Блог О духе времени

УЕФА должен быть разрушен. Гневный манифест против ФФП

Член совета директоров Forbes Булат Столяров – об эпохе футбольного социализма без правил.

Решение УЕФА о двухлетнем бане «Ман Сити» в еврокубках (и вероятное последующее лишение очков, не исключено, что даже титулов, в Англии) за нарушение финансового фэйр-плэй – это не просто громкий конец более чем десятилетнего водного перемирия между крупным капиталом и чиновниками в европейском футболе. Надо назвать вещи своими именами: это самый громкий идеологический акт левого вандализма в истории футбольной экономики. 

Безусловно, шейх Мансур и его «Сити» сделали жизнь лучше: поднятый из руин до топ-уровня клуб важен и для города Манчестер, и для Англии, и для европейского футбола, и для мировой медиаиндустрии. Важен именно как последовательная модель ведения дел – это и локально классный работодатель, и суперинвестор (создание топ-клуба на ровном месте, постепенное снижение зависимости от владельцев, появление ряда рыночных спонсоров, приход американских инвесторов из Silver Lake, купивших 10% в City Football Group), и строитель современной инфраструктуры, и глобально яркий игрок индустрии развлечений, строящий собственную медиакорпорацию монстров в этот век супергероев. Как бы предвзято вы ни относились к талантам Пепа, Агуэро, к эмирату Абу-Даби и авиакомпании Etihad.

Ненавижу длинно писать, особенно о футболе, но какого ж черта на фоне этой беспрецедентной победы левой идеологии над предпринимательскими ценностями и здравым смыслом все комментаторы жонглируют только многочисленными деталями и никто не пишет о главном?

Конечно, о деталях писать приятно, они все очевидны. Первая: нарушали ли инвестиционные схемы «Ман Сити» правила фэйр-плей? Конечно, нарушали, а как еще можно финансировать мегапроект на сотни миллионов по букве правил ФФП? Копить на Де Брюйне 20 лет, то есть до наступления его профессиональной смерти? Вторая деталь: дофинансировал ли Мансур из других карманов своей семьи и эмирата спонсорский контракт Etihad с клубом, чтобы показать регулятору больше псевдорыночной выручки? Конечно, да, ведь во всех социалистических режимах принятые формы инвестиций (но не их суть) – только идиотские. Третья: занимаются ли чем-то похожим на мансуровские схемы инвестиций «Интер», «ПСЖ», «Монако» или «Зенит»? Безусловно, да – и они, и еще сотни клубов почти во всех лигах Европы. Причем чем бездарнее лига и слабее национальная валюта, тем больше занимаются. Потому что буква правил ФФП и заметный темп развития бизнеса – несовместимы.

Поэтому главный итог дела «Ман Сити»: весь заметный футбольный бизнес приговорен на прошлой неделе к условно-досрочным срокам, все трофеи и очки во всех турнирах 2010-х признаны условно завоеванными до особого разбирательства президента УЕФА Чеферина, его следователей и его же судей. Произошла великая социалистическая и антипредпринимательская революция.

Зачем вообще футболу как бурно растущей отрасли мировой экономики нужна эта первобытно левая регуляторика? Почему я как владелец «Ман Сити», «ПСЖ», «Интера», «Челси», «Милана» (или даже «Ахмата» и «Зенита») не могу инвестировать в свою собственность тем темпом, который мне комфортен и соответствует моим планам и толерантности к риску? Кто и зачем это придумал? Почему в энергетике могу, в розничной торговле могу, в IT могу, даже в банковской сфере могу (был бы капитал), а тут вдруг нет? 

Как лучшее спортивное шоу на планете, каким является Лига чемпионов, оказалось предметом ультралевого, кубинского тарифного регулирования всего: клубных инвестиций, выручки, расходов? И где примерно пролегает граница дальнейшего бюрократического бреда? Когда от анализа «обоснованности» цен спонсорских контрактов этим Госкомценом УЕФА вы перейдете, например, к анализу адекватности процентных ставок по долгу клубов? А почему бы не начать разрешать и запрещать сами по себе сделки инвесторов с капиталом клубов, ведь покупка equity – тоже форма инвестиций? 

И здесь начинается крайне невыгодный для УЕФА разговор, о котором никогда нельзя забывать. Всех нас слишком расслабили эти 10 с лишним лет холодного мира между крупным капиталом и бюрократами после самороспуска в 2008 году «лиги заговорщиков» из G14 (топ-клубы, мечтавшие о своей лиге), отвоевавших в свое время шантажом у Мишеля Платини несколько компромиссных регламентов ЛЧ. Но правда никуда не делась: УЕФА обязан каждую секунду существовать в презумпции абсолютной виновности в вопросах экономического регулирования клубов. Ибо эта организация зиждется на фундаментальном и неразрешимом конфликте интересов. Ее президента выбирают 55 национальных футбольных ассоциаций-членов, лишь 5-7 из которых (Англия, Испания, Германия, Италия, Франция, Нидерланды, Бельгия, кто еще?) имеют хоть какое-то отношение к настоящему и будущему футбольного клубного бизнеса. 

Президент УЕФА – это всегда президент многочисленных албанцев, прибалтов, азербайджанцев, киприотов, словаков и румын. Это президент социалистической повестки перераспределения ресурсов. Отсюда в клубных турнирах сохраняется необъяснимое число матчей «Барселоны» с «Лудогорцем» и Пльзенью, а в турнирах сборных – игр Испании с Фарерскими островами и Арменией. Именно из-за этого конфликта интересов весь европейский футбол состоит из супервыгодной для бюрократов регуляторики тотального перекрестного субсидирования. Талантливые и богатые клубы не только содержат бедных и бездарных своими деньгами через бюджет УЕФА, бюджеты национальных федераций и кошельки телеправ, они еще и вынуждены с ними бесконечно много играть в футбол вместо того, чтобы играть на радость зрителям и акционерам между собой.

Напряжем фантазию, на что похож этот казус: ключевой экономический регулятор деятельности «Реала», «Барселоны», «Баварии», «Юнайтед», «Милана» и «ПСЖ» суть НКО 50-х годов XX века выпуска, управляемая большинством голосов маргинальных национальных федераций стран постсоветского блока и южноевропейских окрестностей? Именно этот регулятор диктует миллиардным бизнесам правила жизни, сочиняет законы и наказывает на сотни миллионов внутри собственного следствия и собственных судов. Можем ли мы себе представить для сравнения, в порядке бреда, что регулятором бизнеса больших авиакомпаний уровня Emirates, Swiss Air, Qatar Airways и Air France вдруг оказалась бы ассоциация аэропортов Донецка, Бишкека, Подгорицы и Баку – на том основании, что слишком лихой характер развития бизнеса крупнейших перевозчиков лишает эти важные города так необходимого им трафика? Или давайте чуть ближе к индустрии развлечений: пусть союз производителей берестяных изделий регионов Крайнего Севера расскажет Марвелу и Диснею, как можно и как нельзя инвестировать в новые эпосы (этих высот не достиг даже Владимир Мединский в наилучшей форме)? 

Вероятно, у УЕФА – в его нынешнем юридическом облике – есть все основания выступать организатором взрослых и юношеских турниров сборных команд (хотя, кажется, даже чемпионат Европы может быть организован с меньшим количеством бреда просто качественным ивент-агентством на аутсорсинге). Но полномасштабное тарифное регулирование многомиллиардной экономики футбольных грандов как работающих на мировом рынке медиаимперий – с какого, простите, перепугу? Просто на основании исторического казуса развития любительского спорта в Европе по окончании Второй мировой войны?

Как в идеале должен выглядеть здоровый институт организации и регулирования спортивного соревнования, знает любой ребенок, занимавшийся спортом на сносном уровне. Оптимально – если команды сами учредили лигу, в которой играют. Тогда это мало отличается от деятельности отраслевых саморегулируемых организаций в таких тонких сферах бизнеса, как строительство, юриспруденция, медиа или финансы. В этом смысле угроза крупнейших клубов образца начала века создать в пику УЕФА новую европейскую Суперлигу G14 – очень понятный чертеж. Конечно, это голубая мечта не только акционеров клубов, но и многих болельщиков – чтобы суперклубы Европы играли между собой стационарный турнир на манер американских НХЛ и НБА, не теряя времени, сил и денег на норвичи, эвианы и леганесы.

«Принципы дальнейшего развития турнира должны определять те клубы, без которых он невозможен», – сказано более 15 лет назад в манифесте G14 «Видение Европы». Безусловно, за прошедшие годы экономическая обоснованность идеи европейской футбольной Суперлиги только выросла: суперклубы из года в год – все более заметная часть мировой индустрии развлечений, в их доходах все больше и больше мирового мерчандайзинга, мировых телеправ и рекламных контрактов. А значит, все выше упущенная выгода от всех аспектов левого регулирования. 

И именно сейчас, в момент, когда Шариковы «пришли за Мансуром», большому футбольному бизнесу вроде самое время расчехлить эту карту правой предпринимательской контрреволюции. Но не похоже, что это случится. Сразу по нескольким крупным причинам. И президенты клубов больше не дикие пассинории типа Бернара Тапи да Сильвио Берлускони, а все больше спокойные профессионалы. И владельцы клубов – все чаще большие спокойные инвестиционные фонды, модели бизнеса которых в целом давно учитывают риски произвола УЕФА. Да и в мировой политике в целом не время больших предпринимательских реваншей над бюрократами. Пришедшие в футбол большие деньги, конечно, здорово успокоили ландшафт.

Поэтому, скорее всего, открытый УЕФА на примере дела «Ман Сити» ящик Пандоры теперь начнет рандомно производить регулярные следственно-судебные напасти для грандов, которые, безусловно, подхватят и национальные федерации, и национальные силовики, и национальные политики, а в особых случаях – и ФБР, как в делах Платини и Блаттера. 

Что и требовалось доказать: бюрократические эпохи – наиболее вероятный продукт больших денег в отсутствие предпринимательской осознанности.

Другой взгляд на ФФП: в чем его польза для европейского футбола, какие проблемы еще надо решить

14 человек, которые размотали дело «Сити». Среди них – российский экономист Сонин

Фото: Gettyimages.ru/Catherine Ivill, Alexander Hassenstein, Gonzalo Arroyo Moreno, David Ramos

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья