Ну и к чему он выложил видео на костылях? Он что единственный, кто травмировался и через боль ходил и тренировался? Наверно, нет ни одного фигуристка, у кого не было бы травм. Последние остатки уважения растеряет
Это ж какую корону он надел, что не уважает никого, ни партнёршу, ни соперников, которые пашут не меньше его, ни тренеров, которых он позорит своим поведением, ни болельщиков, которые все это уже наблюдабт не в первый раз. Противно
Ну если у федерации нет никаких рычагов остановить этот бесконечный поток льющейся грязи с обеих сторон, то для чего она нужна? В конце концов можно вообще запретить работать с подростками. Кем они вырастут у таких тренеров, где нет ничего святого, одни деньги на уме. А для начала хотя бы провести разъяснительную работу с обеими сторонами. Не верю, что ничего нельзя сделать
Ну и к чему он выложил видео на костылях? Он что единственный, кто травмировался и через боль ходил и тренировался? Наверно, нет ни одного фигуристка, у кого не было бы травм. Последние остатки уважения растеряет
Он что ещё никак не угомонится?
Это ж какую корону он надел, что не уважает никого, ни партнёршу, ни соперников, которые пашут не меньше его, ни тренеров, которых он позорит своим поведением, ни болельщиков, которые все это уже наблюдабт не в первый раз. Противно
Я одного не могу понять, неужели он не чувствует, как не красиво выглядит его поведение, это его отношение к Насте, это его нытье?
Удачи девочка, очень понраввлось твоё выступление, очень жаль, что так низко оценили
Удачи девочка
Какой же Артур красивый, как танцор балета
Что это было:? Рома, блин!
Самое смешное, что в опросе, чей образ вам понравился больше, она опять лидерует. Неужели это кому-то нравится!?
Ну если у федерации нет никаких рычагов остановить этот бесконечный поток льющейся грязи с обеих сторон, то для чего она нужна? В конце концов можно вообще запретить работать с подростками. Кем они вырастут у таких тренеров, где нет ничего святого, одни деньги на уме. А для начала хотя бы провести разъяснительную работу с обеими сторонами. Не верю, что ничего нельзя сделать