Андрей Макаревич: В шесть лет я унюхал запах моря. Тогда родители взяли меня в Евпаторию. Море было бесконечным и имело запах выброшенных на сушу водорослей и сортира. Даже несмотря на этот специфический аромат, море я полюбил. Тогда у меня просто не было выбора, что любить. Ведь пахнущий солью и ветром океан я увидел гораздо позже, уже взрослым дядькой… Ракушки и камушки, найденные на черноморском побережье, мне, как любому другому ребенку, казались чем-то очень ценным. Еще большей ценностью обладали рыженькие кусочки расплавленного стекла, которые я находил, вернувшись с отдыха, совсем рядом с домом на месте разрушенного храма Христа Спасителя, пока там еще не построили бассейн. Столько лет прошло, а я помню, как они выглядели и какими были на ощупь... Я несколько раз на эту тему говорил с Борей Гребенщиковым, которого очень люблю. Он советовал отсекать от себя все, что связано с ностальгией. Потому что это якорь, который держит человека во вчерашнем дне, не давая возможности открыть глаза на сегодняшний и завтрашний дни.
Комментарии
выбора, что любить. Ведь пахнущий солью и ветром океан я увидел гораздо позже, уже взрослым дядькой… Ракушки и камушки, найденные на черноморском побережье, мне, как любому другому ребенку, казались чем-то очень ценным. Еще большей ценностью обладали рыженькие кусочки расплавленного стекла, которые я находил, вернувшись с отдыха, совсем рядом с домом на месте разрушенного храма Христа Спасителя, пока там еще не построили бассейн. Столько лет прошло, а я помню, как они выглядели и какими были на ощупь...
Я несколько раз на эту тему говорил с Борей Гребенщиковым, которого очень люблю. Он советовал отсекать от себя все, что связано с ностальгией. Потому что это якорь, который держит человека во вчерашнем дне, не давая возможности открыть глаза на сегодняшний и завтрашний дни.
Информация взята из – http://7days.ru/article/privatelife/andrey-makarevich-moi-zhenshchiny-byli-sumasshedshimi/4#ixzz2FeFU7KWv