Рафаэль Надаль о том, что повязал на шею футболку «Атлетико»: «Я болею за «Реал», но у меня много друзей из «Атлетико»
Первая ракетка мира испанец Рафаэль Надаль прокомментировал то, что он, будучи болельщиком мадридского «Реала», в четверг повязал на шею футболку «Атлетико» на матче Лиги Европы против «Арсенала».
«В этом проблема современного общества. Чтобы считаться настоящим болельщиком одной команды, ты должен быть против другой команды. Я болею за «Реал Мадрид», но у меня много друзей из «Атлетико». Они играли в европейском турнире против английской команды, я хотел их поддержать. Меня пригласили на матч. Я хотел насладиться отличной игрой.
Президент клуба подарил мне футболку. Вечером стало немного прохладно, и я повязал ее как шарф. Вот и все. Но опять началось все как обычно. Может быть, в мире слишком много лицемерия. Или же журналисты должны что-то писать и используют всякие глупости».
Панов: "Я болею за Зенит, но собак я люблю"
Так что тут очевидно что надаль глор 😂😂
Большинство болельщиков клубов именно такие, им плевать на разборки, какие-то принципы. Он не фанат же. Тем более он медийная личность, просто ответил вежливостью клубу Атлетико. При этом не юлит и не убегает от ответов, и не скрывает, что болеет за Реал.
Дал любопытству удовлетворенье
"Свойственное людям стремление погреться в лучах отраженной славы и продемонстрировать свою связь с преуспевающими членами общества соотносится с присущим тем же людям желанием уклониться от тени поражения, которое потерпели те, кто
с ними каким-либо образом связан. Здесь уместно будет привести один любопытный пример.
Во время злополучного футбольного сезона 1980 года люди, болевшие за команду «Нью-орлеанские ангелы» (New Orleans Saints ), стали появляться на трибунах стадиона в надетых на голову бумажных пакетах, скрывавших лица. По мере того как их любимая команда терпела одно поражение за другим, все больше и больше болельщиков надевали на голову пакеты. С помощью телевизионных камер удалось запечатлеть необыкновенное
зрелище – трибуны были заполнены людьми, закутанными в коричневую бумагу таким образом, что торчали только кончики носов. Однако после одной из финальных игр, в которой «Ангелы» наконец-то выиграли, болельщики сбросили свои пакеты и вновь
появились перед телекамерами с открытыми лицами.
Мы сознательно используем возможность продемонстрировать свою связь с победителями и, наоборот, стараемся не показывать окружающим свою связь с проигравшими. Таким образом мы пытаемся хорошо выглядеть в глазах любого, кому видны наши связи. Демонстрируя положительные ассоциации и скрывая отрицательные, мы стараемся добиться того, чтобы наблюдающие за нами люди относились к нам более благосклонно и испытывали к нам большую симпатию. Мы делаем это разными способами. Остановимся на одном из самых простых и наиболее широко распространенных методов, который заключается в использовании в каждой конкретной ситуации определенных
местоимений. Обращали ли вы, например, внимание на то, что часто после победы любимой команды болельщики толпятся перед телевизионной камерой, тычут указательными пальцами вверх и кричат: «Мы – номер первый! Мы – номер первый!» Заметьте, кричат не «Они – номер первый!» и даже не «Наша команда – номер первый!» В подобных случаях употребляется местоимение «мы», косвенно говорящее о тождестве болельщиков с членами победившей команды. Обратите также внимание, что ничего подобного не происходит в случае поражения любимой команды. Вы никогда не услышите скандирования: «Мы на последнем месте! Мы на последнем месте!» При подобных обстоятельствах люди стараются отдалиться от неудачливых игроков; болельщики вместо «мы» предпочитают употреблять оскорбительное в данном случае местоимение «они». Для того чтобы проверить истинность этого
предположения, я провел следующий несложный эксперимент. Мои ассистенты звонили студентам университета штата Аризона и просили их описать результат футбольной игры, в которой несколькими неделями раньше участвовала университетская команда (Cialdini et al., 1976). Одних студентов спрашивали о результате игры, в которой их команда потерпела поражение; других же спрашивали о результате другой игры – игры, в которой их команда победила. Мы с моим ассистентом Аврилом Торном просто выслушивали ответы и подсчитывали количество студентов, использовавших местоимение «мы» в своих описаниях.
После того как результаты были сведены в таблицу, стало очевидным, что студенты старались связать себя с успехом. Они применяли местоимение «мы», чтобы описать победу университетской команды: «Мы разбили Хьюстон со счетом семнадцать – четырнадцать» или просто «Мы выиграли». Однако в случае поражения университетской команды местоимение «мы» практически не применялось, студенты использовали такие конструкции, которые позволяли им удерживаться на расстоянии от побежденной команды: «Они проиграли Миссури со счетом тридцать – двадцать» или «Я не знаю счета, но штат Аризона потерпел поражение». Желание связать себя с победителями и одновременно отдалиться от побежденных отразилось в следующем замечании одного студента: «Штат Аризона проиграл со счетом тридцать – двадцать. Они загубили наш шанс на национальное первенство!»
Если верно то, что, желая хорошо выглядеть, мы пытаемся греться в лучах отраженной славы тех, с кем мы связаны хотя бы чем-то, то напрашивается следующий вывод: мы обращаемся к принципу ассоциации в основном тогда, когда чувствуем, что выглядим не
лучшим образом. Всякий раз, когда нашему социальному имиджу наносится урон, мы испытываем повышенное желание восстановить свой авторитет посредством демонстрации своих связей с преуспевающими членами общества. В то же самое время мы стремимся скрыть свои связи с людьми, потерпевшими неудачу."
Роберт Чалдини. Психология влияния