Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    Евгений Трефилов: «Старухи ушли. А наша молодежь такая пугливая...»

    Алексей Шевченко разговорил самого горячего отечественного тренера Евгения Трефилова – о родном гандболе, наводнении в Краснодаре, разрухе в головах, подставах и послематчевых драках. Досталось даже Аршавину.

    Евгений Трефилов: «Старухи ушли. А наша молодежь такая пугливая...»
    Евгений Трефилов: «Старухи ушли. А наша молодежь такая пугливая...»

    Мы шли на второй этаж основного корпуса базы в Новогорске, и кто-то сказал про футбол. Евгений Васильевич завелся моментально.

    – Перестройки, переделки. Что они там менять-то будут?

    - Не верите в нового президента РФС?

    – Ну вот,  если у нас на базе в Новогорске сейчас поменять директора Николая Доморацкого, что изменится?

    - Не знаю.

    – Да вы посмотрите на все это, – Трефилов рукой показал на все, что вокруг. – Это-то стоять будет. Или вот у нас в гандболе.

    «Какой бы тренер не пришел в футбольную сборную, ему все равно придется работать с братьями Березуцкими»

    - А что в гандболе?

    – Говорят, убирайте Трефилова. Ну уберут они Трефилова, и что изменится? На ближайшие пять лет придется все равно работать с этими игроками. Да никуда не шагнешь. Или взять футбол.

    - Да я не успеваю за вами.

    – Я хочу сказать, что какой бы тренер сейчас не пришел в футбольную сборную, ему придется работать с братьями Березуцкими и этим, который не попал в Англию. Аршавин, кажется. Или гандбол.

    - Возьмем, гандбол.

    – Мне что в вину ставят? Дескать, я создаю базовый клуб для сборной. Да, ребята, без этого никуда сейчас. Невозможно в игровом виде спорта взять игроков из разных команд, потренировать три дня и выставлять на крупный турнир. Их надо протащить всех вместе: через молодежку, через клубы, национальные сборные. И я вот поехал на чемпионат мира.

    - А там…

    – … проблемы. Защита развалилась. Старухи ушли, а молодые не добавили. И молодые такие пугливые…

    ***

    - Ну знаете, вас боятся. Станешь тут пугливым.

    – Вы же видели, что я сейчас стоял на улице с нашими девочками и нормально разговаривал.

    - Знаю я эти игры диктаторов. На улице поулыбаются, а в зале еще больше спросят.

    – Когда тебе текст сдавать?

    «У нас сейчас к Олимпиаде готовятся за год до Игр»

    - До Олимпиады.

    – И вот если ты плохо напишешь, что с тобой редактор сделает? Вот… Понимаешь. А почему ты считаешь, что в гандболе иначе? Тут тоже большой спрос. Девочки получают зарплату, они на гособеспечении, они профессионалы. Так что и спрос большой. Сейчас уже нет такого, как было в одном институте физкультуры. Пришел какой-то пастух нормативы сдавать. А там забег. Ему говорят, становись в стойку, так правильно бежать надо. Тот отвечает, что так не привык, ему по-другому удобней. Все равно поставили в стойку, старт, он приподнимается, колени отряхивает и только потом бежит. Всех на круг обогнал. Короче, сейчас такого уже не может быть. Я вот сейчас тебе миллион долларов дам.

    - За что?

    – Прыгни на метр пятьдесят в высоту. Не прыгнешь.

    - Не прыгну.

    Человек-диктатор. Фото: Fotobank/Getty Images/Dean Mouhtaropoulo

    – А если ты возьмешь 500 тысяч на подготовку, а остальные 500 тысяч получишь после результата, то и прыгнешь. Я к чему все веду-то. Надо готовиться. А у нас сейчас к Олимпиаде готовятся за год до Игр. У нас и зима неожиданно наступает. Или наводнение в Крымске.

    - А что там?

    – Да я сам краснодарский, не надо гнать. Там все время наводнения случаются, только не такие масштабные. И должно было случиться именно такое. Прекрасно помню совещание у Мутко после Пекина. Там все говорят, говорят, а потом мне дали слово. И я, как всегда, невпопад.

    - Что сказали?

    – Да там все говорили о Сочи. А я встаю и говорю, бог с вами, какие Сочи. У нас впереди Ванкувер и Лондон. На меня руками замахали. Но нас в Ванкувере того, а сейчас в Лондоне тоже страшно. Я же говорил, что надо готовиться. Самое страшное другое. На ответственные должности назначают людей со стороны, ниоткуда. И они не знают специфики, начинается завал. Меня сейчас назначь в вашу редакцию, что случится?

    - Боюсь представить.

    – Я разберусь, конечно, но сначала будет полный завал, ворох бумаг, проблемы. И нельзя меня назначать к вам в редакцию перед каким-нибудь важным стартом. Вот такой завал у нас в федерации гандбола.

    ***

    - Очень странная организация.

    – Мне нельзя критиковать федерацию.

    «Меня сейчас назначь в вашу редакцию, что случится?»

    - Не будем критиковать. Но вот я же к гандболу отношения не имею, смотрю на все со стороны. Вы можете объяснить, почему вы там враг – номер один?

    – Так я могу вице-президенту федерации, а мы с Андрюшей Лавровым еще играли, прийти и сказать: «Ну-ка встань на стол и отбивай мяч». И как дам по пузу.

    - Вы враги?

    – Да какие враги. Я всегда за него, я ему помогу. Но он должен понимать специфику. У нас одно время был президент федерации, при котором все было в порядке. Так у него был чистый стол, а на нем перекидной календарь. А вы сейчас в федерацию зайдите. Там один угол в бумагах.

    - Не помогает?

    – И вот как вся эта федерация могла упустить, что по указанию международной федерации на костюмах нашей команды не должно быть олимпийской символикой. А нам выдали форму именно с колечками. Пришлось девочкам спарывать знаки. Куда это годится-то? Кто это пропустил? Меня ведь на исполкомы федерации не зовут.

    - Почему?

    – Вывели.

    ***

    - Сборная у вас хорошая сейчас?

    – Пригласили на сборы 20 человек, так шесть человек не тренируются, а ходит вокруг зала. У одной – нога, у другой – голова, у третьей – женские проблемы. Ходят, плачут. Я их понимаю, на Олимпиаду хотят попасть, но ведь надо готовиться весь год к такому турниру. А у нас клубы хотят снять нормативы.

    «Клубы – мои друзья. Так и напиши. А то сейчас вой начнется»

    - Что за нормативы?

    – Да обычные нормативы. За столько он должен бежать, за столько – прыгать.

    - Ваши враги – клубы?

    – Они мои друзья, так и напиши. А то сейчас вой начнется.

    - Отчасти клубы можно понять. Вы хотите всех лучших игроков себе забрать.

    – Так у нас же сборная. С девочками надо работать. У меня сейчас какой подбор? Как в школьном классе: два отличника, три зубрилки, четыре троечницы. И надо их к общему уровню подвести. Было бы у меня пять отличников – не было бы проблем. А у меня же люди уходят. Оксана Роменская строила девочек сильней, чем я. Она всю команду держала. А сейчас нет таких. А еще и эти уйдут.

    - И в Рио-2016 будет совсем плохо.

    – Ох, я еще не думал. А времени нет думать. У меня с середины апреля всего пять выходных было. В мае мы как-то сыграли 10 матчей за 12 дней. Когда уж тут задумываться?

    Эмилия Турей в атаке сборной России. Фото: РИА Новости/Юрий Стрелец

    - Кто вам такой календарь в чемпионате составляет?

    – А вы как думаете? Правда, сейчас уже говорят, что Трефилов нарисовал. Но как я мог это сделать?

    - Вы вообще не устали с системой бороться?

    – Устал. Очень устал. И особенно, когда мне лицо расцарапали. Я устал до такой степени, что пошел в милицию. А мне там говорят: обоюдная вина.

    - Хм.

    – И федерация также сделала. Того тренера наказали и меня наказали. Только мне еще пункт добавили, что в случае повторения рассмотреть вопрос отстранения от сборной. А того сняли с мифического комитета. Но страшно не это.

    «Очень устал. Особенно, когда мне лицо расцарапали»

    - А что?

    – Тут же меня стали провоцировать на матче в Звенигороде, когда дали красную карточку. Устал, поверь мне. Или вот меня сделали освобожденным тренером сборной, но больше ни о чем не подумали. Я должен же ездить по городам, смотреть девочек, а мне денег на командировки не выделили.

    - Как это?

    – Я ездил за свой счет прошлым летом. Насобирал билетов на 60-70 тысяч рублей. И это только билеты – останавливался у друзей. Приношу все документы в федерацию, а мне говорят: «Иди к Мутко». Слушайте, как я пойду к Мутко? Это же техническая проблема. Там надо сделать приказ, отнести в министерство спорта, там есть вполне определенная процедура. А в министерстве спорта и не знают, что я освобожденный тренер. Для этого должно быть решение федерации. Я начал на машине ездить. И знаете, что говорят?

    - Что говорят?

    – Трефилову нравится на машине ездить. Пару раз вообще хохма была. Играем вечером в Волгограде, после матча – звонок. В десять утра надо быть в федерации, будет исполком. Вы, спрашиваю, обалдели что ли? А они: «Тебе можно в 11». Я сажусь в машину, всю ночь еду в Москву, прихожу с красными глазами, а мне говорят: исполком переносится. Как мне не психовать-то? Я за год 100 тысяч на машине намотал.

    ***

    - Я очень обрадовался, когда в федерацию гандбола пришел Андрей Лавров.

    – И я обрадовался.

    - Но лучше не стало. Даже хуже в каких-то местах.

    – Не знаю. А что он улучшал за то время, когда он был в Совете Федерации? Не могу ответить на этот вопрос. Да и сейчас не об этом думаю. Вот дадут мне под одно место после Олимпиады.

    - Думаете, уволят?

    – Есть такие мысли и настроения.

    «Придет младореформатор и выгонит меня»

    - А кого назначат?

    – А бог его знает. Молодого какого-нибудь. Но сейчас кого не назначай, если у нас молодежка на шестом месте. Мы такие турниры выигрывали в свое время с закрытыми глазами. Не думаю, что будет дальше. Мне самому скоро 60. Вот придет младореформатор и выгонит меня.

    - На вас уже кидаться стали.

    – И меня еще спрашивают, зачем ты к нему подошел. Да это обычная практика, когда после матча тренеры жмут друг другу руки. Мы же там побеждали, но на нас судьи все равно всех собак спускали. Я, конечно, во время игры волновался, был эмоциональным, но после игры надо руки пожать. А он мне лицо расцарапал. Ох, если бы не камера, которая работала в тот момент, то меня бы ничего не спасло. Никто бы не поверил, что не я начал.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы