Реклама 18+
Реклама 18+
Блог La Strada

«На первой тренировке в «Зените» я подрался с Широковым». Почему Матея Кежман не стал суперзвездой

Денис Романцов – о любимом форварде Гуса Хиддинка

Тогда-то, весной 95-го, все и могло закончиться. Йован Танасьевич сломал ему правую ногу в юношеском матче Косово – Сербия, и Кежмана увезли на скорой в приштинскую больницу. Гипс наложили впопыхах, тяп-ляп, да и свои подгоняли – команда давно в автобусе, все хотят домой, путь неблизкий, семь часов. В Белграде Кежман показался доктору Сремчевичу. Тот ахнул: гипс надо снимать, перелом не простой – двойной. Операция? Нет, тогда, скорее всего, никакого футбола. Попробовали лазер. Два с половиной месяца Кежман почти не двигался, а потом президент югославской федерации Милянич оплатил ему, шестнадцатилетнему форварду «Земуна», аппарат магнитотерапии. Дальше за Кежмана взялся Казимир Стокич, фитнес-тренер «Земуна»: заставлял бегать по пляжу Лидо на Большом военном острове Белграда, мучил в тренажерном зале, и через полгода после перелома Кежман снова заиграл. Спустя четырнадцать лет, осенью 2009-го Танасьевич и Кежман могли встретиться в матче «Зенит» – «Динамо», но Танасьевич не приехал в Питер из-за дисквалификации, а заменивший его румын Ропотан не смог помешать Кежману забить победный мяч.

Отец Кежмана Златко играл вратаря, брал Матею на тренировки «Земуна», а потом жаловался: собачья работа, сынок, скачешь в грязи, как тушканчик, ломаешь пальцы, теряешь зубы, отбиваешь удары, а люди запоминают только твои ошибки. Детский тренер «Земуна» Небойша Миличич лепил из Матеи форварда: звал в гости и, пока жена готовила обед, показывал дриблинг и голы Паоло Росси, чемпиона мира-82. Отъезд Миличича в Испанию шокировал (он ехал туда на два месяца, но из-за войны в Югославии остался на двадцать лет, поработав в «Атлетико» и «Реале»), Кежман так наловчился финтить и забивать, что закатил истерику, когда новый тренер Бранко Дедич воткнул его опорным полузащитником: «Ты должен понять, – объяснял Дедич, – что чувствуют твои партнеры, когда ты теряешь мяч в атаке и не бежишь назад, а они умирают, чтобы вернуть его тебе».

«Земун» в итоге отверг Кежмана. Летом 1996-го тренер основы Йован Коврилья предупредил: грядет трудный сезон, не вылететь бы – извини, не до тебя. Златко Кежман послал сына к старому другу, Миле Томичу, тренеру клуба «Раднички» и бывшему игроку «Земуна». «Раднички» толклись во второй лиге, а там правило – три юниора не поле: вот и попробуй не поставь Кежмана. Матея впервые жил вдали от родителей, в Пироте, на юго-востоке Сербии, в квартире с ровесниками – Дробняком и Гвозденовичем, – играл до потери сознания (ему всего семнадцать, а менять некем), скучал по дому, ждал конца сезона, но в мае, за пару недель до возвращения в Белград, на городском празднике – устроили матч толстых против худых и втянули Кежмана с Дробняком – увидел девушку. Она понравилась так сильно, что не было и речи о том, чтобы подойти и познакомиться, но назавтра Кежман заглянул в видеопрокат – вернуть кассету с фильмом «Французский поцелуй» – и снова увидел ее. Раз уж так совпало, чего б и дальше не встречаться? Эмилия нашла эту идею перспективной, но сезон истек, настал отпуск, у Кежмана билеты на Адриатическое море, без нее он уже никуда, а ее не отпускают мать и старшая сестра. Залетный футболист из Белграда? Этого еще не хватало.

Кежман вступил в переговоры – первые в жизни – и Эмилию отпустили не только на море, но и на экзамены в белградский университет. Тут Матея несколько перестарался: Эмилия-то поступила и осела в Белграде, а вот ему снова пришлось уезжать. На товарищеский матч с македонской «Победой» новый тренер «Земуна» Димо Митрович заявил двадцать трех игроков, полностью сменил состав в перерыве, а про Кежмана вспомнил лишь за пятнадцать минут до конца. «О, малой, ты еще не играл? Ну, дуй на поле». Матея успел забить два мяча, но утром папа сказал: «Ты не поедешь на тренировку». Накануне Златко Кежман поругался с руководством «Земуна» и объявил: его сына они больше не увидят. «Ты понимаешь, что вчера о тебе просто забыли? Я всю ночь не спал. Они совсем не ценят своих воспитанников. Думаешь, мне приятно видеть, как рушат твою карьеру?» – «И что мне делать?» – «Я уже договорился. Поедешь в Лозницу».

Снова сунувшись во вторую лигу, Кежман доигрался до приглашения в молодежную сборную Югославии и «Андерлехт». После десяти дней в Брюсселе сели говорить о контракте, Златко Кежман запросил пятьсот тысяч немецких марок в год, но добился только обратных билетов в Белград, а там – «Црвена Звезда»: давайте к нам! Подростком Матея прыгал на южной трибуне стадиона «Партизана», дрался с фанатами «Црвены Звезды» и не переваривал их клуб, но отец настаивал: «Из «Црвены Звезды» постоянно звонят и предлагают контракт». – «Нет. Давай подождем». Нырнув на полгода в «Смедерево», Кежман дождался приглашения в «Партизан». Их менеджер Ненад Бьекович приехал просматривать Кежмана, узнал, что рядом сидит скаут «Црвены Звезды», и громко заругался: «Какого черта меня сюда послали?! Тут не на что смотреть – безнадежные игроки» – а после первого тайма покинул стадион, успев и Кежмана оценить, и конкурента смутить.

Примкнув к любимому клубу, Кежман услышал от тренера Тумбаковича: «Ты слишком резко взлетел. Тебе нужно остыть». Сентябрьское дерби с «Црвеной Звездой» Кежман начал на лавке и выскочил только на последних минутах, когда игра катилась к ничьей 1:1, а болельщики с центральных секторов брели к выходу: они не увидели, как Кежман забил победный мяч в атаке, в которой поучаствовал Горан Тробок, будущий хавбек «Спартака». Матея перемахнул рекламный щит и рванул к фанатском трибуне, а после игры еще резче понесся домой, проглядел красный свет и врезался в чужую машину.

Нарвавшись в Кубке УЕФА на «Лацио», Кежман выменял майку у Роберто Манчини, постирал ее дома и повесил сушиться на балкон, но не учел: на его третий этаж легко забраться по выступам на стене. Но это еще что: подарить майку Манчини ворам армейского района Церак Виногради – не самый глупый поступок Кежмана в том сезоне. Чемпионат Югославии прервали в марте из-за бомбардировок НАТО, в июне, когда военная операция стихла, «Партизан» объявили чемпионом – доигрывать-то сезон некогда, – а через две недели устроили финал Кубка, где «Црвена Звезда» мечтала о реванше, но уступила «Партизану» 2:4. Забив свой мяч, Кежман не придумал ничего лучше, чем изобразить руками автомат и расстрелять фанатскую трибуну «Црвены Звезды».

После финала Кубка Матея увидел перед собой настоящее оружие. Фанаты «Црвены Звезды» перегородили ему дорогу, и один из них достал пистолет: «Я прострелю тебе ноги, дерьмо партизанское!» – «Да черт с ним, он и так обделался», – крикнул другой фанат, поспокойнее, и Кежман поехал дальше, а когда история повторилась – извинился перед болельщиками «Црвены Звезды» в ток-шоу на канале Minimax. Для звездного статуса только этого и не хватало: титулы, голы, мелированные волосы, серебристые бутсы, съемки в музыкальном клипе, теперь еще и ненависть половины Белграда.

Забив больше всех в новом югославском чемпионате, Кежман влился в сборную. Ее семидесятилетний тренер Вуядин Бошков плутал в именах игроков, помнил, что Михайлович – Синиша, так как работал с ним в Италии, а остальных путал, но на Евро-2000 сборной помешало другое. Перед турниром команда унеслась в азиатское турне – заработать денег, – повозилась там при 35 градусах жары и в Бельгию приплелась без сил. На 86-й минуте матча с Норвегией Кежман заменил Миятовича, через тридцать шесть секунд врезался в Эрика Мюкланда и увидел в правой руке судьи Хью Далласа красную карточку. Пережив три ночи без сна, Матея встретил Далласа в VIP-ложе стадиона Брюгге, где Югославия стрелялась с Испанией: «Мне жаль, ты молодой игрок, но я уверен, что поступил правильно», – сказал Даллас. Тем же летом в английском Истборне родилась рок-группа Kezman. Ее основатели, Том и Макс, признались: вдохновили их не сорок три мяча Кежмана за «Партизан», а пронзительная сцена удаления через тридцать шесть секунд после выхода на поле.

Те, кого больше волновало не драматическое, а футбольное мастерство Кежмана, устроили аукцион: «Фиорентина» совала девять миллионов евро, «Ренн» – десять, но победил ПСВ, давший в два раза больше, чем за ван Нистелроя годом ранее – четырнадцать миллионов. Великий голландский скаут Пит де Фиссер следил за Кежманом четыре года – с юношеского турнира в Суботице, узнавал даже его школьные оценки, составляя психологический портрет, а на покупке настоял после игры «Партизана» с «Лидсом» на нейтральном поле в Херенвене. Спустя шестнадцать лет Кежман остается самым дорогим трансфером в истории ПСВ.

Жизнь в Голландии началась задорно. Игроки ПСВ украли у Кежмана шнурки, когда он отлучился на массаж, а потом били по ногам на тренировках. «Я понял, что ван Боммел, Фабер и другие хотят сломать меня, – написал Кежман в автобиографии, – Я дождался, когда Тео Люсиус получит мяч, и прыгнул в него двумя ногами». Вскочив, Люсиус накинулся на Кежмана и начал душить. Тренер Геретс остановил занятие и увел Матею в раздевалку: «Что ты делаешь?» – «Я бьюсь за свой статус, иначе они съедят меня». Еще сильнее Кежмана изумили нравы поселка в шести километрах от Эйндховена, где он арендовал дом. После восьми вечера поселок пустел и затихал, но раз в год вспыхивал карнавал и после недельного пьянства люди начинали добровольно меняться женами и подругами. На время карнавала Кежман отправлял свою девушку Эмилию в Белград. От греха подальше.

За два года в ПСВ Кежман забил полсотни мячей, но Геретс так достал игроков необъяснимой ротацией состава, что те написали петицию правлению клуба, попросив сменить тренера. То ли дело Гус Хиддинк. После поражений от «Фейенорда» и «Боруссии» с «Арсеналом» в Лиге чемпионов он объявил игрокам, что на три дня уезжает играть в гольф и предложил подготовиться к игре с «Аяксом» без него. ПСВ выиграл 4:2, через полгода вернул себе чемпионский титул, а Кежман стал вторым снайпером Европы, забив за год тридцать девять мячей (в последнем туре с «Гронингеном» для чемпионства хватало ничьей, во втором тайме все расслабились, но Кежман гнал команду в атаку – мечтал догнать Макая в споре за Золотую бутсу). «Милану», «Барселоне», «МЮ» и всем остальным, кто хочет Кежмана, придется подождать, – объявил Хиддинк, – он нужен нам для успеха в Лиге чемпионов».

«По нашим данным, вас хотят похитить», – услышал Кежман от полицейских в аэропорту Схипхол, прилетев после игры за сборную с Уэльсом. В Арнеме арестовали 59-летнего серба, связанного с криминальными авторитетами Белграда. Его подозревали в подготовке похищения Кежмана с целью выкупа, но отпустили из-за нехватки доказательств. Хиддинк приехал домой к Кежману, успокоил Эмилию, пообещал, что клуб предоставит охрану, и посоветовал слетать на недельку в отпуск. «Спасибо, но я хочу сыграть – только так я приду в себя». На домашней игре с «Херенвеном» болельщики вывесили баннер «Кежман, мы с тобой навсегда», и на семьдесят девятой минуте Матея забил. После той игры он улетел в Египет на шесть дней, а, вернувшись, узнал от соседей, что у его дома дежурил подозрительный фургон.

Июньский отпуск 2004-го Кежман провел в Португалии: комментировал для сербского ТВ матчи Евро и отдыхал на яхте Романа Абрамовича. Сменив ПСВ на «Челси», Матея поразился: в Эйндховене ему дали старый мерседес и посоветовали не кичиться богатством, в Лондоне – наоборот. «Не смей приезжать на тренировки на таком драндулете, – сказал Джон Терри, – Здесь у тебя должно быть все самое лучшее и новое: дом, машина, одежда». В премьер-лиге Кежман не мог забить до декабря (первый гол получился с пенальти – ударом Паненки), выходил редко и ненадолго, но в феврале-марте стало веселей: Кежман помог выкинуть «Барсу» из плей-офф Лиге чемпионов, забил победный мяч «Ливерпулю» в финале Кубка Лиги, а потом снова сгинул в резерве. Во втором тайме игры с «Фулхэмом» Моуринью велел Кежману переодеваться, но вскоре передумал – кто-то травмировался, пришлось выпускать другого игрока, а Матея – вместо того, чтоб вернуться на лавку – убежал в раздевалку. После игры подошел второй тренер Руи Фариа: «Моуринью сказал: кто не играл, должен потренироваться». – «Пусть сам тренируется», – взбрыкнул Кежман.

Через несколько минут в раздевалке появились игроки основы с Моуринью. «Матея, в чем проблема?» – спросил Жозе. – «В тебе! Ты привел меня сюда и наплел, что я тебе очень нужен». Кежман и Моуринью кинулись друг на друга, но не успели сцепиться – между ними выросли Терри с Лэмпардом. Утром встретились у Абрамовича, спросившего: «Матея, что это было?» – «Извините. Я не должен был так поступать, но меня ранит роль запасного», – ответил Кежман. – «Я не меньше виноват в этой ситуации и тоже несу за нее ответственность», – добавил Моуринью. Кежман в том, чемпионском для «Челси» сезоне больше не сыграл, но летом Моуринью не включил его в список игроков, доступных для продажи. «Ты нужен мне. Сезон ушел на адаптацию, но ты забил несколько важных голов». – «Я приехал сюда не для того, чтобы гулять по Лондону и тратить деньги. Я хотел стать лидером Челси, а не играть по 15-20 минут. Отпустите меня».

В мадридском «Атлетико» Кежман начал с победного гола «Барселоне», но потом больше аккомпанировал Фернандо Торресу, чем забивал сам, а клуб потерял кучу очков на последних минутах и финишировал десятым. Летом 2006-го – после чемпионата мира, где Неманья Видич чуть не сломал Матее ногу на двусторонке – Кежману позвонил директор «Атлетико»: «За тобой приехали люди из «Фенербахче». Что за шутки? Выучил испанский (параллельно обучив Торреса английскому), купил дом в Мадриде, Эмилия столько души вложила в интерьер, устроили детей в садик, а тут такие новости. Через десять минут перезвонили: «Мы договорились о продаже. Нужно твое согласие». Босс «Атлетико» Энрике Сересо объяснил: клубу требуются деньги, а турки дают семь миллионов, да и тебя не обидят с зарплатой – проси, сколько хочешь. Кежман назвал сумму, которая, по его прикидкам, отвадила бы «Фенербахче», турки и правда недоуменно переглянулись, но вернулись спустя сутки: «Вы не могли бы совсем чуть-чуть уменьшить свои запросы?» Переговоры начались в половине десятого вечера, а в половине седьмого утра Кежман подписал контракт на своих изначальных условиях. Выпив кофе, Матея позвонил жене и узнал, что она не хочет переезжать в Стамбул.

Десятки болельщиков «Фенербахче» подхватили Кежмана в зале прилета аэропорта «Ататюрк» и отнесли в машину с открытым верхом, которая доставила его на стадион. Там Кежман услышал: «Добро пожаловать, но знай: ты не игрок «Фенербахче», пока не забьешь «Галатасараю». Кежман забил в первом же дерби, и чуть не задохнулся под весом десяти партнеров. Что еще приятнее, тренером «Галатасарая» был Эрик Геретс, измучивший Кежмана в ПСВ заменами и посадками в запас.

Эмилия навестила Матею через несколько месяцев, но в итоге вернулась в Белград. Через пару лет они развелись. «Нам было по семнадцать, когда мы встретились, – написал Кежман в автобиографии. – Со временем мы изменились, и у нас не осталось общих тем для разговора и энергии, которая бы нас объединяла. Ей не нравились ежегодные переезды и мои частые отлучки, но эти переезды и отлучки обеспечили ей легкую жизнь, так что она могла бы относиться к моей карьере более уважительно». Не очень-то укрепляли брак и слухи о любовнице. Кежмана пригласили на интервью в ресторане, сфотографировали с журналисткой и выдали это за тайное свидание.

Президент «Фенербахче» Азиз Йилдирим установил камеру у двери дома Кежмана, чтобы контролировать его передвижения. «Это для твоей же безопасности», – объяснил Йилдирим. – «Спасибо, но это слишком. Лучше уж я сам буду сообщать вам, когда выхожу на улицу». Йилдирим неожиданно согласился, и Кежман стал по пять раз в день звонить владельцу, рассказывая, что идет в парк или кафе. За четыре дня до игры с «Бешикташем» Матея взял в кафе бокал пива, но подбежал болельщик «Фенербахче» и с ревом – как ты можешь пить перед игрой! – швырнул бокал в стену.

Устав от такого внимания, Кежман попросил отпустить его в «ПСЖ». Йилдирим и слышать ничего не хотел – еще два года контракта! – но Кежман сам выкупил свой трансфер и уехал в Париж. Позже выяснилось: тренер Поль Ле Гуэн был против его прихода, а трансфер случился потому, что президент «ПСЖ» несколько месяцев не разговаривал с Ле Гуэном. Кежман получил один из самых жирных контрактов в клубе, но, подъехав на первую тренировку, узнал, что будет работать со второй командой. «Тебе нужно немного отдохнуть с дороги», – объяснил Ле Гуэн.

Кежман улетел спасать карьеру в Санкт-Петербург. «На первой же тренировке я подрался с одним из лучших игроков «Зенита» – Романом Широковым, – вспомнил Матея в своей книге. – Мы столкнулись, он набросился на меня, но четыре игрока схватили его и удерживали, пока он не успокоился». После Стамбула и Парижа осенний Питер показался Кежману чуть менее уютным, но переносить холода помогали премии в размере пятидесяти тысяч долларов. Кежман забил ЦСКА и «Динамо», но «Зенит» не выкупил его трансфер, и Матея очутился в Гонконге – вернее, сначала подписал контракт с клубом из Катара, его попросили обождать пару дней, но так и не перезвонили.

В Гонконге Кежман играл в одной команде с Никки Баттом, бывшим полузащитником «МЮ», добыл пару кубков, но в остальном – странный опыт: Кежман с Баттом получали больше миллиона долларов и жили в престижном районе, а их партнеры – по триста-четыреста долларов и ютились в общежитиях. Базой команда не обладала, тренировалась на полянке в парке, но это еще ладно: однажды в доме, где жили Кежман с Баттом, отключили горячую воду, и владелец клуба Стивен Лоу, заглаживая вину, оплатил им трехдневные каникулы в Макао, азиатском Лас-Вегасе.

Прильнув к БАТЭ, Кежман снова мелькнул в Лиге чемпионов. Форму, правда, стирал сам, а потом вешал сушиться на веревку, но это ж база, не квартира – никто не украдет, да и чего не сделаешь, ради шанса выйти на «Сан Сиро» и «Камп Ноу» после сезона в Гонконге. Кежман сыграл на «Камп Ноу» за команду Виктора Гончаренко, но мог оказаться там гораздо раньше.

Летом 2004-го он должен был перейти в «Барселону» вслед за Хиддинком, уже и предварительный контракт подписал, но жена Гуса отказалась уезжать из Голландии, а Кежман сорвался в Англию и уже никогда не забивал так много, как в ПСВ. «Кежман – один из любимых моих игроков, – говорил Хиддинк в интервью Voetbal International, – на моей первой тренировке в ПСВ он как ребенок носился за мячом по всему полю и тогда я пригрозил, что посажу его в запас, если он будет возвращаться на свою половину. Я объяснил ему, что он должен забивать, а не отбирать, и он забил 76 мячей за два года. Он очень страстный и эмоциональный парень. Именно поэтому я и любил его».

«Откройте окно – я выпрыгну». Как на грани жизни и смерти стать лучшим футбольным скаутом мира

«Не могу поверить, я убил свою собаку!» Через что прошел Диего Коста

Фото: Gettyimages.ru/Stuart Franklin, Ben Radford; REUTERS/Charles Platiau, Fatih Saribas; РИА Новости/Алексей Даничев

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья
Реклама 18+