Реклама 18+
Блог АП-Темпо

Почему загибается карьера Дуайта Ховарда

Фото: Fotobank/Getty Images/Ezra Shaw

Существует такое понятие, как «профессиональные требования», в которые входит примерный перечень навыков, необходимых для достойного выполнения должностных обязанностей. Однако, соответствуя лишь им, ты вряд ли добьешься максимального результата. На этом уровне пашут уже без исключения все, на первый план выходит исключительно подготовка, детали, крошки, незаметные штрихи. Ты всегда обязан уделять внимание мелочам, пытаться всесторонне профессионально развиваться и ориентироваться во всех профильных моментах, чтобы уметь «затыкать дырки» в качестве менеджера на современном постсоветском пространстве.

Одним из основных компонентов, который необходим баскетбольному специалисту сегодня – это всеобъемлющее понимание аспектов спортивной травматологии, в частности, именно оно может оказаться первостепенным в решении ключевых вопросов селекционной деятельности. Необходимо смотреть правде в глаза: условий для баскетболиста на постсоветском пространстве в принципе нет. Особенные по своей физиологии люди летают экономом (и хорошо, что летают), у них нет практически никаких современных восстановительных процедур, применимым в США и элитных домах больших клубах Европы, они элементарно гробят себя. Понятие «база», которое мы привыкли отожествлять с неким крупным помещением, в котором собраны профильные специалисты в целом ряде областей и существует все необходимое модернизированное оборудование для контроля за здоровьем спортсмена в постсоветском баскетболе, отсутствует как вид. А зачем? Легионер сломался – заменим, местный будет молчать, мы и так ему за паспорт переплачиваем. Отойдя от чисто деловой составляющей, ты осознаешь, что этим людям необходимо особое внимание, совершенно отличные от простых смертных условия.

Говорящая голова из телевизора будет смело рассказывать вам о загнивающем западе, в то время как вы, оказавшись в Замкадье, насладитесь ситуацией, когда у вас повредился игрок, в миллионном городе всего пять МРТ-сканеров, для пропорций баскетболиста подходят два, а запись на осмотр ведется за две-три недели. Зашкаливающая оперативность #РусскийМир. В другие у него ступня, лодыжка или колено просто не пройдут, сканер его не захватит, аппарат рассчитан на меня, но не на человека с ростом два семнадцать или банками, как у культуриста. Отличительная особенность кадровой политики мирового баскетбола в том, что здесь подписываются в основном однолетние негарантированные контракты, которые «гарантированы» на бумаге лишь для того, чтобы существовал формальный повод для агента разойтись с выплатой одной-двух зарплат, что дает ему хоть какое-то пространство для переговоров. Реально же все понимают: если ты сломался на два-три месяца и больше – будь готов к выходу. Это и недостаток условий для полноценного контроля за здоровьем спортсмена приводит к тому, что баскетболист, думая о деньгах, зачастую замалчивает о большинстве своих мелких повреждений: если он выйдет сейчас по причине проблем со здоровьем, ему повезет, если он зайдет за две трети контрактной стоимости по ходу сезона, когда все уже укомплектовались. Соответственно, понимание физиологии спортсмена нестандартных габаритов, «травматики» и последствий каждого конкретного распространенного повреждения выходит за пределы фразы: «Доктор, скажите, он сможет играть?». Ты уже сам должен понимать, с какими атлетами можно связываться, а кто рискует рассыпаться в труху еще на полпути.

Не буду скрывать: летом я уже в принципе понимал, что с Волгоградом меня будет мало что связывать в будущем, однако игра идет до финального свистка и до тех пор, пока ты официально не расстался с клубом, ты обязан выполнять свою работу вопреки всем настроениям. Этого требует профессионализм. Я долгое время уделил проблеме колена центрового «Красного Октября» Маркуса Казина, нужно было принять решение относительно его переподписания. Так получилось, что в прошлом сезоне я оказался в структуре клуба за две недели до его старта, и мы уже подписывали американца «в цейтноте», когда команде кровь из носу нужен был высокий игрок, чтобы обыграть мариупольский «Азовмаш» в последнем матче календарного года и сделать серьезную заявку на плей-офф. Мы осознавали, что у него есть повреждение мениска, с последствиями, требующее операции, однако на тот момент не было ни единого баскетболиста необходимых команде характеристик на рынке, который мог приехать в столь короткое время вместо него.

Я вел Маркуса на протяжении нескольких лет и понимал, что он собой представляет: фактурный высокий широкоплечий физически сильный тактически грамотный игрок с мягкой кистью, громадным размахом рук и броском со всех дистанций вплоть до трехочкового, хорошие человеческие качества, игра на подборе за счет физического превосходства. Казин не подвел, он отлично защитился, ему не хватило одного подбора до дабл-дабла, и он дал лучший «+/-» в команде после поставившего рекорд чемпионата Калпеппера. Мы стали примерно понимать, какого он уровня.

Однако травма, о которой нам было известно со всеми требуемыми для этого бумагами об условиях расторжения, крайне негативно повлияла на его координацию. Были ситуации, когда он не мог наклониться за мячом, ему было сложно защищаться против пик-н-ролла, он понимал головой, но не мог телом.

Это привело к тому, что физические ограничения в одном из важнейших эпизодов даже стоили нам победы в ключевом матче. Фактически я подставил тренерский штаб. Вопрос о поиске замены неоднократно поднимался, тем более им интересовались другие клубы, однако я не был ее сторонником, и мне все же удавалось его отстоять. Подспорьем для такого решения был трезвый холодный расчет, ничего личного: в Единой Лиге ВТБ нечего делать без «размера» в трехсекундной зоне, особенно когда тебе предстоит играть с лидерами, где высокие люди получают миллионы и практически всегда соответствуют этому уровню. Убрать из-под кольца центрового его габаритов и ввести кого-нибудь помельче со сравнительно маленьких затратами – значит заведомо сдать им трехсекундную зону с потрохами. В матчах же с другими командами, классом пониже, суперпродуктивная задняя линия была достаточно сильной для достижения результата при сохранении темпа. Семифутеры на деревьях не растут, еще и по ходу сезона, да и в таких деньгах.

Казин, в конечном итоге, стал откровением именно в матчах с лидерами: три встречи с ЦСКА и четыре матча с «Локомотивом» во второй части сезона были для него объективно лучшими в году. Его игра в тщательно проработанной тренерами «зоне» стала одним из ключевых компонентов исторической победы над «армейцами» в Кубке, приведшей в итоге к медалям, а в плей-офф он и вовсе стал самым продуктивным игроком первого раунда. Могет! Это стало очевидно. То есть, тем самым, клуб вошел в ситуацию «и хочется, и колется». Сразу по окончании сезона его прооперировал хирург «Уизардс», и от меня требовалось сконцентрироваться на поиске самой разнообразной информации относительно того, реально ли вернуть его если не в 100, то хотя бы в 80%. В конечном итоге, большинство мнений, которые мне пришлось услышать после различных консультаций, свелись к тому, что все останется примерно на том уровне, что и было до хирургического вмешательства.

На выходе, перед тем как сделать свой окончательный вердикт, я убедился, что повреждения подобного рода не происходят единовременно, это не перелом ноги Джорджа в тренировочном матче сборной США, это планомерное «целенаправленное уничтожение» конкретной области, которое напрямую зависит от физики поведения тела, от «привычки», выработанной годами, от условий распределения веса, энергии и т.д., и невозможно перестроить всю манеру движения человека за месяц или три, если он всю жизнь привык двигаться и работать подобным образом.

В спортивной среде это принято называть «Колосс на глиняных ногах». При всем желании – нет. Я проинформировал тренера команды. Примерно в это же время наши пути с президентом клуба окончательно разошлись, и вся эта история уже перестала считаться моей проблемой, он уже затем сам на свое усмотрение переподписал Маркуса, и я трижды успел об этом забыть, пока не грянул гром. Ничто не предвещало беды, пока ВНЕЗАПНО таким игроком не стал Дуайт Ховард.

Во многом постыдный вылет в первом раунде в исполнении «Хьюстона» подарил команде всего один положительный сигнал: их звездный центровой вышел практически на тот же уровень, что и до операции, а наличие правильного окружения заставляло верить в то, что «возвращение «Супермена» не за горами. Да, это уже не будет тот атлетический монстр из прошлого, настоящее чудо природы, но за счет увеличения арсенала в посту, Ховард сумеет компенсировать потерянную «взрывоопасность». Ради этого «Рокетс» наняли для Дуайта и клуба специалиста по спинальной реабилитации, и тренера по координации в одном лице, который должен был помочь баскетболисту избавиться от присущей ему угловатости, разработать специальную методику тренировок, определить степень нагрузки на больные участки спины и привнести в движения великана те мелочи, которые не позволяли ему обыгрывать оппонентов в прошлом. Примерно через месяц Ховард оказался в научно-спортивном хайтек-центре Р3, который с помощью инновационных высоких технологий определяет степень нагрузки на спортсменов, проверяет правильность выполнения технической составляющей, оценивает распределение энергии и импульсов, затрачиваемых на выполнение того или иного элемента и упражнения.

Все было отлично до тех пор, пока Дуайт не прошел тест на подвижность («lateral quickness»), проверку скорости реакции и ускорения движения в сторону с места. Так называемую «реакцию на раздражитель» (stimulus response).

Движение необходимо выполнить молниеносно, думать времени нет, только так, как на площадке, как всю жизнь. На автоматизме.

Справа на видео Джефф Тиг, идеально координированный разыгрывающий «Атланты», прибавляющий от года к году, человек, показавший лучший результат из всех участников тестирования, практически досконально выполняющий фундаментально важный компонент. В этом видео все проблемы Дуайта:

  • Ховард сначала совершает минимальное движение тазобедренной областью, а затем двигается ногами
  • Он двигает обе ноги единовременно, отрывая их от пола
  • Он перегружает все свои больные участки, совершенно неправильно распределяя кинетическую энергию

В результате, график распределения кинетической энергии у них диаметрально противоположный

Центровому «Хьюстона» просто никто не поставил фундаментальную работу ног, что неудивительно, если он попал в НБА, минуя студенческий баскетбол, где такие элементарные ошибки «щелкают» на раз-два.

Согласно последним медицинским исследованиям, человеку, страдающему проблемами с поясницей и нижней частью позвоночника, как Дуайт, не рекомендуется двигать этим участком тела прежде, чем совершить движение всего тела, буквально отдельно от него в подобных ситуациях. Если он двигается как Тиг, одинаково распределяя энергию по всему телу, болевые ощущения во всех задействованных областях, как сигнал организма, снижаются у 77-93% испытуемых в зависимости от конкретной мышцы или сустава. Это означает следующее: на протяжении десяти сезонов и 31 тысячи минут, требования игры в качестве системообразующего оборонительного центрового заставляли Ховарда совершать миллиарды повторений подобных движений, а отсутствие поставленной координации и безграмотное распределение энергии, как следствие, планомерно гробило его здоровье, оказывая дополнительное и совершенно ненужное давление на зоны риска, что напрямую привело к тяжелой операции.

Однако Дуайт мог относительно безболезненно пережить эту проблему за счет своих инопланетных физических данных, но центровой начал «ломать» себя, он перешел на работу с Хакимом, которая многократно увеличила то самое давление именно на проблемную область. Все эти развороты в посте, новые движения, ежедневная самостоятельная дополнительная работа над ними требовали массивного увеличения тестируемых выше нагрузок, что из-за отсутствия фундаментальных навыков координации, лишь ускоряло неминуемое. Если раньше он просто топил себя на своей половине, то теперь начал этим активнее заниматься и на чужой.

Ховард начал работать с Оладжувоном летом 2010-го, и последующий чемпионат был безоговорочно лучшим в его карьере, Дуайт закончил его вторым в гонке за MVP, опередив ЛеБрона Джеймса, и всеми силами пытался рвать «Атланту» в первом раунде. Однако уже в следующем чемпионате центровой начал сдавать в обороне, перестал контролировать трехсекундную зону так же впечатляюще, как раньше, начал где-то не успевать, его защитный рейтинг частично снизился. Тогда же Ховард принялся жаловаться на проблемы со спиной, был вынужден пропустить остаток сезона, и позже отметил то, что повреждение нервов, их защемление, привело к тому его левая нога немела полностью. «Я просто не мог поднять икроножную мышцу вверх». В этот момент он закончился.

Дуайт инициировал «двойную похоронку» тем фактом, что он категорически не умеет пробивать штрафные. Этот компонент всегда был проблемой силовых игроков, Чемберлейн, Шак, Бен Уоллес, Окафор, Родман. Каждый из них придавал мячу слишком большое вращение за счет импульса, и единицы среди «качков» смогли исправить ситуацию подобно Карлу Мэлоуну, отыскав правильную для себя механику броска. В связи с невероятным физическим превосходством над оппонентами, Ховард вынуждал каждого из них фолить особенно жестко, в частности, бить изо всех сил сверху по плечам, что привело не только к восьми тысячам исполненных штрафных за первые десять лет карьеры, но и к ухудшению ситуации со спиной. Противники зачастую нарушали правила на нем уже в фазе атаки кольца, когда проиграли позицию, дали развернуться, и он собирался вносить сверху либо забивать с фолом. Били просто по плечам сверху-вниз. Опасность заключается в том, что тело Ховарда, которому организм придал импульс для прыжка, не могло до конца высвободить всю накопленную в конкретном эпизоде энергию, потому что на определенном этапе в момент нарушения ей оказывалось огромное противодействие, как при аварии, Дуайта пытались вбить в пол, как сваю. Понятно, что энергии согласно законом физики нужно было куда-то деваться, здравствуй, поясница, нижние мышцы спины, тазобедренная область. Таким образом «когда-то Супермен» умножал свои проблемы с координацией на два. Double Trouble.

Тому же О’Нилу с его двумя центнерами, благодаря ранней подготовке у Пита Ньюэлла удалось этого избежать, ведь теперь он мог на носочках (!!!) работать и горя при распределении веса не знать, а ноги у заряда для фундаментальных упражнений в ежедневной программе Грегга Поповича, которыми недавно так восторгался Этторе Мессина, растут именно отсюда. Подвижность Шака, безусловно, помогла ему гораздо легче справляться с последствиями грубых фолов на себе.

Сразу после того, как Ховард был прооперирован, НБА разрешила играть в специальных защитных медицинских футболках, поддерживающих идеальную осанку, с которой у Дуайта были проблемы. Да, при исполнении штрафных у него отвратительная механика, он никогда «не зиговал», не вытягивал руку полностью в прямую линию, вместо этого у него на выходе какой-то тупоугольный треугольник, в результате чего он мяч толкает как ядро, но это не самое страшное: он всегда выставлял свои плечи немножко вперед, тем самым оказывая дополнительную нагрузку, на, как вы уже догадались, мышцы спины и проблемный позвоночник. Карл Мэлоун, которого били точно также, наоборот забрасывал плечи немножко назад и за счет этого улучшил процент реализации. И в этом весь «секрет» отвратительных действий центрового на линии: он выходит и попадает 83 броска из 100 на тренировке, потому что на нем никто не фолит, ему просто подают мячи, в игре же перед броском его спина принимает на себя огромную нагрузку в качестве «прокладки», «протектора», а он ее дополнительно грузит при броске. Получается классический замкнутый круг: Ховарда много бьют, потому что он плохо бросает, Ховарда сильно бьют, потому что он больше, Ховард плохо бросает, потому что он чересчур большой и потому что его много бьют. И с каждым новым сезоном это лишь накапливалось, а процент реализации продолжал падать.

Казалось бы, что здесь нового? Проблемы «когда-то «Супермена» со спиной общеизвестны, почему же тогда Дуайт так стремительно пошел вниз? Почему он показывает худший баскетбол в карьере тогда, когда весь мир ждал от него возвращения? Как может быть так, что команда без него со всякими резервистами обороняется лучше, чем с ним?

Кевин Макхэйл полтора года назад приоткрыл занавес. «Когда мы подписывали Дуайта в июле, мы ужаснулись. Такого никто не видел и не ожидал. Его силовые показатели в основным компонентах в правой и левой [немевшей] ноге отличалась кардинально, ягодичные мышцы и бедра были чрезвычайно слабы, гибкость же практически отсутствовала». Это дает ответ практически на все вопросы.

Когда баскетболист серьезно травмирует одну ногу, допустим, рвет кресты, он моментально возлагает огромное количество веса на другую ногу, ему полгода на нее опираться, в результате чего во втором колене практически гарантированно возникают минимальные структурные повреждения из-за удвоенной нагрузки, мениску же и вовсе приходится совсем туго. МРТ практически всегда это показывает, а Деррик Роуз и Данило Галлинари, порвавшие крест левой ноги и мениск правой сразу после возвращения на паркет, к сожалению – примеры во плоти. Спортсмен психологически начинает грузить ту ногу, которую он считает здоровой, в игре, на тренировке, в жизни. А теперь откройте видео вновь и взгляните на то, каким нагрузкам Ховард подвергает свои ноги при одном единственном элементарном движении, приумножьте это на увеличенное количество тренировок с Макхэйлом и Оладжувоном, «игру на одной ноге» и вы наткнетесь на рецепт катастрофы.

Дуайт Ховард прошел плазменную терапию в правом колене, которая ему не особо помогла. В последний раз он совершал два блок-шота за игру больше месяца назад, его показатели удручают, он практически перестал защищаться. Если он выходил на паркет, его команда лишь трижды за всю карьеру получала 126 и более очков. Один раз это произошло, когда ему было 22 (Ману, Паркер и Брент Бэрри на троих сообразили 88), два раза после операции, в «Лейкерс» и в «Хьюстоне». На этой же неделе подобное случилось сразу дважды за четыре дня, причем против одной и той же команды, с которой «Рокетс» научились грамотно обороняться. 41 форсированная потеря и лишь одна проваленная четверть в защите в двух матчах против «Уорриорз» без Ховарда, когда техасцы позволили сопернику набрать 29 и более очков за двенадцатиминутку лишь однажды, и 257 пропущенных очков с Дуайтом, и семью четвертями из восьми, в которых техасская команда получала больше 2.5 очков в минуту. Да, мы говорим об одном из исторически крутых защитных центровых и об одном из клубов-лидеров НБА по оборонительному рейтингу, где в этом вопросе, с прогрессом Хардена и приобретением Смита и Брюэра, хороши уже практически все представители ротации.

И если в схватке с «Портлендом» «Хьюстон» не осилил защититься, то их центровой хотя бы держал их в игре, принося им 25-30 очков, сейчас же он буквально ничего не может кроме прыжков вверх за подбором и аллей-упом или открывания под открытый данк. Метр выиграть ему не удается, обыграть один в один за счет движения ему сложно, по крайней мере, на том уровне стабильности, который вы требуете от игрока, получающего 21,5 миллиона долларов.

Ховард выглядит просто беспомощным на длительных отрезках.

Внутри самого «Хьюстона» уже озвучиваются подозрения о том, что центровому придется перенести MFS, «хирургию микропереломов», когда мягкие ткани колена просто сшивают изнутри. О том, что случилось с Антонио МакДайссом и Крисом Уэббером после этих операций напоминать, наверное, не стоит. Это фактически оборвет его карьеру.

Красно нитью через всю эту историю проходят два слова: Трэйси МакГрэйди.

«Когда я только попал в НБА, врачи и физиотерапевты провели все необходимые тесты, они сообщили мне вердикт: моя карьера продлится пять-шесть лет из-за принципов строения моего тела». После пятого сезона Ти-Мак встал перед выбором, в итоге отказавшись от операции на спине, которая бы стоила ему его лучшего баскетбола в карьере.

Он точно так же, как и Ховард, отправился в НБА со школьной скамьи, обучался фундаментальным навыкам на ходу, страдал проблемами с осанкой (играл со сколиозом), его нога точно также начала отказывать, когда проявились проблемы со спиной в «Орландо», он точно также перешел в «Хьюстон», где его начали менять и перегружать, у него точно также накрылось сначала плечо, а затем и колено. Да что там говорить, он даже штрафные с каждым годом все хуже бросал после проявления проблем с поясницей, как и центровой-улыбака. Вопрос о том, как можно было проморгать аналогичную историю, помня о таком болезненном пособии по травматологии, оставим за кадром.

Прогресс, которого достиг Джеймс Харден в этом сезоне в сочетании с Дуайтом Ховардом калибра прошлогоднего розыгрыша плей-офф, абсолютная смена вектора игры команды, превращение «Рокетс» во что-то среднее между «Орландо» Стэна Ван Ганди и их фарм-клубом «цифрового баскетбола» из Ди-Лиги, статус одного из пяти лучших оборонительных коллективов НБА на старте сезона, где благодаря количеству фолов на лидерах все всегда бьется в атаке, выглядели слишком хорошо, чтобы быть правдой. Очевидно, что и сам игрок, и структура хотели как лучше, но правда на сегодня прозвучит ужасно: если в клубе не найдут рецепт при котором удастся переодеть Кларка Кента в «Супермена», реанимировать его путем операции, лимита минут, предоставления отдыха, разработкой специальной системы индивидуальной функциональной подготовки и т.д., земля в Хьюстоне начнет медленно умирать.

Колосс на глиняных ногах зачастую не в состоянии поднять сам себя, не то что целый френчайз, как того ждут уже два десятка лет.

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья