Кожевникова о выгорании в спорте: «Сначала начинаются кризисы: приступы ярости или безутешных слез. Потом – срывы питания. Все заканчивается травмой и полной апатией»

Психолог Елизавета Кожевникова рассказала о проблеме выгорания в спорте.

«Выгорание – состояние, родственное депрессивному. Симптомы – подавленность, апатия, отсутствие мотивации, негативное видение будущего, беспомощность, повышенная тревожность... Основным триггером является хроническое нарушение потребностей – биологических и эмоциональных. 

Спортсмен проиграл Олимпиаду. Он переживает мощный коктейль аффектов: стыд, страх, злость. Он не научен их переваривать сам, травится этими эмоциями, но продолжает играть. 

Следующие несколько месяцев он играет хуже и хуже. Эмоций больше и больше. Он все еще никому не говорит о них, не просит о помощи. В итоге, эмоции делают его тело настолько напряженным, что качество игры падает до неприемлемого уровня, он плохо спит, одна за другой возникают травмы.

Или другой случай: спортсмен работает в клубе с культурой насилия и переработок. Он три года не был в отпуске, сборы по три месяца, тренеры не позволяют эмоциональной разрядки, достаточной еды, склонны к перетренировкам и не обеспечивают восстановления. Сам спортсмен имеет дисфункциональные убеждения о том, что его потребности не важны, отдых и лечение – это слабость. 

Сначала начинаются кризисы: приступы ярости или безутешных слез. Потом – срывы питания. Все заканчивается травмой и полной апатией. 

Основные факторы риска – это дисфункциональные убеждения и поведенческое избегание. Это могут быть убеждения о том, что «я все должен делать идеально», «мои потребности не важны и удовлетворять их зазорно», «делаю, потому что надо», «другие люди важнее, на меня рассчитывают, я не могу подвести». Эти когнитивные конструкты мешают здоровому удовлетворению потребностей. 

Чтобы контролировать эмоции, спортсмены часто избегают важных и ценных активностей (учеба, коммуникация, вторая профессия). Они вызывают дискомфорт. В итоге, когда спорт разрушается, человеку становится страшно, что он ничего другого не умеет. Это усугубляет выгорание.

Выгорание возможно во всех видах спорта, но особенно в «ранних»: гимнастика, фигурное катание, синхронное плавание, хоккей, футбол. Все, что ассоциируется с эмоциональным насилием со стороны родителей и тренеров, что провоцирует эмоциональную дисрегуляцию у ребенка-спортсмена.

Выгорания нельзя бояться или стесняться. Его надо видеть прагматично – как неспособность спортсмена переварить стресс. Или спортсмен учится со всем этим управляться, или он в вечном риске выгорания.

Отрицание проблемы – не более чем высокомерие, лень и непрофессионализм, даже если это объясняется фразой «я не доверяю психологу». Многие спортсмены в моей практике долго держались аргумента «я не привык делиться чувствами», но когда реально припекало, мы садились и учились разбираться в эмоциях и потребностях. Все налаживалось.

Хорошо выступать в состоянии парасимпатического замирания нельзя. Как нельзя закатить в горку машину с заблокированными колесами. Когда атлет застрял в парасимпатике, мы применяем комплекс мер, активирующих адреналиновый стресс-ответ, балансирующий его состояние. Риски, если он этого не делает: травмы, снижение результативности, депрессия, расстройство пищевого поведения, прерывание карьеры и даже суицид», – сказала Кожевникова.

«Мне было противно. Вне гандбола я была не особо счастлива». Анна Вяхирева страдала от выгорания, а теперь раскрывает душу