«После каждой тренировки грели воду в ведре и стирались – вонючек у нас не было». Команда Хабиба изнутри
Рассказ от первого лица.
Когда Хабиб, Умар, Усман Нурмагомедовы и Ислам Махачев совместно фотографируются, это фото людей, чей суммарный рекорд в ММА – 99-2.
Их одноклубник Гаджи Рабаданов за несколько дней до нового поединка в PFL, который в России покажет Okko, рассказал, что такое тренировки в одной из лучших команд мира, если ты не суперзвезда.
«Хабиб брал напором, цепкостью и давлением». Как выглядят тренировки с тремя поколениями чемпионов
Хабиб с братьями и Ислам Махачев – вероятно, лучшие ученики Абдулманапа Нурмагомедова. Но те, кто не стал суперзвездой в зале отца Хабиба, все равно остаются огромной проблемой и для промоутеров, и для возможных соперников из США, Бразилии или Европы.
Рекорды «просто хороших бойцов» из школы Нурмагомедовых, как правило, лучше, чем статистика топов UFC вроде Дастина Порье или Чарльза Оливейры. Вот примеры:
Ислам Мамедов – 23-3
Рустам Хабилов – 24-3
Мурад Мачаев – 22-3
Эльдар Эльдаров – 14-1
То есть, если вы родились в Дагестане в 90-е и на несколько лет пересеклись с Абдулманапом, скорее всего, единицы людей на планете выиграют у вас поединок по правилам ММА. Да, можно сказать, что Рустам, Мурад и Эльдар просто не дерутся с топами и не получают нужной оппозиции. Но, кажется, это скорее желание организаций, чем самих бойцов.
В некотором роде Дастина Порье и Бенуа Сен-Дени не просто запирают в восьмиугольной клетке, но и ограждают ей же от желающих с ними подраться из России. Если в PFL и UFC станут менее осмотрительными, дивизионы в легком весе можно в прямом и переносном смысле задушить представителями дагестанской школы боевого самбо.
Среднестатистический фанат ММА вполне может не знать Гаджи Рабаданова (26-5), но это мало помогает его соперникам: с 2021 по 2025-й Рабаданов шел на серии из 11 побед, собрал четыре победы подряд нокаутом в PFL и только в последнем бою летом прошлого года проиграл решением Алфи Дэвису.
Следующий бой Рабаданов проведет 2 мая против Александра Чижова из Латвии (13-3) в городе Су-Фолс. И Чижову предстоит решить сложную задачу – каким-то образом побить ученика из школы отца и сына Нурмагомедовых.
– Я сам себе всегда говорю: «Кто может удивить меня в клетке после спаррингов с этими ребятами?» – рассказал Рабаданов в интервью Спортсу’’ про спарринги с Махачевым и Усманом. – Если твой спарринг-партнер лучший в мире, сомнений в качестве твоей собственной подготовки вообще нет.
– Представим, что Ислам Махачев спаррингует с Усманом Нурмагомедовым. Это лучше, чем бой Джастина Гейджи с Пэдди Пимблеттом?
– Точно лучше. Не знаю, как этот человек [Пэдди Пимблетт] вообще там оказался. Когда два настолько высококлассных атлета заходят в клетку, их спарринги можно продавать в платной трансляции.
– Ислам Махачев говорил мне, что последний раз стучал от сабмишена в 2016 году, а на соревнованиях его ловили на прием где-то в 2013-м. А вы хоть раз были близки, чтобы заставить постучать его или Хабиба?
– Нет, никогда. Я всегда был меньше их и отставал по навыкам. Они всегда были на другом уровне. Вообще не помню, чтобы кто-то сабмитил Хабиба или чтобы он кому-то проигрывал в зале хотя бы раунд.
– В чем сложность борьбы против них, даже если вы сами профессиональный боец?
– Ислам физически очень мощный. Он всегда мне казался и физически сильным, и по навыкам очень разносторонним. А Хабиб брал напором, цепкостью, давлением, выносливостью. С ним другая борьба, ты почти все время обороняешься, потому что от него постоянный прессинг.
– Вы старше Усмана Нурмагомедова на пять лет. Помните момент, когда он перестал быть в ваших глазах молодым пацаном и стал самодостаточным бойцом ММА, с которым тяжело спарринговать?
– Всем было сразу было ясно, что это боец очень хорошего уровня. Я просто видел, как быстро он прогрессирует. Что он невероятно талантливый и одаренный спортсмен, стало видно сразу. Как только он приехал из села, то начал давать нам такие спарринги! Он и сейчас еще не дорос до пика. Пока Усман показал процентов 50 от того, что может светить ему в дальнейшем.
«Меня нокаутировали, а через полчаса я дрался снова». Как в Дагестане выращивают бойцов ММА
Рабаданов 1993 года рождения. И, если говорить о звездах из зала Нурмагомедовых, он попал между двух поколений. С одной стороны, были Хабиб и Ислам (Махачев хоть и младше, но как будто неотделим от Хабиба на протяжении всей карьеры). С другой – Умар и Усман, родившиеся ближе к нулевым, для которых тренерами уже могли быть другие профессиональные бойцы ММА.
– Как вы попали к отцу Хабиба?
– Я знал Сайгида Изагахмаева с ранних классов школы. Это мой близкий друг. Сам ходил на панкратион, а он постоянно звал на боевое самбо, потому что сам тренировался у Азамата Гашимова. Мы в те годы вообще старались везде себя попробовать. И где-то в 2010-2011-м я пришел в зал к Абдулманапу Магомедовичу. Там уже узнал, что мы с Исламом с одного поселка.
– Сколько стоил месяц тренировок в секции Абдулманапа в то время?
– Честно, не помню, чтобы я кому-то платил. Мы собирали деньги на нужды зала, если что-то нужно было сделать. Например, в 12-й школе чинили отопление, несколько раз проводили воду, собирали на техничку, чтобы помещение убирать.
– Сами что-то делали?
– Чаще нанимали мастеров. У нас постоянно возникали проблемы с теплой водой, приходилось ремонтировать котел. А в остальном это был школьный спортзал, где, кроме двух груш и мата, нечего было ремонтировать.
– У Хабиба в ВК есть очень колоритные фото со сборов в горах. Вы хоть раз там бывали?
– Я же чуть позже пришел и был на этих сборах только раз. Спартанские условия, дисциплина и порядок. Но, знаешь, в этом все равно есть что-то особенное, что закаляет характер и сближает с друзьями. Нет стиральной машины, нет кого-то, кто за тобой уберет и поухаживает, при этом ты должен три раза в день тренироваться.
– Я тренируюсь раз в день и все равно тяжело заставить себя отправить вещи в барабан стиральной машины. А как это выглядит в горах?
– Ручная стирка, грели воду в ведре. Если лень греть, то в холодной. После каждой тренировки нужно сполоснуть форму и повесить. Вонючек у нас в команде никогда не было, мы их не терпели. Чистота в первую очередь.
А еще ты же после каждой тренировки должен сам искупаться: набираешь ведро воды и обливаешься из кружки, как в деревне. Вода не всегда теплая. Самое страшное и тяжелое, когда встаешь на утреннюю молитву и нужно сделать омовение. Солнце еще не взошло, вода как лед, но нужно проснуться, выйти, умыться. Вот эта вещь сильно закалила всех наших ребят.
– Еду дежурные готовили?
– У нас всегда было два-три человека поваров. Чтобы помочь им убрать со стола, назначали дежурных, ага.
– 23 марта 2013-го вы поехали на второй бой по правилам ММА, но провели в тот день три поединка: победа-поражение-победа. А как это могло получиться?
– Хардкорное время, дефицит с боями, поэтому мы цеплялись за любую возможность. Был профессиональный турнир по ММА, а потом финал Гран-при. Чтобы добраться до него, я уже провел четыре боя по профессиональным правилам, но они не попали в Sherdog. Отобрался в финальную часть, нужно было сделать три боя за вечер.
Первый выиграл, второй проиграл техническим нокаутом. Но соперник, который меня победил, из-за травмы не смог выйти в финал. Через полчаса организаторы подошли и предложили подраться в финале. Я еще не отошел, но согласился. Выиграл и только на следующее утро начал осознавать, что произошло.
– Честно, я думал в статистике ошибка. То есть вы после поражения нокаутом еще раз подрались и выиграли?
– Да, меня нокаутировали, а через полчаса я вышел на финальный бой. Может быть, через час. А на следующий день одни и те же вопросы по 100 раз задавал секундантам: что случилось, где мои вещи, когда уезжаем. Такое состояние, что можешь тысячу раз переспросить, как ты проиграл.
– И вас тогда, судя по записям, судил Артем Тарасов…
– Да, помню, что он судил. На тот момент Артем еще не был таким популярным бойцом из поп-ММА и регулярно работал на турнирах.
– Потом вы еще раз проиграли Гусейну Эсембаеву, проигрывали Куату Хамитову, Мехди Дакаеву и Алфи Дэвису. А вообще, как себе объясняли поражения в разное время?
– С Гусейном у нас счет 2-1. Когда я ему проигрывал, то сам был еще молодым неокрепшим 20-летним бойцом. А так – я о своих поражениях не думаю, стараюсь сразу отпустить и дальше работать. Тем более знаю, над чем. И я не хочу ничего говорить о причинах, потому что знаю из жизненного опыта, это никому не интересно слушать. Мне просто надо быть здоровым и хорошо готовым физически.
Алфи Дэвис? Дерьмовый бой, даже говорить о нем не хочу. Это просто мое самое паршивое выступление. Сейчас у меня есть новый соперник, мне надо его побеждать, и, надеюсь, потом получу реванш.
– Учитывая нынешнюю занятость Хабиба, он вообще смотрел поединки Александра Чижова, чтобы вам помочь?
– Честно сказать, я и сам мало что о нем знал до того, как назначили бой. Бои его особо не смотрел, я не такой фанат, чтобы не пропускать ни одного турнира. Сейчас уже изучил, посмотрел Sherdog, могу сказать: крепкий парень, любит и может подраться. Есть характер, есть бойцовские навыки, поэтому я очень серьезно настроен на этот поединок.
С Хабибом мы позавчера разговаривали по телефону, но не о боях, а больше про обстановку и текущие дела.
– Кто вообще на вас сильнее всего повлиял как на бойца, кроме Хабиба и Абдулманапа?
– Думаю, Ислам и Хабиб вложили в меня большую часть нынешних навыков, но в последнее время видна большая заслуга моего тренера по боксу Магомеда Абдулхамидова. Еще у нас есть тренер по ударной технике Магомед Багандов. Вот они помогли мне спрогрессировать в ударке.
– Для меня было новостью, когда Ислам Махачев сказал, что Мурад Мачаев стал работать как диетолог. А он прямо реально может сказать: «Тебе сегодня вот это не надо есть»? Или: «Тебе сегодня нужно уложиться в 1200 калорий»?
– Да-да, именно так мы и работаем.
– Но это диетолог, который может задушить 90% профессиональных бойцов?
– Нет. Уже процентов 40, думаю. Он наел пузо и давно уже не профессиональный боец. Скажу так, пока Мурад где-то наверху [показывает глазами на следующий этаж] и нас не слышит.
– Что в 2026 году вы ярче всего вспоминаете из тренировок у Абдулманапа?
– Знаешь, я не такой сентиментальный человек, чтобы хранить первую самбовку или первые борцовки. Вспоминаю, как мы работали над ОФП в горах: бег, качка, кроссфит, турник, брусья, камни, канат, рывки в гору. Как я доводил себя до максимума на каждом спарринге. Что-то одно выделить будет тяжело. Наверное, его легендарное «добавили» всегда будет у меня в голове.
Без него не было бы Хабиба и Махачева и одного из самых сильных MMA-залов. Кто такой Хавьер Мендес?
Фото: Gettyimages.ru/Francois Nel; РИА Новости/Рамиль Ситдиков
