37 мин.
36

Как устроены трансферы Козлова и Вахании? Интервью их агента Дорскому

Знакомьтесь, Василий Голяна.

Возможно, вы не заметили, но в конце зимнего трансферного окна в РПЛ произошли необычные сделки: полузащитник «Краснодара» Данила Козлов перешел в ЦСКА, а защитник «Ростова» Илья Вахания подписал договор, по которому он станет игроком «Краснодара» с нового сезона.

Что в этих трансферах необычного? У Козлова и Вахании один агент – петербуржец Василий Голяна, поэтому переходы его клиентов инсайдеры сразу же связали между собой.

Голяна – почти непубличный агент, у него всего одно большое интервью. Александр Дорский встретился с ним, чтобы выяснить, действительно ли есть связь между трансферами Козлова и Вахании, и узнать детали его профессионального пути.

За две недели до покупки Козлова ЦСКА не предполагал, что трансфер возможен. Не все в руководстве «Краснодара» выступали за продажу Данилы

– После договоренности о трансфере Ильи Вахании в «Краснодар» Иван Карпов написал: «После долгих и тяжелых переговоров, которые удивительным образом сконструировал и провел представитель футболиста Голяна, все три стороны договорились о сделке и ударили по рукам». После договоренности о трансфере Данилы Козлова в ЦСКА у Ивана Карпова появился пост с точно таким же описанием сделки. Давай разбираться в этих конструкциях – в том числе в одинаковых формулировках Карпова.

– Думаю, это исключительно ирония Ивана, у нас нет никаких особенных с ним отношений, мы общаемся так же, как и с большинством других журналистов. То, что в таком большом канале (почти 140 тысяч подписчиков к апрелю – Спортс’’) моя фамилия дважды упоминается с положительной стороны, безусловно приятный факт для меня.

К переходу Козлова из «Краснодара» в ЦСКА не было никаких предпосылок. Даня абсолютно точно не засиделся в «Краснодаре», он перешел туда не пять лет назад, чтобы кто-то успел сделать негативные выводы о его перспективах. Переход в «Краснодар» – это точно не ошибка: Даня попал в очень сильный коллектив не по остаточному принципу, он был частью чемпионской команды. Мы понимали, что в «Краснодаре» Козлов не сможет сразу быть таким же ярким, как в «Балтике», но, конечно, рассчитывали на большее игровое время.

В планы «Краснодара» точно не входил уход Козлова зимой 2026-го. Переговоры инициировал я, причем достаточно спонтанно. Мы встретились с Козловым, общались на разные темы, а потом я спросил: «Может, попробуем ЦСКА?» Даня сразу согласился. В этот момент – а это было за две недели до трансфера – ЦСКА даже не подозревал, что есть возможность забрать Козлова.

– Разве ЦСКА не общался с тобой несколько раз по Козлову?

– Один раз – летом 2024-го, когда Даня переходил из «Балтики» в «Краснодар». Но я бы не назвал это переговорами – товарищеский разговор о предварительных намерениях.

– Почему ты был уверен, что ЦСКА вновь будет заинтересован в Козлове?

– Я понимал, что ЦСКА ищет игроков в середину поля, они были в переговорах по другим игрокам (по данным Спортса’’, главным кандидатом был Максим Петров из «Балтики»). Там что-то пошло не так, а Козлов, на мой взгляд, полностью соответствует стилю ЦСКА Челестини. Поэтому мне захотелось реализовать эту историю.

– У тебя возникает идея, Козлов ее одобряет. Что дальше?

– Фактически пришлось переехать в отель «Краснодара» в Абу-Даби – проводил там каждый день. Зимнее трансферное окно короткое, поэтому мне нужно было в кратчайшие сроки провести трансфер, который изначально был неочевидным, с кучей нюансов, которые не коррелировали между собой.

Мы постоянно на связи со спортивным директором ЦСКА Евгением Шевелевым. Не скажу, что Женя сразу зацепился за Козлова. Он вообще удивился, что такой трансфер возможен. Первый вопрос Шевелева: «Ты точно уверен, что «Краснодар» готов отдать Козлова?» Я ответил: «Нет, не готов, но я постараюсь сделать все, чтобы Козлов оказался в ЦСКА».

В первые два-три дня я понимал, что все стороны – мы, «Краснодар» и ЦСКА – очень далеки друг от друга. Я понимал, что трансфер реален, но эта реальность составляет пять процентов.

– Стороны были далеки по финансовым интересам?

– В том числе.

В «Краснодаре» не все руководители выступали за продажу Козлова, некоторые считали, что он еще до конца не реализовал себя в клубе, что Дане нужно еще время. Полтора года – не очень большая дистанция, но у Козлова уже началась определенная стагнация, в РПЛ он не получал должного игрового времени (в этом сезоне – ни одного матча в старте, десять выходов на замену, 158 минут – Спортс’’). Динамики в его игре в РПЛ не было, хотя в Кубке России Даня выступал прекрасно (5 голов в 8 матчах этого сезона – Спортс’’).

– К тому моменту уже была известная семейная история Перрена, из-за которой ему было нужно вернуться во Францию. Плюс на рынке понимали, что «Краснодар» готов расстаться с Густаво Фуртадо. Разве это не аргументы в пользу того, чтобы как минимум доиграть сезон в «Краснодаре»?

– Козлов и до этого был в числе первых запасных. Но одно дело – выходить на 25-30 минут с возможностью доказать, что в следующем матче можешь выйти в старте, а другое – появляться на 5-7 минут. Когда выходишь на 5-7 минут, голова забивается мыслями, что нужно проявить себя так, чтобы через неделю было хотя бы 20 минут. Когда так происходит каждый матч, обычно ничего хорошего не выходит.

При этом параллельно в Кубке Козлов показывал классный футбол – очевидно, накапливалось определенное негодование и разочарование. Поэтому даже с точки зрения психологического состояния Данилы я должен был сделать максимум в это зимнее окно.

Дней за пять до сделки я понял, что мы можем найти решение и договориться о переходе.

Ваханию рассматривал не только «Краснодар», но и ЦСКА. Но Голяна уверен, что Козлов перешел бы в ЦСКА и без трансфера Вахании из «Ростова»

– Правильно понимаю, что в этот момент возникла идея с трансфером Вахании в «Краснодар»? ЦСКА отказывался бы от притязаний на Илью, при этом «Ростов» был готов расстаться с Ваханией за деньги, которые точно не устраивали клуб летом 2025-го.

– Не совсем.

История Вахании и «Краснодара» возникла задолго до этого. Мы уже были в диалоге по нему на протяжении полугода – и не только с «Краснодаром».

– В том числе с ЦСКА?

– ЦСКА был одним из клубов, рассматривавших Илью. У нас не было активных переговоров, но и прошлым летом, и зимой ЦСКА интересовался Ваханией.

Поэтому точно неправильно говорить, что за счет переговоров по Вахании в «Краснодар» мы внезапно нашли решение по Козлову.  Это были два параллельных переговорных процесса, со своими нюансами и трудностями. 

Могу лишь подтвердить, что на каком-то этапе переговоров мы действительно стали использовать определенные аргументы по одной сделке, чтобы добиться результата и по второй. Это было абсолютно логично, учитывая, что «Краснодар» участвовал в обеих сделках. 

Когда мы начали параллельный переговорный процесс по двум сделкам, нам удалось достаточно оперативно обойти острые углы, которые мешали до этого. Это касается не только финансовых аспектов, хотя признаю, что по Вахании мы долго не могли найти точки соприкосновения и взаимопонимания с «Ростовом».

– Почему «Ростов» зимой согласился на более скромные условия?

– Ты знаешь мои договоренности с «Ростовом» в момент перехода Вахании?

– Конечно, нет.

– Вахания пришел в «Ростов» за ноль. Я не утрирую: реально за ноль, «Зенит» не предложил ему контракт, так как не видел в нем никакой перспективы на тот момент. «Ростов» даже не платил компенсацию «Зениту» за подготовку Вахании, потому что Илье тогда уже исполнилось 23 года. 

Это важный момент для ответа на твой вопрос о причинах согласия «Ростова». Зачастую условия прихода игрока в клуб сильно влияют на условия его потенциального выхода из клуба.

– Вахания так прибавил, оказавшись в «Ростове»?

– Вахания всегда считался одним из лучших игроков «Зенита» 2001 года рождения. Еще по юношам было понятно, что из той команды потенциал заиграть в РПЛ есть у Вахании и у Данилы Прохина. Но в определенный момент у Вахании началась стагнация, он немного пересидел в «Зените-2». Мы вели переговоры по Илье еще за год до окончания его контракта с «Зенитом» – и все шло к тому, что он перейдет в клуб Первой лиги, но определенные обстоятельства не позволили этому произойти. Не срослось – да и слава богу.

Илья приехал в «Ростов» очень спонтанно – клубу количественно нужен был правый защитник, больше для сборов и спаррингов. Вахания не был первым номером, но уже через три-четыре дня мне позвонил Карпин с крайне положительными новостями: «Он здорово обучен. Он понимает, что нужно делать, выполняет мои требования. Школа отличная. Это суперматериал, из которого можно лепить классного игрока».

Ваха на футбольном поле – очень злой и голодный футболист, который уцепился за эту возможность. Недавно мы вновь разговаривали с Карпиным о Вахании, Валерий Георгиевич в очередной раз сказал: «Главное – чтобы Вахания не останавливался, не насыщался своим прогрессом и статусом, он не должен превращаться в игрока, который доволен тем, что у него есть. Как только это произойдет, он может сбавить и стать рядовым крайним защитником».

– Давай вернемся к отношению «Ростова» к продаже Вахании.

– Точно могу сказать, что все стороны, включая футбольный клуб «Ростов», остались удовлетворены переходом. Вахания продан в «Краснодар» за абсолютно адекватные деньги (Иван Карпов сообщал, что сумма трансфера, включая агентские и подъемные – 300-350 миллионов рублей – Спортс’’).

– Если бы вы не договорились по Вахании, Козлов все равно перешел бы в ЦСКА?

– Абсолютно точно. Был сценарий, по которому мы были готовы к разделению сделок и даже к их осуществлению в разные временные периоды.

Проводя сделки параллельно, нам просто было легче найти компромиссы по ряду моментов. Где-то мы уступили, где-то уступали нам. Но стопроцентной зависимости не было.

– Твои уступки заключались в отказе от агентских при переходе Вахании в «Краснодар»?

– Нет (улыбается).

Отвечу так: ЦСКА рассчитывал на ряд уступок по Козлову. Изначально мы их не могли согласовать, но в итоге смогли – за счет того, что пошли навстречу «Краснодару» по Вахании.

– Звучит все равно как уступка по агентской комиссии.

– Твое право считать так, но я говорю о другом. 

– Почему Вахания не перешел в «Краснодар» зимой?

– Это было одним из требований «Ростова».

– Можно ли сказать, что после трансферов Козлова и Вахании ты стал сильно богаче?

– Я достаточно давно являюсь самодостаточным человеком, у меня нет повода жаловаться на свое финансовое положение.

– Оно не стало сильно лучше?

– Сверхразницы я не почувствовал.

«Зенит» совсем не интересовался Ваханией. Футбол ЦСКА подходит Козлову больше, чем игра «Краснодара»

– Прошлым летом казалось, что Вахания перейдет в «Динамо». Почему этого не случилось?

– Потому что «Ростов» к тому моменту уже продал Максима Осипенко и Николая Комличенко. Клуб не мог себе позволить отпустить трех ключевых игроков в рамках одного трансферного окна. У нас был предварительный разговор с «Динамо», но мы приостановили переговоры по просьбе «Ростова».

Вахания воспринял эту ситуацию абсолютно нормально. Илья очень уважительно относится к «Ростову», он благодарен клубу за доверие и дорогу в большой футбол, поэтому переход в другой клуб он готов был совершать, полностью учитывая интересы «Ростова».

– Полтора года назад ты говорил, что не инициировал переговоры по Вахании с «Зенитом». С тех пор ничего не изменилось?

– Нет, я не видел в этом смысла. Инициировать переговоры есть смысл тогда, когда ты объективно понимаешь, что этот игрок нужен конкретному клубу. В противном случае это навязывание своего клиента, что не совсем компетентно с моей стороны. 

Количественно у «Зенита» точно хватает правых защитников, а качество – субъективная вещь. Мы достаточно часто пересекаемся с Константином Зыряновым, Максимом Погореловым, Сергеем Семаком – если они не задавали вопросы по Вахании, очевидно, он был не сильно им интересен.

Какие у меня аргументы? «Возьмите Ваханию четвертым правым защитником»?

– Тебя удивляло отсутствие интереса от «Зенита»?

– Эмоционально – да. Но если принять во внимание объективные причины, то не удивляло. 

Я повторюсь, но, если анализировать, можно найти объяснение отсутствию интереса. Во-первых, количество правых защитников в первой команде. Во-вторых, имиджевая составляющая и целесообразность расходования средств. Клуб пару лет назад отпустил игрока и не рассматривал Ваханию даже в рамках «Зенита-2», а теперь возвращал бы его за большие деньги. Своеобразная история получилась бы. 

– Почему ты уверен, что в ЦСКА Козлов будет получать не 5-7 минут, а как минимум 25-30?

– Речь не про 25-30 минут, я уверен, что Данила станет ключевым игроком команды. Партнеры в центре поля и игровой стиль ЦСКА точно больше подходят Козлову. «Краснодар» играет в более вертикальный футбол. ЦСКА больше играет за счет середины, через короткие передачи, комбинации, забегания. Конструирование большинства атак ЦСКА происходит через короткий пас, у «Краснодара» выход происходит быстрее за счет флангов или длинных передач на Кордобу.

Не сомневаюсь, что при правильном отношении к своему делу, дисциплине и усердной работе в скором времени Козлов не только станет игроком старта ЦСКА, но и попадет в сборную России.

– Вместо кого Козлов может играть в старте ЦСКА? Особенно если Кисляк не уйдет летом.

– Вместо любого из ныне играющих. Во-первых, Козлов просто способен выиграть конкуренцию. Во-вторых, мы же видим, что порой происходят различные ситуации, изменения схемы, ротации в составе. В последней игре с махачкалинским «Динамо» (3:1) слева в обороне играл Круговой.

– Но это форс-мажор из-за отстранения Мойзеса.

– Несколькими такими форс-мажорами всегда можно воспользоваться. За две-три игры можно поменять мнение тренера и получить место уже в стартовом составе.

– В матче с Махачкалой Козлов воспользовался форс-мажором?

– Очень целостный и достойный матч. Да, без результативных действий, но он создавал креатив, участвовал в большинстве атак, проделал большой объем – пробежал почти 14 километров (13,8 километра по данным Яндекс Спорттех, лучший результат в 22-м туре – Спортс’’).

В агентстве Голяны – около восьмидесяти игроков. Оценивает зимнее окно на четыре с плюсом

– В инстаграме твоего агентства в середине февраля появилось твое фото с Ваханией и Козловым, которое было подписано: «Зима в РПЛ получилась жаркой. В центре, кстати, один из ее главных действующих лиц». Довольно нескромно.

– Я ни при чем, насколько помню, подпись придумала жена (улыбается).

Мне было бы приятно так считать. На мой взгляд, зимой мы действительно были очень заметны. Во-первых, сделали более двадцати сделок. Да, не каждая из них громкая, но это большое количество. Девяносто процентов игроков, которые нуждались в трансферах, перешли в другие клубы.  Для тебя ряд переходов выглядит не столь значимо, но некоторые из них вселяют очень большую веру в будущее. Например, я с нетерпением жду выхода на новый уровень Кирилла Столбова (перешел из «Зенита» в «Крылья Советов»), Ильи Кирша (арендован «Пари НН» у «Зенита»), Алексея Колтакова (перешел из «Ростова» в «Торпедо»), Дениса Титова (арендован «Нефтехимиком» у «Ростова»). Во-вторых, в прошедшее трансферное окно состоялись сделки по Козлову и Вахании. Это большие сделки.

Так что оцениваю окно как минимум на четыре с плюсом. Но если не брать медийный эффект, мне кажется, наше агентство последние годы и так стремительно развивается, хорошая работа была проделана и в прошлые окна.

– Про медиа – точное замечание, у тебя всего одно большое интервью.

– До этого Александр Дорский меня не звал ни на Спортс’’, ни в прекрасную программу «Итоги». Я всегда открыт к предложениям.

– Сколько у вашего агентства игроков?

– Около восьмидесяти.  

Помимо Вахании, Козлова и ребят, которых я уже упомянул, у нас есть большое количество очень талантливых игроков, которые пока еще находятся в системах академий и молодежных составов. Они еще не успели обратить на себя внимание столь статусных журналистов, как ты. 

– Кого в ближайшее время ждем в РПЛ? 

– Сложно кого-то не забыть, но некоторые фамилии я все же назову. 

У меня большие ожидания от игроков «Зенита» 2008 года рождения: Ивана Терентьева, Максима Зайцева, Артема Медведева и, конечно, Богдана Левандовского. В ЦСКА в этом же годе есть Саркис Тверитнев и Станислав Баранов. В «Зените-2» есть шикарный парень 2007 года – Матвей Иванов, зимой мы уже обсуждали его потенциальный переход в клубы Первой лиги и РПЛ. Есть младший брат Леона Мусаева – Амир, который недавно сыграл за основу «Зенита» в товарищеском матче с «Кайратом».

– «Ростов»?

– Очень качественный выпуск ребят 2006-2007 года рождения: Иван Петров, Кирилл Шубин, Вадим Рассадин. Плюс Илья Зубенко и Максим Радченко, которые уже давно дебютировали за основу «Ростова». 

Есть семейная история и в «Ростове»: растет Дмитрий Шанталий, младший брат Даниила. 

Очень хочется, чтобы все эти ребята не свернули с пути раньше времени и трепетно относились к профессии. Тогда успех неминуем. 

Детали о клиентах Голяны в «Зените»: говорят, что Москвичев будет основным вратарем, в основе мог бы заиграть Кирш. «Зенит» оставляет молодых до попадания в главную команду

– Ты говорил, что ни один из игроков, ушедших от тебя, дальше не спрогрессировал.

– Я говорил, что не наблюдаю ребят, которые уходили бы от меня и думали, что их карьера пойдет в гору благодаря смене агента. Например, уходил Даниил Шамкин – не могу сказать, что у него после этого выдалась какая-то восхитительная карьера (в сентябре 2025-го перешел в КАМАЗ на правах аренды из «Торпедо» – Спортс’’).

Я предложил ему уйти из «Зенита» в чуть более скромный клуб РПЛ, где у него была бы возможность получить большее игровое время. Шамкин посчитал, что может достигнуть большего, продлив контракт с «Зенитом» и оставшись в клубе. На мой взгляд, была сделана очевидная ошибка, но я искренне желаю Дане успехов, ему всего 23 года, так что все впереди.

– Ты считал, что Шамкину нужно уходить, потому что до него у тебя был Леон Мусаев, который явно пересидел в «Зените»?

– В том числе. Очевидно, воспитанникам «Зенита» очень тяжело с ходу пробиться в основную команду. На мой взгляд, ранний уход из «Зенита» кажется гораздо более продуктивным вариантом.

– «Ранний» – это какой?

– До попадания в основу, в статусе игрока «Зенита-2» или молодежки.

Двух-трех сезонов на скамейке основы «Зенита» достаточно, чтобы о тебе забыли. Да на самом деле могут и за один год забыть.

– «Зенит» проще отпускает игроков молодежки или тех, кто уже пробыл пару сезонов в основе?

– «Зенит» в целом просит немалые суммы за молодых игроков, аргументируя это тем, что воспитанники академии получили большое футбольное образование, обладают высоким мастерством и имеют огромный потенциал. 

Не поспоришь: выпускники «Зенита» действительно имеют знак качества, но это лишь двадцать процентов успеха в будущем. Остальное сильно зависит от правильно сконструированной карьеры – этим и занимаемся мы. «Зенит» старается оставить талантливого игрока как минимум до момента попадания в первую команду, чтобы до конца убедиться в том, соответствует ли игрок уровню.

Если мы пытаемся забрать игрока до этого момента, то цена также достаточно высока.

– Разве это не противоречит словам Аршавина, что один из показателей работы академии «Зенита» – суммы продаж воспитанников?

– Противоречит. Но чтобы понять, соответствует ли игрок или нет, клуб хочет, чтобы этот футболист попал хотя бы в тренировочный процесс Семака.

Если футболист попал на сборы к первой команде, а после сборов «Зенит» точно понял, что игрок не готов, переговоры становятся более лояльными. По молодым, которые еще не прошли этот этап, даже не дошли до него, переговоры идут тяжело, хотя компромиссы почти всегда мы находим.

– Кто из последних выпускников академии был способен заиграть в основе «Зенита» при должном уровне доверия?

– Козлов, сто процентов. 

Думаю, что Вахания, которому в основе вообще не дали шанса. Точно Ярослав Михайлов при должном уровне доверия. Наверное, Илья Кирш мог бы попасть изначально в ротацию, хотя позиция центрального защитника всегда отдается опыту. Но в то же время, что такое ротация? Сейчас в ней якобы находится Михайлов. Но такая ротация – это деградация (в этом сезоне 1 минута в РПЛ и 474 – в Кубке России – Спортс’’). Здоровая ротация для молодого игрока – то, что сейчас происходит с Даниилом Кондаковым. В такой ситуации можно и нужно прогрессировать.

– Почему Михайлов остался в «Зените» зимой?

– Перед началом сезона «Зенит» не хотел его отпускать. Руководство клуба говорило, что Михайлов отлично тренируется, поэтому у него будет шанс. В первой части шанса не случилось.

Зимой мы наткнулись на высокие требования «Зенита» по стоимости Михайлова, поэтому не смогли договориться с клубами, которые интересовались Ярославом. Думаю, летом «Зенит» не будет просить большие деньги, потому что у Михайлова останется год контракта, и мы найдем по нему решение.

– Вернемся к Киршу. Он ездил в аренду в «Ростов» и в махачкалинское «Динамо». В «Ростове» у него ни одного матча за основу в РПЛ, в Махачкале – три. Как он мог быть готов к ротации в «Зените»?

– Его качества точно соответствуют топ-5 РПЛ – весь вопрос в терпении. Кирш перезагрузился в «Черноморце», благодаря чему вернулся в РПЛ, завоевал место в старте «Пари НН». Но «Зенит» не может долго ждать..

– Еще один твой клиент – вратарь «Зенита» Богдан Москвичев. Какой у него сейчас статус?

– Москвичев – образец профессионального футболиста: очень дисциплинированный, крайне ответственный и работоспособный. Та ситуация, в которой он находится сейчас с точки зрения игрового времени – нонсенс. Реальный его сейчас статус в «Зените» – третий номер. 

– Что говорят в клубе?

­–Что будет первым.

– Ты в это веришь?

–  Зимой у нас было несколько предложений по Богдану, с ними я приходил в «Зенит». Нужно было найти конструкцию, устраивающую всех, и отпустить Богдана играть. Мне сказали, что Москвичев великолепно провел сборы и весной точно будет получать игровое время в «Зените». В итоге Богдан сыграл только в товарищеской игре с «Кайратом». 

– Что делать летом?

– Если Москвичев еще просидит без игрового времени, мы потеряем игрока, одного из самых талантливых воспитанников «Зенита». 

У меня есть готовые предложения, ближе к лету буду их обсуждать с клубом. В любом случае мы будем ориентироваться на позицию «Зенита» – у Богдана действующий контракт. 

Подавляющее большинство клиентов Голяны – игроки «Зенита» и «Ростова». Как так получилось?

– Подавляющая часть твоих клиентов – игроки «Зенита» и «Ростова». Как так получилось?

– Когда в 2011 году я создавал агентство, понял, что пойду по пути работы с молодыми игроками, сфокусируюсь именно на этой работе – в ущерб отдельным сделкам по опытным футболистам. Поэтому мне близка философия «Ростова» последних лет: предоставлять возможность молодым игрокам развиваться, очень трепетно относиться к своей академии, в том числе в части селекции.

Сначала мы привезли в академию «Ростова» несколько игроков из академии «Зенита». Время показало, что игроки обладают хорошими качествами, поэтому сотрудничество стало более тесным. Работа была сделана, и клуб увидел, что мы немного разбираемся в футболистах.

– Кого вы привезли сначала?

– Честно говоря, я не помню, наверное, это были ребята 1999-2001 годов рождения. В основу «Ростова» первым привезли Павла Могилевца.

– Сейчас вы привозите в «Ростов» игроков только из академии «Зенита»?

– Нет, конечно, со всех регионов, жесткой привязки к «Зениту» нет.

Мы и в академию «Зенита» привозим игроков, но это сделать сложнее, чем в «Ростов». Перед подписанием контракта «Зенит» всегда хочет посмотреть игрока на сборах и в товарищеских играх. «Ростов» в этом плане чаще рискует, подписывая игрока еще до того, как он доехал до академии. В таких случаях клуб ориентируется на мнения скаутов клуба и наше.

– Допустим, ты предлагаешь игрока и в академию «Зенита», и в «Ростов». Что выберет футболист?

– Если «Зенит» предлагает просмотр, то, скорее всего, «Ростов». Более понятная вертикаль до первой команды и подписание контракта без просмотровых сборов – большое подспорье.

– Тебя напрягает, когда в футбольной тусовке говорят: «Голяна – это только два клуба, отличные отношения с «Зенитом» и спортивным директором «Ростова» Алексеем Рыскиным»?

– Ну, во-первых, два клуба – уже неплохо. Голяна – это только два клуба, а у кого-то есть три или пять клубов? Хорошо, что мою фамилию знают и обсуждают, хуже было бы, если бы задавали вопрос: «Кто это такой?».

У меня совершенно нет предрассудков и ограничений по отношению к другим клубам. Более того, у нас есть ребята в московских академиях и в других регионах. Просто это не такое фундаментальное и массовое взаимодействие, как с «Зенитом» и «Ростовом». Я живу в Санкт-Петербурге – логично, что футбольный мир города мне ближе. Ну а про симпатии к философии «Ростова» я уже рассказывал.

С Рыскиным у нас действительно хорошие отношения, но вокруг меня много и других людей из футбольного мира.  С каждым клубом РПЛ я на связи, всегда могу позвонить и переговорить на любые темы как с главным тренером, так и с руководителями спортивных подразделений. 

Даже возвращаясь к теме «Ростова», совсем недавно в клубе сменился генеральный директор – пришел Игорь Гончаров. Первое время были трудности во взаимопонимании, но это же вопрос коммуникации и подхода. В итоге мы нашли точки соприкосновения. 

Детали по «Ростову»: у игроков нет радикальных настроений из-за непростого положения клуба, Лангович, Прохин, Комаров, Шанталий и Шамонин востребованы на рынке

– Сейчас «Ростов» находится в не лучшем положении. Как это влияет на твою работу?

– За последние лет семь было три-четыре периода, когда «Ростов» находился не в лучшем состоянии. Футбол в России в целом порой демонстрирует турбулентность. Для меня это точно не повод останавливать работу. Если ты хочешь спросить, собираемся ли массово работать на выход игроков из «Ростова» или прекращать привозить игроков в структуру и академию, то я отвечу: «Нет».

Я абсолютно спокойно отношусь к сложившейся ситуации в «Ростове», не вижу в ней ничего сверхъестественного. Клуб перешагнет через трудности и дальше будет развиваться.

– Тебе не звонят игроки «Ростова»: «Василий, давайте искать новый клуб на лето»?

– Радикальных настроений точно нет. Игроки понимают, что в «Ростове» они прогрессируют, получают игровое время, поэтому капитализируют себя.

В перспективе Андрей Лангович, Иван Комаров, Даниил Шанталий, Антон Шамонин теоретически могут поменять клуб, они востребованы, по ним ведутся определенные переговоры. Но мы не можем в один момент трудоустроить шестьдесят процентов команды, интересы клуба всегда должны быть в параллели с интересами игрока.

– Меня удивляет, что ты перечислил эти фамилии. Лангович и Шанталий присели на скамейку, Комаров далеко не так ярок, как сразу после перевода с фланга в центр поля полтора года назад. В эту группу можно добавить еще одного твоего клиента – Данилу Прохина.

– «Ростов» в целом показывает не лучшую игру. Ты можешь назвать игроков, которые выглядят сейчас очень ярко?

– Как минимум Алексей Миронов за этот сезон точно усилил позиции в российском футболе.

– Соглашусь, Миронов выглядит неплохо, но не весь сезон он проводит целостно. Достаточно сложно проявлять себя в команде, которая идет на десятом-одиннадцатом месте.

Лангович, Прохин, Комаров, Шанталий точно не разучились играть в футбол. Их рассматривают клубы РПЛ – и, конечно же, это происходит не одну неделю, игроков ведут клубы на дистанции и следят за динамикой их развития на больших отрезках. У того же Комарова есть несколько ролей на поле, поэтому в РПЛ есть клубы, понимающие, что если Ваня попадет к ним, он может быть так же эффективен, как некоторое время назад в «Ростове».

Прохин – один из самых талантливых центральных защитников своего поколения. У него получился быстрый прогресс – он уехал в аренду из «Зенита» в «Сочи» в очень юном возрасте (в 19 лет – Спортс’’). Его помнят в качестве центрального защитника в тройке по «Сочи» Владимира Федотова. Зимой мы вели переговоры по нему именно в таком ключе. 

– Мне нравился Прохин в «Сочи», но это было четыре-пять лет назад. Если его хотят из-за того периода, разве это не показатель падения уровня РПЛ?

– Клубы находятся в ожидании новостей по лимиту. У нас не такое количество российских футболистов, чтобы забыть про условного Прохина. 

Скажу откровенно: Прохина точно можно добавить к списку игроков, которые в определенный момент при доверии со стороны тренеров «Зенита» могли бы получить шанс и завоевать место в составе.

Голяна не видит предпосылок к уходу Рыскина из «Ростова». После смены руководства некоторые вопросы обсуждаются не дни, а недели

– Ты считаешь, «Ростов» будет развиваться, даже если из него уйдет Алексей Рыскин? 

– Я не вижу предпосылок к этому, несмотря на то, что в СМИ эта тема уже больше года муссируется.

– Год назад он уже объявлял об уходе из «Ростова».

– У каждого человека бывают эмоциональные комментарии. Я общаюсь с Алексеем несколько раз в неделю – не вижу предпосылок к его скорому уходу из «Ростова».

Философия «Ростова» и формат работы клуба исходят от Рыскина как спортивного директора. Он уделяет большое внимание академии, понимая, что первая команда не всегда может обновлять состав извне, «Ростов» для этого не обладает большими финансовыми возможностями. Но не забывай, что результаты академии «Ростова» связаны не только с Рыскиным, но и с руководителем академии последних лет – Антоном Тупиковым. Именно благодаря Тупикову топовые игроки с регионов выбирали «Ростов», а не «Спартак», «Динамо», «Локомотив».

– Как это получилось?

– Вертикаль в «Ростове» гораздо проще и понятнее, чем в топ-клубах. Количество воспитанников академии «Ростова», попадающих в основу и получающих в ней минуты, достаточно велико.

По сути, это единственный серьезный аргумент «Ростова», потому что клуб никогда не переплачивает, базы и фантастических условий для проживания, как, например, у «Краснодара», тоже нет. Но если футболист мыслит здраво и думает о карьере, то аргумент с попаданием в основу работает.

– Насколько я понимаю, будущее Тупикова в «Ростове» туманно.

– Если бы у кого-то было такое туманное будущее, как у Тупикова, то я только позавидовал бы такому человеку.

Если Тупиков уйдет из «Ростова», у него моментально будет не меньше пяти предложений от топ-клубов. Я говорю не только о позиции руководителя академии – вероятно, что это будет и позиция спортивного директора клуба.

– Ты же понимаешь, о чем я говорю: не факт, что Тупиков будет в «Ростове» в следующем сезоне.

– У него поменялась должность, но он же до сих пор в «Ростове».

– Ты чувствуешь, что в «Ростове» что-то поменялось после ухода Арташеса Арутюнянца и смены генерального директора?

– Появилась многоэтапность при принятии решений. Раньше какие-то вопросы решались за день, сейчас они могут обсуждаться несколько недель.

Наверное, это нормально, ведь поменялся не только генеральный директор, но и совет директоров. Как я понимаю, регламент принятия решений по продаже, покупке игроков, переподписания контрактов изменился – роль совета директоров увеличилась, процесс стал более емким.

Начало карьеры Голяны: заработал стартовый капитал на организации любительских турниров, первый клиент в РПЛ – Могилевец

– Ты говорил, что с самого старта агентской карьеры хотел работать с молодыми игроками. Почему?

– Я прекрасно понимал, что статусные или взрослые игроки уже с кем-то подписаны. Кто захочет работать с ноунеймом? Поэтому надо было начинать с низов: работать с самыми юными игроками, которых еще никто не подписал.

Начал отсматривать игроков чуть ли не с 12-13 лет.

– Какие у тебя были конкурентные преимущества?

– Да никаких. Я подходил к тем, кто понравился, старался убеждать, находить аргументы. Коммуникативные навыки и позитивный настрой выходили на первый план. Другого на тот момент я предложить не мог.

– Тебя никто не посылал?

– В основном все посылали. Из десяти игроков соглашался один. 

Первым игроком, добравшимся до РПЛ, был Павел Могилевец. В академии «Зенита» он порвал кресты, ему понадобилась помощь. Так мы начали работать.

– Откуда у тебя были деньги на помощь Могилевцу?

– Небольшие накопления помогли. До агентского бизнеса я постоянно где-то работал: в банковской сфере, какое-то время продавал ювелирные изделия, организовывал турниры по любительскому футболу «Лига чайников». 

Был одним из основоположников пляжного футбола в Санкт-Петербурге, участвовал в создании городской федерации. Помню, как правила игры в пляжный футбол с испанского сайта брал и постепенно переводил их на русский язык, пытался внедрять здесь этот вид спорта. Двигался и развивался как мог.

– У тебя были какие-то представления о футбольном мире, которые вообще не совпали с реальностью?

– Я считал, что агентский бизнес фундаментален, что у агентов есть компании, структура с выстроенной системой. По факту в российском футболе в начале 2010-х все работали несколько в ином формате. Бизнес-хаос: единичные фигуры, личности, бизнес которых был выстроен на одном-двух игроках, о которых агент вспоминал раз в пару лет, когда нужно было переподписывать контракт или готовить трансфер. Были и аксакалы агентского бизнеса, но они выделялись больше статусом в обществе и количеством игроков, чем выстроенной структурой.

Пятнадцать лет назад зачастую решение о покупке игрока принималось не на основании оценки его уровня, а благодаря хорошим отношениям между руководством клуба и агентом. Сейчас оценка стала объективнее.

– Разве твои хорошие отношения с Рыскиным не способствуют подписанию твоих клиентов с «Ростовом»?

– Мои хорошие отношения с «Ростовом» сформированы не просто так. 

Многие годы я предлагаю и привожу в клуб качественных футболистов, поэтому в наших отношениях давно улица с двусторонним движением. Плюс есть доверие. Это результат длительной работы. 

Рыскин не просто так долгие годы является лучшим спортивным директором в российском футболе. Он профессионал – поэтому принимает решения по игрокам, ориентируясь на интересы «Ростова», где-то несмотря на наши добрые отношения. Я иногда недоумеваю и расстраиваюсь, когда Рыскин отказывает мне в пользу футболиста другого агента. Хотя позже понимаю, что мое мнение относительно уровня предлагаемого футболиста зачастую субъективнее. Приоритет Рыскина – «Ростов», а не отношения со мной.

– Сейчас ты сам сказал про хорошие отношения. Чем твоя позиция отличается от позиции агентов из начала 2010-х, о которых ты говоришь?

– Мой приоритет – качества игрока. Я осознаю уровень команды, амбиции клуба и понимаю, какого уровня игроков можно привозить в «Ростов», а каких лучше даже не предлагать. Хорошие взаимоотношения с клубом или отдельным сотрудником второстепенны. В начале 2010-х в приоритете был второй момент.

– Ты думаешь, что те агенты искренне не считали своих игроков сильными, как это сейчас делаешь ты?

– Мне видится, что в то время приоритет был отдан личным взаимоотношениям, поэтому даже более слабый футболист мог оказаться в клубе, с которым у агента лучше отношения.

– Ты чувствуешь, что в последние годы усилилась конкуренция за очень молодых игроков?

– Да, но скорее не из-за того, что большие агенты стали больше обращать внимание на этот рынок, а из-за того, что агентов в принципе стало гораздо больше.

– Потому что люди подумали, что это золотая жила?

– Думаю, да. 

Эйфория быстро заканчивается. Достаточно быстро часть новоиспеченных агентов понимает, что финансово не вывозит, и заканчивает, толком не начав карьеру. Остальные становятся наемными работниками и присоединяются к более крупным структурам, чтобы хоть как-то выжить.

Есть еще одна категория агентов. Некоторые начинают работать с отдельным клубом. Они договариваются с руководством, подписывают игроков академии, по факту ничего из себя не представляя. Ситуация может меняться достаточно быстро: смена руководства, политики клуба. Либо просто наступает момент трудоустройства игрока, а так называемый клубный агент принимает позицию клуба, а не игрока.

Агент, не имея никакого опыта, связей и знаний обрастает футболистами, начинает нести за них ответственность, принимать решения по их карьерам, но они направлены не на интересы игроков, а на конкретный клуб. Юный игрок и родители считают, что подписавшись с таким агентом, они показывают лояльность клубу, а сын будет, как у Христа за пазухой. На самом деле это медвежья услуга для футболиста. К сожалению, у игрока и его родителей понимание приходит, когда время уже упущено. 

 – Разве тебе не могут дать такую же характеристику по отношению к «Ростову»? 

– Это абсолютно не так. Это стереотип, который сформировался у людей, не сильно вникающих в процесс, наблюдающих со стороны. 

Большое количество игроков, выпускающихся из академии «Ростова» и сотрудничающих с нашим агентством, привезены в академию несколько лет назад – именно усилиями меня и наших скаутов. Было бы странно, если бы я привез игрока из другого региона в «Ростов» и не подписал бы с ним агентский договор. Безусловно, ряд игроков, являющихся воспитанниками «Ростова», мы подписываем на определенном этапе, но их точно гораздо меньше, чем тех, кого мы привозим из других регионов. 

Я уже говорил, что у нас есть игроки, например, и в московских академиях. Есть ребята в Казани, Нижнем Новгороде, Калининграде. Это результат длительной работы и немалых системных вложений. Если сейчас появится агентство, которое будет готово в течение минимум шести-семи лет вкладываться в развитие и селекцию, взаимодействия с одним клубом и академией, а затем пожинать плоды, руководствуясь интересами игроков, я буду только рад. 

Плотно следит за молодыми, начиная с их 15 лет. Юные футболисты стали чаще обращаться к психологу

– В каком возрасте можно понять, что у молодого игрока есть перспективы?

– В моем понимании – в 15 лет, но в нашей компании есть скауты, которые начинают следить за ребятами в 12-13 лет.

Я в этом возрасте с трудом могу оценить качество и перспективу игрока, поэтому есть специально обученные люди на этот возраст. В 15 лет у ребят уже начинают формироваться физические качества, технические навыки становятся более очевидными, уровень мышления и исполнения на более высоком уровне сопротивления дают больше информации о перспективах. Поэтому я начинаю плотно следить с ЮФЛ-3. Но мои скауты хорошо знают ребят еще до того, как они выходят на уровень ЮФЛ.

– По каким вопросам молодые игроки обращаются чаще всего?

– Ежедневных бытовых проблем достаточно много: начиная от покупки бутс, заканчивая дополнительными занятиями с тренерами по физподготовке, психологом, диетологом. Кто-то просит абонемент в тренажерный зал, кому-то нужны витамины высокого качества, кому-то нужен репетитор по какому-то предмету для подготовки к поступлению в университет. Абсолютно разносторонние просьбы периодически появляются.

– Молодой человек не может сам купить абонемент в зал?

– Может, но это не самое дешевое удовольствие для многих семей в нашей стране. Плюс часто это моя инициатива – сам предлагаю какие-то шаги, позволяющие игроку стать лучше.

Мне нужно, чтобы игрок думал исключительно о футболе и не заморачивался о сопутствующих трудностях. Например, если игрок приезжает в академию, у которой нет нормального интерната, я снимаю квартиру.

Я не зарабатываю на игроках, которые еще ничего не достигли. Это мои инвестиции, которые мне не нужно возмещать. Я принимаю на себя риски, при этом, конечно, желая, чтобы футболист заиграл. Если игрок начинает играть в клубе РПЛ, получает хороший контракт, я начинаю возвращать инвестиции, которые нес на себе длительный многолетний период времени.

– Ты упомянул необходимость психолога для некоторых игроков. Это частая просьба?

– Не сказал бы, но, условно, один из десяти-пятнадцати игроков просит посодействовать в поиске такого специалиста. Мне кажется, десять лет назад такого не было, отношение игроков и их родителей к профессии сильно поменялось. Игрок может загоняться из-за семейных трудностей или думать: «Почему я стал хуже на поле? Что со мной происходит?» Если он считает, что разговоры со мной не помогают, то мы можем обратиться к психологу.

– Ты им доверяешь?

– Никогда не обращался к психологу. Возможно, потому что ментально стабилен. Я не копаюсь в своей голове, пытаясь глубоко анализировать произошедшее. К проблемам и трудностям отношусь достаточно спокойно.

***

– Есть ли кто-то в российском агентском бизнесе, на кого ты равняешься?

– Уже нет. Мне кажется, мы сделали гигантский шаг вперед – и теперь на нас должны равняться. Мы четко идем к своей цели.

– Какой?

– В первой половине 2010-х я летал на европейские форумы, общался с агентами и скаутами. В Европе это был полноценный бизнес, а не жизнь от окна к окну. Мы идем к этому.

У меня есть товарищ – хоккейный агент Дэн Мильштейн. У него общемировая структура, ветви распространены по всем хоккейным державам. У Мильштейна работают больше пятидесяти человек, с его агентством все хотят сотрудничать. Мы стремимся к чему-то подобному.

– Главный совет Мильштейна?

– «Никогда не будь вторым номером».

– Сколько у тебя сотрудников?

– Всего нас десять человек. 

Официальный лицензированный агент ФИФА – Михаил Смирнов, мы знакомы лет двадцать. Это человек с юридическим образованием, тот, с кем игроки подписывают агентские договоры. 

Есть четыре скаута – в основном это выездные ребята, их деятельность поделена по регионам и возрастам. Есть два аналитика – это ребята, которые в основном сидят в офисе и отслеживают показатели действующих клиентов. Есть два человека, занимающихся пиаром, соцсетями. Мы должны не только отсматривать игры всех клиентов, но и подсвечивать достижения в соцсетях. Это тоже большая работа.

В последние годы нам стало чуть сложнее работать. Другие агентства обращают внимание не только на наших игроков, но, например, и на наших скаутов. Хотя в то же время это здорово, определенный показатель нашей работы.

Я не хочу быть серой массой. Хочу, чтобы мы представляли собой большую силу в агентском мире, поэтому мы постоянно развиваемся и с точки зрения специалистов в том числе.

– Семья от этого не страдает?

– На выходных точно страдает. Я стараюсь всегда вживую смотреть все матчи ЮФЛ, проходящие в Петербурге, хожу на молодежку, на «Зенит-2», на РПЛ. Плюс по телевизору много игр на выходных. Набирается не менее пятнадцати матчей за неделю. Если есть возможность, выезжаю на матчи РПЛ в другие города. Конечно, смотрю «ЭФБ!», «Итоги». Плюс падел. На Лигу чемпионов времени не всегда хватает, футбол смотрю в основном в рабочих целях.

Но в будние дни я уделяю семье достаточное внимание. С утра всегда развожу детей по школам сам, затем завтрак с супругой, домашние дела, в офис и на падел уже во второй половине дня. На тренировки с детьми тоже очень часто сам катаюсь – в общем, если я в Санкт-Петербурге, семья меня видит часто.

– У тебя два сына и дочка. Видишь в сыновьях футболистов?

– Футбол я им точно не навязываю. Вообще ничего не навязываю. Даю возможность разностороннего развития и наблюдаю.

Я вырос в семье врачей. Дедушки, бабушки, папа и мама – все врачи. Папа – заслуженный врач России, детский микрохирург, совершил более десяти тысяч операций, в том числе уникальные. Но никакого отношения к медицине я не имею, родители ни на чем не настаивали, всегда давали мне выбор: ходил на футбол и теннис, занимался плаванием. Больше всего зацепил футбол – до сих пор живу им.

Одного сына отдавали на футбол, на теннис – даже ездили в Испанию в академию Давида Феррера. Но в итоге сейчас он поет, был в детском «Голосе» в команде Егора Крида. Второй играет в футбол и сейчас начал очень активно заниматься паделом. Я его немного заразил этим. У дочки каждый день музыкальная школа и танцы. Все при деле, разностороннее развитие я им обеспечиваю, ну а что по итогу им пригодится, покажет время. 

Главное – дать детям возможность, а дальше они уже сами решат, с чем связать свое будущее.

Фото: РИА Новости/Александр Вильф, Вячеслав Евдокимов, Алексей Филиппов, Григорий Сысоев, Сергей Пивоваров; Pavel Kashaev/Global Look Press, Maksim Konstantinov/Global Look Press/Global Look Press; vk.com/fcrostov; личный архив Василия Голяны

logoпремьер-лига Россия
logoИлья Вахания
logoДанила Козлов
logoРостов
logoЗенит
logoКраснодар
трансферы
logoИлья Кирш
logoАлексей Рыскин
logoДанила Прохин
logoБогдан Москвичев
logoЯрослав Михайлов
logoВасилий Голяна
logoДэн Мильштейн