Поговорили с Познером о фигурке: Тутберидзе, Хени, Лью, атлетизм вместо красоты
Владимир Познер – фанат спорта: серьезно занимался теннисом и легкой атлетикой, пробовал себя в боксе и даже бейсболе.
В последнее время он сосредоточился именно на этой любви: комментировал финал итогового между Синнером и Фрицем, снимал фильм про возвращение «Авангарда» в Омск. А еще он охотно говорит про хоккей, футбол и Олимпийские игры. И даже про фигурное катание – мир, где не каждый готов стать спикером.
Мы связались с Познером и узнали, как появился этот интерес, чем очаровывает Этери Тутберидзе и что сейчас не так с фигурным катанием.
«Спорт – одна из немногих тем, о которых я сегодня готов говорить»
– Вы стали частым спикером на спортивных сайтах. А стало ли спорта больше в вашей жизни?
– Я очень люблю спорт. Всегда занимался спортом много. Сейчас играю в теннис три раза в неделю, хожу на фитнес. Это с одной стороны.
С другой стороны, такая у меня ситуация, по крайней мере, такое суждение, что спорт – это одна из очень немногих тем, о которых я сегодня готов говорить.
Поэтому, наверное, это получилось случайно. Как-то один раз кто-то мне позвонил из какой-то спортивной редакции по поводу тенниса. Я чего-то ответил, кто-то еще позвонил, еще кто-то. И постепенно возникло представление, что Познер готов говорить на спортивные темы. Что, в принципе, соответствует действительности.
Так что это не то, что спорта стало больше в моей жизни... Спорта не стало ни больше, ни меньше, но возникла такая ситуация, когда я готов говорить, пожалуй, только о спорте.
– Где смотрите: ТВ или подписки? Следили за Олимпиадой?
– Я смотрю спорт в основном на Okko, но не только. Я имею возможность смотреть каналы не только российские, и поэтому довольно часто смотрю спорт на разных нероссийских каналах. Главным образом теннис, конечно. Футбол – не всякий, а только такой… как вам сказать, очень хороший.
Разумеется, Олимпийские игры – но это бывает только раз в 4 года. Причем я больше люблю летние виды спорта, чем зимние.
Смотрю чемпионаты мира по легкой атлетике, потому что я сам много занимался легкой атлетикой, очень люблю ее.
Но я бы сказал, что все-таки больше смотрю на иностранных каналах.
– Как восприняли решение федеральных каналов не показывать Олимпийские игры?
– Вы знаете, этот вопрос – политический на самом деле, он к спорту не имеет отношения.
Я предпочитаю вообще не говорить о политике. Я ведь четыре с половиной года не появляюсь на телевидении. Я закрыл свою программу. Не кто-то ее закрыл, а я ее закрыл четыре с половиной года тому назад. И не хочу говорить о политике. Просто я думаю, что это сейчас неразумно.
Решение представляется мне, скажем так, странным. Этим и ограничимся.
В детстве Познер увидел вживую Соню Хени и полюбил фигурное катание
– Давайте тогда поговорим о фигурном катании.
– Давайте-давайте.
– Как и когда у вас возник интерес к нему?
– Когда я был еще мальчиком и жил в Америке, меня мама, которая, видимо, очень любила этот вид спорта, несколько раз водила на разные выступления, которые были связаны с чемпионатом Соединенных Штатов.
Я там видел – правда, она уже была не молодая – легендарную норвежскую фигуристку Соню Хени, которая была когда-то абсолютно номер один. Помню, что я был страшно поражен тем, что она делает. Наверное, это было мое первое не просто знакомство… а тогда зародилось желание смотреть.
Это было нерегулярно, но все-таки потом, когда мог, я смотрел. Но, наверное, второе, что меня привлекло по-настоящему, это было, когда я впервые увидел Белоусову и Протопопова в парном катании. Я до сих пор помню зрительно, как они катались. И, на мой взгляд, никто к ним даже близко не подошел.
Конечно, мне скажут, что элементы сегодня намного сложнее, что нынешние фигуристы делают вещи, которые они не делали. Это так, безусловно. Но артистизм, который был у них, передача чувств – это было что-то бесподобное. И, конечно, после этого я всегда смотрел. Как только мог, я смотрел фигурное катание.
Вы же понимаете, что я абсолютно не специалист в этой области, что есть множество людей, экспертов, которые гораздо лучше разбираются в этом виде спорта, чем я. Я только могу говорить о своих впечатлениях. Как зритель, не более того.
Я хочу, чтобы люди, которые это будут читать, понимали, что я не претендую ни на что. Я просто говорю: мне вот так, мне Белоусова и Протопопов как нравились больше всех, так и ныне нравятся больше всех. Хотя я понимаю, что техника катания шагнула далеко вперед.
Интервью с Тутберидзе: очаровала, но не переубедила
– Почему вы позвали Этери Тутберидзе в свою передачу, выбрали ее героиней?
– Я на свою передачу всегда звал людей, которые мне были интересны. Не потому, что человек, скажем, тренер по фигурному катанию. Этого мне недостаточно. Или, скажем, депутат Государственной Думы. Причина должна быть больше.
И в данном случае мне показалось, что она совершила какой-то прорыв. Что-то изменила в фигурном катании. А так как я хорошо знаю Татьяну Тарасову, очень давно и очень хорошо, то мне было интересно поговорить с ней, вот с этой женщиной. Какие у нее взгляды, как это работает?
Меня, например, всегда смущало, когда к спорту привлекают несовершеннолетних. В художественной гимнастике это встречается. Я думаю, что это очень вредно для человека, когда он еще физически не сформировался. Да, он может сгибаться в три погибели, чего не может более старший человек. Но, тем не менее, в результате этого, как мне представляется, организму наносится некоторый вред.
И мне казалось, что вот эти совсем-совсем девочки, которые есть в фигурном катании, не то же ли самое происходит с ними? Я понимаю, что они приносят медали, они приносят славу, они приносят успех. Но я хотел об этом, в частности, с ней поговорить.
– Поменялось ваше мнение после разговора с Тутберидзе?
– Нет. Хотя есть такие фигуристки, их несколько человек, которые в 14-15 лет выигрывали Олимпийские игры. Здорово, да, конечно.
Но я все-таки думаю, что тот объем работы, который нужно проделать, чтобы сегодня – я имею в виду последние десятилетия – победить на Олимпийских играх или на первенстве мира, тот объем работы, который требуется, как мне кажется, для совсем молодого организма, вреден.
Люди, которые не занимались спортом никогда, просто не понимают, сколько отдается сил. Я занимался спортом не профессионально совершенно, но поскольку я очень люблю спорт, я интересовался этим. Скажем, я играю в теннис. Играю неплохо. Но если посмотреть на тренировки тех людей, которые играют профессионально, которые в первой сотне – это надо быть железным человеком. А когда это совсем подросток, мне кажется, что организм к этому не готов.
Еще раз говорю: мне так кажется. И пока что никто не убедил меня, что я должен думать иначе. Пока нет.
«Когда сошел с подиума, ты никто. Пока не докажешь обратное в следующий раз». Тутберидзе – у Познера
– Вы говорили, что Этери вас очаровала. Чем?
– Целым рядом вещей. Во-первых, она была очень прямая. Она отвечала на вопросы. Мне, как интервьюеру, всегда импонирует, когда человек отвечает на твой вопрос, а не начинает вокруг да около.
Во-вторых, она умная. Меня иногда спрашивают: а что вам больше всего нравится в женщине? Я говорю: ум. Так же, как и в мужчине, кстати. Она умная, и это приятно.
Потом, она обаятельная, она красивая женщина. Это сочетание довольно мощное.
– Но и очень строгая к своим ученицам.
– Я не знаю, как можно быть тренером и не быть строгим. Я просто не представляю. Я помню Анатолия Тарасова, которого знал очень поверхностно, и как он тренировал хоккеистов ЦСКА. Думаю, что тренер должен быть строгим. Другое дело: а что значит строгий? У каждого своя манера, но это такая, видимо, профессия, которая требует определенной жесткости и понимания.
«Если подростки приносят победу, значит, будут использовать их»
– Как думаете, возможно ли изменить имидж фигурного катания как спорта, грубо говоря, забитых детей? Или это будет длиться, пока они побеждают?
– Очень хороший вопрос. К сожалению, очень много политики в спорте, и победа того или иного спортсмена как-то приравнивается к победе страны. Это связано с патриотизмом, размахиванием флага, игранием гимна.
И вот это все вместе взятое, как мне кажется, приводит к тому, что обязательно надо победить. И если получается так, что эти совсем подростки приносят победу, значит, будут использовать их.
Или же федерация фигурного катания должна принять решение: не допустить к соревнованиям никого моложе 18 лет. И все – и тогда никуда не денешься. И это, на мой взгляд, было бы здорово. Но я сомневаюсь, что такое решение будет принято.
– Прошлым летом произошел скандал между Евгением Плющенко и мамой его 14-летней фигуристки Лены Костылевой. В теннисе есть явление теннисных родителей, которые ездят с детьми на турниры и ведут их карьеры, в фигурном катании это доведено порой до абсурда. Нужна ли эта победа любой ценой?
– Это вопрос обоюдоострый. Во-первых, в теннисе это связано с деньгами. Я в этом абсолютно убежден. Профессиональные теннисисты, которые попадают в первую сотню, не говоря о том, если выше, зарабатывают довольно серьезные деньги. Не сравнить с футболистами, конечно, но, тем не менее. Думаю, что родители отчасти поэтому так страстно к этому относятся.
Я не знаю насчет фигурного катания, я никогда не слышал, чтобы там были уж очень большие гонорары. Но есть, конечно, слава. Хотя, на мой взгляд, сегодня меньше, чем было когда-то. Мне кажется, что пик вот этого всеобщего восхищения чуть-чуть прошел. Хотя опять же, может быть, я ошибаюсь.
Но вот этот родительский интерес, как мне представляется, он очень эгоистичный. Это не столько для ребенка делается, сколько для родителей. У меня такое ощущение, по крайней мере. Потому что так мордовать, извините за выражение, своего ребенка… Мне кажется, что этого делать не надо.
Такую цену не платил за победы еще ни один ребенок. О ситуации с Леной Костылевой
Еще, если говорить о фигурном катании, то, на мой взгляд, это превратилось в спорт физических достижений. То есть артистизм, лиричность, передача чувств ушли на второй план. Теперь там сколько раз – пять раз прокрутился, и так далее: тройной, восьмерной. Это стало главным. И оценки от этого зависят. И, в общем, все довольно одинаково: ну кто-то больше вращается, кто-то меньше вращается.
Но индивидуальность, которая выражается именно в артистизме, этого гораздо меньше. То, что показывали, кстати, Плющенко или Ягудин, если говорить о наших, или Дик Баттон, или Ханю. Да, конечно, там и техника, но это не главное, или, может быть, это наравне.
У женщин были Пегги Флеминг, Катарина Витт – и тут не столько вопрос техники, сколько в артистизме, в передаче чувств. Этого сегодня гораздо меньше, на мой взгляд. И я стал меньше смотреть, мне стало менее интересно.
«Малинин перед Олимпиадой был прямо голливудской звездой. Это неполезно»
– За Олимпиадой следили?
– Да, но не очень. Я больше следил за другими видами спорта: хоккей, биатлон мне был очень интересен. А фигурное катание… Я чуть-чуть посмотрел.
Вот Илья Малинин: ну хорошо, ну прыгает, здорово, дальше что? Кто-то еще дальше прыгнет. Это превращается в нечто вроде… даже не легкой атлетики – там кто выше прыгнет, кто дальше. Тут уже никаких чувств не надо, ничего, и просто это чисто физические достижения. Да, здорово. Ну и что?
В этом смысле я, наверное, консервативный человек. Мне очень нравилось, когда все-таки важность артистизма была значительной. Сейчас это не так.
– Но вы называли Малинина выдающимся фигуристом современности.
– Он, конечно, выдающийся. Особенно с учетом того, как сегодня оценивают. Конечно, то, что он делает, пока никто не делает. В этом смысле он выдающийся.
Но я отдаю предпочтение тому же Плющенко. Потому что я помню… просто не могу вам передать… я видел его на Олимпийских играх, когда он побеждал, получил золотую медаль, и просто дух захватывало с точки зрения того, как же это красиво. Именно красиво!
Фигурное катание, в конце концов, должно быть красивым: надевают костюмы, не просто майку и шорты, правда же? Значит, вопрос красоты там, по идее, важный. А в самом катании особой красоты-то уже нет. Есть атлетичность в большей степени.
«Мне бы хотелось отдохнуть от фигурного катания». Малинин расклеился?
– Как думаете, почему он проиграл на Олимпиаде?
– Это гадание на кофейной гуще. Но все говорили одно и то же: во-первых, от него ожидали очень многое. И давление большое – все ждут, что что-то такое будет. Он это понимает. И, конечно, он еще совсем молодой человек – и это действует на психику. С одной стороны.
С другой стороны, некоторая самоуверенность была, я бы сказал, чересчур. Он все время выигрывает, он такой-сякой, только о нем и пишут, он прям звезда голливудская, можно сказать. Это неполезно.
Я думаю, сочетание этих двух вещей, вот это давление ожидаемого и самоуверенность абсолютно... никчемные, вот и привели к этому. Это хороший урок.
«Получил удовольствие от программы Лью. Хочется, чтобы личность фигуриста проявлялась»
– У девушек выиграла Алиса Лью. Она, наоборот, делает акцент на подачу, легкий стиль. Вы разделяете восторги насчет нее?
– Да, я видел. Когда она показывала программу, я получал удовольствие, настоящее. И видно было, что она получает удовольствие. Я не судья, который должен ставить баллы и прочее. Я смотрю так: получаю я удовольствие от этого или нет? Нравится это или нет? Радует меня или нет? В ее случае – да.
– А в случае российских девушек?
– На этих Олимпийских играх я ничего такого не видел.
– Если брать предыдущие Олимпиады: Загитова, Медведева, Щербакова? В них это было?
– У Загитовой, наверное, да.
Они все потрясающе катаются, я ничего не могу сказать. Но я говорю еще раз, что мне так хочется, чтобы как-то личность проявлялась. Чтобы отличие было не просто в том, что она выше прыгает, больше делает оборотов или еще что-то, а чтобы можно было сразу, как бы это сказать…
– Влюбиться?
– Я хотел сказать: с закрытыми глазами понять. Но с закрытыми глазами тут не получается, поскольку это все-таки такой вид спорта, который надо смотреть. Но… чтобы это был яркий характер.
В этом смысле я почему назвал вам Катарину Витт и Пегги Флеминг, потому что это у них было. Или, скажем, английская танцевальная пара Торвилл и Дин. Вот как они станцевали «Болеро» – это невозможно, как это потрясающе. И вопрос не в технике, а в интерпретации этой музыки. Короче говоря, это совсем другое. Это искусство. Это уже не просто спорт. Это большее. Такого очень мало, конечно.
– Вы видите антагонизм между нынешней российской системой, где все заточено на результат, и этим стилем Алисы Лью, где все про удовольствие?
– Мне кажется, все в основном про спорт, про количество оборотов, про высоту. Ведь на Олимпийских играх показывали график: на сколько сантиметров оторвался спортсмен ото льда. Какое это имеет значение для меня – зрителя? Этот 37 сантиметров. Ну и что? А этот 33 сантиметра. Так это же не прыжки в высоту! В прыжках в высоту – я понимаю. А при чем тут это в фигурном катании? А также вот то, о чем я говорю. Этого нет. И мне это огорчительно.
Хотя, наверное, многим покажется, что я говорю ерунду. Дело вкуса.
– То есть для вас фигурное катание – это больше искусство?
– Да, конечно. Безусловно.
Отстранение России: «Постепенно все будет налаживаться»
– В недавнем интервью глава федерации Антон Сихарулидзе отметил, что не надо было бороться за выход на международную арену – не ходить в суды с апелляциями, чтобы не усугублять ситуацию с баном. С учетом позитивных примеров из других видов, как думаете, может, надо?
– Я думаю, что постепенно все будет налаживаться. И стремиться к этому, конечно же, надо. Спортсмену обязательно нужна конкуренция, самая высокая – чтобы совершенствоваться и добиваться успеха.
А бороться… Я не очень понимаю, что это такое. Что значит бороться в данном случае? Но желать этого и стремиться к этому – и там, где есть возможность, что-то делать – надо.
Антон Сихарулидзе разнес нашу фигурку: квады – это понты, оценки – от балды
Блиц
– Плющенко или Ягудин?
– Ягудин.
– Медведева или Загитова?
– Загитова.
– Тутберидзе или Тарасова?
– Тарасова.
– Ваш любимый турнир из любого вида спорта?
– Теннис, Большой шлем, «Ролан Гаррос».
– Каким качеством должен обязательно обладать спортсмен?
– Одним?! Если одним, то жаждой победы.
– Кто для вас эталон в этом?
– Мохаммед Али.
– И последнее: как думаете, когда наших спортсменов вернут на международную арену?
– Вот не могу ответить. Я не предсказатель, я не знаю.
Фото: РИА Новости/Кирилл Зыков, Александр Кряжев; East News/AP Photo; Gettyimages/Jamie Squire; David G. Mcintyre/ZUMAPRESS.com/Global Look Press
Комментарии
А как в спорте потом появятся взрослые спортсмены, если не привлекать несовершеннолетних?
Или как сейчас живёт большинство: если я этого не вижу, об этом не говорю, то этого и не существует?
Пусть там где-то растут, главное, чтобы не показывали всем?
Критики трёх паспортов пусть оставят свою критику при себе - он не обязан быть патриотом, вправе жить по своему разумению, если не причиняет никому зла. А его вклад в развитие российской журналистики игнорировать глупо.
По интервью - интересное, но стоит делать скидку на его возраст
А начинать тренироваться детям тоже надо позже?
Ведь основные нагрузки (физические), и основные травмы в спорте - именно на тренировках.