Хорошие тексты
Блог

«По сценарию я должен был налить бензина в гроб и поджечь». Кому и зачем в России нужен рестлинг

От редакции: В начале июня в издании «Холод» вышел обстоятельный текст об истории российского рестлинга. С разрешения редакции мы публикуем его целиком. 

Для большинства россиян рестлинг ассоциируется с Америкой — это странный театрализованный спорт, который любит Дональд Трамп: здесь мускулистые люди в костюмах разыгрывают смертельную вражду и делают вид, что полностью ломают друг друга, на потеху публике. Между тем, российский рестлинг существует не первый десяток лет, и хотя аудитория его гораздо меньше, фактура тут не менее колоритная: ринги на задних дворах, противостояния длиной в годы, хардкор-бои с применением гвоздей и кнопок — и мечты о большой популярности. Спецкор «Холода» Софья Вольянова поговорила с российскими рестлерами и рестлерками разных поколений об их призвании.

Андрей «Князь» Феоктистов. 40 лет. Выступал в Независимой федерации рестлинга с 2002 по 2006 год. Трехкратный чемпион НФР, многократный хардкор-чемпион НФР

Рестлинг — это как драка, но не драка. Он дает тебе возможность почувствовать себя мужиком и при этом самовыразиться. Когда я впервые случайно увидел по телевизору, как Кевин Нэш пробивает ринг Джеффом Джарреттом, я сразу понял, что хочу этим заниматься всю жизнь, что именно рестлинг нужен мне, чтобы реализовать свою потребность быть крутым.

Мне было 19-20 лет, я пытался учиться на строителя и параллельно пошел работать. В интернете я обнаружил старый сайт на narod.ru, который создал Паша по прозвищу Crusader, и списался с ним. Он и еще несколько ребят в Йошкар-Оле пытались сделать что-то на тему рестлинга. Я предложил встретиться. Приезжаю в Йошкар-Олу и вижу Пашин ринг: какой-то отгороженный веревками угол в гараже, там лежат деревянные поддоны, в них засунут какой-то брезент или что-то мягкое. Паша говорит: «Давай что-то делать». И мы начали делать — как могли. Выглядело это так: ты смотришь какие-то видео и пытаешься это повторить много раз, пока тебе не станет больно, пока ты себе что-нибудь не подвернешь или пока твой противник не почувствует, что ему уже хватит. А потом противник повторяет на тебе это же.  Ну собственно мы у Паши на ринге этим и занимались дня два-три. Нас снимал на видео какой-то его товарищ. Вероятно, это первое рестлинг-видео в России.

Потом я вернулся в Москву и начал организовывать людей, которые были тут, — мы делали какие-то бои в лесу, например. А дальше на одном из форумов появился Вадим (Корягин, основатель Независимой федерации рестлинга. В 2019 году его обвинили в банковских махинациях в Сингапуре. — Прим. «Холода»). Он сказал: «Я снял помещение, у меня есть ринг, приходите тренироваться». Тогда он, кажется, работал стюардом, в какой-то момент отучился полгода в канадской школе рестлинга — и приехал в Россию и начал как-то вкладываться в рестлинг здесь. Как я понимаю, он рассчитывал на то, что это выстрелит: ведь на ТНТ уже раскрутили шоу «Титаны рестлинга».

Я выбрал себе имя Князь, потому что, когда родители водили меня в походы, у нас был руководитель по имени Дракон. Я ему завидовал, хотел быть, как он, и однажды подумал, что он Дракон, а я Князь. Как строить свой образ, поначалу было вообще непонятно: казалось, чем больше ты в него засунешь, тем будет лучше. Мой гиммик (образ персонажа — Прим. «Холода») был мрачным злым духом из преисподней: костюм черного цвета плюс черно-белый грим. Штаны обтягивающие я купил, а верх костюма, безрукавку, сшил сам. 

На первую тренировку мы собрались в Капотне — это такой мрачный район Москвы. Долго ехали, долго собирали ринг. Потом начали тренироваться — сначала обычные физические упражнения, потом приемы. Например, падение: сначала сидишь на попе и падаешь, потом падаешь уже с ног, потом ты делаешь кувырки постепенно. Мы заехали в зал где-то в сентябре, а в ноябре у нас уже было первое шоу. Так появилась НФР. На тот момент нас было человек восемь: шесть мужчин и две женщины. Я уже не помню, с кем дрался в первый раз. Помню только один момент: я, естественно, позвал родителей, и они сидели в первом ряду, а я по сценарию должен был туда вывалиться. И в итоге я упал прямо к ним в ноги — и должен был отыгрывать, что мне очень больно. Родители сказали, что больше не придут. Я был не против. 

Однажды мы с НФР приехали на матч в Королеве. Получилось очень унизительно: какой-то обшарпанный стадион, ринг в 20 метрах от трибун, потому что на беговую дорожку его поставить не разрешили. Планировалось, что придет весь город, а пришли 20 человек — какие-то местные школьники, которых Вадим собрал в ПТУ, где раздавал рекламу. После этого мы с [еще одним рестлером] Русским Размером из НФР ушли — решили, что сами все сделаем лучше. Но из этого ничего не вышло. И сейчас я понимаю почему. Представьте, вы владелец какого-то помещения в ДК, к вам приходит 20-летний пацан и говорит: «Мы у вас тут ринг поставим, и будем устраивать шоу». Ну о чем тут говорить? В итоге мы с Русским Размером поссорились, и я вернулся в НФР. Еще раз стал чемпионом — и еще раз ушел, потому что все надоело, и стало понятно, что перспектив нет: ты просто тратишь свое здоровье и не получаешь никаких денег.  

Я три раза был чемпионом Независимой федерации рестлинга и пять раз хардкорным чемпионом (хардкор-бои предполагают больший уровень реального насилия. — Прим. «Холода»). В хардкор-боях мне нравилось то, что, во-первых, туда не лез Вадим — мы сами разбирались и решали, кому отдать пояс. А во-вторых, поскольку мы вообще ничего не умели отыгрывать, нам казалось, что добиться крутости с помощью хардкора гораздо проще. Тебя лупанули доской с гвоздями и кнопками — «Ого, ты мужик!». 

Ультрахардкора у нас в России нет. То есть какой-то деятель проводит бои, условно, у себя за домом, он и меня приглашал. Но это не рестлинг. Рестлинг, с моей точки зрения, — это построение хореографии: бой должен быть красивым, чтобы мне как зрителю хотелось его пересмотреть. А меситься лампочками, терками, колючей проволокой — это круто для детей, для 20-летнего пацана. А я смотреть это не буду. 

Одним из самых запоминающихся для меня был наш бой на третьем шоу с Русским Размером, который мы растянули на час. Чисто чтобы проверить свои возможности, узнать, насколько далеко мы можем зайти. Из-за сильных ударов у меня начались галлюцинации, и я понял, что такое второе дыхание.  А самым лучшим был один из боев с Кувалдой — быстрый и красивый, длился всего пять-семь минут. Проблема наших рестлеров в том, что мы хотим запихнуть в матч все свои приемы и получить все приемы противника. И еще тебе нужно поваляться, показать, что тебе очень больно. Это не зрелищно, а очень занудно. 

Был матч, который можно назвать самым пожароопасным. В нескольких матчах мы использовали гроб: противник в него ложился, а я ложился на крышку — и таким образом происходило удержание. Вадим сделал для гроба крышку из жести, а в ней специальную впадинку. По сценарию я должен был налить туда бензина и поджечь. Мы обговорили это с противником — но как это технически будет происходить, не проговаривали: казалось, что это простые вещи, зачем их репетировать? И только когда уже подошло время матча, я подумал: «А как я буду сюда наливать бензин? Если я красиво из канистры оболью, то загорится вся сцена и весь ДК». Пришлось наливать аккуратно, а это уже не очень зрелищно. А поджигать как? Передо мной оказалась бензиновая лужа, и как примерно она полыхнет, я себе представить мог. Я бы без волос остался. Просто зажигалкой нельзя, поэтому я взял где-то тряпку, смочил в бензине, поджег — и вот ее я бросил на гроб, который тут же очень сильно полыхнул.

Мы в то время не думали о сюжетном развитии, не понимали и не хотели развивать свои гиммики. А нужно писать какую-то историю, нужно придумывать, почему твой персонаж такой. На мой взгляд, сейчас это органичнее всего выглядит у Владимира Кулакова (ветеран российского рестлинга, выступает с 2003 года, начинал в 14 лет в образе пионера Вовочки. – Прим. «Холода») с его образом последнего викинга. Этот образ плотно связан с его жизнью. Мы же очень сильно разделяли рестлера и свою личную жизнь: ни в коем случае нельзя показывать, что ты на самом деле нормальный чувак, а здесь у тебя какая-то роль. Хотя кто-то может посмеяться и сказать «Это все понарошку». А ты пойди, упади один раз на этом ринге — а потом мы с тобой поговорим. 

Из НФР я уходил с облегчением, но потом мне, конечно, захотелось назад. Пытались сделать новую организацию, но она загнулась. Я ощущал пустоту, у меня было депрессивное состояние, а потом, через три-четыре месяца, я попал в автомобильную аварию: сломал ногу, разбил колено, было уже не до рестлинга. Ну а еще через некоторое время у меня обнаружили серьезную травму шеи. Еще до НФР я неудачно упал: вошел головой в ринг, у меня было смещение позвонков, но я об этом не думал и впоследствии добил себя окончательно. В 2013 году мне стало окончательно тяжело, болел весь верхний плечевой пояс, двигаться было невозможно. Мне сделали МРТ и сказали: «Чувак, у тебя сейчас вытекший диск потечет вниз по позвоночнику, и будет очень печально». Пришлось поставить искусственный диск между позвонков. Я тогда очень сильно расстроился: не ожидал такого поворота событий. Сейчас мыслей о том, чтобы вернуться в рестлинг, у меня не возникает. Все-таки мне 40 лет, какой рестлинг? Сейчас я работаю сотрудником в научном институте, мы делаем аппаратуру для российских спутников. Параллельно я занимаюсь экстремальным туризмом, вожу группы.

Когда мы смотрим на американских суперзвезд и хотим быть такими же, мы забываем о том, что это только один процент рестлинг-культуры США.  А остальные 99% — это такой среднестатистический мужик-спортсмен, который ничего не добился и добиться не может: выучил приемы и где-то выступает. Собственно, фильм «Рестлер» с Микки Рурком как раз об этом: ты никто, выступаешь за какие-то копейки, тратишь свое здоровье, к 40 годам ты уже напрочь весь убитый и никому нафиг не нужен. И нужно понимать, что товарищей из наших промоушенов ждет именно такая судьба. Они должны предполагать такое будущее и заранее планировать пути отхода. 

Евгений Кутаков. 25 лет. В 2015-2019 годах выступал в роли генерального менеджера Евгения Медведева в промоушене NSW

Как-то в детстве, когда мне было шесть-восемь лет, я наткнулся на телевизионную передачу. Ее вел Николай Фоменко — обозревал старые бои в WWE. Я увидел, как один рестлер в маске и другой, с длинными волосами, весь в черном, дрались на ринге. И вокруг было столько людей! Порядка 20-30 тысяч на арене. Все зрители сходили с ума, поднимали плакаты. Это был не бокс, не смешанные единоборства — люди прыгали друг на друга с огромных высот, я не понимал правил. Потом один из них снял маску со своего оппонента, они вышли к зрителям, которые подбадривали одного из персонажей, и в итоге он, напитавшись энергией арены, вернулся на ринг и одолел своего соперника. На меня это произвело впечатление.

Осенью 2014 года появилась новость, что в Петербурге пройдет шоу Northern Storm с международными звездами. Я туда пошел. Людей было немного, но шоу мне понравилось. Когда в городе появился свой промоушн NSW и они открыли школу рестлинга, я подумал, что было бы круто в этом поучаствовать. Обратился к руководству — предложил себя в качестве менеджера. Получил тестовое задание: нужно было предстать перед руководством в образе. Я просто играл роль злого менеджера, который пытался добиться всевозможных благ для своей команды, — и меня позвали менеджером команды «Культ света». В команде было два человека: они представляли умный реслинг, просветительский, но играли плохих персонажей, которые презирали всех людей вокруг, считая их глупцами, тратящими время попусту.

В апреле 2015 года я дебютировал на ринге NSW, вмешавшись в командный матч и добившись победы своей команды. «Культ света» выступал против команды «Антисанкции». В 2015 году это была суперактуальная вещь: ребята из второй команды пытались бороться с действующим режимом. У них был такой посыл: «Мы простые парни, которые работают каждый день, из такого народа состоит наша страна, и она заслуживает большего». С другой стороны были мы, считавшие, что только грубая сила приведет народ к просвещению. Под конец боя, когда инициатива была полностью на стороне команды «Антисанкции», появился, как тогда сказал комментатор, «некто толстый в пиджачке». Я залез на внешнюю часть ринга, начал пререкаться с судьей, судья сказал мне, чтобы я проваливал отсюда, но я, естественно, не послушал его. «Антисанкции» на меня отвлеклись — и команда «Культ света» исподтишка смогла провести свой коронный прием и одержать победу.

К матчам я готовился. Это было не так уж и просто: тренировки по два-три раза в неделю, падение, бег в канаты — это самые базовые элементы, без них никак. Дальше идут сложные тренировки: серии приемов, связи. Потом отработка специальных командных приемов, либо своих коронных. Были и уроки актерского мастерства. Рестлинг потому и называется спортивным  развлечением: это совмещение театра и борьбы. Плюс психология. Каждый матч несет в себе посыл. Как молодой рестлер сможет впечатлить публику? Как именно ему двигаться в матче? Как выглядеть? В какой момент нужно обратить внимание на толпу, в какой момент нужно перехватить инициативу в матче? Приходится этому обучаться на практике и смотреть ролики звезд рестлинга, покупать их курсы.

К первому матчу, в котором я участвовал примерно полторы минуты, я готовился полтора месяца. Мы с командой пытались наказать Руслана «Акелу» Ангелова, который подставил нашу команду за несколько месяцев до того. Матч сложился не в нашу пользу, мы потерпели сокрушительное поражение, но я не остановился, эмоции взяли свое — и я избил после матча своего партнера. Важно: я объясняю в рамках сюжета, то есть описываю поведение менеджера Евгения Медведева, роль которого я играл. На следующем шоу я представил зрителям своего нового подопечного, Индиго, с феноменальными акробатическими навыками, огромным потенциалом. После этого началась новая моя глава в NSW как менеджера разных звезд. Я как Евгений Медведев начал собирать разных крутых рестлеров со всей страны под своими контрактами, чтобы официально представлять их в матчах. Но я в это именно играл — был актером, который исполнял роль менеджера. И параллельно участвовал в разработке шоу, помогал сочинять сценарии. 

В рестлинг-промоушенах есть букеры — специальные люди, которые придумывают сюжеты противостояния персонажей. Персонажи есть не только у рестлеров, но и у менеджеров, рефери и анонсеров. За основу берутся классические сюжеты из медиа, книг, сериалов, да и из жизни. Например, противостояние лучших друзей, которые всю жизнь шли бок о бок. Или любовные отношения: рестлер А и Б не могут поделить девушку — либо девушки не могут поделить парня. Из шоу в шоу вы следите за тем, как ваши персонажи адаптируются к разным ситуациям, как меняется их мировоззрение. Парень, которого жестоко предали и сломали ноги, спустя полгода смог не только вернуться, но и наказать обидчиков. Рестлерша, которую подставляла ее лучшая подруга, смогла в конце концов это превозмочь и победила ее на самом крупном шоу года, чем привела фанатов в восторг. Это как сериал.  

Сюжеты продвигаются через новости, проморолики и сами матчи. Например, рестлер записал промо, что встретился с другим рестлером, сыграл на его эмоциях и спровоцировал на матч с моим подопечным. Противник моего подопечного, например, проиграл, я вышел на арену, зло посмеялся над ним, помахал перед его лицом контрактом, от которого он когда-то отказался. Так я доказывал, что он лузер. Таким образом я вызывал эмоции у зрителей, концентрировал на себе все больше негатива. Это и была моя задача — вызвать у каждого фаната желание «скорей бы уже Медведева огрели». Потому что добро должно побеждать зло. И раз в два-три месяца сценаристы чувствовали, что надо подвести сюжет к этому, и Медведев получал по заслугам: просчитывался в клиентах, либо они его как-то подставляли, либо ему еще как-то воздавалось. 

Я стал таким медийным менеджером, который любит потрещать о том, какие все фанаты свиньи, какие рестлеры неучи, и будь у меня их контракт, я бы из них сделал суперзвезд. В конце 2016 года все сюжетно подошло к тому, что я дорос до чего-то большего. И NSW решило сделать меня генеральным менеджером — это решилось в специальном матче, где мой подопечный дрался с подопечными других менеджеров. Мы выбрали по одному представителю от себя, они должны были схлестнуться на нашем самом большом шоу года «Битва на Неве». Победитель этого противостояния приносил должность своему менеджеру, и мой подопечный одержал победу. С этого момента я получил большую свободу в рамках образа, а параллельно занимался закулисной работой: помогал сочинять сюжеты, придумал конкурсы для зрителей, взаимодействовал с иностранными промоушенами, организовывал техническую часть и так далее. 

Самый яркий сюжет за всю историю NSW, на мой взгляд, — противостояние Акелы и Шамана. Это история предательства, ударов в спину, история эмоциональных потрясений. И я играл в этой истории одну из центральных ролей. Акела — главный чемпион, любовь публики на его стороне. Но Евгений Медведев, генеральный менеджер, считает, что Акела не тот человек, который должен вести промоушен к светлому будущему. Однажды в команде с Акелой бьется Шаман — тоже любимец публики, большой парень с полуострова Ямал. Евгений Медведев устраивает им матч, чтобы показать, что Акела мало того, что не чемпион, но и плохой партнер, который не сможет привести команду к победе. Команда Акелы и Шамана побеждает — и Медведев оказывается на ринге между Шаманом и Акеллой. Зрители понимают, что сейчас придет час расплаты: Медведев получит за все пакости и козни. Но тут происходит нечто невиданное: Шаман в последнюю секунду вместо того, чтобы ударить Медведева, бьет Акелу. И другие рестлеры тоже начинают его избивать. В итоге шоу заканчивается тем, что поверженный Акела лежит, а Шаман, Медведев и несколько рестлеров под его предводительством стоят как победители. Становится понятно, что Шаман выбрал путь разрушения — он уже не тот хороший парень, которым был раньше. 

Для Акелы это было большим ударом, потому что он считал Шамана своим товарищем. После этого было большое шоу «Ультиматум». Главным матчем этого шоу была большая битва, где участвовало 25 рестлеров. Победитель становился претендентом номер один на титул чемпиона NSW, которым тогда обладал Акела. Победил Шаман. Теперь у нас была готова афиша: Руслан «Акела» Ангелов против Шамана за титул чемпиона на «Битве на Неве». И этот сюжет развивался следующие полгода. Шаман постепенно терял рассудок, выходил из-под контроля, никто не мог его остановить. Когда матч случился, Акела вышел на свой коронный прием, был готов его провести, и тут в матч вмешалась Элита, партнерша Шамана, единственная девушка, которая понимает его сложный язык. Она пыталась остановить Акелу. Судья к этому моменту был вырублен нокаутом и не видел происходящего. Элита провела свой коронный прием на Акеле, пыталась растормошить Шамана, чтобы он пришел в себя и добил Руслана.

И тогда опять появился я. Евгений Медведев внезапно понял, на чьей стороне он находится, достал стул из-под ринга и прогнал Элиту, а затем вышел с Шаманом один на один. Медведев поднял стул и нанес фатальный удар — по Акеле. После чего Шаман добил его и стал чемпионом. Оказалось, что Медведев все это время вел двойную игру. Был огромный резонанс. Это был поистине крутой долгосрочный сюжет, за которым было интересно наблюдать из шоу в шоу. Люди приходили узнать, что случится с их героем. 

Один раз я проводил матч один на один с Акелой. В какой-то момент он скинул меня с ринга, избивал меня, как хотел. Поставил меня за рингом на колени, завел мне руки за спину и предложил зрителям присоединиться. Зрители подошли, окружили меня и начали наносить удары. Естественно, это были не самые жесткие удары, которые я получал в жизни, но люди настолько хотели в этом участвовать и кайфовали… Кто-то подходил с улыбкой, кто-то со смехом. В такие моменты понимаешь, что ради таких эмоций ты на это и идешь. Когда ты взаимодействуешь с инстинктами людей, тогда ты можешь считаться человеком, который что-то знает в этом деле.

В свое время я проводил анкетирование, чтобы понять, кто является среднестатистическим зрителем наших рестлинг-шоу, но так и не понял. К нам ходят мужчины и женщины, дети и взрослые, пенсионеры, некоторые приходят семьями. Для маленьких детей Акела — это Супермен, человек из комикса, они плачут, когда его избивают. Когда Акелу однажды выбросили за ринг, у него уже не было сил подняться, к нему подошла маленькая девочка и начала его тормошить: «Акела, вставай». И вот он поднялся, обнял девочку, зрительский зал встал и начал аплодировать. Акела вернулся на ринг и провел коронный прием. Ну разве это не история, ради которой хочется приходить на рестлинг?

Российский массовый зритель пока не понимает рестлинг. Все дело в менталитете. Наш человек не может воспринять рестлинг как совокупность. Мы прекрасно проявляем себя в театре, балете, литературе. По этим показателям Россия в топе. Когда речь заходит о слиянии, начинаются вопросы «Что это такое? Как можно драться по сценарию? Как могут быть удары не в полную силу? А что я смотрю? Это цирк, это клоунада, это некрасиво. Я хочу смотреть, как ребята выбивают друг из друга дурь». Если бы мы хотели добиться вещания на Первом канале, мы бы его добились, создав прецедент. Сделали бы что-то ужасное, яркое: устроили бы матч на огненном ринге, где борются рестлеры, облитые жидкостью, которая мешает им гореть. Такое попадет в любые газеты, передачи и телешоу, но это не рестлинг. Рестлинг — это рассказывание историй на ринге, он о том, как проблемы решаются путем противостояния в четырех углах. 

В конце 2017 года я стал положительным персонажем. Мы с руководством пришли к выводу, что нам не нужен злой генеральный менеджер. Я был слишком хорош, чтобы быть плохим. Я не бахвалюсь, люди реально говорили: «Ты хорошо выполняешь свою работу, ты хороший плохой персонаж. Почему мы должны тебя ненавидеть?». Но ты не должен восхищаться злодеями. Лучшая похвала для негативного персонажа — это палец вниз: «Фу!». А когда тебя начинают любить, надо менять персонажа, потому что нельзя позволять людям болеть за плохих героев. Поддерживая плохих персонажей, вы поддерживаете зло. Зло не должно победить. 

Полтора года назад я ушел из рестлинга в связи с жизненными обстоятельствами. В частности, потому что меня призвали в армию. Весь расцвет пандемии я провел там. На самом позднем этапе, когда уже уходил из промоушена, я работал риэлтором, а до этого четыре с половиной года мой день был устроен так: с 8 до 15 я учился в университете, потом работал до 10-11 вечера ведущим на мероприятиях, проводил квесты и праздники как аниматор, администратор, диджей, фотограф. В день, когда у меня не было рабочей смены, я ехал на рестлинг и там проводил несколько часов. Выходных у меня не было, потому что на выходных были шоу. 

Рестлинг сыграл огромную роль в становлении меня как личности. До этого я не взаимодействовал с большим количеством людей, не знал, как работать с аудиторией. Выступления раскрепостили меня, научили доносить свои мысли до людей четко, содержательно, основательно. А главное — не бояться их выражать: оказывается, людям не все равно, что я говорю. 

Никаких денег мне рестлинг не приносил. Это хобби. Он самоокупаем — люди платят за вход, покупают атрибутику, — но я практически уверен, что в России все рестлеры работают где-то еще, потому что у нас им себя не обеспечить. Получай мы огласку в СМИ, поддержку государства, все бы изменилось. Мы не загибаем заоблачные цены, билеты на рестлинг-шоу дешевле ужина не в самом дорогом ресторане. Но при этом мы дарим такой спектр эмоций, за который в Америке люди платят тысячи долларов.

Анжелика «Эбби» Чичерина. 24 года. Выступает в петербургском промоушене NSW c 2019 года, обладательница награды «Дебютант года-2019»

О рестлинге я узнала, когда его показывали по телевизору в конце нулевых. Запомнила, что там прямо ох: мужики в трусах дерутся на ринге, происходит что-то клевое. Мне всегда были интересны всякие боевые искусства. Когда смотришь фильм с Джеки Чаном, сразу начинаешь повторять его приемы. С рестлингом такая же история. Кажется, я посмотрела один матч вживую, увидела, насколько это клево, и поняла, что не смогу оттуда уйти спокойно. Энергетика зала, люди, рестлеры — все это меня просто потрясло. Я подумала: «Почему бы не попробовать?». Ну и что-то получилось!

Я тогда только-только переехала в Петербург из Мурманской области, училась в колледже на педагога и была такой неуверенной, худенькой, зажатой маленькой девочкой с короткой стрижкой. Я стояла на шоу, жалась, боялась подойти к приглашенному гостю — им был Кольт Кабана (американский профессиональный рестлер, боролся в промоушенах WWE, All Elite Wrestling, New Japan. – Прим. «Холода»). Пойти на первое занятие в школу рестлинга было еще страшнее. Я даже не догадывалась, что девушку оторвут с руками и ногами. 

Я видела, что в промоушене есть две-три девушки, и решила, что ажиотажа особого не будет. Но он был. Сразу же после того, как я оставила заявку, моему молодому человеку написал мужчина, который занимался промоутированием в NSW. Он сказал: «Почему она сразу не сказала, что она хочет пойти к нам?! Господи, пусть приходит завтра!». Пришла — и начались тренировки. Я думала сделать себе абсолютно сумасшедший гиммик: хотела покрасить волосы в фиолетовый, а какие-то пряди оставить оранжевыми; еще я хотела густо красить глаза черным. Но меня немножечко осадили и все мои бредовые идеи подкорректировали. Мне дали образ девочки из зала, которая вышла на ринг и начала сама показывать рестлинг. Сейчас мой персонаж — беби-фейс, супермилый и сладкий персонаж. Со временем я поняла, что этот образ достаточно мне соответствует. 

Первый раз меня выпустили на ринг через полтора года после прихода в школу. Так много времени ушло на подготовку, потому что мои успехи были не очень.  Понимания процесса у меня было мало, а страха много. Мне нужно было как-то себя преодолеть. И Элита (обладательница титула KWF International WrestleStar, тоже состоит в промоушене NSW. — Прим. «Холода») очень сильно помогла мне, когда меня не хотели пускать на ринг. Говорили: «Готовься еще, нужно готовиться сильнее». А она сказала: «Нет, я верю в нее, сейчас мы это сделаем, и если у нее получится, то она будет работать дальше и становиться лучше». Она дала мне надежду, и я пошла и все сделала. Хотя первый бой — это суперстрашно. Вроде в зале те же люди, которых ты на шоу видела раз-два в месяц, но ты уже по другую сторону от них, на ринге. И это странное ощущение: что-то среднее между страхом, волнением и воодушевлением.

Мне кажется, моя персонаж Эбби от совсем маленькой и наивной девочки, которая выходила на каждый бой с огнем в глазах и иногда не понимала сама, что она делает, пришла к более взрослой, опытной версии себя. Стала более рассудительной, у нее появился стиль. Конечно, всегда есть желание что-то поменять, придумать что-то новое. Но пока у меня нет возможности реализовать это именно на ринге через какие-то сюжеты. У нас был очень долгий затяжной сюжет — мы боролись за командные титулы. А когда он закончился, я ушла на полгода из-за травмы пояснично-крестцового отдела. И сейчас я только возвращаюсь к выступлениям.

Несмотря на то, что исход матча известен, ты получаешь кайф от того, что происходит. Рестлинг — это же танец в каком-то роде. Какая разница, кто победит — вы вдвоем работаете на ринге, исполняете какие-то элементы, заряжаетесь энергией друг друга и энергией зала, реализовываете и проявляете себя. Некоторым очень принципиально выиграть, но я этого не понимаю. Я за сам процесс, я за рестлинг и то, что в нем внутри находится, а не за победителей и проигравших.

Долгое время среди девушек-рестлеров мне никто не нравился — ни здесь, ни за границей. Это были такие дамочки в бикини и в стрингах, которые просто выходят на ринг, чтобы показать, как они пытаются махать руками. Потом за границей, к счастью, произошла женская революция: девушек стало гораздо больше, они стали разными. Раньше котировали только блондинок и брюнеток 90-60-90 с большими губами. 

Я в рестлинге с сексизмом не сталкивалась. С теми людьми, с которыми я общаюсь в NSW, у нас очень добрые, почти что семейные отношения. В этой группе есть и девочки, и мальчики. Не бывает такого, что парень подходит к девушке и говорит: «Фу, ты женщина, иди отсюда, иди на кухню варить борщ». Могут такие шутки прозвучать, но все мы прекрасно понимаем, что это шутка, никто не будет к этому серьезно относиться и триггериться. Сама я с девушками выступала только первый год. Все остальное время я была в команде с еще тремя молодыми людьми. Поэтому и дерусь я в основном с мальчиками. 

В России рестлинг — не очень большая история. Поэтому мне, конечно, хотелось бы уехать — например, в Германию, там самая большая школа рестлинга. Непопулярность в России мы обычно объясняем менталитетом зрителей. Мы любим балет и любим бокс, но по отдельности, а когда это смешивается в рестлинг — это уже не очень понятно. При этом я думаю, что у российского рестлинга уже есть своя идентичность. В стране несколько промоушенов, есть колорит, разнообразние. Например, промоушен в Нижнем Новгороде целиком состоит из ребят, которые занимались реконструкциями, угорают по какой-то средневековой теме. У них прямо крутая визуальная часть — но сам рестлинг, к сожалению, не всегда хороший. А в Череповце люди совсем дикими вещами занимаются, это называется ультрахардкор: лампы друг о друга бьют, иголки втыкают. Причем вроде адекватные ребята — когда общаешься с ними, в жизни не подумаешь, что они сейчас могут пойти и разбить себе лампу об голову или начать ножом для пиццы резать себе рот. 

Благодая рестлингу у меня поменялся образ жизни. Я поняла, как правильно питаться, чтобы был красивый рельеф. Стала себя увереннее чувствовать и больше контактировать с людьми — для меня как ребенка, который приехал из провинции и полжизни жил как условный Маугли, общение было острой проблемой. Ну и с мужем — он выступает под псевдонимом Судья Нэд — мы начали встречаться, когда были оба в промоушене. 

На мой второй матч пришел отец — первый и единственный раз. Мать вообще никогда не приходила, она говорит: «Тебя там бьют, дубасят, это же больно». Отец после матча тоже сказал: «Нет, я не могу смотреть, как тебя бьют, а ты кричишь». При этом, например, когда на бои приходят мои коллеги (я работаю в офисе менеджером по клиентскому сопровождению), у них не всегда адекватная реакция: они думают, что рестлинг — это ерунда. И только когда я с синяками прихожу после шоу, спрашивают: «Так вы чего, по правде бьете друг друга?». Я отвечаю: «Ну да. А вы думали, что мы просто машем руками и все, красиво уходим? Нет. Так не бывает».

Дмитрий Донской. 26 лет. Выступает в промоушене NSW с 2016 года. Обладатель титула чемпиона NSW и первого абсолютного чемпиона по рестлингу в России

Донской, конечно, не моя настоящая фамилия. Я из Мончегорска, маленького города в Мурманской области. На сайте NSW написано, что меня в промоушен пригласил менеджер Гамбит, заметивший меня в баре, где я работал охранником. Но это легенда. Хотя когда мне было 19 лет, я действительно работал охранником полтора года. 

Как и многие, я узнал о рестлинге в начале нулевых из телешоу и заинтересовался. Ближе к 2010 году наткнулся по телевизору на шоу НФР и узнал, что в России тоже есть рестлинг. А потом я как-то съездил в Петербург к друзьям, как раз когда там открылся промоушен NSW. Все как-то сошлось — я оставил заявку на сайте (еще дико переживал, возьмут или нет), потом приехал, побывал на первом собрании и сразу же начал тренироваться. Все было буднично, но относился я ко всему максимально серьезно: хотел быстрее выйти на ринг и полноценно дебютировать. Я тренировался два месяца: учился базовым приемам и основным правилам поведения на ринге, чтобы бой был безопасным для меня и для партнера. 

Мой первый бой состоялся 19 ноября 2016 года, когда мне был 21 год. Я тогда был в команде с другим учеником школы рестлинга, который учился уже два года. И мы как команда дебютантов бились против команды чемпионов. Как матч будет происходить, мы, рестлеры, продумали сами и потом показали сценарий букеру, одному из главных людей в промоушене, — он вносил корректировки и продюсировал матч. По сценарию мы должны были неожиданно победить чемпионов с помощью приема «сворачивание». Я удержал соперника, и мы победили — но впечатления от боя остались просто ужаснейшие. У меня в голове было представление, что я сразу с места в карьер покажу, как надо все делать, а в итоге… Все приемы были смазанными, хотя это был несложный матч. Плюс я не знал, как себя вести, как взаимодействовать с публикой. Просто вышел и делал все, как робот, — от и до. 

Мне тяжело описать себя как персонажа, потому что как такового его нет. Это в принципе очень тяжело: приходить и отыгрывать какой-то гиммик. Обычно либо ты придумываешь персонажа, либо, если тебе нечего предложить, его придумывают за тебя. Букер спрашивает, кем ты хочешь быть. Если человек ничего не может ответить, он предлагает какие-то свои идеи в зависимости от внешности, манеры поведения человека и его особенностей. Это интересный и сложный процесс, потому что персонажи в рестлинге запоминаются больше всего. Лучший персонаж — это ты сам, помноженный на десять. У меня что-то похожее. Дмитрий Донской — это, условно, гиперболизированная версия меня самого. 

В рестлинге есть определенные сюжетные линии. На 99% все прописано, но все может измениться. Бывало и такое, что прямо на ринге приходилось менять результат матча и дальнейшую историю. Бои за титулы прописаны от и до либо букерами под конкретный сюжет, либо самими рестлерами. Есть ребята, которым дают просто общую идею, а они уже сами между собой ее развивают и предлагают букеру. У каждого рестлера должны быть приемы, которые он выполняет постоянно: его сигнатура, его финишер, то, чем он запоминается публике. Иногда люди приходят посмотреть именно на то, как рестлер выполнит свой коронный прием. 

В рестлинге есть базовое построение матчей и взаимодействия рестлеров, которое вы можете даже не обсуждать, если у вас есть взаимопонимание. Плюс есть такое понятие calling on air — когда ты придумываешь что-то на ходу. У меня был бой с Алексом Куэвасом —  когда мы начали обсуждать матч, мы только познакомились, но сразу поняли, что сможем сымпровизировать. Детально обсудили только финал. Потому что матч — это не бой, а рассказывание историй с помощью своих тел. 

К сожалению, рестлингом на жизнь не заработаешь. Хотя я сам не люблю об этом говорить и считаю, что и другие рестлеры не должны об этом говорить. Я работаю в магазине Zara старшим кассиром — пять дней в неделю по восемь с половиной часов.  Тренируюсь шесть дней в неделю, кроме воскресенья. Когда я начинал, работал на двух работах: по ночам в хостеле, где сам жил, а днем в Zara — но не полный день, чтобы тренироваться по восемь часов ежедневно. Спал по несколько часов ночью, когда не было заездов в хостел. Cлава богу, был только один раз, когда я не спал больше двое суток, но и тогда я придерживался того же графика: тренировался и работал. В таком режиме я прожил полтора года. Опыт интересный, но повторять его в России я бы не хотел. 

Был такой момент: я жил со своим товарищем, тоже рестлером, и у нас обоих были финансовые трудности. Хозяйка квартиры, которую мы снимали, была не совсем адекватной, и как-то рано утром нас выселили из квартиры, а мы спокойно шли и думали, что сегодня будем делать на тренировке. Вот настолько мы были погружены в этот процесс. У меня пару раз было такое, что я спал на вокзале, потому что было мало денег, и я не хотел идти в хостел или тревожить друзей поздно ночью. Вообще многим рестлерам за их карьеру приходилось спать где получится.

Зато за всю карьеру у меня не было ни одной травмы. Растяжения, ушибы, синяки за травмы я не считаю — их получаешь на каждой тренировке и на каждом мачте. Да и поначалу, когда ты учишься падать, у тебя синяки по всему телу. Просыпаешься, и у тебя болит все. А со временем ты к этому привыкаешь. В рестлинге, когда у тебя появляется возможность проявить себя, ты не думаешь о травме и продолжаешь делать шоу. И когда ты выходишь на ринг, то от адреналина забываешь про боль.

Рестлинг в России не так популярен, потому что у нас еще не выработался свой стиль, который был бы интересен русским людям. Японский, американский, европейский — все это разные рестлинги. Японский сосредоточен больше на спорте, даже на логотипе самого крупного промоушена Японии написано «король спорта». В Америке это больше про развлечение, в Европе — больше про традиции. А вот в России всего понемногу нахватали: NSW больше сосредоточен на спортивной части, НФР — на развлекательной. Плюс нам очень не хватает знаний о рестлинге. Я считаю, что многие наши ребята, даже выступающие больше десяти лет, на самом деле до конца не понимают, что это такое. И конечно, не хватает узнаваемости и раскрутки. Мы варимся в своем соку. Я и сам поначалу максимально серьезно говорил, что буду выступать для тех, кто понимает, что такое рестлинг, а не для всех. Сейчас понимаю, что надо работать по-другому. 

Крайне редко бывает, что узнают на улице или в метро. Это круто. Самый запоминающийся случай был, когда я ехал на работу рано утром и заметил, что меня уже вторую станцию подряд кто-то сверлит взглядом. Потом человек подошел, спросил, я ли Дмитрий Донской, сказал, что смотрел мой матч, пожелал удачи. Как-то раз ко мне в баре подошел чувак и сказал, что узнал меня, тоже было приятно. Но вообще фанатская аудитория у нас небольшая — и ее тоже надо развивать. Есть один человек, который больше десяти лет приходит на каждое рестлинг-шоу, по-моему, он посетил больше 160 матчей. Есть примерно 30-50 людей, которые являются фанатами до мозга костей: следят за всеми соцсетями промоушенов, ходят на шоу, ведут паблики про российский рестлинг. А есть те, кто просто пришли, увидев рекламу, или потому что они чьи-то друзья. Недавно в «Лендоке» прошло крупное шоу «Ультиматум», на которое пришли 150 человек. Цифры небольшие, но даже это уже радует. Хотя в той же Европе на каком-то местечковом независимом шоу может собраться тысяча зрителей. 

Единицы готовы сделать рестлинг делом всей жизни. Для многих это просто хобби: кто-то любит в выходные мячик погонять, а кто-то любит выйти подраться на ринг, потому что выступления на ринге дают возможность больше прикоснуться к этому миру. Но у меня есть конкретная цель в рестлинге и определенный график жизни, который постепенно приближает меня к ней. Я хочу работать в Германии, потому что там находится один из главных европейских промоушенов WXW. Цель была в том, чтобы сделать это к 24 годам, но я не успел. До пандемии коронавируса собирался уехать в Германию на месяц, у меня был расписан букинг на весь 2020 год, а теперь я сижу здесь и жду, пока откроются границы. И коплю деньги — уже не на поездку, а на переезд. Я хочу быть первым из наших, кто пробьется всерьез на Запад. Я даже поспорил: в случае моего выступления в одном из крупных промоушенов кто-то бьет татуху с моим лицом, кто-то бреется налысо и так далее. 

Топовое фото: РИА Новости/Олег Ласточкин

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные