36 мин.

Ромарио – 60 лет. Когда размер вообще не имеет значения

157

«Когда Ромарио касается мяча, он издает волшебный звук — тум-тум-тум.  Он делает несколько касаний на крошечном пространстве, мгновенно чувствует движение соперника, а главное — раньше всех понимает, куда побегут его партнеры.  В штрафной его невозможно удержать», —  Алессандро Костакурта.

32 года назад именно он влюбил меня, девятилетнего волгоградского паренька, в футбол, влюбил в Бразилию, влюбил в красивую игру.  Пару недель назад на мой день рождения теперь уже мой девятилетний сын подарил мне футболку Ромарио с американского Мундиаля и спросил – пап, а за что ты его так любишь? Ведь он же уже давно не играет? Попытаюсь ответить.

Как определить, что делает по-настоящему великим бомбардиром? Умение безупречно завершать множество моментов с непревзойденным качеством? Сочетание великолепной техники с врожденной, хищной подвижностью? Или, быть может, способность создавать волшебные моменты в самых ответственных ситуациях? Если для определения такого звания используются все или хотя бы один из вышеперечисленных критериев, то бразилец Ромарио должен быть в центре любых дискуссий.

Как и у многих ярчайших звезд Южной Америки, история Ромарио де Соуза Фариа начинается с бедного детства. Появился на свет в 1966 году в Жакарезиньо, второй по величине фавеле Рио-де-Жанейро. Его отец, Эдеваир, отчаянно хотел, чтобы сын вырвался за пределы своего гетто, а футбол был отличным средством для этого, и был безмерно рад, когда у юноши начали проявляться способности к любимой игре.

Ромарио присоединился к юношеской команде «Олария» в 13 лет и сразу же привлек к себе внимание. Несмотря на свой небольшой рост, подающий надежды нападающий использовал свой низкий центр тяжести и коренастые ноги в своих интересах, ловко обыгрывая соперников, прежде чем те успевали сориентироваться. Овладев мастерством контроля мяча в формате 30 на 30 в бетонных джунглях и оттачивая финты на белых песчаных пляжах, бразилец стал настоящим кошмаром для защитников.

Удивительно, но обидный для Сеу Эдеваира и самого Ромарио отказ последовал после первой серьёзной пробы – в «Васко да Гама» – тренер пренебрежительно посчитал подростка слишком маленьким для профессионального футбола. Такой удар мог бы сломить многих перспективных мальчишек, но не Ромарио. Десятилетия спустя он дерзко рассказывал, как это только подстегнуло его амбиции в погоне за мечтой.

«Найди какого-нибудь придурка, который будет тебя ругать, и мотивируй себя этим вызовом». Ромарио забил четыре гола в ворота «Васко» в матче юношеских команд, после чего клуб пересмотрел свое решение и подписал с ним контракт в 1981 году.

Ромарио теперь наслаждался новым статусом профессионала. Но его талант сочетался с любовью к анархии, и с раннего возраста было ясно, что оба эти фактора сыграют значительную роль в формировании его карьеры.

Нападающий оказался в центре скандала на молодежном чемпионате мира 1985 года, когда его застали отливающим не в граните с балкона гостиницы в Москве, после чего его с позором отправили домой. Три года спустя, мальчик, получивший прозвище Байшинья (Коротышка) из-за своего невысокого роста, блистал в составе сборной Бразилии на Олимпийских играх.

Когда летом 1988 года на горизонте маячили Олимпийские игры, Советский Союз считался идеально подготовленным к тому, чтобы триумфально выступить на турнире. СССР неслучайно входил в число фаворитов соревнований. Восемь лет назад советская сборная лишилась олимпийского золота на родной земле, довольствуясь обиднейшей бронзой после Чехословакии и Восточной Германии, и они, конечно же, этого не забыли. Поэтому их триумф почти никого не удивил. Команда Анатолия Бышовца легко выиграла свою группу, опередив хозяев турнира Южную Корею, США и Аргентину, а затем разгромила Австралию в четвертьфинале и дважды мастерски использовала дополнительное время, чтобы пройти Италию в полуфинале и Бразилию в финале.

Хотя на пути к олимпийской короне советские футболисты блистали – Игорь Добровольский, Алексей Михайличенко и Арминас Нарбековас влюбили в себя публику в Пусане, Тэгу и Сеуле, – ни один советский игрок не смог тягаться с главным восходящим талантом турнира.

Этот комплимент принадлежал парнишке, не прятавшемуся среди проигравших финалистов, 22-летнему бразильцу по имени Ромарио, который стал лучшим бомбардиром олимпийского турнира, подарив всему миру лишь мимолетный проблеск своего невероятного мастерства хищника штрафной, которое он вскоре собирался обрушить на окаменевших защитников по всей Голландии.

Ромарио перевернул с ног на голову то, что некоторые могли воспринять как слабость, и с удовольствием использовал это как одно из своих многочисленных определяющих преимуществ. Его невысокий рост или физическая мощь никогда не служили поводом для защитников запугать или подавить его. Если какой-либо защитник пытался это сделать, он сразу же понимал, насколько сильно ошибался, пытаясь ответить на его провокацию, как только Ромарио ловко обходил их, оставляя в подвешенном состоянии, или резко разворачивался и убегал с мячом, заставляя их беспомощно наблюдать, как он снова забивает гол.

Голландцы из ПСВ надеялись найти прирожденного бомбардира, способного эффективно перенести свой талант из бразильских лиг в континентальную Европу. Вместо этого они получили одного из самых талантливых нападающих своего поколения – и наверное вообще всех поколений – который к тому же обладал невероятной уверенностью в себе и дерзким характером, каких они раньше не видели.

В каждой сфере жизни есть опытные мастера, чье ремесло кажется невероятно простым; те, кто заставляет окружающих заявлять, что объект их симпатии, кажется, рожден для исполнения своего призвания. В действительности же, предположение о том, что кто-либо мог родиться с такими способностями, обесценивает все жертвы, принесенные на пути к успеху; каждую каплю крови, пота и слез, пролитых ими в стремлении к совершенству.

Однако для Ромарио подобная банальность показалась на удивление уместной. Внимательный взгляд на его современников показывает, что ни один из них не обладал таким огромным талантом, контрастирующим с таким же тотальным пренебрежением к необходимости тренировок или полным игнорированием внеигровых обычаев. Он был совершенно уникален для топ-уровня.

Единственной слабостью Ромарио была его склонность к бунтарству. Как он однажды признался: «Ночь всегда была моим другом. Когда я выхожу куда-нибудь, я счастлив, а когда я счастлив, я забиваю голы». И, учитывая эту зависимость от баров, танцполов и женщин, доступных человеку с его славой и богатством, ему было достаточно лишь первоклассных выступлений на поле. Если бы он не показывал выдающихся результатов, его бы выгнали многие тренеры, не желающие мириться с его бессистемным подходом к жизни элитного спортсмена.

К счастью для Ромарио и ПСВ, именно это он и демонстрировал каждую неделю. Как он доказывал снова и снова, с похмелья или без него, никто не мог завершать атаки так как он. Он был настоящим бунтарем. Свободолюбивый, зажигательный. Необыкновенный, непредсказуемый игрок.

В течение своего дебютного сезона в красно-белой форме, в Эредивизи 1988/89, Ромарио быстро освоился на стадионе «Филлипс». Хотя некоторые задавались вопросом, потребуется ли бразильцу время, чтобы адаптироваться не только к новому дому – новой лиге, новой стране, даже новому континенту – но и к команде, привыкшей к победам, учитывая, что на момент его подписания новые товарищи по команде Ромарио только что выиграли требл: в их трофейной коллекции блестели золото Эредивизи, Кубок Нидерландов и Кубок европейских чемпионов.

В ответ на это Ромарио пробился в стартовый состав Гуса Хиддинка и завершил сезон в качестве лучшего бомбардира клуба, забив более чем внушительные 26 голов в 34 играх во всех турнирах. Некоторые предполагали, что он оставит свои вечеринки в прошлом, учитывая внезапную потребность произвести впечатление и расположить к себе совершенно новых одноклубников. Ха. В ответ Ромарио стал веселиться еще больше, чем раньше. В конце концов, как он считал, он это заслужил. И, кроме того, в центре Эйндховена было так много всего интересного.

Его блестящий дебют в голландском футболе быстро доказал, что это не случайность. Напротив, в следующем сезоне Ромарио забил 31 гол в 27 играх, а в следующем сезоне – 30 в 30. Невероятные цифры для любого нападающего, тем более для молодого человека, впервые играющего за пределами своей страны, и который постоянно демонстрировал такую ​​самоотдачу вне поля, какую можно ожидать от человека, который появляется на поле только для того, чтобы поиграть с ребятами в футбол и получить пару часов свободного времени от жены и детей.

Он едва ли мог выглядеть или вести себя как-то равнодушно, пока не прозвучал первый свисток судьи, и, подобно восторженному добровольцу, преображенному щелчком пальцев сценического гипнотизера, он менял образ; Ромарио, плейбой из ночного клуба, превращался в Ромарио, бомбардира-хищника, и этот период длился чуть больше 90 минут, ровно до финального свистка.

Он играл именно так, как жил, и жил так, как играл: безудержно, беззастенчиво, в кайф. Именно осознание своих огромных способностей и обожание внимания публики сделали его тем, кем он был на поле и за его пределами.

Как подметил Йохан Кройфa, он был «гением штрафной площади». Низкий центр тяжести, атлетичное телосложение, молниеносная работа ног и способность, присущая лучшим игрокам, — останавливаться, переводить дыхание, оценивать пространство, время, углы и технику, и всё это в мгновение ока, отправляя мяч любым необходимым способом из любой позиции, в которой он оказывался, — Ромарио был просто машиной по забиванию голов. Иными словами, он играл так, словно был создан специально для того, чтобы забивать.

На планете было мало игроков, способных с таким мастерством завершать атаки с первого касания, как Ромарио. Он мог стремительно рвануться к ближней штанге и переправить мяч в ворота, обманув ничего не подозревающего вратаря. Он мог отступить назад, ускользнув от защитника, и мощным ударом отправить мяч в сетку или закрутить его с края штрафной. Он мог протолкнуть мяч сквозь плотную оборону или заметив вратаря, сделавшего неверный шаг,  ловким движением отправить мяч ему за спину. Он мог все- играть в касание, выскакивать из-за спин, изящно бить на исполнение или на силу, создавая проблемы из любой точки в штрафной площади и вокруг нее.

Однако он мог с таким же успехом прокладывать себе путь к воротам, подхватывая мяч в глубине поля или на фланге и обводя защитников с невероятной скоростью, делая обманные движения в одну сторону, а затем стремительно перемещаясь в другую, добавляя обманные движения или другие замысловатые приемы, чтобы ввести соперника в заблуждение, прежде чем добавить еще один великолепный сольный гол в свою коллекцию. Его игровые возможности были практически безграничны, его бомбардирские способности безграничны, а его неустанное желание достойно отметить эти виртуозные выступления в городе было столь же грандиозным.

Покойный сэр Бобби Робсон тренировал Ромарио в течение двух лет, сменив Хиддинка в ПСВ. Возможно, никто лучше него не смог передать суть той головной боли, которую Ромарио представлял для любого, кто осмеливался взять его под свою опеку: «Бывали дни, когда он был до смешного ленив, — вспоминал Робсон в интервью The Observer в 1994 году, — но его нужно было выпускать на поле, потому что, если бы его не включили, можно было бы упустить хет-трик! Он мог отправить мяч мимо вратаря с таких углов, что хотелось сказать: «Как он это сделал?»

Робсон также посвятил много страниц своей автобиографии рассказам о своих легендарных спорах с бразильцем. «В огромном количестве хороших игроков у нас была одна тропическая рыбка… игроки уровня Ромарио этого мира не понимают, насколько сильно они могут подорвать командную структуру», — писал Робсон. «В некоторые дни он был феноменален на тренировках. В другие – достаточно было одного взгляда на него, чтобы понять, что он оставил свою энергию и ноги дома или в ночном клубе… его личную жизнь невозможно было контролировать».

«Для Ромарио пятница была вечером вечеринки, даже если на следующий день у нас была игра. Он мог гулять до четырех утра и спать весь день до начала матча в 19:30. Нам звонили люди и говорили: «Ромарио гулял всю ночь. Он ушел из клуба в четыре». Он танцевал, болтал, знакомился с местной девушкой, веселился с ней, а потом спал весь день, чтобы быть «свежим» к игре».

Можете быть уверены, в большинстве случаев именно Ромарио решал судьбу той самой игры на следующий день, как подтверждает коллега Робсона по тренерскому цеху Хиддинк: «Если он видел, что я немного больше нервничаю, чем обычно, перед важной игрой, он подходил ко мне и говорил: «Успокойся, тренер, я забью, и мы победим», — вспоминал Хиддинк в 2011 году. «Удивительно, но в восьми случаях из десяти, когда он мне это говорил, он действительно забивал, и мы действительно побеждали».

Для всех тренеров потакание Ромарио было сродни наркотику. После спада они с радостью выслушивали всех, кто был готов рассказать об опасностях употребления Ромарио. Это было неприятно, непредсказуемо, дорого, чревато вспышками гнева и, как известно, вызывало разлад между ранее сплоченными группами игроков и персонала. Но когда приближался следующий матч, они не смели пытаться справиться с ситуацией, не приняв еще одну дозу, потому что без этого просто невозможно было воссоздать то чувство победы. Это – он, Ромарио – заставлял людей чувствовать себя непобедимыми. Он был в эйфории. И он сам порождал эту эйфорию.

В 1990 году перелом ноги ненадолго остановил его, в полном смысле этого слова, когда обычный подкат Марко Джентиле из «Ден Хаага» оказался совсем не мягким: шипы его бутс жестко коснулись правой лодыжки бразильца. 

Но Ромарио быстро восстановился и продолжил играть с того места, где остановился. Его участие в чемпионате мира 1990 года в Италии, к сожалению, было скомкано из-за той травмы и последующего периода восстановления. Но, вернувшись в ПСВ, он продолжил свою результативную серию из 19 голов подряд в следующем сезоне, всего забив 32 мяча в 39 играх.

Ромарио стал настоящей звездой, одним из первых бразильцев, совершивших громкий переход в европейский клуб, и вскоре он привнес в Нидерланды карнавальную атмосферу своей родины, как в переносном, так и в буквальном смысле.

В разгар своего «карнавала» на поле, уроженец Рио, естественно, оживил и ночной Эйндховен. Его домашние вечеринки были печально известны, и нападающий по максимуму воплощал в себе расслабленный, беззаботный образ жизни. Он даже заказал доставку песка в свой дом, чтобы рассыпать его в саду, что придавало ему более уютную атмосферу. Вид из окна на поля и лужайки, возможно, не доставлял ему такой же радости, как вид волн, разбивающихся о пляж Копакабаны, но этого было достаточно, чтобы Ромарио отбросил тоску по дому и сосредоточился на футболе.

Главным оружием Байшиньи был простой, но смертоносный удар с носка, пыром. Вырываясь из-под опеки, он излучал ледяное хладнокровие и раз за разом завершал атаки, не оставляя шансов очередному вратарю.

По мере того как популярность Ромарио стремительно росла, росло и его эго. «Когда я родился, Бог указал на меня и сказал: «Вот он, тот самый парень». Такие смелые заявления и самолюбование редко воспринимаются с одобрением и часто отпугивают футбольных гигантов, но гений этого виртуоза был настолько бесценен, что, когда его пригласила «Барселона», это никого не удивило.

Получив в своем атакующем арсенале огромную брешь в лице Ромарио, ПСВ столкнулся с, казалось бы, непреодолимой задачей – найти замену незаменимому и, возможно, своему лучшему нападающему. И снова клуб из Эйндховена и его амбициозные спонсоры из Philips обратили свое внимание на Южную Америку. Ходили слухи, что там есть еще один молодой, жаждущий забивать бразилец, которого скауты считали подходящим кандидатом.

После пяти сезонов, легенда Ромарио вышла за пределы Эйндховена, а Кройфф видел именно его в центре амбициозного плана создания так называемой «Команды мечты», в состав которой входили Христо Стоичков, Хосе Мари Бакеро, Пеп Гвардиола, Михаэль Лаудруп и Рональд Куман. ПСВ принял тогдашнее внушительное предложение в 3 миллиона долларов, и бразилец отправился в Каталонию, имея на своем счету 128 голов в 148 матчах, а также золотые медали трех сезонов в Эредивизи и три кубка страны.

Крестный отец современного футбола Йохан Кройфф в лице Ромарио обрел свою жемчужину. Роскошные возможности Каталонии сильно отличались от аскетизма Жакарезиньо, однако Ромарио никогда не определялся своим окружением. Напротив, он создавал среду, а не был ее продуктом.

К сожалению, его пребывание в клубе продлилось чуть больше сезона из-за систематических разногласий с Кройфом по поводу того, как ему следует себя вести и тренироваться. Впрочем, это никак не повлияло на его игру на поле в этот период. Действительно, за 18 месяцев он забил 39 голов, включая сенсационный хет-трик в Эль Класико, и обеспечил клубу чемпионский титул.

Лига чемпионов не стала исключением. Его связка с Христо Стоичковым была зрелищем, достойным восхищения: дуэт кружил вокруг своих соперников, заставляя защитников мирового класса выглядеть совершенно обычными. Увы, вишенки на торте не было, поскольку «Барселона» потерпела поражение в финале 1994 года от дисциплинированного «Милана» Фабио Капелло. Дерзость и самоуверенность «Барселоны» были настолько велики, что многие обвиняли их в том, что они приехали в Афины просто в надежде получить трофей, а не бороться за него.

Мастера Ромарио был в состоянии остановить только другой Мастер. Франкино Барези. В финале ЧМ это будет блестящая дуэль без явного победителя.

Для полного счастья Ромарио не хватало только подвигов в Селесао.

И возвращение в сборную в сентябре 1993 после полутора лет недомолвок с Паррейрой вышло не просто голливудским, оно получилось эпическим.

Матч с Уругваем был особенным событием для «Мараканы» не только из-за Ромарио. После инцидента, произошедшего в финале чемпионата Бразилии 1992 года, в результате которого трое погибли и десятки получили ранения в результате падения перил на верхнем ярусе, на стадионе был проведен капитальный ремонт. 

Бетонный гигант вернулся к проведению игр только в начале 1993 года, но был закрыт еще на несколько месяцев до полного завершения работ. Поединок с Уругваем оказался отличным событием, чтобы освятить новую эпоху стадиона, после более чем трех лет без игр Селесао. Общее количество зрителей превысило 101,5 тысячи человек, трибуны в тот вечер были переполнены.

В воздухе царило такое напряжение, что великого, но проклятого вратаря Моасира Барбозу даже не пустили на тренировочную базу команды в Гранья Комари на том основании, что это принесет неудачу. Так что про Загалло и Барбозу это не легенда, а увы, правда.

Накануне игры у Байшиньи не было традиционной вечеринки с веселыми легкодоступными девчонками Рио. Более того, его даже заметили журналисты, когда он шел в церковь Сан-Конрадо в сопровождении только одного охранника, чтобы помолиться перед решающей дуэлью.

Однако это было лишним, от стартового и до финального свистка на «Маракане» играла только одна команда. Ромарио с самого начала доставлял массу проблем уругвайской защите. И едва не забил гол на первых минутах, сыграв «двоечку» с Раи, но мяч попал в перекладину. Жоржиньо не покидал чужую половину поля, все нагнетая и нагнетая опасность справа. Главная задача состояла лишь в том, чтобы преодолеть сопротивление вратаря Роберта Сибольди. Но кипер, поймавший кураж, казалось замкнул ворота на замок, вытворяя чудеса после ударов Байшиньо и Бебето. Несмотря на превосходство Бразилии в течение первых 45 минут, нулевая ничья сохраняла опасность для турнирных перспектив Селесао, особенно после того, как Луис Рамальо открыл счет в матче боливийцев в Кито.

И во втором тайме Сибольди оставался непроходимым, сделав еще несколько хороших спасений. Небеса разверзлись над Бразилией на 27-ой минуте второй половины матча. Жоржиньо отправил Бебето по правому флангу. Седьмой номер убежал на скорости от опекунов и на краю штрафной площади сделал высокий навес на дальнюю штангу. Идеальный мяч для 169-сантиметрового Ромарио, расположившегося на краю вратарской площадки и нанесшего точный удар головой. Мяч скользнул между ног вратарю соперника. 

Как и на Кубке Америки 1989 года, одиннадцатый номер Селесао своим голом позволил карнавалу обуять «Маракану». 

Но это был еще не конец. Это был лишь первый акт экстаза «Мараканы». Которой, надо отметить, очень умело «управлял» Ромарио.

Тот матч был похож на какой-то олдскульный рок-н-ролльный концерт, где от главного действующего лица на сцене исходит какая-то необъяснимая энергетика, заставляющая сходить с ума и «качающая» стадион от партера до верхних ярусов трибун. Любой финт, пас, даже поворот головы, любой взгляд Ромарио, брошенный на трибуны, вызывал рев и усиление активности казалось бы и так стоящей на ушах стотысячной толпы.

И на 36-ой минуте второго тайма, наконец, случился гол, который гарантировал Бразилии участие в чемпионате мира 1994.

Когда Мауро Силва перехватил мяч в центре поля и отдал передачу вперед, в одно мгновение «Маракана» перестала быть футбольным стадионом. Этот щедрый кусок оборонительной территории Уругвая, латифундия для низкорослого форварда, превратился в гоночную трассу для мощного огненного шара.

«Маракана» увидела как пролетел Ромарио. Метеор на чистейшей скорости. И когда перед ними была вселенная, у болельщиков не было другого объекта внимания, кроме нападающего в том виде, в котором он больше всего любил красоваться на поле, с мячом в ногах и воротами перед собой. Вратарь Сибольди, постоянное препятствие на протяжении большей части баталии, стал простым прохожим, которого снесла эта неудержимая машина. Футболка с номером 11 пролетела мимо, испортив прическу вратарю. Ловким движением тела он оставил Роберта есть траву от бессилия. 

В штрафной перед ним оставалась лишь пустая сетка. И Коротышка отправил свою старую подружку в черно-белом кожаном «белье» туда, где он часто любил ее созерцать. Затем «Маракана» снова превратилась в стадион и взорвалась. Началось празднование победы над Уругваем со счетом 2:0.

«Маракана» зафиксировала Ромарио в статусе бразильского бога. Стадион праздновал возвращение короля и надвигающееся возвращение эпохи царствования.

«Это было не великолепное выступление, это было посвящение. Все, что нужно было сделать Ромарио, чтобы покинуть «Маракану» героем игры, он сделал: эффектные обводки, дьявольские спринты к воротам, мяч в перекладину, еще один в грудь вратарю Сибольди и, не удовлетворенный, он решил игру двумя прекрасными голами», — писал Жоао Машимо в прекрасной хронике в «Фолья-ду-Сан-Паулу». 

«Конечно, в игре Ромарио много драмы. Если сравнивать, это похоже на фильм, сюжет которого тянется через тысячу приключений, пока не достигает счастливого конца. Ромарио не вызван, Ромарио требуют болельщики, Ромарио забанен, Ромарио навсегда исключен из сборной. В какой-то момент сюжет меняет ход. И герой выходит на сцену как положено: для решения Судного дня «Мараканы». Какой лучший финал может быть у фильма?»

«Негодяй из Вила-да-Пенья с лукавой улыбкой и взглядом человека, который постоянно высмеивает мир, был тем героем, который был нужен бразильской команде. Это хороший выбор, как бы вы ни были не согласны с тем или иным игроком. Но это серьезная сборная, слишком трезвая. Ромарио придал Селесао тот мальчишеский вид, который всегда был у лучших бразильских команд: Леонидас, Зизиньо, Гарринча. Кто еще в команде Паррейры посмел бы применить серию издевательских финтов над горсткой уругвайцев с сомнительной репутацией, которые отчаянно боролись за то, чтобы не остаться за бортом Кубка?

Ромарио, проблемный мальчик, непочтительный, парень, одетый как поп-звезда, вчера купался в волнах всенародной любви на стадионе, который неоднократно выкрикивал его имя. Прошло много времени с тех пор, как «Маракана» в последний раз переживала аналогичные великие моменты. Многие из нас даже забыли, что одной из отличительных черт бразильского футбола является гениальность, его индивидуальность, изобретательность его звезд. На этот раз фанаты согласны с Паррейрой: это Бог привел Ромарио», — заключил Машимо.

Во всей этой истории с участием Ромарио есть оттенок магического реализма. Именно по той причине, потому что Ромарио настоящий, он вызывает такую любовь и уважение спустя десятилетия. Этим же объясняется и величие Байшиньо в сборной. Чемпионат мира 1994 года станет прекрасным дополнением к сюрреалистической радости, которая материализовалась на «Маракане» в сентябре 1993 года.

Лето 1994 года стало пиком карьеры Ромарио. К тому времени он прочно закрепился в национальной сборной в качестве, как говорят бразильцы, «краке», и наблюдать за его неудержимой игрой на поле во время чемпионата мира было просто захватывающе. Он нокаутировал США своим проходом в 1/8, открыл счет в четвертьфинальном матче против Нидерландов, завершившемся победой Бразилии со счетом 3:2, решил исход полуфинала со Швецией и сохранил хладнокровие, реализовав пенальти в финале против Италии. Мастерство маэстро, казалось, не знало границ, поскольку он помог Бразилии завоевать четвертый титул чемпиона мира и впоследствии получил награду лучшего игрока мира по версии ФИФА.

Его подвиги сделали его легендой футбола. Однако для бразильцев он представлял собой нечто гораздо большее, чем просто мировую суперзвезду. Ромарио был одним из них, человеком из народа. Он воплотил в жизнь мечту, которой грезил каждый мальчик, ложась спать в Жакарезиньо, и сделал это с игривым задором тусовщика, каким он всегда был, сочетая божественное и мирское, чтобы закрепить за собой статус полубога. 

Вернувшись в Барселону к Кройффу, Байши понял что дальше им не по пути, ему так и не удалось полностью завоевать расположение Йохана. Такой экстравагантный образ жизни не устраивал этого требовательного тренера, и нападающий вернулся домой.

«Фламенго» был благодарен за это, хотя ему потребовалось немного подождать и потерпеть пару отлучек в Европу, прежде чем  по-настоящему раскрыл свой потенциал в Менгао, где он забивал как хотел и сколько хотел.

Довольно забавно читать, что после «Барсы» Ромарио сдал и «спрятался» на родине. Каждый имеет право на суждение, но если вот это – спрятался, то я бы хотел чтобы в сегодняшней Бразилии появился хотя бы один такой «фантом-скромняга».

1998 и 1999 годы принесли невероятный результат в 87 голов и продемонстрировали миру Байшинью, который по прежнему был так же неудержим, как и во время своих европейских гастролей. Он стал одним из участников легендарного дуэта Ро-Ро. Молодой Роналдо был близок по духу и классу к опытному Ромарио, создав смертоносную связку на поле, которая привела Бразилию к победе на Кубках Америки и Конфедераций 1997 года и внушала животный страх соперникам перед надвигавшимся чемпионатом мира во Франции.

Что или точнее кто лишил Ромарио возможности выступить на своем третьем подряд чемпионате мира мы еще с вами подробно обсудим и поймем в ходе «Лихих золотых», а пока же Байшинья закусив на судьбу, продолжил с нею играть.

Прошло еще два года, в течение которых он триумфально вернулся домой в «Васко» и продолжил устраивать шумные вечеринки.

Трудно было сказать, кто боялся его больше: отцы двадцатилетних дочерей или защитники по всей Бразилии, и по мере того, как его жизнь складывалась благополучно, росло и количество забитых им голов. С годами Ромарио, словно хорошее вино, все так же вводил в ступор защитников своей ловкостью и скоростью передвижения в штрафной. Подобно Пикассо в живописи или Хендриксу в игре на гитаре, Ромарио в идеале овладел своим искусством.

Вопреки расхожему мифу, что бразильские форварды кончаются после 30-ти (даже Пеле не миновал сей чаши), Байшинья плевал на штампы СМИ и не думал сбавлять темп.

Феноменальный 2000. Ромарио или Зидан?

Встречая новое тысячелетие в футболке родного «Васко», Ромарио достиг показателей, которые даже сегодня с учетом задранной Месси и Роналду планки практически недосягаемы. Начнём с количества забитых голов : 66 голов и 16 результативных передач в 71 матче за клуб из Рио-де-Жанейро. Кроме того, он забил семь голов в двух играх за сборную Бразилии. Невероятные 73 гола и 16 результативных передач в 73 играх.

Лучший бомбардир (с учетом как «Синего модуля», так и плей-офф), лучший игрок и чемпион Кубка Жоао Авеланжа, который в том сезоне заменил чемпионат Бразилии, забив гол в каждом матче финала против «Сан-Каэтано» (гол, забитый в 2001 году в решающем финальном матче, не включен в приведенный выше подсчет). Однако его сезон выходит за рамки просто цифр.

Ромарио мощно начал выступление на Клубном чемпионате мира, став лучшим бомбардиром турнира, в котором «Васко» занял второе место, проиграв по пенальти Тимао . Впоследствии он стал лучшим бомбардиром как на турнире Рио-Сан-Паулу, в котором участвовали лучшие клубы каждого штата, так и в Кариоке (чемпионате штата Рио-де-Жанейро).

В обоих случаях «Васко» проигрывал в финале, но это не помешало Ромарио проявить себя. Он даже забил три гола в разгромном матче против заклятого соперника «Фламенго» со счетом 5:1, что принесло «Васко» Кубок Гуанабара. Однако в решающем матче он получил травму и не смог играть.

Его игра была настолько впечатляющей, что возвращение в испытывающую трудности сборную Бразилии, которая боролась за выход в финальную часть чемпионата мира 2002 года, никого не удивило. В 34 года он откликнулся на призыв Кандиньо, забив три гола в ворота Боливии и четыре в ворота Венесуэлы.

Без травмированного Роналдо Ромарио снова стал главным игроком страны. Он так хорошо проявил себя в 2000 году, что в следующем году сыграл за Бразилию еще пять матчей, забив три гола: два в товарищеском матче против Мексики и еще один против Перу в отборочном матче чемпионата мира.

По итогам отборочных матчей Ромарио стал третьим бомбардиром отборочного турнира и разделил звание лучшего бомбардира сборной Бразилии с Ривалдо – по восемь голов. Однако полузащитник «Барселоны» сыграл 15 матчей, в то время как Ромарио — всего пять.

Превосходный сезон эффектно завершился ныне несуществующим Кубком Меркосур, который во второй половине года собрал гранды из Бразилии, Аргентины, Парагвая и Уругвая. Оценка субъективна, но по значимости этот турнир можно отнести к чему-то среднему между Кубком Либертадорес и Кубком Южной Америки.

Именно там, на полях Южной Америки, игрок под номером 11 блистал, забивая как минимум один гол каждой команде, с которой встречался. Он забил два гола в ворота «Пеньяроля», три — в ворота «Сан-Лоренсо» и один — в ворота «Атлетико Минейро». В полуфинале он забил еще один гол «Ривер Плейту». Однако главное зрелище было прибережено для финала.

В матче против «Палмейраса» на «Маракана» он забил гол. Во второй игре команда из Сан-Паулу одержала победу со счетом 1:0 над Вердао, что привело к третьему матчу.

20 декабря того же года настал исторический момент: он повел за собой команду, совершившую камбэк, отыгравшись со счета 0:3 до 4:3, а сам Байшинья отгрузил три гола и отдал одну результативную передачу, обеспечив команде еще один титул в сезоне.

Без ревизионизма

Очевидно, что титул лучшего в мире по версии ФИФА находится в достойных руках Зидана. Но давайте честно- француз занял второе место в Серии А и не показал выдающихся результатов в Кубке УЕФА и Кубке Италии. За такую статистику сегодня ЗМ только в Зимбабве дают. Шучу.

Зидан в Серии А 1999/00

Игры – 32

Голы – 4

Передачи -1

Созданные голевые моменты -24

Но его сборная Франции выиграла чемпионат Европы, и там алжирец был молодцом.

Однако Ромарио даже не рассматривался в качестве кандидата на участие на трофей, что непростительно во всех отношениях. Не фартит ему с Золотыми мячами – Франс футбол начал награждать неевропейцев через год после того, как Байшинья был лучшим в мире, а ФИФА тоже долго игнорила Южную Америку.

Чтобы дать вам представление о том, насколько конкурентным был футбол в Бразилии, пусть и по традиции неорганизованным, ниже дам «команды всех звезд» «Placar» и Премьер-лиги 2000 года.

Я бы посмотрел на их очный поединок и, ой не факт, что европейцы бы устояли.. Как они не устояли перед тем же Коротышкой в январе того года, когда Байшинья утер вечно красный нос сэра Алекса.

К началу чемпионата мира 2002 года интерес к участию форварда в турнире был на пике. Он взял титул лучшего бомбардира Бразилейрао-2001.

В апреле 2002 года 80% опрошенных журналом Placar бразильцев хотели видеть Коротышку в Селесао. За необходимость везти в Японию Роналдо проголосовало лишь 10

Однако Луис Фелипе Сколари окончательно развеял надежды игрока, заявив, что его отсутствие в составе команды объясняется «тактическими и техническими причинами».

36-летнему футболисту не дали возможности достойно завершить карьеру в Селесао, что вызвало гнев всей страны. Началась кампания – которую даже поддержал тогдашний президент Бразилии Фернандо Энрике Кардозо – с требованием пересмотреть решение Сколари, но это не принесло результатов. Игрок неохотно принял решение тренера, но затем был переполнен эмоциями от оказанной ему поддержки. Эта любовь говорила о том впечатлении, которое он произвел на бразильцев.

За любовью как всегда стояли цифры – в мире (если брать период с 1 января 2000 по 31 мая 2002, когда Фелипао огласил заявку) не было более результативного форварда чем Байшинья.

Завершая футбольную карьеру, Ромарио стал своего рода странствующим футболистом. Среди ярких моментов – завоевание третьей награды лучшего бомбардира бразильской Серии А в возрасте 39 лет, помощь «ФК Майами» в первом в истории выходе в плей-офф USL-1 и, конечно же, 1000-ый гол  в карьере за любимый «Васко». Однако эта отметка оспаривается, поскольку нападающий включает в свой счет матчи юношеских и неконкурентных команд, но что не подлежит сомнению, так это вечное наследие Ромарио.

В виртуальной сборной Бразилии всех времен его место почти не обсуждается (опрос Placar 2021 года)

Описанный Кройффом как «лучший игрок, которого он когда-либо тренировал» и «гений штрафной площади», Ромарио, несомненно, оставил колоссальный след в мировом футболе. Иногда самодовольный, часто прямолинейный и неизменно величественный/надменный, Ромарио и по сей день остается одним из лучших бомбардиров в истории футбола. Он был первопроходцем для будущих бразильских футболистов и покорил мир своим заразительным обаянием и невероятной техникой работы с мячом.

После футбола Ромарио ушел в политику и сегодня занимает пост сенатора.

Но ещё во времена футбольной карьеры его жизнь за пределами поля постоянно становилась предметом бурных обсуждений и споров.

Любитель карнавала, пляжей, красивых женщин и легкой жизни, он был одновременно радостью и головной болью для своих тренеров.

Историй о его проделках — десятки, и порой грань между правдой и мифом стерта.

Достоверно известно лишь одно: три неудачных брака, шесть детей от четырех женщин и бесчисленные романы.

После победы на чемпионате мира 1994 года он признался, что накануне финала в Пасадене…занимался сексом. Услышав это, его первая жена, Моника Санторо, подала на развод.

А три года спустя, во время Кубка Америки в Боливии, Ромарио умудрился сбежать из тренировочного лагеря сборной вместе с Роналдо — и вернуться так, будто ничего не произошло.

Сам Ромарио однажды признался: «Я никогда не был спортсменом в классическом смысле.  Если бы я жил как профессиональный атлет, возможно, забил бы гораздо больше голов, но не уверен, что был бы так же счастлив, как сейчас».

Ромарио всегда жил по своим правилам — дерзкий, противоречивый, неподражаемый.

Он умел раздражать тренеров и сводить с ума защитников, нарушал дисциплину, но создавал моменты, которые будут помнить вечно.

Его путь — от фавел до триумфа на мировой сцене, от беззаботного плейбоя до политика и борца за права людей с инвалидностью — кажется почти невероятным.

Но в этом и вся суть Ромарио: человека, который не просто играл в футбол, а жил им так, как никто другой.

Даже его романы с девушками сильно моложе (на днях он помирился со своей новой любовью, которой 26 января исполнилось…23) не выглядят нелепо, он все еще в отличной форме и не собирается превращаться в брюзжащую футбольную мумию.

А если Ромарио и отжигает довольно провокационными или нарциссическими пассажами, то, поверьте, он имеет на это право. Игра в дипломатию, когда как бы что-то такое сказать, чтобы вообще всем угодить, никого не задеть и не обидеть, не для него. Жаль, что современную публику к этому приучили.

Этапы карьеры Байшиньи от дебюта за «Васко» до безумной гонки за тысячей.

logoСборная Бразилии по футболу
logoвысшая лига Бразилия
logoРомарио
logoФламенго
logoВаско да Гама
logoБарселона
logoЙохан Кройфф
logoЛа Лига
logoвысшая лига Нидерланды
logoМарио Загалло
logoКарлос Альберто Паррейра
logoФлуминенсе