Шпилевский о работе с Рангником в «Лейпциге»: «Было ощущение, что мы формируем роботов. Нужно больше свободы»
Бывший тренер академии «РБ Лейпциг» Алексей Шпилевский поделился впечатлениями от работы в немецком клубе под руководством Ральфа Рангника, ныне руководителя «Локомотива» по спорту и развитию.
— Можем поговорить о философии «Лейпцига»? Как ее прививал и контролировал Рангник?
— Коллеги-тренеры рассказывали, что после первых дней работы он собирался всех уволить и набрать новую команду под свое видение. Приходил лично на тренировки, всех просматривал. Ему нужны были молодые и целеустремленные, которых можно формировать.
Он любил приводить пример нового компьютера: «Жесткий диск еще пустой, на него еще не установили программ, поэтому его можно настроить под себя». Философия более-менее понятна: интенсивность, высокий прессинг, вертикальный футбол, быстрый коллективный отбор, переключение и быстрое завершение.
Вообще после 6 лет работы в системе «Лейпцига» у меня начало складываться ощущение, что мы формируем роботов. Я был убежден, что нужно давать больше свободы, а не только заставлять играть в вертикальный пас и прессинг.
С точки зрения науки и теории, возможно, это и правильно, но постепенно соперники адаптировались и учились преодолевать прессинг передачей в касание или длинным пасом. Нужны были другие лозунги и ориентиры, поэтому можно сказать, что философия эволюционировала.
Большой вклад внес Нагельсманн, который добавил в фундамент агрессивного футбола Рангника многие нюансы в плане контроля мяча и позиционной атаки.
Я всегда понимал, что детей нельзя ограничивать в игре с мячом. Признаюсь, в академии «Лейпцига» часто запрещали играть в ширину, потому что, атакуя через фланг, ты даешь сопернику время сесть и выстроить компактность в обороне. Иногда это правильно, но иногда правильнее, наоборот, выйти через край, чтобы вернуться в середину, откуда забиваются голы.
— Как это происходит? Авторитарный Рангник говорил: «Вы, тренеры академии, должны играть только так. Ваше творчество не приветствуется».
— Было несколько сессий в неделю лично с ним, где он объяснял, как нужно играть, а за выполнением плана следили координаторы. Все досконально обсуждалось. Было много науки, детальное обсуждение каждого компонента игры, – сказал Шпилевский.
В ТОП 5 эти философия и система неконкурентоспособны с точки зрения борьбы за титулы. Что собственно и подтверждается отсутствием оных у Лейпцига что при Рангнике, что при его учениках.
Вроде по гороскопу всё сходится...
:555
И второй фактор, это ограниченность действий команды при позиционной атаке. Лейпциг при Нагильсмане многие ругали, за непонятные построения в виде 4-2-2-2, а ведь он именно что и пытался найти удобную формулу совмещения игры вертикальной, а при необходимости горизонтальной. Это давало Лейпцигу возможность варьировать атакующие действия и сопернику было сложнее подстроиться под такую модель, два вариативных фланга постоянно закидывали диагонали за шиворот цз соперника, или мгновенно переводили мяч с фланга на фланг, а потом команда вновь резко врубала вертикальную атаку, т.е. он взял за основу оружие соперников против самого себя и сделал правильно!
Упорство - это хорошо, а вот упертость плохо и порой, это важно вовремя понять. В начале Локомотив не будет этого замечать, но потом, когда команда освоится и соперники начнут подстраиваться, важно иметь план Б в виде ширины атаки и вариативности взлома оборонительных редутов через полуфланги и фланги соперника. Можно использовать разную тактику и разные модели, в том числе и обычные закидушки на цз соперника и мгновенный прессинг, как иногда делает Ливерпуль, подавляя соперника на его половине и создавая момент из ошибок, просто за счет скорости принятия решений и интенсивности игры.
Но это все надо формировать ее в школе, в детях, в игровой, а не догматической форме, как верно заметил Шпилевски, давая им развиваться правильно и не ограничивая в вариантах. Тогда к взрослой команде будут подходить уже обученные и развитые игроки, которым будет достаточно просто влиться в уже знакомую и понятную модель игры.
Результатом этого стала тотальная ревизия работы академии. Босс "Ред Булла" Матешиц задал резонный вопрос про работу академии: "На что мы потратили 60 млн евро?".