Балтика» разыгрывает мяч от ворот, и они очень качественно накрывают вверху. Зачем «Балтике» пытаться выходить через такой частокол? Перед «Химками» мы даже не тренируем выход, а работаем над подбором и дальнейшим развитием атаки. 

– Еще в «Кубани» вы рассказывали, как в концовках матчей опускали центрального полузащитника третьим игроком в оборону. Откуда такая идея? 

– Большинство гибридных схем пришло из Латинской Америки. Например, у Бьелсы в Чили центральный полузащитник как раз опускался третьим центральным защитником – так делал даже Видаль. 

В «Кубани» играли против «Енисея» Аленичева – наложили 4-3-3 на 4-3-3, вели 1:0 во втором тайме, все было нормально. Потом вместо центрального защитника Аленичев выпустил крайнего полузащитника, перевел Кичина с левого фланга обороны в середину и перешел на трех защитников. Нас прижали к штрафной – у них постоянно на фланге был свободный игрок, который получал передачи в ноги. Сыграли 1:1. 

После этого стали думать, как реагировать на такие ситуации, не выпуская третьего центрального защитника.

– Почему отказались от него? В ноябре я анализировал, как влияет выход третьего центрального защитника в РПЛ – получилось сыро, но замены до 87-й минуты реально могут навредить. 

– Да, я читал. 

Выпуская третьего защитника, ты убираешь полузащитника или нападающего – так отдаешь инициативу. Слышал мнение, что выход третьего защитника разрушает связь между парой, которая играла почти весь матч – не думаю, что это так, потому что остаются те же принципы страховки. 

Третий защитник – это костыль, который достаешь, когда чувствуешь, что команда подсела физически, либо хочешь сохранить счет. Я бы так не делал, потому что так ты не давишь на соперника – значит, давление идет на тебя.

В «Кубани» к защитникам опускались Игорь Коновалов и Олег Алейник. В «Балтике» – Младен Кашчелан.    

Оказывается, сначала у Галицкого не было игровой философии. Кто стоял у истоков стиля «Краснодара» (ответ вас удивит)

В интервью ютуб-каналу «Урожая» в ноябре 2018-го Калешин отметил трех тренеров, повлиявших на него во время игровой карьеры: Сергея Бутенко, Валерия Петракова и Сергея Ташуева.

– Сергей Бутенко в «Ладе». В чем была его крутость?

– Перед «Ладой» Бутенко работал помощником Олега Долматова в «Черноморце» – та команда выделялась зонной обороной. На первом сборе в «Ладе» мы тоже перешли на зонный принцип в обороне. Была глубокая детализация во всем: расположение корпуса, постановка ног, диагональные движения вперед и назад. 

Мы постоянно просматривали «Валенсию» Эктора Купера. Они играли в контратакующий футбол – и «Лада» действовала вторым номером с агрессивным переходом из обороны в атаку. Плюс Бутенко показывал Дортмунд Оттмара Хитцфельда, хотя к тому моменту он уже работал в «Баварии».  

Помню, как Бутенко показал пропущенный мяч «Челси», когда забили из-под Терри. Он спросил: «Что здесь не так?» Все думали, что дело в том, что дали прострелить или упустили нападающего, а Бутенко обратил внимание на положение корпуса Терри. У него была неправильная позиция по отношению к передаче, поэтому он не видел момент вылета нападающего.  

Постановка корпуса очень важна, сейчас я уделяю ей много внимания. В России многие игроки даже не умеют правильно пятиться – идет постоянная работа двух ног, а должно быть диагональное смещение, умение разворачивать корпус, чтобы все время контролировать пространство

– Что после такой подготовки в «Томи» дал Валерий Петраков?

– Петраков всегда держал раздевалку, причем это было не навязанное лидерство, а игроки сами признавали его. Сейчас я понимаю, насколько правильно Петраков готовил физически в микроцикле – лучшее состояние всегда было в день игры. 

Футболист восстанавливается через 80 часов после пиковой нагрузки. Если все сделать правильно, можно рассчитывать на эффект суперкомпенсации – когда функции организма чуть превышают стартовый уровень. У Валерия Юрьевича были очень тяжелые тренировки, особенно в середине цикла, но за 72 часа мы приходили в себя, и в день игры производительность была уже на высоком уровне. 

Петракова всегда бесило, что во время игры у меня развязывались бутсы. Я никогда не придавал этому значения, мог спокойно отыграть тайм с развязанной бутсой, но он сильно возмущался. Доходило до того, что во время углового ко мне подбегали ребята и говорили: «Женя, тебя, мудака, Петраков обещал заменить через десять минут, если не завяжешь шнурки». 

Позже я купил бутсы Lotte – бесшнуровочная модель, которую любил Кафу. Перед тренировкой подхожу к Петракову: «Юрич, теперь будете спокойны – смотрите, я без шнурков».   

– Третий тренер, которого вы называли – Сергей Ташуев. 

– Да. От него я узнал про прессинг.

– В смысле? Когда вы попали к нему в «Краснодаре», вам было уже 30.

– Он объяснил, что такое прессинг, как он важен для разрушения игры соперника, что его можно использовать весь матч. С Ташуевым пришло понимание, что атакующий футбол невозможен без прессинга – ты можешь неплохо обороняться в центре поля и перед своей штрафной, но без высокого давления никогда не будешь доминировать. Если хочешь доминировать, ты обязан разрушать у чужих ворот. 

Ташуев стоял у истоков стиля «Краснодара»: заученное комбинирование, агрессия, серьезный контроль мяча плюс качественные игроки – «Краснодар», который мы знаем, начался именно с Ташуева. 

– Ваша цитата: «Когда я играл за «Краснодар», мы общались с Галицким, и тогда к важности клубной философии он относился скептически». Когда я наткнулся на эти слова, был в шоке – кажется, о таком никто не говорил. 

– В 2009-м «Краснодар» с середины сезона стоял на вылет из ФНЛ – стали играть от обороны, было много длинных передач. Тогда не было никакого ДНК клуба – просто нужны были очки.  

Если сейчас у Галицкого спросить, в какой футбол должен играть «Краснодар», он даст точнейший ответ. Десять лет назад мы просто играли. Идеологический тренер появился только в 2010-м – думаю, именно с Ташуевым Галицкий понял путь, по которому нужно идти. Если бы план был изначально, подходящий тренер работал бы с момента основания «Краснодара».

Это нормальная эволюция человека, который стремится понимать футбол, еще и являясь владельцем клуба. 

Даже в ФНЛ Калешин использовал ложного фулбэка (что? да!). Благодаря брату изучил понятие Бердыева «закрыть прострел»

– Как вы сейчас добиваетесь универсализма от игроков? 

– Просто пробую. По тренировкам видно, что игрок склонен к определенным действиям – например, если защитник хорошо пасует, не вижу проблем, чтобы попробовать его в середине поля.  

Самый яркий пример в «Балтике» – Максим Тишкин, который может сыграть на любой позиции в обороне и центральным полузащитником. В «Мордовии» он играл на краю обороны, в середине поля, но так часто, как в этом сезоне, он не менял позиции. Как не играл и в центре обороны.

В «Кубани» мы на разных позициях использовали двоих игроков – Игоря Коновалова (сейчас – в  «Рубине» – Sports.ru) и Романа Бугаева (сейчас – в «Енисее» – Sports.ru). Коновалов играл центрального защитника, глубинного плеймейкера и инсайда. У левого защитника Бугаева хорошо получались смещения в середину при наших позиционных атаках – так он открывал линию передачи для флангового полузащитника. 

Смещения Бугаева были нужны не для лучшего контроля мяча, а для изоляций Хубулова и Ильина, которые хорошо обыгрывали один в один. 

– То есть Бугаев был ложным фулбэком? 

– Да. Конечно, впервые я увидел такие роли у Гвардиолы. Главное – тайминг, потому что крайний защитник не только открывает направления для паса фланговому полузащитнику, но и готовится принять мяч в центре. У Бугаева все было в порядке – по его действиям можно подготовить учебное видео. 

– Вы говорили, что хотите стать для кого-нибудь таким тренером, каким был Бердыев для вашего брата Виталия. Самое яркое, что брат говорил о Бердыеве?

– С Виталием мы вместе играли в «Ладе» у Бутенко. Брат говорил: «Помнишь, какой скачок мы сделали у Бутенко? Если бы не он, я бы не смог заиграть в «Рубине», а так у меня была качественная теоретическая база. С Бутенко я сделал скачок с первого на десятый уровень, а с Бердыевым – с десятого на двадцатый».

У Бердыева было понятие «закрыть прострел» – когда линия передачи с фланга перекрывалась, мяч не должен был проходить между защитником и вратарем. Если игрок не перекрывал эту линию на тренировке, он не играл. Я это использую в «Балтике», но, конечно, не могу себе позволить не поставить игрока.  

Бердыев читал лекции в Высшей Школе Тренеров (ВШТ), когда я учился. Была большая группа, поэтому было мало вопросов о тактике. Я спрашивал о том, как менялась стратегия от матча чемпионата к матчу Лиги чемпионов. Я понял, что нет сложных вещей, но нужна максимальная детализация. «Сегодня мы перестраиваемся в такую схему при атаке соперника», – так не пойдет.

Нужно учитывать расстояние между защитниками, между защитниками и полузащитниками – такие детали играют роль. У Бердыева доходило до того, что некоторые игроки вообще не играли в РПЛ, почти всегда выходили в Лиге чемпионов – например, Лаша Салуквадзе. Один человек тупо готовился под Лигу чемпионов – это же очень интересно.  

Почему футбол возвращается к персональной опеке. Вы снова удивитесь – частично она уже есть и в ФНЛ

– Какие команды чаще всего показываете на теории в «Балтике»?

– Помнишь, как быстро вернулся назад «Атлетико» при контратаке «Локомотива» в московском матче? В прошлом сезоне так бежал «Лидс». При этом «Локо»-то довел атаку до удара, а «Лидс» добежал, съел и побежал в свою атаку.  

Мне кажется, нужно тренировать персональную опеку, поэтому сейчас много нарезаем «Лидс». У Бьелсы спросили, почему они так играют, он объяснил: «Мы не защищаем пространство, где нет соперника». «Сантос» при Сампаоли очень часто использовал персоналку, в ФНЛ – «Торпедо» по всем участкам поля, еще «Химки» – чаще всего при прессинге. 

Уже говорили, в Европе топ – «Аталанта». Не видел ни одной команды, которая бы доставила «Сити» Гвардиолы столько проблем. Да, первую игру «Сити» выиграл 5:1, но, во-первых, не хватило сил, во-вторых, слишком большая разница в классе. Второй матч (1:1) – абсолютно равный, последние минут 20 «Сити» даже не знал, что делать.  

«Ман Сити» – идеальная модель в плане расположения игроков. С «Этихада» хорошая картинка, видно почти всю команду – это важно, потому что постоянного доступа к тактической камере у нас нет.

– Чем вызван возврат футбола к персоналке?

Уменьшение количества игроков, способных обыгрывать один в один, привело к перенасыщению зон. Создаются ситуации численного перевеса 3-в-2, 4-в-3 – соперник ничего не может противопоставить, потому что не может привести туда еще одного игрока из-за принципа зонной обороны

Второй момент – вбегания. Их позволяет нейтрализовать только персональная опека – у «Ливерпуля» и «Сити» это есть. Так что сейчас уже присутствует комбинация зоны и персональной опеки, а дальше, скорее всего, игры 1-в-1 станет еще больше, особенно против топов. Так что «Аталанта» в этом смысле команда будущего.  

– Почему вы тогда в первую очередь нарезаете «Лидс», а не «Аталанту»? 

– В прошлом году у «Аталанты» еще не было системы, а «Лидс» так играл. Я сначала вообще не понимал, что происходит: все куда-то бегут, какой-то непривычный хаос. Стал останавливать видео, внимательно анализировать, кто как меняется – и увидел систему. 

Этой осенью при подготовке к «Торпедо» и «Нефтехимику» мы использовали персональный прессинг, с «Торпедо» даже на своей половине оборонялись так. На зимних сборах продолжим работу. 

– Главный способ разрушить персональную опеку?

– Нужно взаимодействие нескольких игроков: кто-то бежит навстречу, кто-то за спину. Нападающий стартует первым, любая оборона перед воротами зависит от его решения. 

Плюс постараться утомить защитников. Почему тяжело играть против команд, постоянно владеющих мячом? Ты утомляешься. Рано или поздно все равно кто-то недобежит, кто-то недосмотрит. 

Тратит около 200 долларов в месяц на подписки на топ-клубы. Так увидел разметку поля у «Баварии» Гвардиолы и открыл для себя новый вид спорта на тренировке «ПСЖ»

– Вы говорили, что во времена «Баварии» Гвардиолы у вас была подписка на клуб. Что это такое?

– На клубном сайте у топов есть специальные платные разделы – например, у «Ливерпуля» называется «Liverpool TV Go».

«Бавария», например, когда летала на сбор в Катар, по платной подписке выкладывала полное расписание. Я был в шоке: за шесть дней они провели одиннадцать тренировок и один матч. Иногда выкладывали полное видео тренировок, какие-то внутренние вещи – как на базе расположены столы физиотерапевтов, как игроки проходят в столовую.

У «Баварии» подписка стоила 50 евро в месяц. Сейчас у меня ее нет – подписан на  «Ливерпуль», «Манчестер Сити», «Ювентус», «ПСЖ» и «Лидс». На это улетают долларов 200 в месяц. 

Показывают кабинет Гвардиолы – висит расписание недельного цикла. Останавливаешь видео – и изучаешь. Показывают раздевалку после победы – меня не очень интересует, как радуются игроки, смотрю за тем, что стоит на столе. У «Ювентуса» стоит шейкер для смузи, у каждого игрока – своя коробка с фруктами.  

– Самое необычное, что вы увидели по подписке?

– В Париже выпал снег, игроки «ПСЖ» не пошли тренироваться на поле. Думаю: что они делают вместо тренировки? Оказалось, у них стоят восемь-десять столов для текбола (искривленный стол, по которому можно ударять любой частью тела, кроме рук –  Sports.ru). Увидел их еще при Унаи Эмери – тогда не знал, что такое текбол. Смотрю: вроде теннисный стол, но не он. Играют мячом, он отскакивает. Весь стол заклеен эмблемами «ПСЖ» и спонсоров – как понять, что это такое? Остановил видео, стал искать хотя бы малейшее обозначение самого стола – и увидел «текбол». 

Но главное откровение – у «Баварии» в автобусе есть криосауна. Не знаю, где она находится. «Бавария» выложила интервью водителя автобуса – он показывал гараж, как из него выезжают, общее про автобус. И вдруг он говорит о криосауне. 

– Знаю, что именно по подписке вы узнали, как Гвардиола чертит тренировочное поле.

– Да, хотелось досконально понять, в какой зоне какой игрок должен быть для развития позиционной игры. В «Баварии» из трех полей два были расчерчены, при этом чаще всего снимали поле без разметки.

В «Баварии» у Гвардиолы поле было расчерчено на пять вертикальных каналов (получаются 20 зон) – эту разметку я забрал себе в «Кубань-2», потом она перенеслась на «Кубань» и «Балтику». В «Барселоне» у него был еще прямоугольник в середине поля, в котором строились многие упражнения – после стажировки у Пепа в «Краснодар» эту разметку принес Олег Кононов. В «Кубани» похожую разметку использовал Виктор Гончаренко.

У Тухеля пять вертикальных каналов, но поле еще и поделено на трети. У Симеоне – шесть каналов. 

Без разметки сложно объяснить игроку, что такое, например, полуфланг. Передача должна идти на плюс один канал – как игрок это поймет без разметки? А так я говорю, например, центральному защитнику, что если он находится в первом канале, передача должна идти минимум в третий – и там должен быть партнер. 

У нас все тактические доски (и стационарные, и электронные) тоже размечены. 

Ездил на стажировку в «Сампдорию» – обалдел от работы Куальяреллы и понял, насколько важно понимать контекст упражнений

– В июле, когда мы с вами разговаривали о приложении Soccer Pulse, вы рассказывали о стажировке в «Сампдории» зимой 2018-го. Самое яркое впечатление от нее?

– Инфраструктура была скромнее, чем в «Кубани». Например, на базе «Сампдории» не было столовой – если у команды две тренировки в день, между ними игроки обедают в ресторане. 

Поразил Фабио Куальярелла. После тренировки он брал тренера и вратаря и наносил по 15 ударов с четырех позиций: два угла штрафной и два полуфланга. Причем это было через 48 часов после матча.

По упражнениям тоже кое-что отметил – например, по выходу из-под прессинга. Джампаоло брал десять игроков второй команды, которые даже разминались отдельно, и бросал под две команды основы. И так 40 минут. После этого вторая команда уходила на свою тренировку – в России такого нет.

Поразило упражнение на переходную фазу. Одна группа игроков владела мячом – Джампаоло на них кричал, а те, кто отбирал, в концовке почему-то радовались. Я ничего не понял: зачем ругать тех, кто хорошо владеет мячом? Может, неправильная структура? Через пару дней у меня была двухчасовая встреча с Джампаоло. Он сказал: «В этом упражнении была задача быстро переходить из обороны в атаку – и наоборот. Есть статистика: в европейских чемпионатах из-под прессинга выводит четвертый пас. Если на них не удается отобрать мяч, прессинговать бессмысленно – нужно создавать оборонительный блок. В этом упражнении команда, владеющая мячом, проигрывала 1:3, но продолжала владеть мячом». 

Я снова не понял смысла, поэтому спросил: «А что им нужно было делать?» Оказалось, специально потерять мяч и вступать в отбор. 

Этот пример доказывает, что без контекста нельзя копировать упражнение. Посмотрев то, чем занимается «Сампдория», я бы сказал: «Ну да, отрабатывают владение». А решает все контекст. 

Космос: у «Балтики» скоро будет сеть, позволяющая спрогнозировать эффективность футболиста и подбирающая наилучшие игровые связки

– «Балтика» летом очень сильно обновила состав, но в этом сезоне лидирует по владению мячом, по доле коротких передач занимает третье место (после «Чертаново» и «Спартака-2»), четвертая – по интенсивности прессинга. Как так быстро адаптировать новичков под такой стиль?

– Допустим, игрок хорошо владеет мячом, хорошо думает на поле, но эти качества могут быть скрыты, потому что он играет в команде, проповедующей силовой футбол. Мы изначально ищем таких игроков, поэтому в этом смысле нам проще проводить селекцию. 

Я как тренер должен просто повернуть ключ, дать новичкам то, к чему у них есть предрасположенность. Если игрок понимает, что по психотипу этот футбол – его, обучение проходит легче, чем если взять футболиста, которого придется ломать.  

Для прессинга нужна молодая команда – еще один критерий селекции. Качественный подбор новых игроков помог сделать скачок – и я даже не про результаты, а про саму игру. 

– Как вы взаимодействуете со спортивным блоком при селекции?

– Я предложил модельные характеристики. Например, центральный полузащитник должен быть похож на Игоря Коновалова – и дальше спортивный отдел ищет варианты на доступные нам деньги, приносит их тренерам.  Большое внимание уделяем первому касанию: если оно плохое, вся тактика может рухнуть.

Летом искали центрального защитника с левой ногой – в прошлом сезоне его не было. Соперники нас читали, загоняли под правую ногу, и мы не могли выйти из-под прессинга. Также в прошлом сезоне не было левоногого левого защитника – теперь у нас их два. 

Помогают и наработки тренерского штаба: Максима Кузьмина, Ильнура Альшина и Яна Казаева мы вели еще с «Кубани». 

– В конце ноября спортивный директор «Балтики» Исмаил Ибрагимов твитнул: «Начали сотрудничество с IT-компанией, к концу сезона разработаем приложение, позволяющее оценивать состояние футболистов. Также планируем с помощью обучения определенным алгоритмам нейронной сети оптимизировать скаутскую и аналитическую работу». Звучит очень круто и очень непонятно.

– Сеть получит все технико-тактические, физиологические и медицинские данные (рост, вес, жировая прослойка, давление, пульс), показатели приложения Soccer Pulse. На основе этого сеть спрогнозирует, когда игрок будет наименее эффективен – во всяком случае, стоит такая цель.  

Разработчики, не видя нашу игру, разделили игроков по кластерам. Естественно, пас – определяющий показатель. Уже сейчас сеть дает прогноз, кто из игроков лучше открывает линии для передач. 

Сеть связывает игроков паутиной. Кто-то пропускает матч из-за травмы или дисквалификации – сеть находит игрока с лучшей связью с партнерами, который сможет его заменить. Примерно то же самое с селекцией – нужны только данные потенциального новичка. 

Можно представить игрока на непрофильной позиции – и сеть покажет его примерный КПД. Мне кажется, на Западе это уже есть, просто не афишируется: почему Гвардиола попробовал Фернандиньо центральным защитником или Зинченко – левым? Конечно, я домысливаю: «Может, Пеп пришел к решению с помощью сетей, которые показали, что они – лучшие кандидаты?»

С Зинченко же логически не объяснить, почему все так вышло.

Если все заработает, будет прорыв.

Разработчики сами на вас вышли?

– Нет. У нас есть игрок Иван Маклаков, главный разработчик – его товарищ, с которым они вместе играли в юности. 

Я далек от искусственного интеллекта, сначала вообще не понимал, как что работает. Встретились с парнем, он попросил доступ ко всем данным и обрисовал перспективы. Мы открыли доступ к Soccer Pulse, InStat, Playertek – за три месяца ребята разработали бета-версию.

– Если бы вам сейчас дали миллион евро, какую технологию вы бы привезли в «Балтику»?

– Не хватает анализа специфических данных, которые нужны мне. Передачи без тактики – это неинтересно. Мне нравятся передачи в активно выгодную позицию – хотелось бы, чтобы статистика велась относительно прессингующего соперника, закрытых команд, расстановок. В «Кубани» мы пытались это считать сами, но это очень тяжело. Нужна научная группа. 

– Но эта история – про человеческий ресурс. А если именно технологии?

– Hudl. Ставится камера высокой точности – дается онлайн-картинка, видно, какие дистанции соблюдаются между игроками, где игроки недобегают, тут же показывается калорийный запас футболистов. Сидит оператор, ты прямо во время матча просишь скинуть какой-то момент, и он тут же тебе его присылает. 

Сейчас у нас нет возможности показать видео в перерыве – все на словах. Hudl могут себе позволить только европейские топ-клубы: «Ман Сити», «Ливерпуль», «Тоттенхэм». В «Баварии» Hudl был еще при Гвардиоле – на скамейке они всегда сидели с айпадом. 

Стена, которая была у Нагельсманна в «Хоффенхайме» – круто. Один раз в «Балтике» на тренировке мы выводили стандарты соперника на табло. Игроки смотрели, как соперник разыгрывает стандарт, и тут же моделировали его на поле. Конечно, стена намного лучше: снимаешь тренировку с дрона, что-то тебе не понравилось – остановился, показал игрокам эпизод на стене. 

В «Балтике» тоже есть дрон – через 20-30 минут после тренировки я получаю запись. На изучение уходит минут 15 – я смотрю только тактические вещи. Если что-то нужно подкорректировать, скидываю видео игроку. 

Ненавидит премию лучшему тренеру месяца и произнес мощную речь об этом

Калешин был признан лучшим тренером сентября в ФНЛ – в четырех матчах «Балтика» одержала три победы и один раз сыграла вничью. После игры с «Краснодаром-2» в начале октября тренера спросили о награде – ответ получился очень неожиданным и мощным.

«Эта премия мне очень не нравится. Она заставляет человека испытывать не очень хорошие чувства – гордость и тщеславие. Ни один тренер не может побеждать и быть лучшим, главное в футболе – это игроки. Эта премия – не моя. Это премия председателя совета директоров, генерального директора, тех ребят, которые чистят газон, рисуют разметку. Эта премия – для нашего оператора, повара Елены. Ненавижу эту премию, она не отражает ничего, а заставляет чувствовать себя не очень хорошо», – сказал Калешин на послематчевой пресс-конференции.

Конечно, в разговоре мы не могли обойти эту тему. 

– Я один ничего не делаю, у меня есть четыре помощника. Да, я главный тренер, принимаю решения, но футбол – командный вид спорта. Сейчас очень много внимания уделяется личности: медиа накручивают, что вот этот – лучший в такой позиции, вот этот – в другой. Позиция ничего не решит без команды.

Хорошие тренеры тоже избегают много «я». Может, нужно ввести приз лучшему тренерскому штабу. Но так будут обделены, например, администраторы, которые стирают гетры, еще больше времени проводят с ребятами. Как их отмечают? Ну, может, только при выигрыше чемпионата медаль дают. Это неправильно. 

В «Кубани» меня уже признавали тренером месяца в ФНЛ. Когда узнал, что выиграл, позвонил в лигу: «Можете не присылать, мне не нужен этот приз». Я не хочу, чтобы мне писали и звонили: «Вот, ты молодец, лучший тренер». Мне не нужны такие поздравления.  

Выделяйте команды. 

– Что в итоге стало с тем призом времен «Кубани»?

– Мне его все-таки передали, после последнего тура. Сейчас не знаю, где он. Скорее всего, валяется на базе «Кубани». 

– Как найти баланс между отрицанием статуса лучшего и правильной постановкой себя перед игроками?

– Авторитет – это когда тебе отдают лидерство. Нужно обладать внутренней силой и энергией, чтобы повести за собой. Великие режиссеры или педагоги не заставляли кого-то идти за собой – они выразили себя так, что люди пошли за ними

Многие путают лидерство с дисциплиной. Дисциплина – это просто правила об уважении к вещам, которые происходят в клубе. Лидерство – химия. 

У меня было три взрослых команды. На первых собраниях я говорил одно и то же: «Первое: я вас никогда не обману. Второе: мы будем много тренироваться». Очень важно быть честным – чтобы всю плохую и хорошую информацию игрок получал не от руководства клуба, не от агента, а от тренера. Иногда это тяжело, особенно перед расставанием. 

Только так можно заслужить авторитет – другого рецепта я не знаю. 

Игроки тоже должны быть честными, в первую очередь перед самими собой. Например, на записи с дрона всегда вижу, кто недорабатывает. Так игроки понимают, что все в нашем фокусе: кто матернулся, кто не надел Catapult (те самые лифчики, отслеживающие состояние спортсменов – Sports.ru) – все контролируется. 

Если меня дисквалифицировали – наказывает клуб. Правила для всех.   

– Я правильно понимаю, что мат запрещен? 

– Да, внедрили это правило после интервью Семака (он запретил мат в «Уфе» в начале 2017-го – Sports.ru).

Понятно, есть эмоции, во время игры что-то вылетает. Но когда мы материмся для связки слов в раздевалке, это неприемлемо, за такое мы штрафуем. Одно слово – 500 рублей. 

В ФНЛ беда с календарем: нет времени на тренировки, из-за чего страдают молодые игроки

– Три главные вещи, которые характеризуют ФНЛ в этом сезоне?

– Первое – борьба, но так было всегда, даже когда я еще играл. Если ты не можешь выигрывать единоборства, тебя уничтожат – и неважно, какой у тебя стиль игры. Значит, в тренировках должно быть больше специфической силовой подготовки, контактных упражнений. 

Особенность этого сезона – персональная опека. Тренд задают лидеры – «Торпедо», «Химки». Раньше все играли зонно. 

Третье – отсутствие явного лидера по качеству игры. Например, два года назад в ФНЛ были «Крылья Советов» и «Енисей» – абсолютные доминаторы. Сейчас «Ротор», «Химки», «Торпедо», «Нефтехимик», «Чертаново», «Балтика» – сопоставимые команды по уровню, хоть и очень разные по стилю. 

– Какие команды интереснее всего с точки зрения стиля?

– «Торпедо» выбивается. Мощный вертикальный футбол плюс сумасшедшие стандарты. Они не только подают – часто очень интересно разыгрывают.

Под конец первой части сезона у них чуть ухудшились результаты – думаю, из-за очень энергозатратного стиля. Они достаточно времени проводят без мяча, плюс высокий прессинг и элементы персональной опеки –  под такие условия нужна хорошая физическая подготовка.

 

Календарь ФНЛ не всегда позволяет тренироваться. Мы закончили играть 23 ноября – почему не 27-го? Что, у вас сильно поменяется погода? Добавьте по одному дню в каждый цикл между матчами – получим пятидневный цикл. Какой смысл сжимать календарь? ФНЛ не привязана к Евро, к отборочному турниру на него, к еврокубкам.  

Любой тренер ФНЛ скажет, что ему не хватает тренировочных дней. Футболисты не успевают восстанавливаться от микротравм – например, выбывая в серии из трех матчей на неделе, игрок пропускает два тура. 

В ФНЛ есть «Чертаново», «Краснодар-2», «Спартак-2», раньше был «Зенит-2». То есть в прошлом сезоне в четырех командах из двадцати занимались только воспитанием игроков, у них не было серьезных турнирных задач. Как можно воспитывать игроков, если они не тренируются полтора месяца, а летают по всей стране и играют?  

Вы хотите развивать молодежь, запускаете в лигу «Зенит-2» и «Краснодар-2» не по спортивному принципу. Но дело абсолютно не в том, как они туда попали – если перед ФНЛ стоит задача готовить кадры для РПЛ, то календарь соревнования обязан это учитывать.

Сейчас ввели лимит – должен играть минимум один футболист не старше 1998 года рождения. Если молодой игрок лучше других, он все равно будет играть. Какая мне разница, сколько лет футболисту?

«У меня был страх тренировать. Боялся что-то неправильно сказать». Открытое письмо Евгения Калешина – о панических атаках

Технологии пришли и в ФНЛ: как Калешин нашел приложение для оценки состояния игроков (и оно помогает)

Мой телеграм-канал/твиттер

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья