Авербух о Загитовой и Медведевой на Олимпиаде-2018: «В этом есть огромная драма Тутберидзе. Я видел, как она переживала»

– Тутберидзе поступила правильно, устроив соревнование [между Медведевой и Загитовой] на Олимпиаде-2018? Это правильный тренерский прием?

– Наверное, это не так у Этери Георгиевны, у многих тренеров. Была, есть и продолжает группа. Первая ласточка – Юлия Липницкая, дальше начали набирать те девчонки, которые шли практически параллельно. Но Женя постарше, раньше вышла во взрослые.

Но они всегда шли вместе – это не то что Этери Георгиевна искусственно: а давай-ка я их посоревную. Задача тренера – чтобы его ученик стал олимпийским чемпионом. Точка. Он запускает этих лошадок и тренирует. Тренер не альтруист, он заинтересован в том, чтобы стать тренером олимпийского чемпиона.

Дальше они вместе приходят на лед, вместе тренируются, видят друг друга. Они на одном катке, сражаются за внимание тренера, как дети, хотят доказать.

Я знаю, что у Этери Георгиевны очень четко стояла история: я веду двух. Вы катайтесь, кто откатается, тот и победит. В этом есть огромная драма Этери Георгиевны – она не могла скакать галопом на Олимпиаде, потому что она с одинаковым обожанием... Я на тот момент два года работал с Женей Медведевой, я видел, как Этери Георгиевна переживала.

Там была математика, заключавшаяся в каскадах. У Жени лутца-риттбергера не было, плюс у Алины были прыжки, которые она переносила во вторую часть программы.

– Понятно, что тренер под любого человека подбирает элементы. И тактика выигрыша может быть разной.

– Девочки считают, вокруг них много специалистов. Тренер не может сдерживать: ты не прыгай сегодня.

– Но тренер может сказать: тебе лучше прыгнуть сразу...

– Нет. Думаю, здесь внутренняя история в плане возможностей. Тренер ставит задачу – максимальная программа, с которой ты справишься. Все считают компоненты, прыжки, что за них получишь. Даже если тренер сказал: я считаю, что так... Все равно последнее слово за тобой: я сделаю, я знаю, что я это сделаю.

И идешь, и делаешь. Если ты стабилен и прыгаешь 10 из 10, то конечно, тренер стремится поставить его в конец. А если 8 из 10, тогда тренер действительно говорит: я считаю, что лучше в начале, но прыгнуть, чем не сделать в конце. На этом все и сработало.

– Ты бы как тренер такой совет дал?

– Допустим, Женя, ты проигрываешь по контенту, тебе надо прыгать в конце? Я уверен, что они это обсуждали, что это коллегиальное решение. Жене такой совет и не нужен, они все видели, они считают до крупицы. Но я никогда не поверю, что Женя могла сказать, что не знала, что она в неведении.

К этому моменту она была двукратной чемпионкой мира, выносила всех. За это время похорошела в плане компонентов. И на это был акцент: за счет веса, статуса. Веди у Алины был первый сезон во взрослых, даже программу не поменяла.

– Но есть кадры, где Медведева говорит Тутберидзе как будто обиженно: вы могли бы ее попридержать.

– Это эмоции. Ну как это? Это невозможно. Тренер должен оставаться над схваткой, как попридержать?

Женя и Этери Георгиевна два года шли вдвоем. И конечно, когда вдруг, на третий сезон – какая пигалица тут! Прыгает и прыгает, голодная такая. И она тоже условно дочь мамы, для них всех это мама. И вот отсюда это желание попридержать.

Но как можно придержать? Алине 15 лет. Кто возьмет на себя решение по судьбе человека – 19 лет на следующей Олимпиаде, что будет? Да ни один человек. Это эмоция, эмоция понятная, это обида как в семье. Это чисто семейная история. И нас так учат: на льду только ты, – сказал Авербух в интервью на ютуб-канале Ксении Собчак. 

День, когда фигурка раскололась: Медведева проиграла Олимпиаду, Тарасова плакала в эфире и называла Загитову малОй