Блог Всему Головин

«Уфа» – Европа: продают в топ-клубы, хотят делать бизнес, звали инвестором Red Bull

Когда РПЛ – в кайф. 

Зайти в кабинет гендиректора «Уфы» Шамиля Газизова проще, чем в школьную столовую: дверь открыта, Газизов спокойно встречает тренеров, игроков, пресс-службу. Этот кабинет в клубе знают все – третий этаж стадиона. Месяц назад в нем принимались решения, которые ждали в Москве, Питере и даже в Риме. 

Летом «Уфа» заработала на продажах и арендах игроков 7,8 млн евро (около 560 млн рублей) – больше половины годового бюджета (один миллиард рублей). Четверо из пяти игроков, за которых выручили деньги, уехали в главные клубы страны: Живоглядов – в «Локомотив», Круговой – в «Зенит», Дивеев – в ЦСКА, Игбун – в аренду в «Динамо». Неделчару мог добавить еще 4-5 млн евро, перейдя в «Фулхэм» или «Рому», но в Башкирии не устроили их условия. 

Это трансферное окно – не первый случай, когда провинциальный клуб поставляет людей русским и европейским топам: прошлым летом Обляков ушел в ЦСКА (4 млн евро), а Стоцкий – в «Краснодар» (2 млн евро), двумя годами раньше Лунев оказался в «Зените» (4 млн евро), а Зинченко – в «Ман Сити» (5 млн евро). Похожая история с тренерами: Гончаренко после «Уфы» сразу оказался в ЦСКА, Семак – в «Зените». За обоих клуб получил компенсацию. Сколько – в клубе не раскрывают. 

«Мы на деньги от трансфера Стоцкого поехали в Шотландию на Лигу Европы, а потом еще всю осень жили», – вспоминают в команде. И уточняют, что все игроки, принесшие миллионы долларов, приехали в Уфу за единицы миллионов рублей, а иногда даже не были нужны предыдущим работодателям.

Выгодную систему покупок и продаж в «Уфе» строит гендиректор Шамиль Газизов. «Футбол надо рассматривать как бизнес. Как игру пусть рассматривают тренеры. А менеджмент должен понимать про бизнес-модель», – говорит Газизов, встречая меня в том самом кабинете на стадионе.

Стадион – это офис, медцентр, база основы, «Уфы»-2, дубля и академия на 1200 детей. Дети смотрят тренировку, которую ведет Вадим Евсеев, после занятия уже другая группа встречает основу у выхода с арены. Игроки здороваются со школьниками. «Каждый мальчик постоянно видит Слая, Емельянова, Дивеева, Облякова, Круга. Они жмут им руки, здороваются. Все мы живем голова к голове. Игроки знают многих по именам. Они дружат. Это смешная, но очень европейская история», – рассказывает Газизов.

Про Европу, которую гендиректор хочет построить в Уфе, он вспомнит еще много раз. Другой большой блок – хоккей. Изначально Башкирия была хоккейной республикой: 10 лет назад местный «Салават Юлаев» заливали нефтяными деньгами мощнее СКА и ЦСКА, на них клуб выиграл два чемпионата страны и Кубок Гагарина.

«Все делалось ради хоккея, только чтобы он существовал, – повышает тон Газизов. – Даже «Уфу-Арена» построили на месте футбольного стадиона. Просто взяли и построили. Люди привыкли, что республика – это хоккей. Но это шоры. Когда говорю с ними, у меня всегда один ответ: «Пойдем во двор».

 – И что во дворе?

– Дети играют в футбол. В хоккей играют дяди, у которых денег много. У них экипировка по 100 тысяч рублей. А дети во дворах и школах играют в футбол. Один на один, три на три. Это показатель. В футбол даже зимой играют, хотя у нас всего одно поле с подогревом на всю республику – на нашем стадионе. А крытых катков около 20. Чувствуете разницу?

«Уфа» продает игроков, чтобы показать бизнес-модель. Этим она привлекает инвестора 

Газизову 51, в юности он занимался современным пятиборьем, стал мастером спорта. В 1990-х попал в бизнес – переработка сахара, продажа нефти и рестораны. «В 1990 году из армии вернулся – страна переворачивается. Смотришь на это, пытаешься выжить. Вся страна чем-то занималась в то время», – вспоминает гендиректор «Уфы».

– А можно конкретнее? У всех, кто тогда начинал, мутные биографии. Взять Галицкого – закончил университет, вдруг начал торговать косметикой из Европы. Так не бывает. Как это было у вас?

– Не хотел бы эту историю трогать. У меня было так, что приходилось за себя стоять. Тяжелые времена, непростые.

Сейчас от активного бизнеса он отошел: «Не хочу раскрывать активы, не связанные с футболом. Они остаются, потому что футбол может закончиться. Но ими руководят партнеры. Есть определенные помещения, которые приносят деньги». 

– То есть вы рантье?

– Рантье – когда охренительные деньги получаешь. Когда по мелочи – не рантье. Еще я участвую в бизнес-проектах как лоббист, могу лоббировать определенные ситуации, у меня есть связи и возможности.

Связи Шамиль наработал в том числе благодаря футболу – работа в нем предполагает общение с руководством республики.

В футбол Газизов играл еще во времена пятиборья – мяч тогда был разгрузкой в монотонном виде спорта. В 2003-м создал в Башкирии мини-футбольную команду «Динамо-Тималь», которая два сезона отыграла в Суперлиге. «Та модель продажи игроков, что есть сейчас в «Уфе», работала уже тогда в мини-футболе. Например, случился первый трансфер тренера – Яшина в ЦСКА. Мы понимали, что не борясь за титулы, это можно делать. Но большим властям это оказалось не нужно, все было против, и мы свернули деятельность. Одним днем».

История «Динамо-Тимали» закончилась в 2008-м. В 2010-м с приходом к руководству республикой Рустема Хамитова  появилась футбольная «Уфа». Куратором  футбола назначили Ростислава Мурзагулова. Он продвигал  историю создания клуба высоко уровня в Башкирии. С самого начала под этот проект и пришел Газизов, сначала как председатель местной федерации футбола, затем как генеральный директор клуба. Тогда команда еще играла в ПФЛ: «Я пришел в клуб с опытом мини-футбола и понял, что надо закладывать основу – научить все службы работать в условиях жесточайшего прессинга. Понимаю, что и после меня должны быть люди, которые умеют работать».

Сезоны-2012/13 и 2013/14 «Уфа» играла в ФНЛ, следующий (после победы над «Томью» в стыках) – начала в РПЛ. Первая продажа за живые деньги случилась через два года – Зинченко.

Продавать игроков никто не заставляет – по словам Газизова, причины не в тяжелых финансовых условиях: «Даже без этих трансферов мы бы выдерживали конкуренцию в РПЛ. Влияют два других фактора. Первый – как мы можем того же Облякова держать, если ему предложили играть против «Реала» в Лиге чемпионов? Второй – это показатель того, что в футболе можно делать бизнес. Мы ищем инвестора, показываем модель. Мы как опытный образец, реально сегодня занимаемся одним – ищем себе инвестора».

Прямо сейчас разницу между расходами и собственными заработками «Уфе» покрывает АО «Региональный фонд», который в том числе курирует и поддержку спорта. Оно не занимается хозяйственной деятельностью, а просто получает процент от дивидендов крупных компаний, которые работают в республике. Затем эти проценты распределяются по спортивным командам. «Есть вещи, которые связаны с влиянием, возможностями, дружбой. Это все, что я могу сказать, – комментирует Газизов, когда я спрашиваю, считает ли он нормальным подобное принудительное спонсорство. – Глупо отказываться от того, что имеешь. Это нам помогает. И не потому, что они обязаны, так система работает. По-другому сегодня в России невозможно пока. Пока».

Гендиректор остерегается сказать лишнего про типичную для России, но дико странную форму партнерства бизнеса и футбола. И снова возвращается к идее с инвестором: «Мы понимаем, что клуб должен прийти к тому, чтобы быть инвестиционно привлекательными. Не так, чтобы нам платили деньги [партнеры] и ничего с этого не имели. Должна прийти фирма, группа лиц или лицо, которые поймут, что здесь реально делать бизнес».

– Но в России нет прецедентов. Даже ЦСКА, который якобы бывает в плюсе, живет за счет «Аэрофлота» и «Россетей», которые помогают из-за того, что Гинер дружит с нужными людьми.

– Так он дружит не из-за того, что его заставляют.

– Но это не бизнес-модель.

– Дружба не называется бизнесом, но дружба в России – это бизнес. Если за границей не так, то в России большую роль играет, знаешь ли ты этих людей. Есть ли у тебя к ним подход.

Газизов пытается найти инвестора в том числе среди тех, к кому у него нет подхода. Он разговаривал, например, с Red Bull: «Я говорил: «У вас есть четкая модель развития футбола, мне она нравится». Но они пока не идут к нам. Почему – не знаю. Но попытки были. Они могли бы под себя забрать клуб, но не пошли».

Другой заход – к нефтяной западной компании «уровнем пониже, чем Shell и «Лукойл». Там переговоры закончились из-за того, что у компании закрылся бизнес в России – ей стало неинтересно вкладывать в российский футбол.

По словам гендира, в обмен на помощь клубу Башкирия готова дать такому инвестору преференции для ведения бизнеса в регионе. Власть, как и он, тоже ищет инвестора для «Уфы».

Сейчас Газизов больше надеется не на Европу, а на богатых людей в республике, которые готовы помогать на определенных условиях: «Но у них должен быть интерес. Если человек будет только давать деньги – что тут хорошего? Все равно надо выдумывать бизнес-модель. Ну не бывает по-другому. Не может быть так, что мы скажем: «Ты богатый, а мы бедные, поэтому дай нам денег». Потом он устанет. А надо рассматривать эту историю в долгую.

Мы не бедный клуб. Мы никогда не говорим, что денег нет. У нас хорошие позиции. Просто мы говорим, что можем еще лучше – в плане результатов, финансов, еще больше налогов платить».

«Уфа» забирает топовые таланты у больших клубов за счет быстрого решения. Так перехватили Зинченко и Облякова 

Уникальность «Уфы» не только в том, что на футболе пытаются сделать бизнес, а игроки скромного клуба и тренеры из провинции каждый год переезжают в большие города. Удивительно, что их покупают так быстро:

– Зинченко в «Ман Сити» после 31 матча;

– Лунев в «Зенит» после 10 матчей;

– Круговой в «Зенит» после 9 матчей;

– Дивеев в ЦСКА после 2 матчей.

В клубе нет этому четкого объяснения. «Пошло так, – говорит Газизов. – На одной улице два магазина, в одном идет торговля, в другом – нет. Очень неплохо работает наш пресс-атташе Сергей Тыртышный – мы показываем, как живем, не закрываем игроков. Все знают, что мы спокойно относимся к их уходу. Мы препятствий не ставим. И все так настроено, что цена не дорогая».

В «Уфе» умеют быть не только открытыми, но и создавать шум. В 2014-м прямо из лондонского «Арсенала» клуб подписал Эммануэля Фримпонга – талантливого, но дико ленивого игрока. Фримпонг участвовал в командных видео, которые разлетались далеко за пределы города, за ним в Башкирию приезжали журналисты из Москвы. О клубе резко стали говорить. Похожая история могла произойти этим летом: там не боялись пригласить Глушакова. Источник Sports.ru говорит, что «Уфа» предлагала ему 35 тысяч евро в месяц, «Рубин» – 56 тысяч, но всех перебил «Ахмат» (около 85 тысяч). «Мы с ним действительно разговаривали, он бы нам помог. Звездный игрок, лишнее внимание, взбудоражили бы местных болельщиков». 

– Как быть с тем, что человек сливал тренера, угрожал жене?

– В «Спартаке» это можно делать, в «Ахмате» нельзя, у нас тоже не больно получится. У нас жесткая вертикаль, мы все в одном месте находимся. Игроки на первом этаже, я – на третьем. Я каждый день всех вижу. Тренеры, игроки, массажисты, администраторы, школы – мы вообще все в одном месте. Куда проще? Но Денис отказался. Условия, которые дал ему «Ахмат», намного интереснее.

До Глушакова больше всех в «Уфе» получал Сильвестр Игбун – 30 тысяч евро в месяц. С ним в основе выходили люди с зарплатой 50 тысяч рублей – такую дают молодым футболистам, которых клуб покупает особенно удачно. «Как-то так происходит, что мы видим таланты. Выбрали этот путь и по нему идем пока», – считает Газизов.

– А как видите таланты?

– Есть определенные критерии. Во-первых, нам присылают футболистов. Они проходят первый фильтр – через агентов. Есть люди, чьему взгляду мы доверяем. Они не работают в клубе, это представители игроков. Если такие люди порекомендовали, значит, что-то там есть. Понятно, что многие пиарят игрока, но некоторые адекватно относятся к ситуации и видят, что этот игрок может заиграть. Мне не нравится, когда звонят представители и говорят: «Слушай, у меня есть правый защитник, он вообще классный». – «У меня два правых защитника. Ты не можешь понять, что он не нужен? Ты посмотри на нашу команду и сделай выводы. Зачем ты его предлагаешь?». А некоторые именно видят, что их игрок может заиграть на такой-то позиции, в клубе она дефицитная. Это говорит о квалификации агента.

«После агентов включается скаут Алексей Буртовой. В его лонг-листе 150 российских и еще больше иностранных игроков, – продолжает Газизов. – За всеми «Уфа» следит, но круг сужается. Как отдаем кого-то, смотрим в списке, кого можно пригласить за эти деньги. Или бесплатно. Хотя бесплатных хорошего уровня нет. Значит, он и его представитель хотят больше денег. Слово бесплатно – смешное».

Несколько раз «Уфа» переигрывала большие клубы на рынке быстрым решением. «Подписание молодого игрока – это риск. В разы больший, чем обычного. Дело даже не в качествах футболиста, а в том, что он взрослеет. У него могут появиться всякие вещи, которые идут против футбола», – объясняет гендиректор. Пока топ-клубы тянут с решением и согласовывают трансфер с самым высших руководством – занятыми акционерами, советом директоров, трансферным комитетом, «Уфа» уже подписывает контракт: «Мы звоним куратору Ростиславу Мурзагулову (один из самых статусных людей Башкирии, председатель совета директоров АО «Башинформ» и попечительского совета ФК «Уфа» – Sports.ru), спрашиваем, нам говорят: «Все нормально, вам доверяем, работайте». Сразу связываемся с людьми, которым доверяем, потом с тренерским штабом. Если он говорит да, то едем за игроком. Если нет, то не будем рисковать. Я никогда не буду брать игрока без решения главного тренера. Он должен поддержать меня. Я не могу сказать: «Работай с этим». Тренер должен понимать, что одна из главных ролей в клубе – его».

Пример быстрой работы – переход Зинченко. В 2014-м на фоне Майдана он в одностороннем порядке ушел из «Шахтера», не проведя за основу ни одного матча. Суперталант хотели подписать многие русские клубы, но боялись, что попадут под санкции – не факт, что разрыв с «Шахтером» в ФИФА признали бы легальным. «А мы были уверены, что санкций нет, – вспоминает детали Газизов. – И юристы тоже. Мы понимали, что мы заплатим компенсацию, штраф, может быть. Но мы осознавали уровень денег, который мы должны потратить. А другим было чем рисковать. Плюс там первые лица не решали – решали люди не первого звена. Они не могут взять на себя ответственность, вдруг санкции к ним применят. А я принимал решение сам».

В итоге «Уфа» под санкции не попала – Зинченко перешел бесплатно. Перед подписанием клуб только купил ему квартиру. Через два года полузащитник ушел в «Ман Сити» за 5 млн евро, хотя в тот же момент «Борнмут» предлагал 8 млн. Игрок и руководство решили, что от Гвардиолы не отказываются.

Другой пример – Обляков. До 2014 года он играл в питерской школе, которая не относится к ФК «Зениту». «Уфа» хотела подписать его на полноценный контракт, но одновременно им интересовался «Зенит». Питер затянул с переговорами, а Газизов вышел на семью футболиста, приехал к ней и за день договорился о переходе. Трансфер обошелся в несколько сот тысяч рублей – компенсация ушла школе. Обляков получил 100 тысяч рублей зарплаты.

Ниже – еще пять историй переходов тех, на ком «Уфа» зарабатывала много.

Живоглядов

– В 2016-м мы делали предложение по другому игроку «Динамо», они сказали, что не отдают. От нас поступил вопрос, кого можете отдать. В процессе переговоров вышла фамилия Живоглядова. В «Динамо» у него не было возможности иметь игровую практику.

Пришел он не больше, чем за 150 тысяч евро (чуть больше 10 миллионов рублей).

– Как он уходил?

– Его хотели несколько клубов, «Локомотив» из списка предложений он выбрал сам. Хотя могли отпустить еще прошлым летом. Тогда команда из Москвы хотела его, но предложила маленькую сумму. Нам было неприятно, ему было неприятно. Мы сказали, что это издевательство.

Оставался год контракта, решили переподписать. При переподписании договорились: «Единственному в «Уфе» делает опцию выкупа за фиксированную сумму. Ничего не бойся, ты за эту сумму 100% уйдешь. Ну а если за нее не уйдешь, то ты ничего не стоишь». Он согласился.

В «Локомотиве» сумму знали – ее и предложили (2,5 млн евро – Sports.ru).

Круговой

– Мы знали этого футболиста. Он был в юношеской сборной, как не знать. Но прошлым летом увидели, что чего-то не идет, буксует в «Зените». На нас еще вышли его представители, сказали, что возможно поговорить. Так мы начали переговоры с «Зенитом», дальше с самим футболистом. И все состоялось. Правда, заплатили за него прилично – 11-12 млн рублей. «Зенит» включил в компенсацию все. Этим мы сильно рисковали, но понимали, что там у него нет шансов пробиться в основную команду.

– Летом вам было без разницы, куда он перейдет?

– Я понимал, где он может быстро заиграть, а где потребуется чуть больше времени. Но он сам выбрал. Я даже ему ничего не сказал. По деньгам для нас предложения ЦСКА и «Зенита» примерно-одинаково.

Дивеев

– Это наш первый воспитанник, который прошел по пути «академия, дубль, вторая команда, основа и трансфер». Он прошел все стадии. Его отпустили по одной причине: когда мы разговаривали с Кириченко зимой, он сказал, что Дивеев – пятый номер в защите. Я понял, что полгода на лавке ждать невозможно, парень будет регрессировать. Созвонились с ЦСКА, договорились об аренде. Я был уверен, что он подходит им. И они были уверены. Я сказал: «Давайте договоримся так: «Пусть это будет просто аренда. На случай если понравится, пропишем определенный пункт». После первой игры все стало ясно. Да даже после товарищеской игры с нами.

Когда зимой говорили о сумме выкупа, он столько не стоил. Я так и сказал: «Он не стоит эту сумму, но уверен, что скоро он будет стоить больше».

Я рад, что так сложилось, потому что за полгода могло произойти все. Он мог сидеть на лавке у нас. Много людей, которые со мной тогда находились, видели мои сомнения: отдать его, воспитанника, было сложно. Тем более я видел, что он топовый. Я знал это.

На сегодня он один из лучших в своем амплуа в России. Он может играть в очень большом чемпионате.

– При этом в «Уфе» он не проходил в основу?

– Да. Мы боролись за выживание, и тренерский штаб решил так. Вот и все. Решения тренера я не обсуждаю. Я менеджер.

Кстати, еще я разговаривал по нему с «Рубином». С Рустемом Саймановым. И как понял, Бердыев отказался. Я предлагал им просто аренду. Понимал, что к зиме они решили все задачи, хотел, чтобы он просто играл у них, взамен дал бы процент с дальнейшей продажи.

– До Уфы Дивеев правда занимался в другой школе?

– Да. Я знаком с его отцом, увиделся с ним случайно в магазине. Когда разговаривали, сын проходил в нашей куртке старого образца. Говорю: «В «Уфе»? – «Нет». – «##### не занимайтесь». В течение месяца они перешли. Я же знал, как он играет, видел на турнирах 1999 года, он играл с нашей школой. И тренер наш 1999 года говорил о нем. Но тогда я просто не знал, что он сын моего товарища.

Лунев

– Мне позвонили знакомые: «С тобой хотят встретиться, поговори, пожалуйста». Человека, который пришел на встречу, не знал. Он говорит: «Дочь познакомилась в Турции или Египте с парнем, они живут вместе. Уже дружат серьезно. Он вроде хороший футболист, играет в ПФЛ в «Калуге». И назвал фамилию.

Я узнал про него у Перескокова – оказалось, что он с ним работал. Начали досконально по нему смотреть. Перескоков сказал: «Третий вратарем он будет 100%». У нас же тогда были Нарубин и Юрченко, топовые вратари. Быстро взяли.

Уже потом я узнал, что там целая семейная история. Дочь хотела уехать с ним из Уфу в Калугу, уйти из университета. Родители тряслись. Снова помог случай.

– Кроме «Зенита» кто-то еще претендовал на Лунева, когда он уходил?

– «Краснодар». В одно время он сам больше склонялся в «Краснодару». Боялся конкуренции. Думал, что Беленов приходит в «Зенит». На что я сказал: «Беленов не пойдет в «Зенит». Я знал, что его не будет в «Зените». Говорю ему: «Шанс с «Зенитом» выпадает раз в жизни. Следующий шаг – сборная. Если ты боишься вызова, то ты кто вообще? Ты же спортсмен». Он подумал и согласился.  

Еще до «Амкара» в «Уфе» отказались от Селихова. Решающее слово по трансферу – за тренерами 

Еще одной громкой историей лета мог стать переход румынского защитника Йонуца Неделчару в «Рому». Игрок приехал в Рим и даже сфотографировался в майке клуба. Кроме волков предложения в Башкирию присылали «Дженоа» и «Фулхэм». Все они заметили румына на молодежном Евро в Италии.

«Пошел обмен письмами, разговорами. Но условия, которые давали эти клубы, не соответствовали тому, что нам хотелось, – объясняет Шамиль Газизов. – Деньги от «Ромы» нас полностью устраивали – 4,5-5 млн евро. Но выплата денег не устраивала вообще. Да, приятно, мы бы снова, как и с Зинченко, зашли на европейский рынок. Но нам нужны деньги сейчас, чтобы пригласить кого-то и дальше жить. Или хотя бы в течение года, чтобы мы расписали покупки. А они предлагали в течение двух лет. В первый год вообще заплатили бы смешной транш».

Неделчару и Живоглядов – не первые случаи, когда «Уфа» отказывается продавать, потому что не устраивают детали. Так было и со Стоцким. Клуб не хотел терять его за слишком маленькую компенсацию, поэтому ждал, когда «Краснодар» предложит больше. «Психологически в первые два-три месяца все они чувствовали себя не очень комфортно, у них спад, еле-еле вытаскивали на прежний уровень – поясняет Газизов. – Большой клуб предлагает контракт, а мы его не отпускаем – это сложно. Плюс зарплата: у тебя X, а предлагают X5 или X10, борьбу за титулы. Удержать почти нереально».  

По словам босса «Уфы», в этот момент помогают обычные разговоры. Он говорит, что клуб не хочет ставить подножку в карьере и отпустит, как только предложат адекватные деньги: «Того же Круга мы могли оставить еще на год, его цена выросла бы на 1-1,5 млн евро, но держать у себя, когда зовет «Зенит» – не комильфо».

Делая бизнес на покупке и продаже футболистов, «Уфа» пока ни с кем не поругалась. Игроки наоборот охотнее идут в нее, потому что видят примеры быстрого прогресса и перехода в топ-клубы. «И мы не торгуемся до упора. Сегодня ты можешь проиграть 0,5-1 млн, а потом за счет того, что твой игрок все время играет, ты выиграешь эти деньги. Все будут знать: если из «Уфы» уходит, он будет играть. Трансфер из «Уфы» равно знак качества».

Сама «Уфа» тоже почти не ошибается. Газизов считает, что по каждому футболисту можно понять его потенциал. И если он будет выкладываться на 110%, то заиграет в команде. Исключения происходят, когда игроки забывают о футболе, «знакомятся с девушками, которые начинают водить по клубам». Правда, иногда промахиваются скауты и тренерский штаб. Так произошло с Селиховым. Он приехал в Башкирию на просмотр еще до «Амкара», но не понравился тренерам и вернулся в «Орел».

В этот момент я вспоминаю опыт «Спартака» по покупке молодых ганцев и либерийцев во вторую команду для дальнейшей перепродажи и уточняю, почему Газизов не хочет попробовать такой вид бизнеса (пока «Уфа» зарабатывает в основном на русскоязычных). «Было бы клево, – соглашается он. – Но для этого нет условий. Мы работаем на одном поле. У нас нет интерната. Есть вторая команда, но она в ПФЛ, там иностранцев нельзя заявлять. Плюс в этой схеме надо пачками брать игроков и раскидывать по арендам. Так-то все правильно и нормально выглядит. И да, можно строить воздушные замки. Но жить надо на земле».

– То есть «Порту» или «Удинезе», каким он был лет пять назад, вы не станете? 

– Нет. «Удинезе» или «Порту» могут позволить себе продажу за 50 млн евро. «Уфа» не может выше определенной суммы. Никто из «Уфы» даже за 15 млн не купит. Не купит! Не может игрок столько стоить у нас. В ЦСКА, «Зените», «Краснодаре», «Локомотиве» – да, но не в нашем клубе. Надо просто понимать это. Чтобы отпускать дороже, надо играть в еврокубках, тогда ценник поднимается. Не хочу сравнивать футболистов с вещами, но бренд есть бренд. Вещь устоявшегося бренда продается в магазине дороже, чем нового. 

Дивеев – первый воспитанник, проданный в топ-клуб. Его трансфер отбил годовой бюджет второй команды

Зимой на Sports.ru вышел большой текст о «Чертаново» – клубе, который играет только воспитанниками, организует топовые детские турниры с «Миланом» и «Интером», продает игроков в «Спартак» и «Крылья», чтобы выжить, и не берет деньги на профессиональную команду у государства – от мэрии Москвы деньги идут только на школу.

Газизов в курсе этого кейса и даже хотел позвать в команду одного из тех парней, которые зимой ушли из «Чертаново», – Наиля Умярова. Предложение в Москву улетело в день продажи Облякова в ЦСКА – в августе 2018-го. «Уфа» предлагала 20 млн рублей, но директор «Чертаново» Николай Ларин отказал. В итоге «Спартак» заплатил 38,5 млн рублей за Умярова и Глушенкова.

– Вы не хотите, как Ларин, играть только воспитанниками?

– У нас нет возможности. Клубу – девять лет, школе – шесть лет. Мы не можем сейчас сказать: только воспитанники. Плюс у «Чертаново» есть интернат, в нем ребята со всей страны. Как они могут говорить, что они их воспитанники? Нет, они воспитанники страны. А мы работаем только с ребятами из республики, очень сужено. И сравнивать нас неправильно. Да и смысл в таком ограничении? Не скажу, что идея с воспитанниками утопическая. Она, может, правильная. Но вот мы должны играть только своими – а почему? Это как есть только свои продукты – тоже неправильно. Лучше приводить людей выше классом, чтобы твои же прогрессировали. Так что я не такой радикальный.

В школе «Уфы» занимаются 1500 детей: 1200 на основном стадионе, еще 300 – на резервном «Динамо». Каждый возраст состоит из нескольких групп по уровню. Тренировки в самых сильных группах по каждому возрасту (300 детей) бесплатные, все остальные платят по три тысячи рублей в месяц (две тысячи – до сентября 2019-го). «Я сразу сделал платную школу. Что бы ни было с клубом, футбол должен остаться. Школа должна существовать независимо от клуба. Клуб дает детям пример, где они должны оказаться. 1500 детей – немногие станут футболистами. Мы не можем всем оплачивать. Оплачиваем только тем, кто выигрывает конкуренцию», – поясняется Газизов.

Игроки школы (даже те, кто занимается за деньги) каждый год бесплатно получают новый комплект экипировки из 16-20 предметов. В сумме стоимость всей формы дороже 25 тысяч – то есть больше, чем год обучения по старой цене: «По сути, мы отбиваем только экипировку. Это качественная дорогая форма. Она каждый год меняется, это эксклюзив, как и для первой команды. Понятно, что можно брать старую коллекцию – она будет в два раза дешевле. Но мы хотим показать, что мы – один клуб, и каждый выпускник школы имеет шанс попасть в первую команду».

Транзит в основу происходит через дубль и «Уфу»-2. Впервые в ПФЛ она появилась в прошлом сезоне – до этого клуб не мог найти достаточно игроков. Но даже сейчас вторая команды «Уфы» – самая молодая в зоне Урал-Поволжье: ее основа – 19-20-летние футболисты. По словам руководства, клуб сознательно идет на омоложение и уже сейчас привлекает парней 2002 года рождения. Тех, кто очевидно не проходит в состав и имеет предложение от других команд, без проблем отпускают – правда, с договоренностью, что «Уфа» сможет их вернуть.

Расходы на вторую команду – минимальные: переезды на автобусе, большинство зарплат – в районе 20-30 тысяч рублей. Все затраты и даже больше отбились одним трансфером Дивеева в ЦСКА. Сейчас в основе «Уфы» играет другой воспитанник академии, прошедший через вторую команду, – Емельянов. «Один-два игрока из резерва в первой команде – нормальный результат. Если больше двух игроков, то это очень хороший год. Вся команда не может вырасти. Очень редко. Нагло скажу, но все остальное, это материал, чтобы выросли эти люди», – говорит Газизов.

Матч команды «Уфа-2002»

При этом клуб не бросает воспитанников после выпуска: большая часть тренеров академии (всего 20 тренеров первых групп – они на ставке; другие работают по договору ГПХ), – те, кто закончил школу «Уфы». Их средняя зарплата – 35 тысяч рублей, плюс полная оплата обучения на тренерскую категорию.

«Уфа» хочет стадион с закрытой крышей за 50 млн евро. БАТЭ был готов отдать свой проект бесплатно 

Бюджет «Уфы» до 2018 года был чуть меньше 1,4 млрд рублей. За год его урезали на 250 млн. «Нормально это воспринял, – не паникует Газизов. – Просто все наши расчеты были с учетом больших денег, в итоге получилась дыра, надо было ее закрывать. Начали проводить трансферы из клуба. А просто так игрок не уйдет, если у него нормальный контракт. Или начинаешь предлагать его кому-то, там уже думают: «Ага, значит там движения начались, что-то не то».

Сейчас бюджет немногим больше миллиарда (12-15 место в РПЛ), но «Уфа» снова урезает траты, расчищая зарплатную ведомость. Летом бесплатно ушли Ванек, Пауревич, Засеев и Салатич – все они не выглядят теми, кого можно отпускать свободными агентами, хоть и пришли за ноль. «Есть скрытые трансферы, которые не афишируются. Если раскрою, многие головы полетят в других клубах. Поэтому буду молчать. Например, трансфер игрока был, но прошел мимо СМИ. На это никто не обратил внимания. Все думают, что бесплатно, а он за деньги. Нас это устраивает», – улыбается Газизов, но не уточняет, идет ли речь о перечисленных футболистах.

«Вторая крайность, – говорит он, – когда мы берем игрока, но потом он не продается. Но это не значит, что он не принес пользу. За счет него растут все другие. Взять Фатая. Transfermarkt пишет, что он пришел за 1,3 млн евро? Нет, в два с лишним раза меньше заплатили. Но он в первые полгода вытащил нас со дна. Тащил один. Тогда и у Слая был спад, а Фатай вернул его в игру. При нем выросли другие игроки, он свои деньги отработал».

Летняя бесплатная распродажа связана с тем, что клуб вкладывается в строительство полей. 80 процентов бюджета уходит на первую команду, остальное – на школу, дубль, «Уфу»-2, реконструкцию старых зданий. Цель ближайшего года – инвестировать еще и в поля. «Хотим строить их 20 на 40, 50 на 70. Желательно в школах. В моем понимании программа такая: уходит игрок, мы за него выручили условные 100 млн. 20 млн отдали налогами (да, 20% с продажи  клуб платит в качестве НДС; если затем он купит на эту же сумму, то 20% налоговая вернет обратно – Sports.ru), а 10-15% процентов от остатка может потратить именно на развитие футбола в республике».

Кроме продажи игроков у «Уфы» есть другие доходы: однажды были призовые от Лиги Европы (миллион евро), постоянно – выплата от ТВ, спонсоров (пока это только букмекеры) и стадион. В сумме выходит 150-180 млн рублей.

«Стадион – самая маленькая часть, – подсчитывает руководитель. – Наши билеты стоят от 100 до 700 рублей. Средний билет по всему стадиону 200 рублей. Это смешно. У нас нет лож, только одна президентская, она для приглашенных людей – инспектора, делегата, и гостевая. Игра с «Зенитом» на полной арене принесла 2-3 млн рублей грязными. Тут нужно вычесть шоу-программу, стюардов».

Газизов уверен, процесс привыкания к футболу идет, но для мощного толчка нужен новый стадион. Проблема существующего – отсутствие крыши на одной из основной трибун. На второй и за воротами крыша есть, но при косом дожде первые и последние ряды заливает водой, сухими остаются всего несколько рядом по центру.

Обсуждать стадион Газизов летал в Белоруссию. Гончаренко в 2017-м познакомил его с президентом БАТЭ Капским. Тот бесплатно отдавал проект «Борисов-Арены» в Башкирию, а в городе даже выбрали место – за Затонским мостом. Проект БАТЭ «Уфа» может использовать даже сейчас, но пока в мыслях другая идея – крыша. 

«Мы хотим крытый стадион на 18-20 тысяч. Тогда в любую погоду он будет битком. Можно было бы делать концерты. В течение 10-12 лет он бы окупился, – говорит Газизов. – Но пока позиция властей: попридержать коней. Посмотреть, как республика реагирует на футбол (уже после интервью, 19 сентября, глава Башкирии Радий Хабиров заявил, что до 2025 года регион построит новый стадион – Sports.ru). Хотя мы рассматриваем это не просто как стадион для футбола, а инвестпроект. Вокруг должны работать аттракционы, океанариум, школы спорта, новый микрорайон».

По подсчетам гендиректора, стадион обошелся бы региону в 3,5-4 млрд рублей – 50 млн евро. «Борисов-Арену» построили за 58 млн.

– Я прав, что собирать полную кассу каждый матч на старом стадионе нереально?

– Да. Это как с кинотеатром. Есть плохой, а есть охренительный. В плохом нет условий. А во втором IMAX, обалденные кресла, крыша. И в плохой не пойдут. Мы же не живем в СССР, мы в XXI веке. Люди выбирают комфорт. Хотя бы крыша над головой. Как я в дождь соберу полный стадион, если у нас половина стадиона без крыши?

Без новой арены максимум чем может заманить на футбол «Уфа» – развлечениями для детей. Недавно на матчах поставили автоматы с сахарной ватой – теперь к ним огромные очереди: «Наш самый большой потребитель – дети. Это тот, кто будет потом нашим болельщиком. Из взрослых мы болельщиков не сделаем, они все со своим внутренним состоявшимся миром. А дети – те, кто вообще быстро реагирует. Они «Уфу» любят искренне. И дети потащат родителей. Ради детей родители сделают все. Я всем своим продажникам говорю: «Работаем с детьми, все остальное вообще не должно интересовать. Мы работаем на будущее поколение».

Газизов учит английский, чтобы поехать на стажировку в «Ман Сити». До этого туда собирались Семак и Гончаренко 

Зарплата гендиректора «Чертаново» Ларина – 120 тысяч рублей. Газизов его троллит: «Так у него ведущие игроки получают 100 тысяч, значит, он больше всех зарабатывает. Я его поздравляю. Я больше всех в команде не получаю, но у меня больше, чем у него».

Даже если Газизов зарабатывает пару десятков тысяч долларов, вряд ли большая мотивация, чтобы делать из провинциального клуба бизнес-проект. Где бизнес в «Арсенале», «Крыльях», «Урале» или «Ахмате»? Зачем вообще Газизову это нужно? «Чтобы достичь результатов, доказать в первую очередь себе самому, – отвечает он. Это борьба с собой. Мы все боремся с собой – со своей ленью, предрассудками, страхами».

– Футбольная мечта у вас есть?

– Мне хотелось бы создать систему, которая может приносить определенные деньги. Систему на долгую. И хотелось бы, чтобы у «Уфы» были титулы. Может, быстрый выход – это Кубок. Но будет система, будет и результат на поле. Руководитель вообще должен думать, как жить дальше. Он не должен ждать, когда ему дадут деньги. Я не хочу закончить, как многие клубы.

– Прямо сейчас вы все равно наполовину живете на дотации. Понимаете это?

– Да, понимаю. Мы знаем свое место под солнцем. Но должно пройти время. Это как завод. Сначала мы должны в него вложить, потом собирать деньги. И потом, что такое «Уфа»? Мы являемся рекламщиком республики и города. По сути, нам должны платить за то, что мы рекламируем. Если открыть поисковики, то мы в этом работаем больше, чем «Салават Юлаев». Мы медиапродукт. И как оценить этот уровень узнаваемости бренда?

Время почти 9 вечера, Газизов спокойно продолжает отвечать на вопросы. Вспоминает о лени, она, например, не позволяет быстро выучить английский. Язык нужен для стажировки в «Ман Сити». После продажи Зинченко клубы договорились о партнерстве – сотрудники «Уфы» могут пройти бесплатную стажировку в Манчестере. Попасть в Англию очень хотели тренеры – Семак и Гончаренко. Не получилось, потому что отпуск у них только зимой, а в тот момент в Англии игры через два дня на третий и тренировок почти нет – только восстановительные и предыгровые.

Теперь к поездке готовится Газизов: «Я хочу это сделать. Открыть для себя новые двери, раскрыть шоры. Я многого не знаю, и это ощущаю. Во всех областях. Мне хотелось бы посмотреть, как все происходит у них. Чтобы выйти на европейский рынок, нужно больше знакомств и интересов с Европой. Чтобы о нашем клубе узнали там. Если в России у нас есть лицо, то там нет. А в этом надо участвовать».

Газизов выходит со стадиона последним – вместе со мной и пресс-атташе. Через минуту он сядет в машину, где через динамики включит английскую речь: «С учителем не могу заниматься, потому что времени нет. Такой график: сегодня скажу, что могу, а завтра, что нет. Не хочу человека отрывать от работы. Учусь по приложениям, подкастам. Думаю, до зимы успею».

Фото: РИА Новости/Михаил Воскресенский, Александр Вильф, Дмитрий Мухаметкулов; VK/ufafcpfc_cskafclm.ru

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья