«Осер»: Одна маленькая деревня все еще сопротивляется
…
8. Italie[Италия (фр.)]: Учимся побеждать
«Наше поколение всем обязано итальянскому футболу и тому, чему мы у него научились».
Дидье Дешам
«Et ils sont où? Et ils sont où? Et ils sont où, les italiens?»[«А где они? А где они? А где они, итальянцы?»]
Подпрыгивая на месте в белоснежной форме и черных бутсах, победоносно вращая над головой синюю итальянскую футболку, Лилиан Тюрам возглавляет ликующий хор своих товарищей по сборной Франции в раздевалке «Стад де Франс». Его восторженные коллеги — улыбающийся Давид Трезеге, сидящий на деревянной скамейке в раздевалке; Эммануэль Пети, обнимающийся с Зинедином Зиданом; Франк Лебёф, прыгающий в белых трусах — подбадривают его, хлопая, топая и подпевая в унисон, их голоса эхом разносятся по стенам. Бутсы, грязные гетры, спортивные сумки, полотенца и пустые бутылки из-под воды валяются на полу. Тренерский штаб сборной Франции и пара чиновников Французской футбольной федерации в серых костюмах наблюдают за происходящим с радостными выражениями лиц. Сцена, запечатленная в документальном фильме Canal+ «Глаза на Синих» («Les yeux dans les Bleus»), разворачивалась через несколько минут после того, как игроки сборной Франции покинули поле после победы в серии пенальти над Италией в четвертьфинале чемпионата мира 1998 года. Этот результат вывел Францию в полуфинал чемпионата мира впервые с 1986 года, но вдвойне приятно было то, что победа была одержана над страной, в которой многие из их игроков выступали на клубном уровне. Семь членов команды Эме Жаке играли за итальянские клубы на момент турнира, а еще четверо имели опыт игры в Серии А[Лилиан Тюрам («Парма»), Зинедин Зидан («Ювентус»), Марсель Десайи («Милан»), Дидье Дешам («Ювентус»), Юрий Джоркаефф («Интер»), Венсан Кандела («Рома») и Ален Богоссян («Сампдория») — все они числились в итальянских клубах. Лоран Блан («Наполи»), Патрик Виейра («Милан»), Кристиан Карембё («Сампдория») и Кристоф Дюгарри («Милан») ранее играли в Италии.]. Тюрам, игравший за «Парму», сказал своим товарищам по команде, что если Франция проиграет, его жизнь станет невыносимой. Это сделало игру против команды Чезаре Мальдини — 120 минут напряженного, безрадостного, безголевого футбола перед 77 000 восторженных болельщиков — еще более напряженной. А победу — еще более приятной.
В 1990-е годы французские футболисты отправились в Италию, чтобы научиться побеждать, чтобы к уже имеющимся у них в избытке атлетическим и техническим качествам добавить grinta (стойкость) бесстрашных чемпионов. Вылет Италии от Франции на чемпионате мира 1998 года показал, что уроки, усвоенные перед тактическими досками, на тренировочных полях и на переполненных стадионах Серии А, были приняты во внимание. Как с сожалением отметила газета Il Corriere dello Sport после игры: «Мы создали монстров».
Италия и Мишель Платини были на пути к столкновению задолго до того, как он перешел в «Ювентус» в 1982 году. Слухи о перспективном молодом французском футболисте с итальянской фамилией быстро распространились за пределы Италии, когда он начал делать себе имя в «Нанси», и, имея пьемонтские корни, он давно мечтал играть в Серии А. Объявив о своем решении покинуть «Нанси» в начале 1978 года, он подписал предварительный контракт с «Интернационале», но уверенность клуба в том, что Итальянская футбольная федерация (FIGC) готова отменить существующий запрет на иностранных игроков, оказалась неоправданной, и переход сорвался. Выступления Платини против Италии в составе сборной Франции лишь подогрели аппетиты клубов, мечтавших подписать с ним контракт. Он произвел впечатление в товарищеском матче в Неаполе в феврале 1978 года, завершившемся ничьей 2:2, дважды обыграв Дино Дзоффа фирменными штрафными ударами (один из которых был отменен), и снова блеснул, когда команды встретились в феврале 1982 года, открыв счет в победном матче Синих со счетом 2:0 ударом в нижний левый угол. Между этими событиями он, сам того не подозревая, получил представление о том, что его ждет, когда вышел на поле вместе со своими будущими товарищами по «Ювентусу» Паоло Росси, Марко Тарделли, Антонио Кабрини и Збигневом Бонеком в показательном матче в Буэнос-Айресе в июне 1979 года между сборной мира ФИФА и чемпионами мира Аргентиной. Несколько месяцев спустя FIGC отменила запрет на иностранных игроков, и летом 1982 года началась любовь Платини к calcio[Футбол (ит.)].
Его первый гол в черно-белой форме стал идеальным воплощением его остроумия и смелости как футболиста. В начале домашнего матча Кубка Италии против «Пескары», когда после углового мяч был выбит в его сторону, Платини принял мяч на грудь, а затем, когда защитники соперника выбежали вперед, чтобы создать офсайд, перебросил мяч через них себе на ход, после чего прорвался и отправил его в верхний правый угол ворот. Несмотря на этот ранний успех, первые месяцы в Турине были непростыми. Из-за травмы паха, которая несколько месяцев его мучила, он испытывал проблемы с формой и подвергался критике со стороны итальянских спортивных СМИ за то, что не создавал больше голевых моментов для Росси, который теперь стал национальным героем после возвращения после двухлетней дисквалификации за договорные матчи и привел Адзурри к победе на чемпионате мира в Испании. Но постепенно все начало налаживаться.
В конце ноября Платини отметил свое первое появление в дерби делла Моле против соперников по городу из «Торино», забив единственный гол в матче. В феврале 1983 года он был признан лучшим игроком матча в победе над «Фиорентиной», закончившимся со счетом 3:0, затем сравнял счет в матче против принципиальных соперников из «Ромы» (игра закончилась со счетом 2:1), забив великолепный гол со штрафного, а после продемонстрировал виртуозную игру в четвертьфинале Кубка чемпионов, забив дважды в победном матче против действующих чемпионов «Астон Виллы» со счетом 3:1. Его игра против «Виллы» принесла ему крайне редкую оценку 9/10 от итальянской спортивной прессы, а туринская газета Tuttosport заявила, что он играл «как инопланетянин». Команда Джованни Трапаттони заняла второе место в Серии А после «Ромы» и проиграла «Гамбургу» со счетом 0:1 в финале Кубка чемпионов в Афинах, причем Платини успешно сдерживал персональный опекун Вольфганг Рольф. Но он добился успеха в Кубке Италии, забив дважды в ворота «Вероны» во втором матче финала, обеспечив бьянконери победу по сумме двух матчей со счетом 3:2, и стал лучшим бомбардиром Серии А с 16 голами. Уютно устроившись со своей семьей в уединенном особняке на склоне холма в Пино-Торинезе, к юго-востоку от центра города, и теперь свободно говоря по-итальянски, Платини чувствовал, что «живет во сне наяву».
Переехав в Италию, Платини обнаружил футбольную культуру, сильно отличающуюся от той, которую он оставил. «Здесь важен только результат, — сказал он. — Во Франции мы спорим о голевых моментах или о доминировании одной команды над другой. Здесь об этом и речи не идёт. Мы склоняемся перед результатом». Это приводило к напряженным, упорным и малорезультативным играм, а редкие моменты, когда ему удавалось забить гол, часто становились следствием ошибок в обороне соперника. Но, несмотря на то, что итальянский футбол стал для него уроком, он также открыл глаза своим товарищам по команде своей решимостью всегда оставаться в атаке. «Он никогда не хотел отсиживаться в обороне, он всегда хотел атаковать, — говорит бывший полузащитник «Ювентуса» Массимо Бонини, которого прозвали «Легкими Платини» (I polmoni di Platini) за его упорный труд на благо француза. — В Италии в те времена, когда мяч был потерян, игроки отходили вглубь поля, восстанавливали игровую формацию и пытались отвоевать его. А он стремился немедленно атаковать. Он был ментально более продвинутым футболистом. В наши дни, когда теряешь мяч, ты не отходишь назад — ты сразу же переходишь к прессингу соперника. Тактически он опережал свое время».
Восторженные эмоции болельщиков «Ювентуса» застали Платини врасплох, особенно момент, когда один из восторженных фанатов бросил ему на руки младенца («как мяч для регби») для послематчевой фотографии. Но он любил Италию, и Италия любила его в ответ, прозвав его «Король» (Le Roi) и внимательно слушая каждое его слово. Во втором сезоне он завоевал свой первый титул чемпиона Серии А, вторую награду Capocannoniere (лучший бомбардир) и свой первый европейский трофей после того, как «Ювентус» обыграл «Порту» со счетом 2:1 в финале Кубка обладателей кубков. «У него был природный талант, который делал все легко, — говорит Бонини. — Возьмем, к примеру, его штрафные удары: я играл с ним пять лет, и за все это время я, наверное, видел, как он их отрабатывал всего пару раз. У него это уже было в крови. Он отправлял мяч туда, куда хотел. Не только со штрафных, но и во время самой игры. Он видел игру раньше всех, поэтому знал, что делать, когда мяч до него долетал. Он стал для нас выигрывателем матчей».
В 1985 году Платини трижды завоевал награды лучшего бомбардира Италии и Золотой мяч, сравнявшись по этому показателю со своим кумиром Йоханом Кройффом и став первым игроком в истории, три года подряд получавшим заветный Золотой мяч от France Football. Сезон 1984/85 также принес, как и следовало ожидать, кульминацию его клубной карьеры: он забил победный гол в ворота «Ливерпуля» в финале Кубка чемпионов, принеся «Ювентусу» первую победу в этом турнире. Однако матч на полуразрушенном стадионе «Эйзель» в Брюсселе задолго до начала игры отошел на второй план, когда начали поступать новости о смертоносном нападении английских хулиганов, в результате которого погибли 39 человек и более 600 получили ранения. Платини, которого резко критиковали как за празднование гола, так и за радостную реакцию на финальный свисток, всегда настаивал на том, что до окончания матча он и не знал о масштабах трагедии.
В сезоне 1985/86 он выиграл свой второй скудетто и помог своей команде одержать победу над «Аргентинос Хуниорс» в финале Межконтинентального кубка в Токио, хотя и лишился одного из лучших голов в своей карьере — перебросив мяч через голову соперника и забив слета левой ногой — из-за досадного офсайда. После завершения игровой карьеры в 1987 году он начал недолгую тренерскую карьеру, приведя Францию к квалификации на чемпионат Европы 1992 года, одержав восемь побед в восьми матчах, но Синие выбыли на групповом этапе в Швеции. В качестве тренера он в значительной степени опирался на свой опыт в Италии, гордясь своей тактической скрупулезностью и объясняя, что он «ближе к Трапаттони, чем к [Мишелю] Идальго». Это был не последний раз, когда француз покинул «Ювентус» с четкими представлениями о том, как управлять футбольной командой.
В ночь перед подписанием контракта с «Миланом», который в июле 1992 года сделал его самым дорогим футболистом в мире, Жан-Пьер Папен и его жена Флоранс остановились в отеле «Вилла д'Эсте», потрясающем роскошном отеле на берегу озера Комо, в качестве гостей президента клуба Сильвио Берлускони. На следующее утро прибыл вертолет, чтобы доставить пару в дом Берлускони, виллу Сан-Мартино, огромный, роскошно обставленный неоклассический особняк в Аркоре, к северо-востоку от Милана. Там Папен подписал контракт, который утроил его зарплату и сделал его первым футболистом, заработавшим £10 млн. Рекорд продержался недолго — «Ювентус» превзошел его тем же летом, подписав Джанлуку Виалли из «Сампдории» за £12,5 млн., после чего «Милан» потратил £13 млн. на вингера «Торино» Джанлуиджи Лентини, — но направление развития было ясно. Привыкнув к суровым прелестям жизни в Марселе, Папен двигался дальше. «Что меня впечатлило больше всего? Всё! — говорит он. — Всё было настолько организовано, что казалось, будто попал в другой мир. Когда ты присоединяешься к команде, там одни звёзды, это очень впечатляет. А потом ты понимаешь, что каждый раз, когда ты сталкиваешься с другой частью клуба, всё идеально организовано. Прежде всего, ты понимаешь, что институт важнее любого отдельного человека. На первом месте — «Милан», а потом уже все, кто в нём состоит. Когда ты приезжаешь в Миланелло [тренировочный центр «Милана»], он уже простоял там много лет. Это именно то, о чём игрок мечтает каждый день. У тебя есть спальня, ресторан, клуб, тренажерный зал, зал для силовых тренировок, сауна... Для игрока всё идеально».
Папен был первым французом, сыгравшим за «Милан» после Нестора Комбина в 1969-1971 годах[Комбин, родившийся в Аргентине, но выступавший за сборную Франции, играл на позиции нападающего за «Милан» с 1969 по 1971 год.], и он открыл двери для целой плеяды своих соотечественников, которые последовали его примеру в 1990-х годах. Они обнаружили клуб, где все делалось с определенным чувством дисциплины и приличия. Приемы пищи всегда проходили вместе, одни и те же игроки сидели за одними и теми же столами, и никому не разрешалось покидать свое место, пока не закончит есть капитан. Марсель Десайи, перешедший из «Марселя» в 1993 году, вспоминал, как однажды утром Алессандро Костакурта высмеял его за то, что он осмелился появиться в Миланелло в белых носках. Куда бы игроки ни посмотрели, они находили признаки клуба, который гордился тем, что всегда выглядит как можно лучше. «Водитель автобуса в клубном костюме — это может показаться мелочью, но я нигде больше такого не видел», — сказал Кристоф Дюгарри, который провел один сезон в «Милане» после перехода из «Бордо» в 1996 году.
В Миланелло, тихом комплексе площадью 16 гектаров, окруженном соснами в 50 километрах к северо-западу от Милана, у каждого игрока была своя отдельная спальня. Когда они не находились в тренировочном центре, генеральный менеджер Ариедо Браида следил за тем, чтобы все их потребности удовлетворялись. «Я посетил несколько квартир, роскошных мест с четырьмя или пятью спальнями, и мог выбрать любую, какую захочу. Что я и сделал, — писал Патрик Виейра о своем переезде в Милан из Канн в 1995 году в своей автобиографии «Виейра». — Через два-три дня меня отвезли в магазин, чтобы выбрать видеооборудование, телевизор — все, что мне было нужно. В течение недели вся квартира была полностью оборудована. Столовые приборы, телевизор, кровати, постельное белье, нанята уборщица. Еще через два-три дня машина стояла в гараже. Если у меня возникала малейшая проблема, у меня был номер телефона, по которому я мог позвонить кому-нибудь круглосуточно». Ариедо Браида считал, что если клуб полностью сосредоточится на наших потребностях, мы сможем на 100% сосредоточиться на игре на поле».
К сожалению, эта внимательность распространялась не только на доброжелательных сотрудников клубов, поскольку французским футболистам, переехавшим из-за границы, приходилось сталкиваться и с одержимыми итальянскими спортивными СМИ и чрезмерно страстными болельщиками. Юрий Джоркаефф, перешедший в «Интер» из «Пари Сен-Жермен» в 1996 году, считал оценки различных спортивных газет страны «чрезвычайно строгими» и научился тщательно взвешивать свои слова, когда перед ним оказывался микрофон или диктофон. Зидан говорил, что итальянские журналисты заставляли своих французских коллег выглядеть «хористами». Игра за крупные итальянские клубы также подвергала игроков такому уровню пристального внимания болельщиков, который практически не сравним ни с чем, что можно встретить во Франции. Даже Дидье Дешам, проведший пять лет в напряженной атмосфере Марселя, испытывал трудности с вниманием, которое он получал на улицах Турина после перехода в «Ювентус» в 1994 году. «Они не проявляли никакой сдержанности, никакого уважения ко мне, — сказал он. — Я словно полностью принадлежал им. Это смущало меня и мою жену тоже. Даже в Марселе, где футбол — это настоящая религия, я никогда не сталкивался с подобным».
Оливье Дакур, выступая за «Рому» и «Интер» в 2000-х годах, ощутил на себе страсть двух футбольных городов Италии. Он дважды подряд выигрывал титул чемпиона Серии А с «Интером» и играл вместе с такими игроками, как Франческо Тотти, Луиш Фигу и Златан Ибрагимович, но его встречи с футбольно-фанатичными болельщиками оставили свой след. «Итальянские футболисты — настоящие рок-звезды, — говорит он. — Заходишь в ресторан, и все на тебя смотрят. Ничего не платишь. На стол приносят то, что ты не заказывал. Люди хотят сфотографироваться с тобой везде, куда бы ты ни пошел. Но ты не можешь спокойно пройтись по улице. Я узнал Рим только в конце своей карьеры, потому что не мог гулять среди всех остальных. Мне приходилось маскироваться: очки, усы...» Он носил накладные усы? «Да! Усы, даже бороду, чтобы выйти на улицу. Иначе ничего не получится, нельзя даже выпить. Из-за этого я никогда не хожу на матчи. Боюсь толпы, не хожу на концерты. Это началось в Италии. Там было просто безумие».
Зидан никогда не забудет свою первую встречу с тренером по физической подготовке «Ювентуса» Джан Пьеро Вентроне. После перехода в «Ювентус» из «Бордо» летом 1996 года Зидан впервые встретился со своими новыми товарищами по команде на живописном предсезонном тренировочном сборе в (очень французском по звучанию) городе Шатийон в итальянских Альпах. Вентроне, прозванный Il Marine[Морской пехотинец (итал.)], был известен тем, что доводил своих игроков до предела их физической выносливости, и он так сильно нагружал Зидана — на поле, в тренажерном зале и на легкоатлетической дорожке местного стадиона — что француз часто в итоге испытывал тошноту. Как бы неприятно это ни было, Зидан почувствовал пользу в долгосрочной перспективе. «Даже сегодня я все еще говорю себе, что никогда бы не добился успеха в своей карьере, если бы не поехал в Италию, — сказал он после завершения карьеры. — Там я поднялся на новый уровень, с точки зрения строгости и физической подготовки». Дешам был хорошо знаком с изнурительными режимами Вентроне, поскольку приехал туда двумя годами ранее. «Предсезонная подготовка длилась полтора месяца, — сказал он. — Два с половиной часа утром, два с половиной часа днем. Старшие ребята знали, что будет тяжело, но они не халтурили во время кругов по полю. Если нужно было сделать 15 повторений в тренажерном зале, они делали 15. Не 13 или 14». Во французском футбольном дискурсе распространено мнение, что молодые игроки из Франции склонны избегать изнурительной физической работы и с трудом подчиняются авторитету своих тренеров. В «Ювентусе» не выкладываться на полную было просто невозможно[Дешам и Зидан играли за «Ювентус» в то время, когда клуб подозревали в применении допинга к своим игрокам. В ходе судебного процесса в Турине в 2004 году Зидан признал, что принимал креатин и получал внутривенные инъекции витаминов, но оба игрока отрицали употребление запрещенных веществ. Двое должностных лиц, представших перед судом, клубный врач Риккардо Агрикола и генеральный директор Антонио Джираудо, в итоге были оправданы.].
Дешам оказался важной опорой для Зидана в первые несколько месяцев его пребывания в Турине. «Ювентус» потратил огромные деньги на 24-летнего полузащитника с самой известной в футболе лысиной, выложив 7,5 млрд. лир (около £3,4 млн.), и его неубедительные выступления во время полуфинала Евро-96 не вселили в болельщиков оптимизма. Постоянные сравнения с Платини тоже не способствовали улучшению ситуации. Лишь в конце октября, после своего первого гола в футболке «Ювентуса», забитого дальним ударом левой ногой в домашнем матче против «Интера», завершившемся победой со счетом 2:0, Зидан почувствовал, что у него появилась возможность вздохнуть с облегчением.
С точки зрения тактического понимания, Серия А в начале-середине 1990-х годов была чем-то вроде футбольного аналога Гарварда. Когда Тюрам перешел в «Парму» из «Монако» в 1996 году, Карло Анчелотти посадил его на трибуны и призвал изучать движения защитников команды, их управление дистанцией между игроками и расположение защитной линии на поле относительно позиции мяча. Знакомство с тщательной тактической культурой Италии дало ему ощущение, что он «становится умнее», что, по его словам, облегчило игру в футбол. В «Милане» Фабио Капелло успешно переквалифицировал Десайи в опорного полузащитника и научил Папена играть спиной к воротам. Даже Виейра, сыгравший всего пять матчей за «Милан» до перехода в «Арсенал», чувствовал, что прогрессировал под руководством Капелло, получив специальное разрешение во время тренировок следовать за Десайи и Деметрио Альбертини по полю, чтобы учиться у них позиционированию.
Реналь Педрос присоединился к Тюраму в «Парме» в 1997 году, и, проведя свои годы становления под руководством Рейнальда Денуэкса и Жан-Клода Судо, он резко сменил направление. «Мы много работали над тактической стороной игры: построениями, схемами игры и всем прочим, — говорит он. — Все было очень сегментировано. У меня сложилось впечатление, что не было места для развлечений или чего-то подобного. Все было очень регламентировано — итальянские тренеры известны этим. Но на самом деле, это странно, потому что мне это довольно нравилось, я узнавал больше о тактической стороне игры. Я никогда раньше не сталкивался ни с чем подобным». Впрочем, это не было односторонним процессом — французские игроки тоже иногда чему-то учили своих тренеров. Анчелотти заявил, что работа с Зиданом в «Ювентусе» «радикально изменила мое представление о футболе», побудив его отказаться от предпочитаемой схемы 4-4-2 в пользу схемы 3-4-1-2, разработанной исключительно для того, чтобы максимально раскрыть потенциал игрока под №21.
К моменту ухода из «Ювентуса» в 2001 году Зидан был лучшим игроком в мире. Он дважды становился чемпионом Серии А, дважды признавался Лучшим иностранным футболистом Италии и получил Золотой мяч в 1998 году после того, как вдохновил Францию на победу на чемпионате мира. Единственным пятном на его репутации стали поражения от дортмундской «Боруссии» и мадридского «Реала» в финалах Лиги чемпионов 1997 и 1998 годов. Он благодарил Марчелло Липпи, своего тренера на «Стадио Делле Альпи» с 1996 по 1999 год, за то, что тот привил ему менталитет футболиста элитного уровня. «Он был для меня как рубильник, — сказал Зидан. — Он включил меня, и я понял, что значит работать ради чего-то важного. До приезда в Италию футбол был, конечно, работой, но прежде всего, это было удовольствие. После приезда в Турин желание побеждать взяло верх». Дешам, покинувший «Ювентус» в 1999 году, имея в своем активе три чемпионских титула и медаль победителя Лиги чемпионов 1996 года, был не менее восторжен в своей оценке того, что ему дала игра в Италии. «Наше поколение обязано всем итальянскому футболу и тому, чему мы у него научились», — сказал он.
Липпи заметил, что Дешам, будучи игроком, «уже был тренером»; полузащитник иногда удивлял его во время игр, точно выполняя те тактические корректировки, которые Липпи только что собирался попросить его сделать. Начиная свою тренерскую карьеру, Дешам, возможно, вдохновлялся дальновидным Судо, который начал свою карьеру в «Нанте», но когда он сам занял тренерскую скамью в 2001 году, возглавив «Монако» всего через несколько недель после завершения карьеры в «Валенсии», он стремился сохранить именно итальянские традиции. Дешам всегда был прагматиком, а не догматиком, основывая свою тренерскую философию на дисциплине, надежной обороне, творческой свободе для атакующих игроков и прочной командной этике. «Однажды Липпи сказал мне, что нет универсального метода тренировки, но нужно учитывать окружающую среду. Думаю, он прав, — сказал Дешам изданию So Foot в июне 2017 года. — С технической точки зрения, он — тренер, который больше всего меня вдохновил». Когда Дешам возглавил «Монако», одним из первых его шагов стало назначение бывшего помощника Липпи Нарчизо Пеццотти и бывшего тренера по физической подготовке «Ювентуса» Антонио Пинтуса на должности помощников. Позже, когда Зидан стал главным тренером «Реала» в 2016 году, он пригласил Пинтуса в свой штаб. Он также перенял опыт Липпи, отдавая приоритет прочному фундаменту, а не эффектности, и сплоченности, а не тактической изобретательности.
Это принесло Зидану три титула Лиги чемпионов подряд. Это принесло Дешаму вторую победу на чемпионате мира со сборной Франции. Архитекторы полузащиты, обеспечившие триумф Франции на чемпионате мира 1998 года, стали двумя выдающимися французскими тренерами XXI века: Дешам и Зидан добились успеха, следуя безошибочно итальянскому рецепту.
9. Geste Technique: La Roulette à la Zidane[Рулетка Зидана (фр.)]
«Встаньте там, — говорит Зинедин Зидан человеку за камерой с легкой улыбкой, указывая на участок травы слева от себя. — Я вам покажу».
Солнечное утро в Мадриде и Зидан стоит на футбольном поле, снимая эпизод для готовящегося к выходу DVD. В серой тренировочной футболке Adidas с V-образным вырезом, заправленной в черные шорты, черных гетрах, натянутых до колен, и своих фирменных бутсах Predator, он показывает режиссеру-документалисту Стефану Менье, как выполнить свой фирменный прием. «У меня мяч, я бегу с ним, и в какой-то момент я слишком сильно толкаю его в вашу сторону, — говорит он, подталкивая мяч перед собой внешней стороной правой стопы, продвигаясь в направлении Менье. — Вы думаете, что заберете мяч. Но если я уверен, что заберу мяч, я это делаю». В этот момент Зидан эффектно поворачивается над мячом шипами правой бутсы, затем разворачивается против часовой стрелки влево и тащит мяч за собой, используя шипы левой бутсы. «Я начинаю с правой ноги, стоящей на мяче вот так, затем перекладываю её на левую ногу и одновременно поворачиваюсь, — объясняет он. — Этому учатся в детстве, когда играют с друзьями по соседству. Главное — получать удовольствие, потому что выполнить такой трюк на футбольном поле непросто. Он может быть эффективным, но если ошибиться, будешь выглядеть немного нелепо».
Больше, чем любой другой футболист, Зидан отличался качеством своего владения мячом, и больше, чем любые другие его финты и трюки, качество его владения мячом характеризовалось la roulette[Рулетка (фр.)] — этим вращающимся волчком, который заставлял сотни соперников беспомощно замирать на месте и породил тысячи подборок на YouTube. Эта техника была отточена на Плас Тартан, длинной бетонной площади, которая служила игровым полем для Зидана и его друзей детства в суровом марсельском районе Ла-Кастеллан, в восьми километрах к северу от центра города, где они выросли. «Мы с моими друзьями всегда пытались изобрести новый трюк, — сказал он. — Тот, кто что-то придумал, должен был показать это всем остальным. И мы повторяли его, пока все не стали делали его хорошо. Все зависело от того, кто делал его лучше всех. Я был как все остальные: я брал мяч и придумывал разные вещи. Вот что такое уличный футбол»[Возможно, в la roulette также прослеживались следы детского увлечения Зидана дзюдо? Юный Зидан был талантливым дзюдоистом, занимался этим видом спорта до 11 лет и получил синий пояс. Дзюдо — это умение предугадывать движения противника и использовать его инерцию против него — как это делал Зидан, когда заманивал игрока в ловушку, а затем уворачивался от него с мячом.]. Зидан, возможно, и не изобрел la roulette — Диего Марадона и Микаэль Лаудруп, среди прочих, наверняка бы что-нибудь сказали по этому поводу — но он сделал ее своей собственной.
Мастерство Зидана в использовании la roulette позволяло ему адаптировать её к обстоятельствам ситуации, таким как близость соперника или скользкость поля: иногда он использовал внутреннюю сторону стопы, а не подошву, перебрасывая мяч с правой ноги на левую, словно между флипперами пинбольного автомата; иногда он подтягивал мяч к себе правым подъёмом стопы, а затем мощным ударом левой пяткой направлял его в нужном направлении. Иногда la roulette помогала Зидану обойти защитника в последней трети поля, но чаще всего это был просто способ сохранить владение мячом в центре поля. Некоторые рулетки обрели новую жизнь с появлением сайтов для обмена видео — две, которые он быстро выполнил, чтобы сбить с толку двух соперников во времена игры за «Канн» с пышной причёской; особенно ловкая версия в матче против «Аталанты» в составе «Ювентуса», — но нет одной по-настоящему выдающейся рулетки, которая привела бы к решающему голу или важной голевой передаче. Ближе всего к голу он подошел в матче чемпионата против «Реал Вальядолида» в феврале 2004 года, когда, получив пас от своего одноклубника по «Реалу» Роналдо, он обошел защитника Альберто Маркоса на краю штрафной, а затем, переиграв вратаря Альбано Биццарри, пробил выше перекладины. Когда Зидан лежал на мокром газоне, закрыв лицо правой рукой от разочарования, «Эстадио Хосе Соррилья» разразился спонтанными аплодисментами. Роналдо сказал, что это мог бы быть «величайший гол в истории футбола».
Естественно, Зидан добавил в игру элемент рулетки во время, пожалуй, лучшего индивидуального выступления в своей карьере: 90-минутного шедевра против Бразилии в четвертьфинале чемпионата мира 2006 года, в котором его голевой пас на Тьерри Анри вывел Францию в полуфинал. Объявив о завершении карьеры перед турниром, Зидан знал, что каждая игра может стать для него последней. Кроме того, он вышел на матч во Франкфурте с травмой: его правое бедро пришлось сильно перебинтовать после того, как он повредил мышцу, забивая последний гол в матче, где Франция обыграла Испанию со счетом 3:1 в предыдущем раунде. Но в своей белоснежной запасной форме и золотых бутсах он доминировал в игре от начала до конца, демонстрируя величественную серию финтов, переступов и трюков сомбреро. Когда Жилберто Силва неуклюже приблизился к нему в середине второго тайма, его характерная ловкая рулетка вывела бразильского полузащитника из игры, вызвав восторженные возгласы «Оле!» от болельщиков. Это была команда бразильских футболистов, прославившихся выразительной энергией своего футбола — команда из рекламной кампании Nike Joga Bonito, в которую входили Роналдо, Роналдиньо, Кака, Адриано и Робиньо — но в возрасте 34 лет, когда песочные часы его карьеры были на исходе, Зидан превзошел их всех. Пеле назвал его «волшебником» и «мастером». Бывший полузащитник сборной Бразилии, ставший влиятельным газетным обозревателем, Тостао назвал это «одним из величайших выступлений, которые я когда-либо видел в исполнении игрока». В глазах региональной марсельской газеты La Provence, французский футболист под №10 показал себя «более бразильцем, чем сами бразильцы».
Зидан раньше резко реагировал на предположения о том, что его техническое превосходство иногда переходит в область показухи, однажды заявив, что он «соперник, а не танцор». Но в то же время, показуха была неотъемлемой частью уличной футбольной культуры, которая и породила его. На Плас Тартан речь шла не просто о победе; речь шла о покорении, деморализации, сокрушении соперника, о таких сокрушительных дриблингах или унизительных финтах, о которых говорили бы неделями. Вальсируя по полю «Вальдштадиона», Зидан не просто обыгрывал Бразилию; он утверждал превосходство своего футбола над их футболом.
Приглашаю вас в свой телеграм канал, где переводы книг о футболе, спорте и не только!
Комментарии