36 мин.
0

Позитив провального сезона ЦСКА – прогресс воспитанников: откуда их столько?

Как работает академия. 

Если ЦСКА кого и обыгрывал в РПЛ весной, то с большой группой выпускников академии. 

Фабио Челестини в победах над «Махачкалой» и «Акроном» выпустил в старте пятерку воспитанников: вратаря Акинфеева, защитников Матвея Лукина и Кирилла Данилова, полузащитников Матвея Кисляка и Кирилла Глебова.  

Игдисамов – в двух последних турах – еще и вратаря Владислава Торопа, защитника Мингияна Бадмаева и полузащитников Артема Бандикяна и Имрана Фирова, сделавшего 1+1 в Нижнем. 

– Пришел в ЦСКА Имран очень давно – лет с восьми-девяти у нас, – говорит о Фирове директор академии ЦСКА Олег Корнаухов. – Прекрасно помню его взросление и воспитание. Очень креативный мальчишка. Всегда отличался нестандартным мышлением. С хорошим дриблингом, хорошим видением поля.

В последние два года в академии Имран был одним из лучших по тестам. Когда смотришь на его игру, это не бросается в глаза, но у него великолепные физические данные, феноменальная взрывная скорость. 

Этим он напоминает мне Игоря Добровольского – одного из немногих, кто, не будучи игроком киевского «Динамо», играл у Лобановского в стартовом составе сборной СССР. У Игоря тоже элегантная пластика сочеталась с быстротой. 

Имран – очень энергичный парень, ему постоянно нужно быть в движении. Но его энергию нужно правильно направлять, добиваться от него организованности в игре. 

Другой момент: Имран – игровик. Такие ребята, не выходя на поле (по травме или другой причине), начинают затухать, потому что футбол для них – самое главное. В академии мы пытаемся учить ребят справляться с такими ситуациями, потому что не всегда бывает так, что ты играешь. 

– Бандикян не играл два месяца, а после смены тренера выходил в старте то правым, то левым вингером. 

– По мне, он больше опорный полузащитник. Думаю, это его оптимальная позиция. В школе он играл и там, и на фланге обороны, что в современном футболе смежные позиции. 

В плане яркости, взрывной скорости, креативности он не совсем крайний нападающий, но с выполнением большого объема работы и тактической дисциплиной у него полный порядок. 

– Кирилл Данилов прибыл в ЦСКА из Сочи в 2016-м – почти весь его период в академии прошел при вашем директорстве. Какая история с ним связана?

– Когда он приехал, ему дали кличку Рататуй. По-человечески он классный парень, мягкий, спокойный, отзывчивый, аккуратный, а на футбольном поле это порой может мешать. 

Ближе к выпуску из академии он не всегда был игроком стартового состава (резко вырос, появилась разбалансированность), и я говорил: «Кирилл, пока у тебя будет кличка Рататуй, тебе будет сложно. Когда избавишься от нее, станешь настоящим профессиональным футболистом».  

Как только мышцы окрепли и он избавился от клички, у него произошел очень серьезный прогресс. При высоком росте у него очень хорошая скорость, фантастическая передача с левой (даже угловые подавал – хотя высокие ребята этим обычно не занимаются – и несколько раз забил сухим листом).

Когда его вызвали в первую команду, я знал, что он готов там играть. Вопрос был только – справится ли ментально. Кирилл справился, молодец. Сделал себя сам. 

– Матвея Лукина вы тоже знаете давно. 

– Да, знаю его с набора, он прошел все ступени школы. У него замечательная творческая семья. Всегда приятно, когда в первую команду попадает не просто выпускник академии, а тот, кто был у нас с 6-7-8 лет (Чалов, Тороп, Лукин) – это показатель работы тренеров. 

По Матвею долго стоял вопрос, где его место – центральный защитник или опорник. Со временем он закрепился в обороне, там и заиграв в основе. 

– Как в академии появился Матвей Кисляк?

– У него возникли какие-то вопросы с «Чертаново», в чем-то не сошлись, и он попросился на просмотр к нам. Мы ответили: «Не вопрос». Пришел: невысокого роста, хиленький, но с хорошим мышлением. 

Ребята, отстающие от остальных по физике, нередко теряются, а он совсем не выпадал – за счет характера. Мы понимали, что нужно просто подождать, пока Матвей физически сформируется. 

За все время, что он был у нас в школе, ни одной проблемы не возникло. Золотой мальчишка. 

Матвей два раза меня удивил. 

– Когда?

– Когда впервые поехал на сборы с первой командой, сказал ему: «Кислый, если не зацепишься за основу – очень сильно меня удивишь». Он не зацепился, его вернули в молодежную команду. Но тем прогрессом, который пошел у него дальше, он удивил меня еще раз – теперь уже позитивно. 

Матвей превзошел мои ожидания. Главное, что его светлая голова осталась на месте и не улетела в космос.

– Глебова вы пригласили из Челябинска в 2019-м. 

– У него уже тогда была фантастическая взрывная скорость. Надо было только найти уникальным качествам применение на поле: хватает примеров, когда не находили.  

Я опасался, что в РПЛ его слишком часто будут бить. За счет резкости он уходит от любого соперника, но при переходе во взрослый футбол надо было заново нащупать баланс, на каком расстоянии обыгрывать, чтобы не получать по ногам. В этом сезоне он этот баланс нашел и заметно прибавил. 

Сейчас ребята 2005 года (Кисляк, Глебов, Бандикян, до ухода в «Балтику» – Рядно) воспользовались шансом и зашли в первую команду, а таким же хорошим мальчишкам 2006 года, которые успешно выступали в ЮФЛ, можно сказать, не повезло – ниша уже занята. Приходится уходить в аренду. 

В СССР воспитанники ЦСКА чаще играли за «Спартак», чем за родной клуб

Не везло и воспитанникам ЦСКА прошлого века. 

В советские времена армейская школа была не столько успешной, сколько престижной (громкость названия, близость домов военной, спортивной и артистической элит, именитые тренеры из легенд сороковых) – и занимались там люди в диапазоне от будущего комментатора Владислава Батурина до племянника (и тезки) Валерия Харламова, подававшего огромные надежды.

Племянник Валерия Харламова. Кадр из фильма «Советские хоккеисты» (1975)

«Сумасшедший нападающий, – говорит о Харламове-футболисте его ровесник и однокашник Александр Гришин. – Четко помню, как он в прямом смысле одной левой обыгрывал всю команду соперника. На детское первенство Москвы раньше стекалось много народу – и ходили в основном на Харламова из ЦСКА, Кирьякова с Колывановым и Шустикова с Ульяновым из «Торпедо».

Уже в четырнадцать лет Валерка попал в дубль! У него все было – дядя привозил ему вещи из-за границы, а я, наоборот, наскребал пять копеек на автобус, чтобы на тренировку добраться. Валера жил рядом с нашей школой, на Беговой, часто приглашал в гости, а его мама нас кормила. Валера хороший парень, но не справился ментально, пошел не в ту сторону».

Другой воспитанник ЦСКА, вратарь Дмитрий Гончаров, добавил: «Безумный талант, я таких больше не видел. Ходила байка: если перед Харламовым два защитника и вратарь, судья отворачивается и записывает гол. На тренировке ему говорили бить в девятку, и он забивал десять из десяти пенальти, причем восемь из них – с отскоком от штанги.

Валеру уничтожили алкоголь и наркотики. Еще со школы пошло: однажды его маму вызвали к директору, а Валера в это время вышел из беседки в муку пьяный. В Германии был случай: пора ехать на игру, а Минько с Васей Ивановым тащат Валеру на руках. Тот идти не мог, ноги волочились по земле.

Последний раз видел его в 1998 году, за девять лет до его смерти. В абсолютно развалившемся состоянии он пришел на тренировку долматовского ЦСКА и во время занятия попросил: «Дим, выбей мяч. Продам, хоть денежки какие-то будут». Жалкое было зрелище».

Племянник Харламова разминулся с основой родного клуба (ограничился кубковым матчем в Кировобаде весной 1989-го) не только из-за вредных привычек. 

Будучи тогда в прямом смысле армейским клубом, ЦСКА мог взять в СССР едва ли не любого таланта призывного возраста (даже из Прибалтики и Западной Украины) и своими воспитанниками дорожил мало. 

Наигрывать их все равно некогда (между чемпионствами 1951 и 1991 годов только раз взяли золото, и на тренеров ЦСКА вечно давила необходимость срочного возвращения наверх), проще взять готового игрока, не имеющего брони от армии. 

Скажем, Владимир Сочнов в бесковском «Спартаке» стал одним из лучших крайних защитников страны (по манере игры был, возможно, первым советским латералем), но в ЦСКА не попал даже в дубль. 

Сочнов вспоминал, что из игроков школы ЦСКА 1955 года рождения в дубль взяли только сына главного тренера Валентина Николаева (и то не по спортивным заслугам – а чтобы отслужил там положенные два года), остальных же распустили.  

Интересно, что почти все именитые воспитанники ЦСКА семидесятых-восьмидесятых куда больше, чем родному клубу, пригодились «Спартаку» – бесковскому и раннему романцевскому. Кроме Сочнова это: 

● Борис Кузнецов – годы спустя стал крупным бизнесменом и на открытии паштетного завода в Волоколамске устроил матч ветеранов ЦСКА и «Спартака».

● Александр Мостовой – можно просто Царь.

● Дмитрий Градиленко – через полтора года после того же кубкового матча в Кировобаде, где дебютировал Харламов-младший, играл за «Спартак» против Марадоны в Кубке чемпионов.  

● Андрей Мох – из «Спартака» уехал в Испанию и хвастался мне, что в «Леганесе» носил Versace и Armani, вызывая зависть 16-летнего Это’О.

Мох вспоминает: «Дубль ЦСКА был очень сильным – помню курьез: за весь 1983 год мы не проиграли ни одного спарринг-матча основе. Со мной играл Володя Гречнев, перешедший потом в «Торпедо». Хороший парень, но в девяностые попал в плохую компанию. 

Взяли его паспорт, кинули людей, оформили квартиры – по-моему, даже убийства были. Подставили Володю, и он попал в тюрьму. Прилично отсидел. В 2001 году, впервые вернувшись в Москву из Испании, я встретил его на «Торпедо». Он выглядел разбитым человеком».

Еще один позднесоветский воспитанник ЦСКА, сделавший себе имя в «Торпедо» (пробился оттуда в сборную), – защитник Андрей Афанасьев. И он тоже отметился в «Спартаке», как и два воспитанника ЦСКА восьмидесятых, все же принесшие родному клубу ощутимую пользу.

● Вратарь Михаил Еремин – после двух лет в дубле «Спартака» вернулся в ЦСКА, через полгода дебютировал в сборной, но в разгар чемпионского сезона-1991, после победного финала Кубка погиб в результате автокатастрофы.

● Первый капитан ЦСКА в российской истории Михаил Колесников – в 1988-м не пустил в основу призванного из Эстонии Карпина, а в 1994-м, после конфликта с тренером ЦСКА Костылевым, пришел в «Спартак» (как раз под продажу Карпина), но в двусторонке Ананко сломал Колесникову ногу. Михаил оставил игру в 28, десятилетия спустя став водителем генсека РФС Митрофанова.

В девяностые армейская школа выпустила Широкова и Семшова – на двоих у них 20 матчей за основу ЦСКА

В девяностые призывные возможности ЦСКА уменьшились, и воспитанники стали более востребованы, но лидерами по-прежнему были игроки со стороны (некоторые, правда, приехали в ЦСКА рано, в 16-18 лет): Кузнецов, Корнеев, Татарчук, Радимов, Хохлов, Минько, Семак, Хомуха, Кулик, Варламов. 

Воспитанники же играли скорее вспомогательные роли: даже большие друзья фанатов ЦСКА – забивший «Барсе» в «Лужниках» Александр Гришин и колоритный вратарь Андрей Новосадов. Не говоря уж про так и оставшихся резервистами Гончарова, Синева, Гущина, Ширшакова и Мовсесьяна.

Интересно, что Андрей Мовсесьян уходил из ЦСКА четырежды и первые два раза – в детстве и отрочестве. В его монологе – нюансы функционирования армейской школы второй половины восьмидесятых.  

«Раньше селекционеров не было, и тренеры сами ходили по школам, просматривая игроков. Меня заметил Петухов из ЦСКА. Он поставил меня правым защитником, но я мечтал быть вратарем, моим кумиром был Ринат Дасаев. 

Я вставал в ворота, пока тренер не видел, а потом услышал: «Если еще раз такое повторится – освобожу от тренировок». Такое повторилось, меня освободили от двух тренировок, а я обиделся и бросил футбол. Два года занимался велоспортом и греблей на байдарках.

В четырнадцать лет играл вратарем за сборную школы. Мальчик, учившийся со мной, предложил: «Пойдем к нам вратарем, в ЦСКА». Я пришел и оказался там выше всех. Занимался как вратарь, пока не провели тесты на скорость. Я очень быстро бегал, и тренер Николаев снова сделал из меня полевого игрока. 

Я много забивал, но мы играли в цээсковский футбол – вертикальные передачи, фланговые подачи. Меня вызвали в сборную Москвы, а там почти все – спартаковцы: стеночки, забегания. В итоге я позвонил тренеру Анатолию Королеву и попросился в «Спартак». Он спросил: «Ты заболел? Поругался с тренером?» 

В те времена [1990 год] переход лучшего игрока одной ведущей школы в другую был нонсенсом, но я понимал, что развиваться в ЦСКА не смогу».

Даже при акценте на вертикальные пасы и фланговые подачи армейская школа в девяностые воспитала двух ярких атакующих полузащитников, бронзовых медалистов Евро-2008: Игоря Семшова и Романа Широкова. 

Вот только за родной клуб они сыграли всего-ничего. Семшов – 11 матчей – в самом начале карьеры. А Широков – девять – в самом конце. 

Семшов хвалил условия, в которых существовала школа ЦСКА в девяностые (крытый манеж, хорошие поля), и отмечал, что ушел не по своей воле: после смутного 1997-го узнал, что в клубе на него не рассчитывают, и вслед за Александром Тархановым махнул в «Торпедо», за которое болел отец Игоря.  

Широков же на излете девяностых царил в дубле ЦСКА, но в отличие от партнеров (Евсикова, Даньшина, Родина, Мамутова) за основу тогда не сыграл, ограничился тренировками и повышением зарплаты с сотни долларов до тысячи. Роман, по его словам, чувствовал себя миллионером – правда, от тысячи на следующий день оставалось долларов триста. 

«Садырин к нему очень хорошо относился, но в какой-то момент у Романа появились личные проблемы, – говорит полузащитник того ЦСКА Алексей Савельев. – Забухал, короче, немножко. Садырин его лечить пытался. Даже в сапоги один раз одел. Увидели Широкова как-то на базе: «Ром, ты чего?» – «Да вот забор крашу». Потом – молодец, взялся за голову, талант не пропьешь».

Партнер Широкова и Семшова по сборной-2008, Игорь Акинфеев, тоже почти все девяностые провел в школе ЦСКА, но выпустился уже в нулевые, когда и для клуба, и для академии настала новая эра.

Гинеру важны воспитанники в основе: из-за этого (в том числе) он не отпустил Чалова в «Пэлас» и просил Слуцкого выпускать Щенникова

Знакомый отца Акинфеева общался с Дезидерием Ковачем, этническим венгром из Мукачево, которое на момент его рождения входило в состав Чехословакии. На излете пятидесятых Ковач три года был запасным полузащитником ЦСКА, а в начале восьмидесятых вернулся в Москву, вслед за попавшим в ЦСКА сыном Валентином, и стал тренировать детей в армейской школе.  

Когда к нему привели четырехлетнего сына воспитательницы детсада и водителя грузовика из совхоза имени Ленина, Ковач заключил: «Что-то в нем есть, хотя не знаю, что именно» – и на второй тренировке поставил Акинфеева в ворота. 

Игорю повезло: в школе с ним работали легендарные вратари ЦСКА – Юрий Пшеничников (19 матчей за сборную) и Владимир Астаповский (11). А в сборной Москвы – лучший вратарь мира-1988 Ринат Дасаев. 

«В 11 лет Акинфеев очень внимательно слушал: например, как действовать при выходе один на один, – говорил мне Пшеничников. – Он переживал – как отражать высокие удары при небольшом росте. Я ему говорил: «Игорек, ничего страшного, ты же до штанги допрыгиваешь – главное вовремя прыгать и ставить кулак». 

После игры ЦСКА – «Спартак» в 1998-м он подбежал ко мне поздороваться, а жена спросила: «Что это за мальчик?» – «Это Игорек. Он будет звездой».

В детстве Акинфеев едва не оставил футбол – Ковачу потребовалась операция, и сменивший его Алексей Говязин (по совместительству – талантливый художник) предпочел более высокого вратаря, а восьмилетний Игорь оказался в запасе. 

Для футбола его сохранил Павел Коваль, в семидесятые игравший в футбольном ЦСКА у Анатолия Тарасова и Всеволода Боброва, а в девяностые тренировавший в армейской школе 1984 год. 

Он уговорил Акинфеева присоединиться к его команде, и, не раз выиграв с ней чемпионаты Москвы, Игорь впервые ощутил себя не просто футболистом, а победителем, что пригодилось потом в основе у Газзаева. 

«Быстрые ноги, хорошо перемещался в воротах, отдавал классные пасы, – говорит об Акинфееве тренер дубля ЦСКА начала нулевых Юрий Аджем. – Обладал одной из лучших передач среди всех футболистов дубля, включая полевых! 

Игорь еще тренировался в школе ЦСКА, но уже был сильнее вратарей дубля – Солоненко и Рукавишникова. Здорово командовал партнерами, хотя был младше всех, демонстрировал психологическую устойчивость, правильно относился к работе. Мы решили, что три вратаря будут играть по очереди.

В июле 2002-го Мандрыкин улетел на операцию, и ко мне обратился Газзаев: «Нужен вратарь. Кого посоветуете?» – «С нашей стороны можем порекомендовать Акинфеева». 

[Спортивный директор] Четверик обиделся на меня – набрал: «Почему не Солоненко? Вы берете на себя ответственность?» – «Конечно, берем». Мы не сомневались, что Акинфеев талантливей других вратарей.

После первой тренировки Игоря с основой позвонил Газзаев: «Кого вы прислали? Ему забить невозможно!» 

Зимой 2003-го ЦСКА взял на первый сбор в Израиле трех вратарей – Мандрыкина, Крамаренко и Акинфеева. 

На тренировке Крамаренко получил болезненный удар мячом в лоб, и в стартовом составе на первый матч – с израильской молодежкой – вышел 16-летний Акинфеев. Он отыграл первый тайм, не пропустил и на 43-й минуте отдал предголевой пас, с которого Кириченко открыл счет. 

Через неделю Игорь вышел на последние полчаса против взрослой сборной Израиля и снова отыграл на ноль. «Игорь уже в 16 лет здорово играл ногами – это заложили в него тренеры детской школы и папа, – добавил тренер вратарей ЦСКА Вячеслав Чанов. – Мне оставалось только направить эти умения в правильное русло».

Чанов участвовал и в преобразовании школы ЦСКА (став ее спортивным директором), которое началось в 2001-м, сразу после прихода Евгения Гинера. 

Школа перешла под крыло футбольного клуба (раньше была на балансе большого ЦСКА), а ее директор Евгений Дулык услышал от Гинера: «Мне не нужна наполняемость (раньше делался упор на то, чтобы набрать 20 групп по 24 игрока – Спортс”), мне нужны качественные игроки». 

У школы появились новые поля и база, у младших возрастов – новая форма, бутсы и регулярные зарубежные поездки. 

Спортивный директор ЦСКА начала нулевых Валерий Четверик вспоминал: «Говорю: «Леннорыч, бутс нет, износились все...» А он: «Ну давай и малышам их купим, в чем проблема?» – и добавляет: «Я же помню, как у меня самого появились первые бутсы – под подушку их клал, чтобы никто не своровал!»

И мы купили эти бутсы для 7-9-летних мальчиков. С тех пор, кстати, категорически запретили собирать с родителей деньги на форму. Все обеспечивал клуб. 

Ребята знали, что красно-синий – самый сильный. Это же целая философия! Гинер нам говорил: самые маленькие ребята тоже армейцы. И вот они с этими рюкзачками, в бутсах, в форме, в клубной расцветке, гордые такие!»

Первым воспитанником, заигравшим в основе при Гинере, стал защитник Денис Евсиков, но после автогола в Казани (он принес «Рубину» бронзу, а ЦСКА не навредил – чемпионство-2003 обеспечили туром ранее) покинул команду и ушел в «Локо», откуда в обратном направлении проследовал Игнашевич.  

Ближе к середине нулевых Гинер разгрузил звездный состав, собранный под первое чемпионство, и ЦСКА перешел на модель, по которой существовал примерно полтора десятилетия – ограниченная обойма из 13-15 сильных игроков и группа воспитанников. 

Сначала это были Самодин, Правосуд, Салугин и Таранов (игравший с ними за дубль еще один медалист Евро Янбаев шанса в основе не получил), потом добавились Григорьев и Кочубей, дальше – Горелов, Бурмистров и Тихонов, но никто из них не пригодился основе так, как Георгий Щенников, в конце нулевых заигравший левым защитником на волне перехода на схему с четырьмя защитниками и продажи Жиркова. 

(Недовольством уровнем воспитанников, вероятно, объясняется приглашение в руководство академии голландца Йелле Гуса в 2007-м (проработал до 2009-го), а потом аргентинца Андреса Лиллини (2011-2014)). 

Щенников же заиграл во многом и благодаря Гинеру, который признался: «Я просил Слуцкого дать начинавшему тогда Жоре Щенникову провести десять матчей. Нужно было определить, дорастет ли парень до уровня основного состава или его нужно отдавать в аренду. И тренер пошел мне навстречу».

Это привело к тому, что через пару месяцев после назначения Слуцкого именно Щенников получил «Первую пятерку». 

Приз лучшему молодому игроку России при Слуцком получили еще два цээсковца, Базелюк в 2013-м и Головин в 2016-м, но первый так и не закрепился в основе клуба и вообще в РПЛ, а второй приехал в Москву перед выпуском из школы – воспитанником академии ЦСКА его можно назвать с большой натяжкой. 

Настоящие же воспитанники (Федотов, Сердеров, Заболотный, Попов, Ревякин, Чернов, Тен, Караваев, Амбарцумян, Бавин) отставали по уровню от футболистов основы и, несмотря на успехи в молодежной ЛЧ, в ЦСКА Слуцкого не заиграли. 

Но звездная компания, взявшая три чемпионства, постепенно редела, средств на трансферы особо не было, и с приходом в ЦСКА Виктора Гончаренко шанс получил новый отряд воспитанников (первые двое дебютировали при Слуцком): Чалов, Гордюшенко, Кучаев (пришел примерно в том же возрасте, что и Головин), Жамалетдинов и Хосонов. 

Чалова в 2017-м признали лучшим молодым игроком России, Жамалетдинов забил победный мяч «Бенфике» в ЛЧ-2017/18, Хосонов – «Локомотиву» в Суперкубке-2018, а Кучаев, по словам Черчесова, попал бы в расширенный состав на ЧМ-2018, если бы не порвал кресты в последнем туре.   

Из-за травмы Костя так и не стал стабильно важным игроком ЦСКА. Чернов, Хосонов, Жамалетдинов и Гордюшенко выпали у Гончаренко из состава даже после исхода ветеранов и омоложения, а вот Чалов забил больше всех в РПЛ-2018/19 и казался первым воспитанником со времен Акинфеева, кто не просто затыкает дыру, а становится лидером команды. 

Очевидно, что на его психологическом состоянии и карьере негативно отразился срыв трансфера в «Кристал Пэлас» в августе 2019-го. Причем одной из причин отказа англичанам (пусть и не главной) Роман Бабаев назвал нежелание клуба так быстро – после двух полных сезонов – расставаться с долгожданным топ-воспитанником.

В аналогичных ситуациях с Ахмедом Мусой и Витиньо клуб был куда сговорчивее, но к цээсковским школярам у Гинера особое отношение: в случае с Акинфеевым и Щенниковым это всем пошло на пользу, в случае с Чаловым – едва ли. 

На этом фоне странной выглядела продажа «Локомотиву» летом 2021-го новых закрепившихся в основе воспитанников – Наира Тикнизяна и Константина Марадишвили. 

Но тут нужно учесть и фактическую смену власти в клубе летом 2020-го, и первый пролет мимо еврокубков за 20 лет, и прогноз селекционного отдела, не видевшего в Наире и Косте незаменимых игроков, в сочетании с предложением, от которого нельзя отказаться (12,5 млн евро за двоих). 

Еще один выпускник академии, заигравший в старте у позднего Гончаренко, защитник Вадим Карпов, потерялся после смены тренера и, по словам тогдашнего спортдиректора Андрея Мовсесьяна, долго отказывался уходить на понижение – под влиянием отца: надо было закрывать ипотеку. 

Чалов же, напротив, рвался из ЦСКА и ушел (в ПАОК) в 2024-м – вслед за Владимиром Федотовым, при котором Федор выдал лучший сезон в карьере (24 гола), а в команде дебютировали Лукин, Глебов и Кисляк. Сыграли, правда, по минимуму. 

Помощник Федотова, Олег Фоменко, утверждал, что почти всех молодых игроков ЦСКА перехвалили и после первых успехов они неадекватно оценивали ситуацию вокруг себя.

«Да и потом, задайтесь вопросом: Кисляк мог на том этапе выиграть конкуренцию у Облякова или Зделара? – говорил Фоменко. – В кубковых матчах с «Факелом» мы решили выпустить по пять человек молодых [в Воронеже Кисляк получил 90 минут], как раз чтобы дать отдохнуть остальным. В итоге оба матча проиграли. 

Или возьмем матч с «Балтикой» в конце апреля. Тогда все вокруг говорили: «В чемпионате ЦСКА уже ничего не светит, пускай хоть молодежь посмотрят». Мы поставили двух молодых: весь первый тайм не могли выйти со своей половины, а по итогу проиграли 1:3. Вот – посмотрели молодежь».

Андрей Мовсесьян добавил, что штаб Федотова неохотно подпускал к основе дублеров, полагая, что это уменьшит вероятность покупки готовых игроков. 

Марко Николич иначе относился к молодежи, и Кисляк стал у него лидером ЦСКА, а Глебов весной 2025-го ярко выходил на замены. Уже летом – благодаря доверию Фабио Челестини – Кирилл стал одним из лучших вингеров РПЛ. 

Путь из академии в основу ЦСКА на примере Кирилла Глебова, которому Игдисамов доверял с первого дня

В 11 лет Глебов летал с мамой на просмотр в «Краснодар», но большого впечатления не произвел и вернулся в Челябинск. А в 14 лет двинул в ЦСКА.

«На первый просмотр я поехал вместе с ним, – говорит отец Кирилла Артем Глебов, в девяностые игравший за студенческую сборную Казахстана по мини-футболу. – Причем случилось это в день его рождения, 10 ноября 2019-го. 

Мы приехали в Москву, и нас заселили в академию, в один номер. Пробыл с ним неделю. Нашим приездом, билетами, заселением занимался скаут Григорий Кватания. 

У меня сразу сложились хорошие отношения с тренером академии ЦСКА Дмитрием Игдисамовым. Всю ту неделю я даже помогал ему немного. Находился внутри тренировочного процесса. Потом нам сказали, что хотят Кирилла оставить еще на неделю. Мне надо было в Челябинск, так что я вернулся, а Кирилл вторую неделю в Москве был уже один.

После ноябрьского просмотра пригласили в январе 2020-го. Он приехал, но получил травму и сразу вернулся, буквально через два дня. В марте 2020-го поехал в третий раз: уже играл в первенстве Москвы, забил, и после удачной игры объявили, что все, его зачисляют в интернат. 

Мы заполнили все документы, и через неделю произошел коронавирус. Кирилл вернулся и до сентября 2020-го, уже будучи зачисленным в академию ЦСКА, был в Челябинске. 

Как адаптировался в Москве? Новая школа, новый класс, новые люди, новые учителя – все это сложно, но мы созванивались каждый день по видео и чувствовали, что у сына никакого волнения. Он с 14 лет был заряжен этой мечтой: «Буду профессиональным футболистом. Хочу попасть в команду, в основной состав. Это моя цель». 

Мы переживали, как без нас пройдет его взросление, становление, но у него всегда было все в порядке и на тренировках, и в школе, и в быту. 

Жизнь в академии ЦСКА устроена так, что школа на первом месте – вплоть до отчисления или недопуска к тренировкам, если плохо учишься. Кирилл не сказать, что отличник, но учился хорошо, так что не возникало проблем со школой, а значит, и с тренировками. 

Считаю, он удачно попал – повезло и со школьными учителями, и с воспитателями в интернате, и с тренерами академии. Игдисамов – молодец, я очень ему благодарен. 

За что именно? За хорошее отношение и доверие к Кириллу с первого дня. Он сразу мне сказал: «Не переживайте, все будет хорошо. Кирилл будет в команде. Просто нужно время: посмотреть, докрутить, подкорректировать». 

В итоге все так и получилось. Кирилл стал одним из лидеров ЦСКА-2005 и одним из первых в той команде попал в основной состав. 

Кирилл с детства привык к тому, что самый маленький в команде и классе. Может, не самый-самый, но один из. У него не было по этому поводу ни комплексов, ни переживаний. Он научился пользоваться этим. Обратил минусы в плюсы. С детства был быстрый, резкий и играл за счет этого. Весь его прогресс построен на скоростных качествах.

Я смотрел много его матчей в ЮФЛ. Он играл крайнего нападающего: забивал, отдавал передачи, зарабатывал пенальти, на нем зарабатывали желтые и красные карточки. 

У него не было упадочных настроений, никогда не говорил: «Хочу домой». Не подавал признаков, что устал, что надоело что-то. Кого бы ни привозили в академию ЦСКА, он на своей позиции был вне конкуренции, потому и попал на сборы основной команды уже в январе 2023-го».

Как игроки попадают в академию ЦСКА – на примере Кисляка и Торопа

Если Глебова присмотрел Григорий Кватания, то появление в ЦСКА Торопа и Кисляка – заслуга другого скаута, Дениса Машкарина, автора одного из голов ЦСКА в легендарном матче на «Камп Ноу».  

«Тороп занимался в «Химках» у Сергея Богомолова, и наш тренер вратарей Денис Капочкин посоветовал мне посмотреть на Влада, – говорит Машкарин. – По одной игре я понял: парень сильный. Антропометрия, реакция, игра ногами – ну, яркий мальчик. 

Подхожу к Богомолову: «Понимаю, что заберу у тебя лучшего футболиста, но все равно – отдай».  

Сказалось, что мы с Богомоловым дружим с середины нулевых – я заканчивал в «Химках», а он тренировал дубль. Учитывая наши теплые отношения, Сергей отпустил Торопа именно в ЦСКА и сказал: «Отдаю тебе будущего вратаря сборной России».   

Влада активно хотело «Динамо». Если бы мы промедлили, через месяц его бы забрали. 

Когда Богомолов согласился, подхожу к игроку: «Влад, я селекционер ЦСКА. Можешь на следующую тренировку привести родителей?» – «Знаете, родители постоянно работают… Но есть старший брат». – «Ну, приводи. Пообщаюсь». 

На следующий день с Владом пришел такой же шпингалет – кажется, на год старше. Я понял, что диалога не получится, и все же взял телефон мамы. Пообщался с ней и привел их тренеру академии ЦСКА Дмитрию Карсакову [автору победного гола «Барсе»]. 

Мама не совсем понимала, куда Влада берут. Он то ходил, то не ходил на тренировки, но Карсаков серьезно поговорил с мамой, объяснил, что Влад может стать сильным футболистом, и он остался в ЦСКА. 

Матвей Кисляк? В «Чертаново» он был одним из лучших футболистов своего возраста. Потом в какой-то момент все подросли, а Матвей немного тормозил в физическом развитии. Был капитаном «Чертаново», но стал терять место в составе, и, видимо, на этой почве возникли какие-то конфликты. Матвей и его родители решили поменять команду. 

На тот момент его уже знали селекционеры других команд, но динамовцы Матвея, видимо, не разглядели, и я вовремя его перехватил. 

Созвонились с папой. Узнал ситуацию (что был на просмотре в «Динамо», но его там не рассмотрели – видимо, в этой позиции были посильнее игроки) и пригласил на просмотр в ЦСКА. 

Думаю, звезды сложились так, что Кисляк оказался у нас. Если бы я упустил его и не позвал, он бы пошел в «Спартак» или «Локомотив» (и так же бы раскрылся), но, зная его потенциал, я четко понимал: он требует внимания. 

Отдам должное нашему тренеру Дмитрию Игдисамову: сразу – после пары тренировок – он принял решение, что Кисляка надо оставлять…

В Москву он переехал в 11 лет, но в идеале – чем позже привезти ребенка из другого города, тем лучше. Ребенку надо жить в семье. Все-таки интернат не дает родительского тепла, которое необходимо человеку. Да и по-футбольному – в 15-16 лет перспективы лучше прогнозируются, чем в 11-12.

Но сейчас между клубами настолько высокая конкуренция, что привозят [игроков из других городов] даже в 10-11 лет. Преимущество тут у «Краснодара». Раньше они селили в интернат с 11 лет. Сейчас с десяти. У них серьезные возможности: собирают, условно, три группы по 20 человек одного возраста. Плюс – филиалы. В этом плане они в выигрышной ситуации. 

ЦСКА же стратегию не меняет. По-прежнему берем [иногородних] детей не младше 12 лет. Из-за этого в чем-то отстаем от того же «Краснодара», но пытаемся компенсировать это за счет тренерской работы и более точечной селекции».

«У психолога академии много работы весной, когда наступает время романтики»

– После завершения карьеры игрока вы были комментатором, ведущим на ЦСКА ТВ и детским тренером. Вас удивило предложение возглавить академию в 2018-м? – спрашиваю Олега Корнаухова. 

– В какой-то степени было неожиданно, хотя к тому моменту я уже руководил школой ЦСКА-2 и часто разговаривал с Романом Бабаевым о детском футболе. Когда он предложил стать директором академии, мне дали время подумать, но я сразу понял, что это очень интересно и с моей стороны глупо отказываться. 

– С каким посылом вас назначали директором академии – чего от вас ждали в этой роли?

– Понятно, что задача академии – готовить футболистов для первой команды ЦСКА и в целом для профессионального футбола. Но когда в основе ЦСКА выходят пять воспитанников – это только вершина айсберга. А я 24/7 занимаюсь, скажем так, подводной частью. 

Академия – это ведь не только тренировочный процесс. Мы должны обеспечить тренерам зарплату, хорошую инфраструктуру – все должно работать, как швейцарские часы. Этого от меня и ждали, приглашая в академию. 

– Раньше детей в ЦСКА тренировали в основном бывшие игроки клуба. За последние лет семь появились сильные тренеры из других школ – Игдисамов из «Рубина» и Давидян из «Краснодара». Ваше влияние?

– Да, мы проводим селекцию не только среди игроков, но и среди тренеров. 

Ищем тех, кто в работе с младшими возрастами достаточно насмотрен, чтобы разглядеть потенциал в шестилетнем ребенке. В работе со средним возрастом – кто отшлифует технику работы с мячом и без мяча, наладит правильное мышление на поле. И в работе со старшими – усовершенствует их, подготовив к взрослому футболу.  

Раньше [с приглашением в академию бывших игроков ЦСКА] чуть проще было, а теперь это большая проблема – футболисты действительно высокого уровня не идут в детские тренеры. Нет мотивации. Понятно, что здесь не тот уровень зарплат, к которому они привыкли.   

Очень важно, чтобы тренер был не только теоретиком, но и сам мог показать детям технические приемы, объяснить футбольные нюансы – как умеет, например, наш тренер [и защитник ЦСКА 90-х] Валера Минько. Рассчитываю сейчас и на помощь Алана Дзагоева.  

А если ты только рассказываешь и не можешь показать – работать в детском футболе (особенно с младшими и средними возрастами) очень сложно. Я бы сказал, что и невозможно. 

– Иногородних детей в академию ЦСКА берут с 12 лет?

– Вообще-то с тринадцати, а я бы ввел – с четырнадцати. Но тут одна проблема наталкивается на другую. 

С одной стороны, отрывать мальчишку от родителей – непростая история. Мы создаем ребятам условия для правильного взросления (учатся в обычной общеобразовательной школе, а не в спортивном спецклассе), но жить без семьи, друзей, привычного домашнего комфорта все равно очень тяжело. Для этого нужен мощный внутренний стержень. 

Второй аспект: во многих регионах у детей нет возможности прогрессировать, поэтому иногда приходится брать 12-13-летних. 

– Вы говорили: «Главное, чего требуем в академии – чтобы дети сами соображали на поле, а не работали из-под палки». Что имели в виду?

– Во время игры тренер не должен – словно в PlayStation – руководить каждым действием футболистов. 

Когда эмоции зашкаливают, тренер хочет как лучше, объясняет, куда бежать, и не всегда это идет в плюс футболисту. Лучше дать им подумать и самим принять решение – на основе тренировок и теоретических занятий, которые были перед матчем. 

Да, по ходу игры тренер подсказывает, требует базовые вещи, но остальное футболисты должны делать сами. Еще ведь и не факт, что тренер в своих подсказках всегда прав. 

Приведу пример. На одном из матчей стою на бровке с тренером – в это время наш мальчишка получает мяч, разворачивается, и мы в один голос подсказываем ему, куда отдать пас. Он поступает наоборот и забивает. Мы с тренером переглянулись: «Давай-ка немножечко помолчим. Они лучше нас знают, что делать на поле». 

– Тренировать 6-летних и 16-летних – совсем разная работа. Бывает, что тренеры справляются и с тем, и с другим?

– В моем детстве наши тренеры умели работать абсолютно со всеми возрастами – понимали все особенности, на чем делать акценты. Сейчас, конечно, этого нет, и тренеры делятся по возрастным группам: одни только с маленькими работают, другие – со старшими. 

Почему так? Сейчас вообще мало тренеров, считающих работу в детском футболе своим призванием. Все хотят в РПЛ, в сборные, а работу с детьми часто воспринимают как трамплин. 

– По каким критериям оцениваете тренеров?

– Первое – тренер должен любить детей. Каким бы профессионалом ты ни был, будет сложно работать без любви к детям. 

Второе – тренер должен быть педагогом: здорово разбираться в возрастных особенностях детей, понимать их менталитет, уметь коммуницировать (не только с ребенком, но и с родителями), понимать принцип кнута и пряника, потому что к разным игрокам нужен разный подход. 

Тренер должен быть одновременно строгим, чтобы научить игрока правильному отношению к футболу, и таким, чтобы дети бежали на тренировку с горящими глазами. 

– Постоянно говорят, что победы – не главное в детском футболе. Но ведь и детский футбол состоит из матчей и турниров, где все стремятся к победе. Трофеи – важный критерий для оценки тренера?

– Для тренера – нет. Побеждать любой ценой – вообще не наш метод. Главное – следовать нашей методике и развивать игроков. Их прогресс – та победа, к которой должен стремиться тренер. 

Но растущий футболист должен понимать: он тренируется всю неделю и выходит на поле, чтобы победить, а не сыграть как получится. И тренер должен игроков соответствующе настраивать. Иначе не сформировать менталитет победителя. Если ты выходишь на поле и не хочешь победить – ты просто не спортсмен. 

– Что академии дал приход [тренера ЦСКА 1998-2000] Олега Долматова?

– Олег Васильевич был без работы, и мы пригласили его координатором старших возрастов. Он отсматривает все игры и делится впечатлением на тренерском совете. У него хорошая оптика опытнейшего тактика – для тренеров оценки Долматова очень полезны. 

– Работая тренером академии, вы застали в ее руководстве голландца Йелле Гуса и аргентинца Андреса Лиллини. Чем запомнились?

– Я никогда не относился к ним так: мол, чего вы мне тут рассказываете. Для меня работа и общение с Гусом и Лиллини – возможность посмотреть на футбол с их стороны, голландской и аргентинской. У них не все получалось, но общение с ними точно пошло мне в плюс. 

– Идею, что не один тренер ведет детскую команду с набора до выпуска, а каждый год-два у команды появляется новый, привнес Гус?

– Это в целом зарубежный подход, принятый, например, в Голландии. У нас нет такого четкого алгоритма, что через год или два тренер обязательно меняется. Все происходит больше в ручном режиме. Смотрим, у кого из тренеров лучше получается, у кого хуже, – и решаем, в какой команде назрела смена тренера.  

– В 2019 году Акинфеев говорил: «Тренировочный процесс в школе ЦСКА мне не особо нравится. Года два назад увидел, как там тренируют вратарей. Мальчику нужно учиться ловить, а тренер, наоборот, учил, как выбивать боком – в стиле бразильских и аргентинских вратарей. Я подошел и сказал, что нужно смотреть в будущее, что будет у мальчика через пару лет. А то выбивать он научится, а потом пойдет работать на завод». Часто Игорь дает вам советы?

– Когда видимся, какие-то вещи он говорит. Мнение таких футболистов для нас бесценно, к тому же тренер вратарей главной команды Дима Крамаренко очень плотно контактирует с тренерами вратарей академии. 

Сейчас все четыре вратаря ЦСКА – воспитанники клуба: Акинфеев, Тороп, Бесаев и Баровский. Вратари старших возрастов академии вызываются в юношеские сборные России. 

– Главные таланты академии, которые так и не состоялись во взрослом футболе?

– Святослав Георгиевский – фантастический мальчишка. Вот ему дано было играть в футбол. Он думал, это будет продолжаться вечно. По потенциалу талант – не меньше Головина. К сожалению, он не понял, что талант должен подпитываться тяжелым трудом. 

Саша Макаров – индивидуально очень яркий футболист. У него другая ситуация – помешали травмы. Сейчас тренирует в «Чертаново». 

– В академии «Зенита» Аршавин отказался от услуг психолога. Как с этим в ЦСКА?

– У нас достаточно давно работает великолепный психолог Артем Белоцкий. К нему обращаются не только игроки, но и тренеры, и родители. Он очень сильно нам помогает. 

Например, смотрим, мальчишка поменялся, и не можем понять почему. Тренеру не открывается, родителям – тоже. А у Артема есть набор инструментов, когда он может спокойно поговорить и понять, что происходит, какой психотип у мальчишки. 

Это снимает для нас много вопросов, решает проблемы (особенно их много весной, у ребят переходного возраста, когда наступает время романтики). 

У нас на каждого ребенка заведена карта индивидуального развития: как развивается, скелетный возраст, физические тесты и психологический портрет, который пишет Артем. 

Я долго искал психолога, который бы действительно нам помогал. До Артема был другой специалист, но дети просто не хотели к нему идти. Может, ему со взрослыми лучше работать или не со спортсменами. А у Артема был опыт именно с детьми-спортсменами. 

Я очень доволен нашим сотрудничеством. Когда обращаешься к ребенку: «Давай поговоришь с Артемом» – никто ни разу не отказался. Общение, разумеется, без моего участия – но иногда с ребенком приходят родители. Они часто пытаются реализовать в ребенке свои невостребованные амбиции. С этим тоже боремся.   

– По каким – неигровым – причинам вы можете отчислить футболиста?

– По поведенческим. Мы никому не говорим, что ты только футболист и все остальное нас не интересует. Важно все: учеба, воспитание, отношение к вредным привычкам. Понятно, что за один проступок мы никого не выгоняем. Даем шанс. 

Объясняем, что хорошо и что плохо: как правильно тренироваться, как отдыхать, как вести соцсети (что можно публиковать, что нет), как общаться со взрослыми и так далее. Если не понимаешь – ну извини. 

В поведении мы ничего сверхъестественного не требуем: только нормальных человеческих качеств. А дальше ты либо роешь яму и закапываешь себя, либо возводишь себе монумент. 

Фото: РИА Новости/Григорий Соколов, Александр Вильф, Владимир Астапкович, Алексей Варфоломеев, Владимир Песня, Антон Денисов, Илья Питалев, Кирилл Каллиников, Антон Денисов, Алексей Филиппов, Анна Аксенова/ПФК ЦСКА, Стрингер, Владимир Федоренко; pfc-cska.com, личный архив Андрея Мовсесьяна и Артем Глебова.

logoКирилл Данилов
logoОлег Корнаухов
logoВладислав Тороп
logoпремьер-лига Россия
logoКирилл Глебов
logoЦСКА
logoИгорь Акинфеев
logoМатвей Лукин
logoАртем Бандикян
logoДмитрий Игдисамов
logoИмран Фиров
logoМатвей Кисляк