«Жирков дал по бутылке водки Виллаш-Боашу, Дрогба и Терри». Журавель об уходе Юрия из «Челси» в «Анжи»

Комментатор и журналист Тимур Журавель вспомнил о переходе Юрия Жиркова в «Анжи» из «Челси».

– Было два этапа переговоров в пафосных лондонских ресторанах. Ткаченко на клеящихся листочках из его отеля «Лэндсборо» писал ему детали контракта. Помимо денег, он в своем фирменном стиле, красиво и витиевато, объяснял, насколько это крутой и амбициозный проект.

Боюсь, что зарплата для Жиркова все-таки была главным мотиватором, но Герман использовал свой излюбленный прием. Чтобы игроку не казалось, что его просто деньгами покупают, он все время устраивал «бутерброд». Перемешивал деньги с идеями. И с людьми. Это′О, Хиддинк...

В паузах между этими разговорами Жирков курил кальян напротив своей квартиры и ходил с женой в «Хэрродс». Там была такая сцена. Инна присмотрела себе какие-то очень дорогие часы, и Юра сказал: «Вот подпишу с «Анжи» – тогда купим». Наверное, подписал и купил.

Я так понял, что он в то время занимался активным строительством в Калининграде, и ему нужны были деньги здесь и сейчас. А подъемные там были космические. Герман на них напирал, а Жирков бубнил себе под нос, что да, такая сумма была бы очень кстати. Но Махачкала отпугивала. Он точно хотел уехать из Лондона, но думал, наверное, о Москве и Петербурге.

– Танк, говорят, чуть не подарили?

– Танк – это, как я понимаю, немножко неправильная интерпретация. Просто именно там, в Лондоне, мы гуляли с Жирковыми между встречами с Германом. Как раз тогда я узнал об этой его страсти к коллекционированию артефактов времен Второй мировой. И тогда он сказал: «Я однажды даже танк хотел купить, и это, конечно, очень дорого – миллион евро. Конечно, жена не позволила бы это сделать». Так, вздыхал между строк.

Потом я Герману сказал, что он фанат этих дел и, наверное, что-то из них можно ему подарить. Не видел своими глазами, но знаю, что для коллекции Жирков получил форму за 40 тысяч евро с паспортом и наградными документами ее носителя.

А потом, когда Юра решился уезжать, мы ездили с ним на базу «Челси» в Кобхэм, чтобы он попрощался с командой. Но он очень стеснялся и боялся коллективного прощания. Поэтому я предложил компромиссный вариант. Привез из дьюти-фри, по-моему, три бутылки водки. Одну мы отдали Виллаш-Боашу, вторую – Дрогба, третью – Терри. Я спросил, кому из игроков он бы хотел их вручить, он назвал именно Дидье и Джона.

Но вручить им лично он тоже стеснялся. Только главному тренеру отдал. А футболистам мы в раздевалке поставили бутылки в их именные шкафчики. Об их реакции история умалчивает, но, наверное, они догадались, что русский парень из Тамбова так с ними попрощался! – сказал Журавель.

Жиркова проклинали за уход в «Анжи». Фанаты сборной и «Спартака» оскорбляли, освистывали и называли Магомедом (а Прудников – Жиркоевым)