Реклама 18+
Реклама 18+
Реклама 18+
Блог Фалькао не приехал

Русские спортивные медиа-2018. Дмитрий Егоров: «Для футболистов мы – черти»

«Фалькао не приехал», как и вы, скучает по чемпионату мира в России. Это было крутое время: ленты новостей обновлялись со скоростью света, комментарии в соцсетях уносили нас (и вас) в космос, а фото и видео со стадионов мы будем пересматривать сами и покажем внукам.

Для российских спортивных журналистов, возможно, это был пик карьеры, вершина профессии. Но после турнира спортивные медиа оказались в растерянности: «СпортFM» умер, «Матч ТВ» меняет формат, а печатные издания и так еле дышат… Что же будет со спортивными медиа в будущем?

Чтобы найти ответ на этот вопрос, «Фалькао» запускает серию интервью, которые помогут зафиксировать состояние спортивных медиа в России летом 2018 года и, быть может, понять, что будет с русскими спортивными СМИ дальше.

Наш первый собеседник – всеми любимый журналист «Чемпионата» Дмитрий Егоров.

Дисклеймер: авторы «Фалькао» не были знакомы с Дмитрием Егоровым до интервью.

«ПОРОГ ВХОДА В ПРОФЕССИЮ СЕЙЧАС ПОЧТИ НУЛЕВОЙ»

– Ты – барвихинец и много об этом говоришь. Учился в Одинцово и тоже часто об этом рассказываешь. Даже сейчас мы встречаемся в Одинцово. Как и когда в этих нефутбольных краях родилась твоя тяга к футболу?

– Лет в 5-6, когда дедушка получил квартиру в Барвихе от Главмосстроя. Есть же разные Барвихи, помимо коттеджей это еще и поселок, который раньше принадлежал санаторию, где отдыхали власти, от Сталина до Ельцина. Так вот, я приехал туда жить лет в пять-шесть, не знал, что делать, как социализироваться. Поэтому мама вывела меня на улицу и сказала, чтобы я с кем-нибудь познакомился. Там были ребята с мячом. Дом был блочный, и каждый блок, как VAR показывают, — был очерчен. Чуваки занимались тем, что пинали в эти блоки мячом. Те, кто постарше, били по очереди в первый блок, потом во второй и так далее – кто выше.

Я привязался к ним, и мы стали рубиться между гаражами. Потом играли между елок во дворе. Как ни странно, в нашей маленькой Барвихе было большое поле 100х60, которое прилегало к замку Майендорф XIX века. Очень красивое место, где мы провели почти все детство. Ну, а потом уже начали рубиться в одинцовской команде. Такой способ социализации, такой стиль жизни в детстве.

- Как в твоем случае появилось осознание того, что хочешь стать журналистом? Сидел с дедом, смотрел на матчи «Спартака» и понял, что хочешь?

– Я просто играл в футбик и учился в нормальной школе в Одинцово. Там был такой лицей имени Пушкина (Одинцовский лицей №6 им. А.С. Пушкина — прим. «Фалькао»), куда принимали после экзаменов. Мама, видимо, хотела, чтобы я попал в нормальную школу, и отвела меня туда в пять лет на экзамен. Я облажался, но оказалось, что это пробная штука, и в шесть лет я его сдал. Там пытались хорошо всему учить, параллельно меня заставляли ходить в музыкальную школу, а когда я просился отвести меня на нормальные тренировки по футболу, мне говорили, что футбол для дебилов и не стоит им заниматься. В свободное время от учебы и музыкалки я бегал и играл в мяч. Понимая, что футболистом не стану и что у меня получается писать сочинения (плюс я постоянно спорил с учителями), я подумал, что неплохо было бы стать спортивным журналистом.

Я постоянно покупал газеты «Спорт-Экспресс» и «Советский спорт» сразу обе, нес их в школу, и другой мысли, чем заниматься, у меня не было. У нас был девять математик в неделю, куча физики, но когда мне что-то предъявляли, я сразу говорил, что мне все равно, я не буду поступать на ваш факультет, поэтому просто отвалите и ставьте мне «четыре». Просто «тройки» получать было плохо, так что я что-то учил, чтобы была «четверка».

Для того, чтобы получить какую-то практику, нужно было написать любую статью. И в 10-м классе я пошел в районную газету, сказал: «Давайте, я вам что-нибудь напишу». А в то время мы постоянно тусовались с пацанами в игровых аппаратах. Знаешь, все эти клубнички, обезьянки. И я решил написать про них. Пройтись по городу и написать про все игровые залы в городе, которые пускают детей, и как потом детей там ********* (обманывают). Например, ты выиграл две тысячи, а тебе грозили, что ничего не отдадут, и ты должен был женщине-администратору в зале занести 300 рублей, чтобы она отдала тебе выигрыш.

А в то время была такая программа правительства Москвы «Выходи во двор, поиграем». И я написал статью под названием «Выходи во двор, поиграем... в игровые автоматы» (статья вышла под названием «Одинцово — Подмосковный Лас-Вегас, или «Выходи во двор, поиграем...» – прим. «Фалькао»). И эту статью даже признали хорошей на областном уровне, был конкурс «Одаренные дети Подмосковья». Потом все стало хуже. Мне сказали, что надо взять интервью у ветерана. Ветерану 80 лет, у него нет ноги, и он поэт. Они-то думали, что я о стихах его буду спрашивать, а я принес в редакцию интервью о том, как ему городские власти 20 лет обещают квартиру, но не могут ее предоставить, что они все сволочи... Меня тогда назвали «борзописцем», в 10-м классе (на самом деле Дмитрий учился в 11-м классе — прим. «Фалькао») и сказали, что не будут давать ничего печатать. Якобы я обслуживал чьи-то там интересы. Я немного обалдел, а потом пошел и поступил. У меня мама преподавала в Университете культуры и искусств и сейчас преподает. Так вот я проник туда на бюджет. Думаю, что если бы поступал сам, у меня это вряд ли вышло, надо признать. 

 

- Про твое попадание в число пишущих журналистов «Совспорта» есть история: якобы ты приходил в штат видеоредактором. А тогда Коц периодически выдергивал людей из разных отделов на планерки, чтобы узнать, что не так с газетой. Обычно, на таких планерках люди мямлили и ничего дельного не предлагали, а ты разгромил номер, сказав, что он говно. После этого тебе предложили написать разворот перед дерби.

– Ну да, так и было. Только я написал текст про фанатов «Я — не дебил». Там был очередной материал о том, какие фанаты все мудаки и отбросы. А я в это время с пацанами тусовался, ездил на выезды, не очень часто, но у нас была своя тусовка. Тусовка, скажем так, полуправая или ближе к правой. И я написал текст на разворот, взяв в пример некоторых своих друзей. О том, что «вы называете дебилом человека, который, условно, спасает людей, или хирург, или машинист электропоезда». Коц отредактировал статью, и получилось все хорошо. На самом деле, думаю, что так хорошо получилось еще и потому что, когда мы по средам играли в футбик, я всех обыгрывал и отдавал Коцу пас на пустые ворота (смеется).

А видеоредактором я попал просто через HeadHunter. Тогда как раз хотели хоть как-то поднять сайт «Советского спорта», там был человек, который не разбирался в спорте. Он спросил меня, что я умею. Я начал заливать, что знаю таких-то журналистов – того, другого... И все, он меня взял. Такая банальная история.

Вообще, кто угодно может прийти в любой момент в любое спортивное СМИ, потому что людей мало, и деньги платят маленькие. Поэтому любой, кто напишет на тот же «Чемпионат» и спросит, можно ли постажироваться, – ему скажут да. А если человек еще и пишет без ошибок и проявляет минимальную инициативу, то его, скорее всего, зачислят на договор подряда. Мне кажется, что порог входа в эту профессию на данный момент нулевой. И я один из примеров этому.

- Это хорошо или плохо, как считаешь?

– Плохо, конечно. Ты ничего не умеешь и, ничего не умея, получаешь какие-то нормальные деньги. Тебе не обязательно уметь писать, не обязательно много знать. Достаточно делать механическую работу: записал новость на диктофон, передал – этого уже достаточно. С другой стороны, кто-то пишет о тактике. Ты вообще в футбол не играл, не учился этому, даже не сходил, условно, к Лексакову (Лексаков Андрей Владимирович, технический директор РФС, руководит Академией тренерского мастерства – прим. «Фалькао»), не попробовал записаться куда-то. Ты не понимаешь динамику, механику каких-то игровых эпизодов, но пишешь о тактике. Я лично не очень люблю писать о тактике, потому что понимаю, что, скорее всего, буду при этом выглядеть идиотом. Хотя и не считаю, что плохо в этом разбираюсь.

- Вроде тех полурекламных материалов на основе данных Instat?

– Instat вообще, по-моему, достаточно стремная тема, меня раздражают все эти тексты. «У него десять верховых единоборств выигранных, значит, он *********** (классный)». А куда он скидывал эти мячи? Вот вы думали вообще? А если он сымитировал борьбу, не стал прыгать, поймал отскок... Или, условно, один игрок три раза вступил в борьбу, а другой 12. Так, может, у него не было задачи вступать в борьбу, он просто закрывал зону. Вот уровень Instat, тебе скинули цифры, ты просто их подогнал и написал какую-то чушь, как задачку по математике решил. Конечно, я сейчас просто гундошу, но по факту так и есть.

- Ты – человек-эпатаж. Об этом говорят многие твои материалы и, особенно, социальные сети...

– Например?

- Например, спор о «Спартаке» в ЛЧ и забег вокруг стадиона выглядели для наших медиа достаточно смело и вызывающе, поэтому и привлекли внимание.

– Да это обычная фигня, на самом деле. Те, кто учился со мной в школе, прекрасно понимают, что в этом ничего такого нет. Мы любили спорить. Знаешь, посреди урока встаешь и начинаешь ходить минуту-две вокруг парт. Или встать, когда все водку жрут на последней парте – причем, напомню, школа-то была хорошая, – и на спор дойти до лаборантской, чтобы налить стакан воды. Ни слова ни говоря учителю, дойти до лаборантской, налить стакан пластиковый, и вернуться обратно.

Просто... скучно. Знаешь, это не эпатаж какой-то, а, по-моему, просто прикольно. Я бы согласился, даже если бы не было камер, а просто поспорил с кем-то, потому что скучно. Так веселее.

- При этом есть стойкое ощущение, что ты единственный спортивный гонзо-журналист.

– Я не совсем с этим согласен. Кроме того раза, когда я пробежал вокруг стадиона, что еще такое было?

- Почти весь твой инстаграм такой.

– А что тут такого? Мы так живем. Инстаграм не СМИ же, я просто показываю, как мы тусуемся и проводим иногда время с пацанами. Не знаю, что в это такого? Просто ходим, песни поем, веселимся, смеемся. Я бы не связывал это с профессией никак.

«ЕСЛИ Я НАПИШУ О ФК «УРАЛ», МНЕ СКАЖУТ: «ДИМА, ТЫ ЧТО, МУДАК?»

- В интервью «Overtime Show» накануне ЧМ ты давал советы, как получать кучу плюсов и нравиться всем в июне 2018 года: засирать Черчесова, засирать Глушакова и Комбарова, круто писать про Карреру. Россия на коне, про Комбарова и Глушакова никто и не вспоминал, Каррера слил Лигу чемпионов. Что делать? Как плюсы собирать?

– С Комбаровым, Глушаковым и Каррерой все остается. Черчесов... Сейчас он, скорее, стерся, но и если хвалить Черчесова, ты много плюсов не соберешь. Остается, наверное, продолжать херачить Мутко и руководство РФС, писать, что Комбаров и Глушаков – говно, а Каррера – красавчик. И вообще «Спартак» хвалить. Это может много плюсов набрать.

- По сути, говоря о получении кучи плюсов, ты вышел на основную проблему современной журналистики, в том числе и спортивной. Кликбейт, горячие темы. Журналистика превращается в профессию заголовков для кликов – что дальше? Какой формат интересен читателю сейчас?

– Когда были серьезные мнения с метафоричными заголовками в «СЭ» и «Советском спорте», к чему они пришли? Все говорили: «Как же мы задолбались от этой херни унылой, постоянно все серьезно, одно и то же. Футбол никому не интересен, это скучно, это отвратительно, запрос у общества на другие темы». Пошли на поводу у запроса общества, что вполне логично. Дальше что? Дальше будет какой-то новый круг. Какой запрос у общества появится, так его и будут обслуживать. В любом случае человек реагирует на запросы общества. Если ты журналист, ты должен писать о том, на что есть запрос. На что он есть сейчас?

- …

– Вот был когда-то запрос не девушек максимальный. Sports.ru занимался этой темой: секс, геи и обнаженка. Потом в какой-то момент это всем надоело, и перешли на тактику Лукомского. Потом были мемчики. Затем еще что-то... Потом будет запрос на что-то серьезное. Сейчас ведь аудитория занимается самообразованием, потому что существует куча способов получения информации, куча каналов различных, есть возможности ту же тактику более-менее изучать, продвигаться, углубляться. И как аудитория дорастет, так и журналистика будет под нее подстраиваться и углубляться. Нет тупикового варианта, все циклично, и журналист обслуживает читателя.

Давай, я напишу тебе два текста о ФК «Урале» и построении его игры. Ну и что? Прочитают это пять тысяч. Мне скажут: «Ты что, Дима, мудак? Что ты придумал? Зачем тебе этим заниматься?» С другой стороны, у нас такой футбол, что нет на него спроса, ну, не особо он интересен. И футбол со своей стороны не идет навстречу прессе. Поэтому, чтобы работать, тебе самому нужно становиться единицей. Сейчас вместо того, чтобы приехать куда-то и писать репортаж, на который ты потратишь целый день, а его прочитает пять тысяч человек, тебе легче самому стать единицей и написать своем мнение о каком-то событии.

- То есть по сути, сейчас журналисту важно стать брендом?

– Более-менее, да. Человеком с мнением. Допустим, есть Головин на Sports.ru, но опять же, мы видим по его интервью, что это «мини-Дудь». Там примерно та же интонация вопросов: политика, Путин, геи, телки, когда вы последний нажрались-подрались, подрались и почему приняли «Закон Димы Яковлева»? Но пока это работает. Головин взял несколько хороших интервью, и что? Это как-то сказалось на его личной популярности, с учетом того, что его пиарит даже Дудь? В тусовке – ну, может, да. А так – пока нет. И сколько на Sports было таких подающих надежды звезд, которые отдали сайту свою душу? Но как только они уходили куда-то еще, то тут же исчезали, потому что на смену приходила точно такая же калька якобы свободных и независимых, которые знают, как обустроить Россию, хотя учатся на первом курсе и их знания – это модные марки одежды, инди-рок, а сейчас репчик. Головину нужно думать о том, над чем у них принято угорать: что он почти не путешествует, не болтается на треньках, не получает знаний изнутри. А в этом возрасте такое использование профессии, на мой взгляд, важнее любого выпендрежа и псевдонезависимости. Но это меня унесло.

Хотя я тебе приведу пример еще один. Можно быть где-то рядом с клубом и давать информацию оттуда, а можно жить черт знает где, футбол познавал через Youtube, даже мяч в ногах не держать, но всерьез писать, как Гвардиола и Моуринью психологически строят команду. ***, братан, ты вообще на другом конце света, ты русский ****** (пацан) или пердун, эскимос, короче, и ты реально рассказываешь, какая там ситуация, какой коллектив в «Челси» или «МЮ». Приходи на тренировки, пообщайся с парнями, накопай инсайдов – тогда ты можешь писать. Вот к этому нельзя серьезно относиться, на мой взгляд, а к тому, что вы называете желтой журналистикой – наоборот, можно, потому что она как раз построена на фактах. Хотя читать того же Лукомского публике, наверное, интересно и намного приятнее, чем нас – в этом он красавчик.

- Кстати, вернемся к Головину. Он сейчас пишет послематчевые репортажи, и последний его репорт после «Спартак» – ПАОК собрал «-700».

– А разницы нет – плюс или минус. Вообще никакой. Ты же понимаешь, кто их ставит? Головин, ну, как я вижу, попытался чуть-чуть вникнуть в тему и наконец написал о том, что есть какие-то несоответствия в словах и действиях Карреры. Он же раньше сидел дома где-то и из-за засады всех ******** (опускал) по принципу, чем больше пустого ******* (понта), тем лучше. Но сейчас он чуть-чуть проанализировал, дал непопулярное мнение и набрал минусов. Стал ли он этого хуже? Нет. Хуже ли к нему теперь будут даже лучше относиться люди, которые не просто внутри футбола, а те, которые просто умеют складывать факты. А эта публика самая важная, потому что, по факту, человек думающий – это круг общения, к которому мы все стремимся. И вот они поймут, что ты не очередной балбес, который с закрытыми глазами наяривает то, что нужно толпе, а нормальный парень, который попытался чуть-чуть вникнуть хотя бы.

- То есть лайки или хейт – это одна фигня?

– Да, абсолютно. Ты не должен никому нравиться. Ты должен делать так, как ты видишь. Если есть на это отклик – хорошо. И если на сотню куч отрицательного говна есть пара грамотно написанных комментов, где тебя поддерживают – значит, все хорошо.

«ИНОГДА ЗАЙДЕШЬ В КОММЕНТАРИИ И ДУМАЕШЬ, ОТКУДА ВЫ ВСЕ ВЗЯЛИСЬ?»

- Продолжая тему хейта. Перебирали твои статьи и под одной из них был такой комментарий: «Мне вот интересно, а Егоров сам читает комментарии к своим статьям? Что-то я не видел ни разу, чтобы он кому-то здесь отвечал, в отличие от Михашенка, например. Иногда создается впечатление, что Егоров живет в каком-то своем мире и не понимает, как его воспринимает 90% читателей. Или специально косит под дурачка». Вот интересно, ты их читаешь вообще?

– Честно могу сказать, есть определенный уровень комментариев. Если брать Sports, мне нравится там публика, потому что там есть полемика. В любом тексте на этом сайте ты сразу идешь в комментарии – будет сатирично, интересно, можно угорнуть и даже что-то новое для себя узнать. Но когда ты идешь в комментарии «Чемпионата», то иногда думаешь: «*****, почему? Как там воспиталась такая аудитория?» Речь именно о комментариях. Уровень дискуссии иногда такой низкий, что смысла идти и дискутировать с кем-то, кто скажет в ответ только: «Да ты мудак», – просто нет. Естественно я читаю комментарии. Мы угораем, бывает. Я даже думаю как-нибудь просто записать на видео, как я читаю комментарии на «Чемпионате».

- То есть ты считаешь, что журналисты действительно могут воспитывать публику на своем сайте?

– Конечно, каждый сайт воспитывает публику.

- Тогда в чем проблема «Чемпионата» с этим?

– Понимаешь, «Чемпионат»-то все читают. Во всяком случае, все открывают статистику. Это очень широкая аудитория, разная. Вот Sports, мы ведь вывели, что это такая окололиберальная и интеллигентная тусовка. Помню, в школе меня спросили: «Ты хочешь быть интеллигентом?» Я ответил: «Нет». (Пауза). Слушай, не знаю. Просто как-то вот так получилось, что там воспиталась такая публика. Именно тех, кто комментирует. Она же везде разная. Определенная публика на «Советском спорте» – люди, которые ставят гифки на аватарки. Такой формат «Одноклассников». «Чемпионат» – формат такого среднерусского «а, ******** (плохие люди) все». Такая форма хейта – просто болото ненависти к любому человеку. Ты открываешь новость с заголовком: «Игнашевич – пресса себя дискредитировала». А там самые популярные комменты: «Заткнись, как играл, так и писали». А потом пишешь текст: «Вы сами себя унизили». И те же люди наяривают: «Да как ты смеешь открывать рот?» Смешно. И грустно.

Иногда ужасаешься: произойдет с кем-то несчастье, а какой-нибудь мудак обязательно напишет: «Так ему и надо». И у него там 50 плюсов. Ты думаешь, откуда вы все взялись?

- И еще давно интересовал такой маленький вопрос: почему вы убрали поиск у себя на сайте?

– Я не знаю. Надо признать, что на «Чемпионате» работают очень сильные руководители, в том числе с Rambler, например, Дмитрий Сергеев. Коммерция, разработчики – они знают, что они делают, и в любом случае это было продиктовано какими-то определенными коммерческими потребностями, которые нам непонятны. «Чемпионат», на мой взгляд, в первую очередь проект коммерческий, а не творческий.

- И тебя это устраивает?

– Абсолютно.

- Давай коротко, раз уж речь зашла о других медиа, что ты сам лично читаешь, за кем следишь?

– Ничего не читаю.

- В смысле специально?

– Специально вообще ничего не читаю. Условно, у меня всегда открыты два сайта – Sports и «Чемпионат». На втором по большей части статистика, ну и просто посмотреть, что происходит, если написал, например, Михашенок. Но я в основном читаю новости, что там, что тут. Тексты очень редко, если это только не какое-то большое интервью с топовым чуваком. Последний текст прочитал про сериал «Ман Сити», по-моему. Спасибо чувакам, что сделали эту неблагодарную работу, посмотрели, перевели.

- У нас в студенчестве была игра «Придумай заголовок в стиле Eurosport». Задаешь ситуацию и говоришь заголовок. Типа: Месси сделал хет-трик и заголовок «ЗаМессил».

– А я, кстати, сейчас скажу, откуда началась вся эта тема с заголовками. В какой-то момент в «Советском спорте» платили за полосу. Полоса стоила 3 тысячи рублей, и было важно вырвать ее в газете. Еще, конечно, была официальная зарплата, платили за новости – мог прийти на какой-нибудь матч, навыдумывать всякого бреда, который, конечно, происходит, но ты гиперболизируешь, и за новость тебе соточка падает. Передал 15 новостей – у тебя уже полторы. Взял в газете полосу – еще три. Что-нибудь для еженедельника сделал – еще трешка. Раз, и у тебя уже доллары в глазах. А потом изменили систему и сказали, что оплата за клики. В отделе футбола тысяча кликов – 80 рублей. И поэтому пришлось как-то выживать. Человек, и журналист в том числе, к любой системе подстроится. Будут другие задачи от руководителей – будут другие темы.

«КОГДА СНИМАЛИ «НЕФУТБОЛЬНУЮ СТРАНУ», ПОНИМАЛ, ЧТО ДЕЛАЮ ПОЛНЫЙ ШЛАК»

- Ты вчера выкладывал видос, где просил эвакуировать тебя из Останкино перед эфиром на «Матч ТВ».

– Почему мне не нравится в Останкино? Ты был там хоть раз? Нет? Тебе везет. У меня такое ощущение, что Останкино высушивает людей. Я просто смотрю на них – все бегут, сгорбленные, зеленые. Это какое-то гетто… Знаешь, когда заходишь в метро в час-пик, и там много людей, тебя это начинает бесить, ты просто включаешь в наушниках какой-нибудь dark house фоном. И у тебя ощущение, что все эти монстры идут на тебя, атакуют. Ты как в кино. Вот это Останкино. Там нет ни воздуха, ни свободы, очень много людей.

Но я именно о помещении и пространстве говорю. А в студии вообще все замечательно, мне нравятся прямые эфиры. Я там не особо часто появляюсь, но вся эта чувствую себя шикарно. Это очень редкое ощущение для меня. Сидишь, что-то рассказываешь – весело. Я вообще не понимаю, как там можно сидеть с серьезным лицом. Чувак, ты пришел в прямой эфир, просто расскажи людям свою историю.

- А как само приглашение происходит? Тебе звонят и говорят: «Вот, Дим, эфир, хотим тебя видеть»?

– Я так понимаю, что у них бывают проблемы с гостями иногда и надо хоть кого-то пригласить, поэтому они звонят и говорят, давай, Димон, приходи. В последний раз я обнаглел и сказал, чтобы мне такси прислали. Суперрайдер (смеется).

- Почему, раз тебе это так нравится, ты пишущий журналист? Почему не в кадре? Тем более что ты вел с Савиным «Нефутбольную страну» и смотрелся там неплохо.

– Для того, чтобы работать в телеке, ты должен постоянно приезжать в Останкино, всегда быть в форме, с ****** (долбанной) большой камерой рядом шагать. Это, возможно, полезно, это путь к славе и деньгам, но я об этом никогда не мечтал. Все это вообще неважно, если ты не живешь. А я хочу жить сам. И вот телек, как мне кажется, это такая тяжелая махина, которая просто делает из тебя асфальт. Нет, возможно, ты на нем станешь знаковым, но таких у нас 1,5 человека – Уткин, да Губерниев.

А вот ты пишущий журналист, то ты приехал куда-то, затусил с кем-нибудь в кабаке или просто в трипе находишься, тебя особо никто не знает, ты никому ничего не должен, весь день угораешь – даже без алкоголя, сидишь с бичами, собак кормишь уличных, но при этом можешь еще работать. Эта работа дает тебе свободу и развлекуху, за которую еще и платят. Ты просто сел на пол, взял телефон и делаешь какую-то тему. Наснимал видосов и сразу их передал – все намного быстрее и честнее, чем в телеке.

- Представь, что ты утром просыпаешься, тебе звонит какой-то юморист с «Матч ТВ» и говорит: «Дим, очень хотим тебя видеть в кадре, даем хороший контракт». Будешь обсуждать или не променяешь свою свободу?

– Смотри, если работать на каком-то проекте с «Матч ТВ» – это интересно. А постоянно, быть комментатором или каждый день сидеть в студии… Понимаешь, молодость – она не такая продолжительная, к сожалению, когда у тебя есть энергия болтаться, тусоваться, спать по два-три часа. То, чем мы занимаемся, я вообще не назову журналистикой. Это скорее способ продления инфальтильного детского состояния, когда ты развлекаешься. Когда повзрослеешь, заведешь семь и вдруг окажешься кому-то интересным – в таком варианте действительно стоит прилагать все усилия, чтобы работать где-то на телеке.

 

- Заканчивая тему ТВ: про «Нефутбольную страну» ты в интервью «Бизнес online» говорил, что проект делали буквально полтора человека. Как мы поняли, ты был сильно вовлечен в продакшн. Как это все происходило? И доволен ли ты результатом?

– Сначала мы встретились с Егором Погореловым, который часто заходил к нам в гости, когда мы с его друзьями из универа снимали квартиру. Потом общались с Саней Назаровым, тоже моим бывшим соседом. Как я понимаю, им предложила меня Билан, потому что она отсматривает рынок молодых. Билан, кстати, такая приятная женщина. Ее как-то принято считать неприятной, но мне нравится строгость и четкость. Бывает такое, что ты сталкиваешься с людьми и понимаешь, что это сильный человек. Допустим, Сергей Егоров из «Спорт-Экспресс». К нему может быть разное отношение, но он очень сильный.

Короче, мне сказали прописать проект. Мы с другом сидели в Филевском парке у реки и пару дней придумывали, как это все будет. Придумали название, заход, какие-то отсылы, чтобы все было логично. То есть, какая-то структура у всего этого было. Этот проект правда делало мало людей. У нас не было звукача, когда мы ездили, не было света, дополнительных камер. Был один оператор, который приезжал с нами, и второй местный, которого нанимали. Причем оператор мог такой быть, что ты записал стендап, а тебе потом звонят и говорят: «Димон, представляешь, он записал стендап так, что у тебя там головы нет».

Так что я был немного в шоке, потому что привык за все отвечать сам, а здесь перед тобой большая команда. Каток асфальтовый, я же говорил. И ты ведь когда ты что-то делаешь, то естественно хочешь не обосраться. Чтобы все было логично, хорошо. А иногда мы приезжали в город, нужно было снять все за один день, все накрывалось медным тазом по продюсированию. В итоге ты просто ходишь и такой: «*****, *****, что делать?» – и выдумываешь куски буквально на ходу. Так что все три месяца я каждый день был в стрессе, потому что понимал, что делаю полный шлак. Меня раздражало абсолютно все – я сам, как все получается, отсутствие связок, которые делали бы эту программу целостной. Я в этом стрессе очень долго был и просто просил, чтобы меня вообще не спрашивали про «Нефутбольную страну». Даже не говорил своим родителям, когда выходила программа.

Но с течением времени я понял, что к процессу нужно проще относиться. И нужно относиться к себе проще, потому что ты просто какой-то *** (человек) с улицы, неумеха, которой просто оказали честь, что куда-то позвали. И ты не бог, чтобы сразу прийти в таких условиях создать классный продукт. И вот потом, когда я потом начал какие-то куски случайно пересматривать, то подумал, что в принципе для нашего спортивного ТВ это не так скучно и ужасно, а даже радостно и нормально. Если со временем исправить определенные ошибки, то можно делать и то, что внутреннего критика порадует. Знаешь, Аршавин правильно сказал, что наши ожидания – только наши проблемы. Никто не должен подстраиваться под тебя, никто не должен делать так, как у тебя в голове было. Не получилось – значит, это ты не можешь нормально объяснить и построить работу. Или не можешь поставить определенные условия, сказать, что никуда не поедешь, если не будет звукача или оператора. Все зависит от тебя. Если ты воспринимаешь проект своим, то виноват во всем только ты. Это как в футболе. Если игроки качественные, а команда не играет, то кто виноват? Тренер, а не игрок. Ну вот в «Нефутбольной стране» я точно был не просто игроком.

- Расскажи о главном фейле и самом крутом моменте, которые были на съемках.

– Фейл был, когда мы снимали программу в Самаре и нашли дом прямо на площади Куйбышева, где должны были открывать фан-зону. Там строилась пятизвездочная гостиница, а рядом были частные дома с туалетом на улице. А чтобы гости чемпионата мира и журналисты этого не видели, им сказали, что их дома сверху обтянут брезентом. Выяснилось, что ситуация еще хуже. У бабушек были огромные дыры в домах, через которые зимой снег внутрь залетает. Они держатся на одной пеньке, люди работают в скорой помощи за 15 тысяч, а человеку просто негде срать, понимаешь?

Мы сделали сюжет, где люди отламывали доски от своих домов с криками: «Посмотри, как я здесь живу». И это был бы хороший сюжет, если бы мы не протупили и сделали интервью с кем-то из самарского руководства. А в итоге за день до выхода программы нам сказали, что мы офигели, потому что в материале получается однополярное мнение. Мне до сих пор очень обидно за этих бабушек, потому что они плакали, просили хоть как-то помочь, а сюжет не вышел. И в этом только моя вина. Я снимал с телефона, кстати, могу скинуть...

- Сегодня смотрели выпуск в Волгограде, где ты на лестнице упал.

– А я правда на лестнице упал. Что там еще в Волгограде было?

- Вы с какими-то фиферами сбивали коробки.

– А, точно! Случайно причем придумали. У нас что-то в очередной раз пошло не так, нужно было срочно новое придумывать. Было всего 20 минут, мы побежали на какое-то соседнее футбольное поле, начали упрашивать охранника, чтобы он впустил нас. А вся аренда занята, мы уже хотя бы за ворота просимся. Он нас пустил, и мы пошли с этими коробками. То есть там реально все в таком live-режиме снималось. Все, что прописывалось до, на самом деле в городах часто оказывалось невозможным. В том числе и потому что я просил десятку для выездного редактора, просто чтобы какой-то парень на месте походил дня три по городу, посмотрел локации, чтобы у нас реально все получилось, а нам сказали, что денег на это нет. Поэтому иногда мы приезжали в город и просто понимали, что исполнение сценария невозможно.

- А еще из крутых моментов что можешь выделить? Мы, например, пересматривали выпуск из Сочи, очень понравился сюжет из Абхазии про экс-игрока сборной СССР, который играл против Пеле.

– Георгий Сичинава в таком грандиозном порядке, что к концу съемок мы раздавили полторы бутыки виски. И отказываться вообще не было вариантов. В итоге ночью я загулял так, что остался в Сочи еще на два дня.

А мужик необыкновенного чувства юмора. Он ведь тогда жил и сейчас живет возле поля, куда приезжали на сборы команды со всего СССР, и он в детстве оставлял себе мячи, которые залетали к нему на участок. Таким образом у него набралось 28 мячей.

- Как работалось с Савиным?

– Мы не соприкасались особо. Он сразу дал понять, что не очень хочет участвовать в общей тусовке, удалился из чатика. Плюс, ему не очень нравилась наша канва, поэтому пришлось все менять и переписывать, потом для него отдельно редактор писал все. Ну, так и должно быть – в этом шоу Женя был звездой, и тем самым его вытаскивал. Кому нужен Егоров?

«ПРИШЕЛ НА НИКОЛЬСКУЮ И ПОНЯЛ, ЧТО ВООБЩЕ НЕ БУДУ ВОЗВРАЩАТЬСЯ ДОМОЙ»

- Накануне ЧМ ты тому же «Overtime Show» говорил, что если Россия выйдет в 1/4 финала, то вся страна угорит. В принципе, так и вышло. Ты угорел?

– Конечно. Круто было. Я угорел. Прекрасно провел время. Я в первый день понял, что, пожалуй, вообще не буду спать. У меня было где-то четыре командировки на матчи сборной России. И в первый же день, когда я пришел куда-то в центр на Никольскую еще до начала чемпионата мира, я увидел, что там творится, и понял, что не буду возвращаться домой. Вообще. Начал палить все эти бесплатные поезда, в какие-то вписывался даже когда у меня не было билетов, буквально за час ловил. И совсем не заезжал домой. Спал по три-четыре часа. Пил, можно сказать, все два месяца. До этого вообще не понимал, как можно проснуться, если ты нахерачился вечером, и пойти опять бухать. А здесь я понял, что это единственно возможное топливо в таких трипах, когда ты угораешь, пьешь, смеешься, тусуешься круглыми сутками. И почему про сборную России, – когда она вылетела, то и весь угар сразу закончился. Как-то подумалось: «А чего дальше?» Началось какое-то уныние.

Когда все люди начинают интересоваться футболом – девочки, мальчики, вся страна, – в каком бы городе ты ни находился, все просто до утра готовы были стоять на улицах, кричать, петь песни, обнимать друг друга, обнимать иностранцев, обнимать всех. Это была такая территория тепла и угара. Вряд ли она когда-то еще случится в нашей стране. И мне не стыдно в этом признаваться – все видели, что со мной происходило ежедневно.

- Были какие-то прикольные истории, связанные с иностранцами?

– Насколько прикольные?

- Что оставило отпечаток. У нас приятель пошел пить в бар, забухал там с аргентинцами, и он был в шоке от того, что они оказались простыми рыбаками. Они продали там машину, чтобы приехать.

– Да каждый день какая-то ерунда была. Но ничего сверх. Никого не убили, не покалечили. Были какие-то драки, но после Марселя обо всем этом смешно рассказывать. Хорошо было, вот и все.

- Нам запомнился чувак с сеточкой. В майке-сетке.

– Так он русский, тоже ничего особенного. Был в Нижнем Новгороде, а он стоит там один. И я понимаю, что просто никогда такого не видел. Идеальный собирательный образ: туфли, длинные гольфы, эти вот желтые шорты с пляжа, футболка в сеточку. Я к нему подхожу, а он говорит: «Да, реально все. На рынке взял».

А иностранцы… Ну, я могу рассказать тебе про чувака, который из Англии приехал, он такой ярый левый, учит русский язык, пожил в Италии, Америке. Мы с ним познакомились еще в ноябре где-то, собирались списаться. Я просто еду в поезде из Сочи в Москву и на какой-то единственной станции, когда всех выпускали, вижу его. А он просто с какой-то девушкой меняется значками. Оказалось, что у него проект: приехать в Россию без денег, взять с собой кучу маек, штук 50, и просто менять их на еду. Он писал на какой-то форум: «Где мне можно затусить», – и ему сразу тысячи предложений. Он сначала приехал в Ростов, а там такие классические скины с наколками – кельтские кресты и так далее. И они все такие добрые: «Давай, мы тебе поможем, все хорошо». Он с ними побыл часа два и говорит: «Блин, они реально добрые. Но ты понимаешь, я левый. Антифашист». И через пару часов просто свалил от них в ночной город. Взял у них какую-то еду и ушел.

Да нет, говорю тебе, ничего сверх не было.

- Нам еще запомнилось из твоего инстаграма, как ты выкладывал бабулек, которые болеют за «Христиану Рональду».

– А, это был первый день, я поехал на интервью с Генрихом Мхитаряном, по-моему, от «Альфа-банка». Там все были такие важные, рядом ходил Йерро с Нобелем. Или Хави, а не Йерро – не помню. Но все очень важные ходили. А я стою и думаю: «Как же ваши рожи задолбали, пойду с нормальными людьми пообщаюсь». Взял телефон и пошел у людей всякую хрень спрашивать про Месси и Роналду. И встретились эти замечательные бабушки, как оказалось, блокадницы. Я просто в шоке был. Представляешь, ты подходишь к бабушке, а она выдает тебе такую аналитику. Блокадницы, которые приехали в свои 85 лет из Питера специально, чтобы сходить на вечный огонь к Кремлю.

 

- Все это по-доброму как-то.

– ******** (Отличная) история была о том, как меня аккредитации лишили перед финалом. Просто вышка. Мне тогда еще говорили: «Дима, ни в коем случае не ходи на матч за третье место. Это просто унылое говно. Там нечего делать». А мы тусили, две ночи не спали и решили все-таки попереться туда. Пришли, нас трое, спрашиваем у женщины, которая там стоит, можно ли сесть на верхний ряд втроем. Та же ложа прессы, пустые места. Ну, мы сели. Потом подходит какая-то девушка в костюме Вольтера и говорит: «А чего это вы тут втроем сидите?» Мы отвечаем: «А почему нет, мешаем кому-то?». «Да, у вас билеты на другие места». «А какая разница? Это ложа прессы, тут все одно. Вам нечем заняться?» Она: «Я хочу сфотографировать ваши аккредитации». А я знаю, что аккредитации вообще нельзя давать кому-то фотографировать. На Евро-2016 мы снимали, как наши дерутся с англичанами в Лилле, пришли какие-то французские полицейские, сфоткали наши аккредитации, и на следующий день нам прилетело сообщение от УЕФА, что мы разжигали массовые беспорядки и нас всего лишат. Ну, мы ей сказали, что не будем давать аккредитацию для фото. Она говорит: «Хорошо, тогда выходите и стойте здесь».

Я предложил играть по ее правилам и посмотреть, чем все это закончится. Там стояли еще два русских охранника, я им сказал: «Пацаны, смотрите, щас раздуют какую-то хрень, скажут, что мы что-то разжигаем». Они поржали, типа, да откуда? Так через пять минут приходит какой-то полутораметровый друг с комплексом Наполеона и значком FIFA и говорит: «Отдавайте мне ваши аккредитации, потому что вы оскорбляете FIFA и не подчинялись ее требованиям». В смысле, как это оскорбляли? Смотрю на нее, говорю: «Мы тебя оскорбляли?» Она молчит. Я говорю: «Она лжет». Он: «Вы сказали, что она лжет?! Я сейчас вызову полицию». Я говорю: «Вы чего, вообще ******** (упоротые)? Какая полиция, спросите у людей, которые рядом стоят». К ней подхожу: «Ты вообще понимаешь, дура, что ты творишь? Как мы тебя оскорбляли?» Она: «Вы меня перебивали». Я говорю: «Возьми, подойди к нему и скажи, что мы тебя перебивали. Что это вот оскорбление». Она молчит. Индус говорит: «Давайте ваши аккредитации». Мы в ответ: «Отстань от наших аккредитаций».

Короче, через пять минут индус приводит с собой какого-то огромного чувака как из фильма «Зеленая миля», который вообще начальник всей службы охраны ФИФА и истошно кричит о том, что мы сейчас окажемся в полиции, проведем там всю ночь, что мы срываем проведение соревнования, что мы преступники.

Заканчивается все тем, что вызывают целую группу охраны, которая нас практически под руки выводит с арены. С нас срывают аккредитации и просто выкидывают с территории стадиона. И все это со словами: «Мы здесь решаем, кто будет на нашем турнире, а кто нет».

Просто получается, что у одной девочки был неудачный день, она решила красиво выступить. После того, как мы пытались разобраться, мне прислали фоточку, где я сижу на трибуне с факом. И мне сказали, что это я показывал фак ей. Видимо, это и стало причиной. Хотя мы просто разговаривали с пацанами. Рядом со мной сидел Андрюха Карташов из ТАСС, и он пытался что-то снять, видосы снимать было нельзя, и я ему, собственно, и показывал: «Хер тебе, а не сторис». В итоге нас лишили аккредитации на финал. Алланазаров все-таки прошел по билету, который ему достался за ноль рублей. Я за час до финала тоже достал билет, но решил не идти, потому что пошли они в жопу с таким финалом.

«ЕСЛИ БЫ СБОРНАЯ ОБОСРАЛАСЬ, ОНИ СТАЛИ БЫ ХУДШИМИ ЛЮДЬМИ СТРАНЫ»

- Давай вернемся к сборной России. За счет чего у команды получилось создать такой праздник?

– Я считаю, что в стране с футбольной наукой все хорошо. У нас идет как медицинское, так и физиологическое и другие типы изучения состояния организма человека. Изучение тактики, других соперников. Я считаю, что ФМБА (Федеральное медико-биологическое агентство – прим. «Фалькао»), медицинский штаб, тренеры по физической подготовке, которые реально проделали огромную работу, научным путем сделали так, чтобы игроки подошли к этому турниру в лучшей в своей жизни форме. Во-вторых, у каждой команды есть определенная философия, при которой в данный момент времени ты можешь добиваться каких-то результатов. Вот смотри, когда у нас юношеская сборная выигрывала чемпионат Европы-2006, как она играла? Вся команда играла от обороны, жестко, на желании, на страдании. Серия пенальти, серия пенальти, победа в финале. Потом сборная Хомухи: опять же от обороны, серия пенальти, еще одна и все то же самое. Сборная Галактионова до 17 лет: от обороны, серии пенальти…

И наконец-то мы сыграли в очень четкий оборонительный футбол, построенный на изучении слабых сторон соперника. Причем работали на тренерский штаб практически все люди, которые более-менее разбиваются в тактике, там был огромный научный штаб, Ромащенко провел грандиозную работу. Поэтому мы в каждом матче реально знали, как играть. И плюс подбор футболистов. Не было людей, которые могли чуть пошатнуть коллектив.

- Типа Денисова.

– Да, Денисова, возможно, и Глушакова. Не было каких-то ярких личностей. Черчесов был самым сильным. Получается, что он сумел выстроить определенную философию, убирал каждого футболиста из-под удара. Там была такая история, когда он приехал в «Чемпионат» на интервью, и я вышел минут через пять, хлопнув дверью, потому что он не хотел отвечать на вопросы. А пацаны остались его интервьюировать. Если Черчесову задавали вопрос об Акинфееве, его ошибках, он не отвечал. Какая его логика была? Убрать Игоря из-под удара, чтобы он не прочитал и не вспомнил о тех ошибках, чтобы его ничего не отвлекало. Он смог засунуть сборную в состояние вакуума, который исторически полезен для всех российских спортсменов, чувствующих себя комфортно в этом состоянии.

С другой стороны, это был вопрос жизни и смерти для них, потому что если бы они обосрались, то стали бы худшими людьми страны. И все бы ловили хайп сейчас, обсирая Дзюбу, Черчесова и остальных. Стали бы самыми плохими людьми планеты.

- Феномен Дзюбы заслуживает обсуждения?

– Приятно, что люди, которые не унылые говнюки, а более-менее открытые, не способные спрятать свои какие-то чувства, пусть даже ценой ошибок, но добиваются результата. Тем более, что перед ЧМ Дзюбу уничтожали в «Зените», придумали ему мнимую травму, что он там плохо тренируется – это все после Манчини ушло. В итоге чемпионат всем все показал. Дзюба – сильный футболист и всегда им был. Когда говорят, что Дзюба деревяшка – это бред. Он очень техничный футболист, с хорошей школой. Может играть в подыгрыше, обыгрывать, даже убежать может, при этом выигрывает верховую борьбу. И если просто посмотреть статистику последних пяти-шести сезонов, то Дзюба всегда был в тройке или пятерке лучших по системе «гол+пас».

Он намного более разносторонний, чем тот же Смолов, который может принять, сделать рывок и пробить с двух ног. И с большими нападающими намного сложнее играть защитникам, потому что ты в любом случае не можешь его закрыть. Он всегда на каких-то качествах сможет выиграть борьбу. Поэтому я верил в Дзюбу все время. И когда он переходил из «Спартака» в «Зенит» – тоже, потому что мне нравилось, как он играет.

- Что произошло со Смоловым?

– Да черт его знает. Но у него все циклично. Мне кажется, что в какой-то момент он достиг дна и очень хотел с этого дна уйти – в «Урале» и «Краснодаре». А когда он стал слишком ******** (крутым)… Он же был именно таким в юношеском футболе, в молодежной сборной, а потом сам рассказывал, что после всего этого расслабился. Что-то у него не получалось. Мое мнение: сейчас он находится примерно в том же психологическом состоянии, что и в те годы в «Динамо». Только ситуация изменилась: «Я Федор Смолов. Король. Я должен играть в Дортмунде». Видимо, он не справился психологически с этим. Все невпопад. У него и в «Динамо» так было.

«ЖУРНАЛИСТСКАЯ ТУСОВКА – ТЕРРАРИУМ, В КОТОРОМ НЕТ ДОВЕРИЯ»

- Ты жестко прошелся по баннерам ЦСКА после перехода Еременко. Саму ситуацию разбирать смысла нет. В целом, мы с тобой солидарны: все баннеры уместны, но слова про Карреру – лишние.

– Знаешь, что произошло потом? Мне написал человек из окружения Массимо Карреры. Написал, что я это сделал специально, чтобы еще раз напомнить миру об этой ситуации, что Каррера сбил двух женщин. Якобы — это моя очередная акция ненависти и неуважения к Каррере. Я на это ответил, что так думать абсолютное свинство, что люди оторвались от реальности и что совсем уже ****** (обалдели) в своей внутренней спартаковской борьбе.

- Подожди, но в твоем тексте же сказано, что ситуация приводится только для того, что люди, которые не понимают контекста, могли понять, почему это так...

– ...гадко. Да, причем об этом писали и «СЭ», и фотографии там появились днем еще, а мой текст появился вечером. Но тем не менее такая предъява прилетела именно ко мне, чему я был сначала удивлен, а сейчас понимаю, что люди сошли с ума.

- Описывая несчастье Карреры, ты упомянул, что сам порой видишь подобные кошмары, флешбеки.

– Ну, флешбек у меня есть такой. Я просто разбился два раза, в меня въехали, не сказать, что очень сильно. Но мне снилось потом, как я еду на машине, передо мной «лежачий полицейский», пешеходный переход. Я торможу, а она не тормозит, и я влетаю в толпу. Неприятная история, когда ночью приснится. А еще раньше я наслушался историй чуваков, которые работали на Life: приезжаешь на съемку, а там чувак сдавал задним ходом на грузовике и случайно дочь задавил.

- Ладно, отойдем от ужасов. Что касается Еременко, тебе тут припоминают, что ты несколько месяцев назад писал, что он не нужен в «Спартаке», а сейчас поменял мнение. Как так получилось?

– Я писал об этом когда? В апреле-мае. Что тогда было со «Спартаком»? Шел в лидерах, помощником Карреры был Пилипчук, сохранялся старый тренерский штаб с Хави и так далее. Что мы видим сейчас? Пилипчук ушел, поменялся тренерский штаб, и мы уже исходим из контекста ситуации, в которой Массимо строит новую команду.

Это команда Карреры, а тот блок ушел. Это новый «Спартак». «Спартак» Карреры, Трабукки, Гурцкая, Гераскина и этого блока, на мой взгляд. Это команда, в которой скоро не будет, условно, Глушакова, но будет Роман Еременко. Вот исходя из этого мы и рассуждаем. На мой взгляд, для этого блока подписание Еременко — это логичный и нормальный ход. Они решают.

Самое смешное, что я в жизни слышу — это тема с «переобуванием». Если тебе кто-то нравился, если ты говорил, что один чувак был хорош три месяца назад, а потом он облажался, ты что должен продолжать говорить, как он крут? Или тебе раскрылись какие-то новые обстоятельства. Я даже не знаю. Месяц назад ты думал, что голосуешь за Грудинина, а через месяц уже думаешь, что нет, потому что у тебя изменилось мнение и вскрылись какие-то обстоятельства. Та же Собчак. Сперва ты собирался голосовать за нее, а потом просто передумал. Все меняется и твое мнение может поменяться.

- Вернемся в реальную плоскость. Без ЛЧ на «Открытии» будет скучно?

– Да тоже самое будет. Какая разница, Лига чемпионов будет или Лига Европы? В прошлом году кто был в Лиге чемпионов? «Севилья», «Марибор» и «Ливерпуль». В Лиге Европы кто может быть? «Челси», какая-нибудь «Боруссия. Группа в Лиге Европы может быть интереснее, чем в Лиге чемпионов. Тем более, что в Лиге чемпионов нам ловить, скорее всего, нечего, учитывая нынешнее положение дел. И я большой разницы не вижу, даже больше хороших выездов для пацанов будет.

- Как только будут известны соперники, заготовишь новый твит? Готов еще раз пробежаться вокруг «Открытия»?

– Да мне кажется, что я и так готов пробежаться. Думаю, может, где-нибудь в ноябре, если «Спартак» согласиться напишу: «Кто со мной?» Массово соберемся и пробежим. Я, кстати, тогда побегал и за всю зиму ни разу не заболел. И до сих пор не болею. Тьфу-тьфу, ну вот, сейчас сказал, и заболею.

- Давай про ПАОК, что это было? В какой-то момент ты стал основным спикером по этой теме.

– Смотри, я приехал в Грецию. Мы понимали, что не стоит ходить в спартаковских футболках. До игры оставалось полтора дня, но я решил узнать, как это будет выглядеть. Я ее реально надел перед открытой тренировкой, просто пройтись по городу. До меня сразу же докопались. Я сказал: «Окей, пацаны, я не знал. Вот моя аккредитация, вот моя футболка, я кладу ее на дно рюкзака. Все. И больше не достаю». После чего я написал твит, что проверено на себе. Типа, чуваки, ни в коем случае не надевайте спартаковские майки. Ни в коем случае! Цвета убирайте, а то вас просто побьют и порежут.

 

После этого ни один человек спартаковские майки не носил. Я могу показать, как мы тусовались за день до матча, тем более, что у меня все открыто, все видят, в чем я ходил в день игры. Естественно, никто ничего красно-белого не носил, никто ничего не заряжал. Хотя когда мы сидели в городе, к нам подходили люди — владельцы разных ресторанов — и говорили: «Старайтесь не говорить по-русски, потому что здесь ездят греки, вычисляют, кому можно навалять». В итоге побили не нас, а кого-то другого, кто тоже был не в красно-белом.

На следующий день мы пошли на матч. Стояли прямо у стадиона, буквально два шага до трибун. У одного из нас были красно-белые кеды. И до него начали докапываться, говорят: «Открывайте рюкзаки». А я даже забыл, что у меня там эта футболка лежит. И он прям так долго копался, потому что она на самом дне лежала, вокруг стоят эти люди... Причем они все из фан-клуба, окружили нас человек 15-20, пришлось отдать майку.

Потом мы пошли непосредственно к сектору, к ложе прессы, где закрытая территория. И я смотрю, а там эти же чуваки, которые только что отжимали все, стоят и разговаривают со стюардами, как «хранители порядка». Я подошел к ним, говорю: «Я все понимаю, но я журналист, стою у ложи прессы. Просто, вы мне майку отдайте». Они начали бросаться, кричать. Рядом стоял Зеленов (Дмитрий Зеленов, корреспондент «СЭ» — прим. «Фалькао»), ему прилетает по лицу, он отталкивает грека, и нам уже стюарды говорят, чтобы мы быстрее шли.

В итоге через пять минут фанаты залетают группой в зону для аккредитации. Там прилетает по лицу журналисту «Матч ТВ», еще кому-то прилетает, и после этого трое прорываются непосредственно в ложу прессы. Нам говорят: «Вам отсюда лучше не выходить, потому что вас или порежут или еще что-то, они вас будут ждать». Причем там присутствовал сотрудник пресс-службы «Спартака» – Филлип Папенков. А у греков вообще была полная неразбериха с аккредитациями, они не могли ничего найти в списках, тянули очень долго. Я такого нигде не видел.

Мы заходим на сектор, нам сразу говорят, что лучше по-русски вообще не говорить, потому что тогда могут полезть с соседних трибун. На самой ложе прессы не было стульев для журналистов: человек шесть-семь просто стояли у стенки потому что не было мест. Греческие журналисты шизили весь матч: прыгали, скакали, – а к нам реально пытались залезть сбоку, чтобы разобраться.

Потом мы вышли на улицу, нам сказали, чтобы мы никуда не ходили. Полиция взяла нас в кольцо. Пришел помощник консула, «Спартак» предложил нам полететь с ними, потому что они опасались за нашу безопасность. А нам надо было заехать в отель, чтобы забрать вещи. Мы пытаемся снять такси, никто не останавливается, потому что славянская внешность. Полицейские сказали, что таксисты боятся, потому что их тачки потом сожгут, если увидят там нас. В итоге нам дали мотоциклы в сопровождение, нашли таксиста, который болел за «Арис» (второй по популярности клуб из Салоников — прим. «Фалькао»). Он согласился нам помочь. Мы с полицией едем в отель, берем шмотки и летим. И вот тут возникла дурацкая идея сфотографироваться в футболках «Спартака». Сфоткались, и после этого ******** (недальновидные люди) из российских медиа стали форсить тему, что мы все дни ходили в этих майках.

- Мы правильно понимаем, что фото сделано в шаттле, в аэропорту, когда вы уже были на пути к самолету?

– Да. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять это. Там даже была подпись к фото: «Мы домой летим».

- И на матче, кроме этой майки, которую нашли у тебя в рюкзаке, на вас не было атрибутики?

– Нет, даже красно-белого ничего не было. Но у нас же хейт идет, журналистов не особо любят, тем более нас. Если кто-то напишет, что мы там ходили в этих красно-белых майках, то все это быстро очень разносится. Ладно условный Нагучев, он абсолютно нормальный парень, просто не разобрался. Но когда люди, которые считаются друзьями, ловят Саввиди и задают ему вопрос: «Почему вы говорите так о «Спаратаке», это же журналисты провоцировали...» Я потом подошел и говорю: «Ты что, совсем ******* (не в себе)?» А в ответ: «Я же там не был, не знаю, как было на самом деле...» Я сказал, что этому человеку руки больше не подам...

Не знаю, что это. Нельзя это назвать какой-то завистью, просто человек человеку враг. Журналистская тусовка – такой террариум, где нет доверия, но есть желание сделать хуже тому, с кем ты работаешь. Поэтому российскую прессу никто не уважает – она не может даже друг за друга вступиться, защитить себя. И еще люди не понимают, как бы они ни выслуживались перед футболистами, как бы ни старались понравится, какую дружбу временную ни водили – для них мы бесполезные черти.

- После всей этой греческой истории ты написал текст «Славные ублюдки», где есть такой пассаж: «А в ЛЧ были хороши ПАОК и Греция, ненавидящие «Спартак» и всех нас. Неважно – вместе или по отдельности, из-за цветов маек или флагов, из-за лютой бедности или потерянной дружбы. Этих славных ребят, которые в течение двух недель вели себя как ублюдки, можно долго перечислять». Не совсем понятно, ты тут ведешь речь обо всей Греции или только о конкретной команде и городе?

– Нет, здесь конкретно о ПАОКе, о его сотрудниках. Потому что пресс-служба откровенно врала, говорили, что мы пьяные. Я бы предложил им нахерачиться в городе, где +42 в тени, нельзя искупаться. Мы вообще ничего не пили, весь день валялись в кровати, спали. Я не понимаю, как пресс-служба клуба, который играет в Лиге Чемпионов, может так нагло врать. И еще сотрудники службы безопасности, которые занимались откровенной фигней. Это все претензии к ПАОКу. А что касается ненависти, то мне кажется, есть такое у греков по отношению к болельщикам из других стран. Ну, они еще диковатые.

- При этом, если не ошибаемся, два твоих предыдущих отпуска были в Греции.

– Нет, только один. Обычно я летаю на Кипр, у меня друг там живет. А в Грецию поехал просто так. Надо было куда-то поехать после чемпионата мира, я ткнул наугад. Но больше не поеду туда. Не из-за этого, конечно, а просто нужно быть полным идиотом, чтобы ездить в Грецию летом, потому что там очень жарко.

***

- Какой вес у Уткина в журналистике?

– Примерно как у нас всех вместе взятых. При этом я не понимаю, зачем всем СМИ делать его еще выше и постоянно цитировать Василия.

- Каррера или Федун?

– Федун, конечно. У бати моего друга он был тамадой на свадьбе. Когда во Власихе служил. Фотка есть. Почти свой.

- Три человека, с которыми бы ты хотел забухать?

– Я бы вообще не хотел забухать, и у меня нет кумиров. Чем дальше, тем сильнее убеждаешься, что люди одинаковые.

- Сколько твитов нужно написать, чтобы болельщики набили тебе лицо?

– По-моему, болельщики должны быть благодарны, потому что я – тот редкий тип, кто их защищает. Поэтому можно вместе с ними кому-нибудь набить, если будут плохо себя вести.

- На что готов ради лайка Канделаки?

– Тина и так ставит иногда.

- Год без секса или год без матчей «Спартака»?

– Без «Спартака», конечно. Можно ведь представить, что уеду куда-то на год? Можно. А вот год ходить на «Спартак» и после этого ни с кем никогда – это уже беда.

- Пивко с Алланазаровым или самогон с Глушаковым?

– Алланазаров не пьет. Глушаков вроде тоже. С пацанами из Одинцова можно и того, и другого.

- Сколько текстов Рабинера ты дочитал до конца?

– Думаю, за тысячу точно, потому что ходил в школу с газетой. За последние года два, думаю, что ноль, потому что не могу себе позволить тратить на текст 20 минут. Он обычно в начало главное засовывает, так что все ок.

- Если это интервью наберет 500 лайков, то ты...?

 –Оно не наберет. Но я найду еще 10 человек, которые в декабре побегут вокруг открытия.

- Когда «Спартак» выиграет Лигу чемпионов?

– Когда я стану его президентом. То есть, скорее всего, никогда.

Подписывайтесь на наш телеграм-канал

Автор
  • blackjesus

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья
Реклама 18+
Реклама 18+