«Благодаря ему в клубе не было ни одного гнилого человека». 25 лет Гинера в ЦСКА
Юбилей президента.
Для меня символ безнадеги того ЦСКА, в который шел Гинер, – репортаж «Спорт-Экспресса» от 19 декабря 2000 года.
До прихода Гинера два месяца, но о нем еще и речи нет – газеты впервые напечатают его имя уже после назначения президентом клуба.
А пока – первая после отпуска тренировка ЦСКА, восьмой команды минувшего сезона. Архангельское, заснеженный парк старинной усадьбы, футболисты в шапках и пуховиках бегут под присмотром второго тренера Георгия Вьюна (главный, Павел Садырин, – в Бурденко после падения на крыльце базы).
На второй странице – презентация просмотровых новичков из Узбекистана (там перед возвращением в ЦСКА трудился Садырин), нападающих Зафара Холмурадова и Улугбека Бакаева.
Известность их такова, что беседа начинается с рассказа о себе: сколько лет, за кого играли, сколько забили. Далее – переход к другой насущной теме.
– Как вам московская зима?
Холмурадов: В Узбекистане сейчас градусов 10-15 тепла, а тут такой холод! Непривычно, но придется привыкать. По крайней мере во время тренировки я не замерз.
Бакаев: С такими морозами сталкиваюсь впервые в жизни. У нас снег выпадает крайне редко, а здесь его столько! Очень красиво.
Заодно с гостями из Узбекистана на кастинг прибыл Александр Гарин (будущий Тихоновецкий) из владивостокского «Луча». Когда команда переместилась с улицы в манеж, оказалось, что он в майке «Ювентуса».
Пока другие московские клубы обхаживали самых интересных бомбардиров провинции (Попова, Кириченко, Ранджеловича), ЦСКА надеялся усилить атаку нападающими из Узбекистана и Первой лиги.
Выглядело это беспросветно – никто же и подумать не мог, что в следующем году Попов, Кириченко и Ранджелович перейдут именно в ЦСКА, а гендиректор «Спартака» Юрий Заварзин скажет чуть погодя, что клуб его увлекся приглашением африканцев, потому что лучших русскоязычных игроков скупил Евгений Гинер.
Прежний босс ЦСКА спешно уехал из России и попросил политическое убежище во Франции
Перед появлением Гинера из армейского клуба – на волне второй чеченской – выдавили президента Шахруди Дадаханова, его помощника Авалу Шамханова и главного акционера Русланбека Хусаинова. Заодно уволили доктора Кюри Чачаева, пришедшего на два года раньше Дадаханова.
Чачаев вспоминал: «Семь или восемь игроков во главе с Семаком ходили к Степанову, тогдашнему заму гендиректора: «Зачем такого врача убирать?» Им ответили: просить бесполезно. Вопрос политический: я – чеченец. Так мне Варламов сказал: «Они тебе в жизни такого не скажут, но это так».
На этом мы с ЦСКА и распрощались. Гинер, кстати, большой молодец, я даже не ожидал: распорядился выдать зарплату за три месяца вперед. Тоже – по-мужски, порядочно».
Если с Чачаевым дело было только в национальности, то с Хусаиновым – и в его возможной связи с теми, кто противостоял российской армии.
«Хусаинов говорил футболистам: «Если завтра проиграете, отправлю в горы к Басаеву. Будете воевать», – рассказывал мне бывший спортивный директор ЦСКА Степан Крисевич (Дадаханов позже признал: Хусаинов мог упомянуть Басаева, чтобы мотивировать игроков, но связан с ним не был). – Потом Русланбеку подкинули пистолет, он спешно покинул Россию и попросил политическое убежище во Франции».
Чеченские бизнесмены обеспечили (ну или всеми силами помогли добыть) долматовской команде серебро-1998, но после поражения от «Мольде» в квалификации ЛЧ лишили игроков премий за второе место.
В клубе разгорелся конфликт, который усугубила не только кампания против Дадаханова-Хусаинова (не забыть заметку в «Комсомолке», где ЦСКА едко прозвали ЧСКА – Чеченским спортивным клубом армии), но и пропажа жены Олега Долматова. Отсюда и хмурый чемпионат-2000 с восьмым местом на финише.
20 февраля 2001-го – за три недели до старта нового сезона – все для ЦСКА резко изменилось. «Партнеры решили сделать подарок, – вспоминал Евгений Гинер. – Я действительно люблю футбол и очень благодарен партнерам. Тогда клуб ничего не стоил, только долги».
До того дня, повторю, Гинер в спортивной прессе не упоминался, хотя с футболом нашим связан с начала девяностых.
До ЦСКА Гинер был связан с «Торпедо» и пытался купить «Спартак»
Издание «Время новостей» писало: «МВД РФ сделало по поводу личности Гинера запрос в правоохранительные органы Украины и получило следующий ответ: «Евгений Леннорович Гинер задерживался Фрунзенским РОВД Харьковской области 9.02.91 года по уголовному делу, возбужденному 29.08.90 года, по признакам преступления, предусмотренного статьей 86-1 УК УССР (хищение госимущества в особо крупных размерах). Мера пресечения в виде ареста была выбрана в связи с тем, что Гинер скрылся от суда. Ранее он был судим».
Сам Евгений Гинер по поводу якобы имевших место неприятностей с правоохранительными органами заявил: «Это какой-то бред».
Бывший вице-президент РФС Александр Тукманов вспоминал, что Гинер (очевидно, после Харькова) жил в Ростове и подружился там с Алексеем Еськовым, экс-игроком сборной и СКА.
С подачи Еськова Гинер с 1992 года спонсировал сборную ветеранов (и сам выходил на поле – например, на ветеранском Евро-1992, где его партнером был Георгий Ярцев) и с 1993-го – юниорские и молодежные сборные страны (а на ЧМ-1994 поддерживал и первую, тренируемую Садыриным).
«Гинер помогал нам, – сообщил мне экс-тренер юниорской сборной России Александр Пискарев. – Руководство сказало: «Вот парень, который может быть спонсором». Гинер организовал сборы в Голландии и поехал с нами на ЧМ в Австралию».
«Запомнился момент в самолете, когда летели в Австралию, – добавил полузащитник юниорской сборной-1993 Денис Клюев. – Кажется, кто-то из футболистов громко разговаривал, а одному пассажиру это не понравилось – начал руками махать.
Тогда Леннорыч заступился: встал и спокойно посадил человека на место. Знаю, что многим ребятам из той сборной Гинер помогал и после турнира. К нему обращались, и он решал какие-то вопросы».
«Леннорыч ездил с нами на все игры, финансировал команду, давал премиальные, заходил в раздевалку, но не афишировал себя – скромно стоял рядом с Колосковым», – вспоминал игрок молодежной сборной (1994 – 1998) Александр Беркетов.
Заодно Гинер занимался лужниковским рынком и позже признался: на том и разбогател.
Летом 1996-го «Лужники» стали спонсором обедневшего – из-за соответствующего состояния ЗИЛа – «Торпедо».
В начале 1997-го в «Торпедо-Лужники» перешли почти все звезды ЦСКА во главе с главным тренером Александром Тархановым. Вице-президентом клуба стал главный тренер молодежной сборной Михаил Гершкович, который, к слову, познакомил Гинера с президентом РФС Колосковым.
«В 1998 году я играл в «Торпедо», – вспоминал защитник Дмитрий Градиленко. – Перед матчем с ЦСКА поздней осенью занимались в «Лужниках». Тренировка заканчивается, иду с поля, и подходит какой-то мужчина: «Дим, на минуточку. Не дай бог вы продадите матч с ЦСКА!»
Этим мужчиной был Гинер. В каком статусе он был? Понятия не имею. Возможно, был рядом с футболом. Матч тот мы все равно проиграли: ЦСКА тогда выдал знаменитую победную серию, а у «Торпедо» команда не очень сильной была».
Дальше Гинер интересовался покупкой «Спартака» (примерно за год до прихода в клуб Андрея Червиченко). «Женя был не очень настойчив, – отметил Олег Романцев. – А я – не очень готов. Основную часть вины, без сомнения, беру на себя и жалею, что так вышло. Пострадал от этого «Спартак».
В первый год во главе ЦСКА Гинер приобрел 23 игрока
Страдать «Спартак» начал с первых дней Гинера в ЦСКА.
Нападающий «Черноморца» Денис Попов – после девяти голов в 2000-м – считался восходящей звездой, новым Бесчастных и весной 2001-го собирался в «Спартак», но ЦСКА предложил, по словам Дениса, $3 млн, и в «Черноморце» заявили: «Мы тебя вырастили. Дай теперь нам заработать».
Перед поездкой на первую встречу с Гинером Попов поинтересовался у авторитетных знакомых: что это за человек. Сообщили о Гинере только хорошее, и Денис полетел в Москву «с уверенностью, что не кинут».
Выйдя из аэропорта, Попов сел в такси и услышал по радио: «У ЦСКА новый президент» – и спросил сопровождавшего его представителя «Черноморца»: «Нам теперь обратно лететь?» – «Успокойся, это про Гинера и говорят».
На встречу с Гинером и Садыриным в отеле «Аэростар» Попов прибыл с загипсованной ногой (тяжело болевший Садырин с трудом передвигался и шутил: «Будем вместе с палочкой ходить») и после беседы убедился: ЦСКА – это его команда.
Из-за травмы Попов дебютировал только в гостевом матче пятого тура с «Ротором», а до этого ЦСКА не забивал и очков не набирал.
После 1:1 в Волгограде Садырин сказал: «Аплодирую [президенту «Ротора»] Горюнову за то, что он делает для футбола. Воспитывать своих, а не покупать всякую шушеру за рубежом – правильный путь. В ЦСКА скоро тоже так будет – благо, клуб возглавили понятливые люди».
Той же весной Владимир Горюнов обвинил Александра Беркетова, называвшего президента «Ротора» Папой, в подталкивании молодых талантов команды – Павлюченко с Романовым – к переходу в ЦСКА (в итоге несостоявшемуся) и выдавил из клуба.
Так Беркетов стал одним из 23 новичков ЦСКА в первый год правления Гинера. Трансферы те проходили по трем категориям.
Игроки уровня первый сборной России и просто звезды РПЛ: Гусев, Даев, Яновский, Попов, Кириченко, Соломатин, Ранджелович и Рахимич. Плюс: не совсем звезды, но знакомый Гинеру по молодежке Беркетов и знакомые Валерию Газзаеву по «Динамо» Крамаренко с Шемберасом.
Игроки молодежной сборной: Мандрыкин, Гогниев, Тлисов и Кузьмичев. Плюс: воспитанники «Торпедо-ЗИЛ», которое пару лет де-факто было фарм-клубом ЦСКА (Гинер, по слухам, дружил с гендиректором зиловского клуба Владимиром Сахаровым) – братья Березуцкие, Пиюк и Трипутень.
Молодые игроки из ближнего зарубежья: Лайзанс, Перхун, Монарев, Шершун.
Лайзанса с Перхуном успели взять, как и Попова, в недели, что отделяли приход Гинера от начала чемпионата-2001. Неудачный старт (после четвертого тура шли последними) шокировал нового президента ЦСКА, но о немедленной отставке Садырина речи не шло.
Гинер отправил тренера на лечение в Мюнхен, и немецкие врачи объявили: если будет находиться в санаторно-курортных условиях, они гарантируют пять-семь лет жизни, если продолжит тренировать – сгорит за полгода.
Садырин взял сутки на раздумья и ответил Гинеру, что умрет без футбольного поля. Гинер оставил Садырина во главе команды, но позаботился о достойном преемнике.
После 0:1 от «Локо» в восьмом туре «Динамо» покинул Газзаев (на тот момент единственный тренер, кто прервал чемпионскую гегемонию «Спартака» – в 1995-м), и уже через три дня Гинер предложил ему принять со следующего сезона ЦСКА.
Еще через месяц Газзаев возглавил молодежную сборную России и на первом же ее сборе занялся формированием нового ЦСКА, куда де-юре пришел через полгода.
В интервью «СЭ» вратарь Вениамин Мандрыкин вспоминал: «Когда обсуждали мой переход из «Алании», встречались [с Гинером] дважды. Первый раз – в Новогорске. Я там был с молодежкой, которую тренировал Газзаев.
Тот уже знал, что со следующего сезона возглавит ЦСКА. Увидев Гинера, поднял большой палец: «Веня, советую прислушаться к Евгению Ленноровичу».
Спортдиректор ЦСКА получал деньги от агента и слышал от Гинера: «Половину отдай в бухгалтерию, остальное – тебе»
«Когда появились Попов, Лайзанс и Яновский, в команде начались та-а-акие проблемы, – рассказал мне полузащитник ЦСКА-2001 Алексей Савельев. – Мы получали по две-три тысячи долларов в месяц, а пришли люди с зарплатой двадцать пять тысяч долларов.
Начались клановость, очень серьезные стычки. Понятно, что это был переходный период перед созданием суперуспешной команды, но выглядело проблематично. Садырин на тренировки выезжал на коляске. Проходил курс химиотерапии.
Было видно, что ему уже очень тяжело. Коллектив раскалывался, тренер болел, результата, естественно, никакого. Доходило до неправильных вещей. Садырин руководил тренировкой, и вдруг Гинер приезжал с Газзаевым – и вдвоем что-то обсуждали на бровке. Все уже знали: Георгич будет следующим тренером ЦСКА».
После того же сбора молодежки в ЦСКА перешли Алексей Березуцкий, Спартак Гогниев и Владимир Кузьмичев из киевского «Динамо» (вместе с Поповым шумевший с «Черноморцем» в 2000-м – в 2016-м погиб в автокатастрофе), но комплектованием команды Газзаев занимался не только в сборной.
В августе 2001-го агент и будущий спортивный директор ЦСКА Виктор Панченко привез в Ватутинки тридцать молодых игроков, которые провели на глазах Гинера и Газзаева два просмотровых матча (Газзаев тогда забраковал Дмитрия Сычева, забившего в дальний угол ударом с лета: счел его недостаточно высоким и выбрал другого нападающего, 192-сантиметрового Игоря Пиюка).
«Проработав с Гинером почти восемь лет, я привык к абсолютной прозрачности, – рассказал мне Панченко. – Меня подкупала его порядочность. Если я получал что-то от агента или игрока, приходил к Гинеру и говорил: «Вот деньги, которые мне дали».
Иногда он отвечал: «Половину отдай в бухгалтерию, остальное тебе». Иногда: «Забери все себе».
Гинер говорил: «Не надо покупать мне Месси и Роналду. Я их сам куплю, если денег хватит. Найди нераскрученного молодого футболиста, чтобы он принес пользу и мы смогли на нем заработать».
В первое время Гинер многие сделки закрывал сам – так было, например, с Рахимичем и Ранджеловичем из «Анжи».
«Первое предложение поступило от «Локомотива», я готов был туда перейти, кто бы не хотел поработать с Палычем, и на первой встрече я дал ему согласие, – признался мне Ранджелович. – Я сильно хотел перейти в московский клуб, хотел расти, но «Анжи» требовал за меня и Рахимича $3 млн, а такие деньги мог потянуть только ЦСКА.
Наша первая встреча с Евгением Гинером – это просто фильм. Мы встретились в половине четвертого утра и подписали предварительный контракт. Гинер специально прилетел ко мне в Кисловодск. Он шел напрямую: «Мы тебя хотим, вот условия, все остальное решим».
Я сказал агенту: «Хочу в ЦСКА, извинись перед Палычем, он же ждет ответа». В половине четвертого утра весной 2001-го мы с Элвером втайне подписали контракты с ЦСКА. «Анжи» долго не отпускал меня, но я сказал: «Если не перехожу в ЦСКА – улетаю из России».
В итоге нас отпустили, но с условием, что пропустим первый матч ЦСКА против «Анжи». О том, что произошло в той игре с Сергеем Перхуном, мы узнавали по телефону: нам дали информацию, что Сергея отпустили из махачкалинской больницы и везут в аэропорт. По дороге ему стало плохо, его вернули в больницу.
Сережа – чудесный парень, супер. Тихий такой. Познакомил меня с семьей – дочкой и беременной женой. Когда Сережи не стало, нам было очень тяжело – и играть, и тренироваться. Потом где-то на сборах я встретился с Будуновым, который столкнулся тогда с Сергеем, – он очень сильно переживал».
После смерти Перхуна Гинер помог его жене, сестре и дочерям (двухкомнатная квартира, оплата института, четырехметровый памятник работы Рукавишникова). Отца Сергея, просившего деньги на книгу о сыне, Гинер выставил из кабинета. По мнению президента ЦСКА, Владимир Перхун пытался «нажиться на горе».
Перхуна в воротах заменил Вениамин Мандрыкин. В ноябре 2010-го, через три года после ухода из ЦСКА, он попал в аварию, а Гинер прислал за ним самолет МЧС и оплатил лечение в НИИ Бурденко, где вратарь, оставшийся инвалидом, провел десять месяцев (каждый день стоил двадцать тысяч рублей).
Гинер садился на лавку дубля ЦСКА и говорил: «Ребят, в футболе ничего не понимаю. Но через год буду разбираться»
По словам Попова, Гинер говорил игрокам: «Занимаетесь своим делом, а ваши проблемы – на моих плечах. Я все решу». И правда решал проблемы в диапазоне от детского сада для ребенка до поиска угнанной машины.
После появления Гинера улучшились дела у младших воспитанников школы ЦСКА (им сшили форму и купили бутсы – раньше не было ни того, ни другого) и ветеранов клуба.
«Кто бы из ветеранов ни обратился – всем помог: пенсии, операции, замена суставов», – говорил мне Александр Кузнецов. «Он платит даже женам игроков команды лейтенантов [чемпионской команды ЦДКА сороковых-пятидесятых] и дочери Аркадьева, – добавил Владимир Агапов. – Ну, елки-палки – надо отдать ему должное».
Нюансами общения Гинера с подчиненными со мной несколько лет назад поделился Михаил Желанов, который играл с Карпиным в Таллине и ЦСКА-2, потом помогал ему в «Спартаке» и Армавире, а в промежутке – был администратором дубля ЦСКА.
«Гинер отправился на первый же выезд дубля и сидел с нами на лавочке. Признался: «Ребят, я в футболе вообще ничего не понимаю. Но обещаю – через год буду разбираться». Всюду с нами ездил, обо всем расспрашивал, во все вникал. Вот такой мужик, мне нравился.
Но от работы в ЦСКА я устал. К тому же денег больших не платили. Меня позвали в «Уралан», который принял Шалимов. Когда написал заявление об уходе, Гинер вызвал на ковер.
Выяснял: «Чем ты недоволен? Тебя кто-то обидел?» – «Хочу изнутри посмотреть, как Шалимов тренирует». – «Он только начинает. Что там смотреть? Вот у тебя Газзаев. Приходи на тренировки».
А я на Газзаева уже насмотрелся. Хотелось к Шалимову. В конце Гинер сказал: «Миша, «Уралана» через год не будет. Обратно я тебя не возьму».
Через полгода я ушел из «Уралана», и мне спустя какое-то время позвонил начальник ЦСКА Александр Стельмах: «Увольняю администратора Сашку Киселева. Давай ко мне». – «Гинер будет против». – «Да перестань. Он все давно забыл». Через день перезванивает: «Не забыл».
Потому что конкретный человек — слов на ветер не бросает».
Запасной защитник ЦСКА 2002-2004 Руслан Нахушев добавил: «В первой половине нулевых Гинер приезжал к нам на базу перед каждым матчем: и перед «Торпедо-ЗИЛ», и перед «Спартаком».
Не накачивал, не давил, а просто общался: как дела, какие проблемы. Показывал: я с вами в одной лодке. Благодаря ему в ЦСКА не было ни одного гнилого человека.
Один разговор с дядей Женей я запомню на всю жизнь. Мой третий год в ЦСКА, новый тренер Артур Жорже, сбор в Голландии: по пути в гостиницу после матча Мандрыкин с Тлисовым повздорили в автобусе.
Выйдя у гостиницы, начали драться – я влез и принял сторону Тлисова. Пять секунд помахали руками, ничего серьезного, но – на глазах тренера и старших ребят, Семака, Гусева, Шембераса. Администратор Стельмах – нам: «Молодежь, вы чего цирк устроили?»
Потом Жорже вызвал Стельмаха: «Отправляй этих троих в Москву. Нужна дисциплина». Мы уже собрали вещи, хотели втроем, обнявшись, ехать в дубль, но Семак подошел к Жорже: «Давайте не кипятиться. Я поговорю с ребятами». Замял по-капитански.
Когда вернулись в Москву, меня вызвали к Гинеру. Закурил гаванскую сигару и сказал: «Заступиться за Тлисова на улице – это одно дело. Но внутри команды нельзя вставать на чью-то сторону и против кого-то. Здесь вы все вместе». Гинер – мировой дядька, легенда, настолько он мудрый и правильный».
После первого чемпионства Гинер оформил два прорывных трансфера
Первый год Гинера в ЦСКА ушел на подготовку команды к приходу Газзаева, и уже в четырнадцатом матче с новым тренером клуб взял первый трофей в российской истории – Кубок России-2002 («Гинер был так счастлив, что целовал игроков в раздевалке», – вспоминал Лайзанс).
После поражения от «Локо» в золотом матче-2002 назрел следующий шаг. Требовался более креативный центральный полузащитник, чем Лайзанс с Яновским, и в то же время – физически подходящий для газзаевского футбола, который Петржела назвал конским.
Трансфер Иржи Ярошика стал эпохальным для нашего футбола.
До 2003-го иностранцы к нам ехали такие, что об их существовании мы узнавали в момент приезда. Эрудированные болельщики что-то слышали об Эгуавоне, Обрадовиче, Лекхето, Обиоре и Коромане, но по известности и цене их не сравнить с Ярошиком, которого ЦСКА купил за $3,7 млн.
Иржи мы знали прекрасно – с 1999-го по 2001-й он трижды играл в ЛЧ против «Спартака». Именно с его паса Петер Бабнич сравнял счет на 93-й минуте московской игры со «Спартаком» в октябре 2001-го.
«Спартак» не готов был заплатить за Ярошика больше $3 млн, другой претендент – «Лидс» – тянул с предложением, а Гинер дал именно столько, сколько просил президент «Спарты» Властимил Коштял ($3,7 млн) – к тому же сразу, а не частями.
Агент Ярошика Павел Зика говорил, что Гинер покорил всех скоростью и настойчивостью: дал Иржи пятилетний контракт на $800 000, бесплатные билеты в Прагу и «Мерседес», а его девушку Веронику пообещал устроить в одно из модельных агентств Москвы.
«Я контракт до конца не читал, но Гинеру не обязательно прописывать что-то в контракте, – ответил мне Ярошик на вопрос про бесплатные билеты. – Если он обещает, он это выполняет. Я действительно летал несколько раз в Прагу, но только в первые месяцы в ЦСКА.
Впервые меня позвали в Россию в 2002-м. Позвонил агент: «Можем договориться со «Спартаком». Мы тогда неплохо сыграли с ними в Лиге чемпионов. Я всегда уважал «Спартак», но слава богу, что мы с агентом выбрали ЦСКА. После того, как я переехал в Россию, «Спартак» перестал выигрывать чемпионаты».
Через полгода Гинер провернул еще один супертрансфер, купив Олича – после геройств на ЧМ-2002 Ивица общался с «Юве», но из-за финансового кризиса в итальянском футболе трансфер не состоялся.
«Жена сказала: «Поедем в Москву, присмотримся. Все равно эта лига сильнее, чем Хорватия, а тебе надо переходить на новый уровень, – вспоминал Олич. – Мы чуть-чуть боялись Москвы. Нам говорили, что там нелегко, небезопасно.
Но я приехал, поговорил с президентом Гинером и понял, что для меня все будет хорошо. В двенадцати матчах я забил девять мячей, мы стали чемпионами. Я тогда хорошо вписался. Через три года, когда мы уезжали из Москвы, вся моя семья плакала».
После фиаско в квалификации ЛЧ-2003, первого чемпионства и замены Газзаева на Жорже настала пора нового прорывного трансфера.
Бразильцы ехали в Россию с 1995-го (Жуниор и Да Силва в Нижнем). С начала нулевых потянулись к нам и бразильцы-ветераны, о которых мы что-то знали до их приезда (Алешандре и Катанья).
Но именно Гинер впервые купил восходящую бразильскую звезду, к тому же в статусе лидера молодежной сборной, только что выигравшей МЧМ (Даниэла Карвальо), а через полгода добавил участника Кубка Америки в составе первой сборной (Вагнера Лав). Эти трансферы и обеспечили клубу Кубок УЕФА-2005.
Через три года после конфликта с Гинером Василий Уткин стал комментатором-талисманом ЦСКА в Лиге чемпионов
Гинер и сам признавал, что дерзкими трансферами первой половины 2000-х запустил гонку зарплат в РПЛ, но заодно ведь и потянул за собой конкурентов в плане качества трансферов (Видич, Иванович, Тимощук и так далее) и амбиций: очевидно, что именно еврокубковый успех ЦСКА вдохновил «Газпром» на то, чтобы всерьез взяться за «Зенит».
«Цель «Зенита» – завоевать три Кубка УЕФА за 10 лет», – заявил Сергей Фурсенко через три месяца после воцарения в петербургском клубе.
В 2006-м это звучало так, что, по словам Радимова, смеялись и внутри команды – не только потому, что цель казалась недостижимой, но и от странности формулировки: три вторых по ценности трофея, а не, скажем, Кубок УЕФА, Суперкубок и Лига чемпионов.
Понятно, впрочем, почему Фурсенко сказал именно так: благодаря Гинеру победа в Кубке УЕФА выглядела реальной целью, а не эфемерной (как ЛЧ), но не ставить же задачей просто повторить достижение ЦСКА – нужно превосходить, а три – просто более яркое и русское число, чем два и даже четыре.
Фурсенко достиг первого чемпионства и первого еврокубка быстрее, чем Гинер, а на пути к первым титулам амбиции будущего главного суперклуба РПЛ и действующего столкнулись в скандальном матче ноября 2006-го, где армейцы победили 1:0, а бригада Петтая несколько раз ошиблась в пользу ЦСКА.
«Зенит» требовал переигровки, а петербургские депутаты (явно вдохновленные Кальчополи) – антикоррупционной проверки.
Через два дня после игры с «Зенитом» Гинер пришел в студию программы «90 минут» на газпромовском спортивном канале, и там Василий Уткин заявил, что в матче ЦСКА с «Ростовом», что предшествовал игре с «Зенитом», отсутствовала спортивная борьба (колонка в «Совспорте» с термином «договорной» выйдет три дня спустя).
Разгоревшийся конфликт не помешал Уткину через три года стать комментатором-талисманом ЦСКА в самом успешном ЛЧ-сезоне клуба – с выходом в четвертьфинал. В 2016-м, сразу после расставания Василия с «Газпром-медиа», я расспросил его о Гинере.
– Три года назад ты описал полет в Ливерпуль с Гинером на частном самолете Абрамовича: «До сих пор жалею, что забыл записать хотя бы тезисно глобальные тактические воззрения Евгения Ленноровича – он излагал их всю дорогу, и по ходу этого монолога местами проскакивал почти гекзаметр». Что он тогда излагал?
– Я недолюбливаю его по-людски, но с его футбольным профессионализмом все ясно давно и надолго. Как к профессионалу я отношусь к нему уважительно. Поэтому мало ли что он тогда говорил.
– Как ты познакомился с Гинером?
– При странных обстоятельствах. Он только-только возглавил ЦСКА, а еще имел прямое отношение к лужниковскому рынку. А мы там играли в футбол. Я тогда только нанял водителя, но своей машины еще не было (я ее купил уже после покушения, потому что мне нужно было ездить с охраной).
И вот едем мы в Лужники на жигулях 13-й модели, машине со вздернутой попкой, и вдруг в нас, прямо под эту попку, въезжает Daewoo. Мы переворачиваемся и едем на крыше. У меня было сдавливание позвонка.
Выбрались без приключений, Саша Олейников шутил, что машина внутри пострадала сильнее, чем снаружи. За секунду до милиции подъехал Гинер – видимо, с работы ехал.
Он подошел и спросил: «Нужна ли помощь?» Обменялись телефонами, он мне визитку дал, а моя была в бардачке перевернутой машины: «Мне ее неудобно доставать, извините».
– Недолюбливать ты его начал после истории с «Ростовом»?
– Да, после той истории и всех ее последствий. Там были серьезные проблемы и серьезные опасности. Я три месяца ходил с охраной. Удовольствие ниже среднего, скажу тебе честно.
Кстати, матч «Ростов» – ЦСКА я смотрел в гостях у Романа Абрамовича.
– В Москве?
– В подмосковном доме.
– С тех пор вы с Гинером не встречались?
– Не припоминаю. Я делал шаг к сближению, но понял, что его это не интересует. Не знаю, какой он в этом отношении человек – наверно, понятийный. А я человек вспыльчивый, но отходчивый. Лично на него я зла не держу.
Гинер несколько лет управлял хоккейным ЦСКА – и это отчасти помогло построить новый футбольный стадион
В августе 2002-го Евгений Гинер и Михаил Прохоров объединили хоккейный ЦСКА, который распался на две команды в 1996-м из-за конфликта начальника армейского спорта Александра Барановского и тренера Виктора Тихонова.
В 1998-м после министерской проверки Барановского уволили с понижением в должности, но до объединения было еще далеко: шесть сезонов существовало два хоккейных ЦСКА.
В чемпионате-1997/98 тот и другой очутились в Суперлиге и провели два дерби, в которых команда Тихонова проиграла, после чего вылетела в Вышку. В сезоне-2001/02 при поддержке Гинера команда Тихонова вернулась в Суперлигу, а второй ЦСКА, наоборот, оттуда выпал.
Гинер познакомил акционера футбольного ЦСКА Александра Гареза (основателя сети кафе-кондитерских «Волконский») с руководителями двух хоккейных клубов – тот, что вылетел из Суперлиги в 2002-м, принадлежал прохоровской компании «Интеррос».
51 процент акций объединенного клуба получил «Норильский никель» Прохорова, 49 – «АВО-Капитал», владевший футбольных клубом.
Хоккейный журналист Владимир Юрин писал, что по договоренности между акционерами на три года фактическим руководителем хоккейного клуба стал Гинер (ему и звонил с извинениями Николай Жердев, сбежавший от Тихонова в Америку посреди сезона-2003/04).
На пресс-конференции в честь объединения ЦСКА Гинер сидел за одним столом с Тихоновым, Прохоровым и новым начальником большого ЦСКА 44-летним Николаем Нино, который через два месяца ушел из жизни в номере нижегородской гостиницы «Ока».
В мае 2004-го после двух сезонов на десятом месте Гинер по совету Тихонова, ставшего почетным президентом, пригласил на пост главного тренера Вячеслава Быкова. Тот помогал во «Фрибурге» Евгению Попихину и никогда не работал самостоятельно на таком уровне.
«Господин Гинер предложил годик осмотреться, – говорил Быков в интервью «Совспорту». – Мне сложно ориентироваться, ведь я почти не знаю рынка российских игроков. Комплектованием пока занимаются Гущин и Гинер, я доверяю их выбору».
В локаутный сезон ЦСКА взял Сапрыкина, Николишина, Фролова, Штрбака, Кудашова, Квашу, вернул Жердева, но за десять туров до конца на семь очков отстал от зоны плей-офф. И внезапно отпустил в «Динамо» второго снайпера Суперлиги Александра Фролова.
В день московской игры с «Осером» в Кубке УЕФА-2005 Евгений Гинер сообщил: «Сегодня вышло распоряжение о передаче земли под реконструкцию стадиона на Песчаной в собственность футбольного клуба ЦСКА».
Тогда циркулировали слухи, что дожать историю с передачей земли как раз и помог переход Фролова в «Динамо», клуб московского вице-мэра Валерия Шанцева.
Хоккейный ЦСКА снова финишировал десятым, а Гинер сосредоточился на футбольном, но настоял на продолжении сотрудничества с Вячеславом Быковым, за что тот благодарен и годы спустя.
«Гинер дал мне шанс попасть в большой хоккей, – говорил Быков в интервью «Р-Спорт» в конце 2019-го. – По итогам моего первого сезона в качестве главного тренера ЦСКА не пробился в плей-офф. Ходили разговоры, что меня могут убрать.
Но Евгений Леннорович в меня поверил и дал еще один шанс. Знаю, что Гинера тогда поддержал Вячеслав Фетисов. Получилось так, что судьба была ко мне благосклонна и люди мне помогли. Я им всем за это благодарен».
Компания «АВО-Капитал», которая была владельцем футбольного ЦСКА, продолжала финансировать хоккейный клуб, а Гинер часто бывал в Ледовом дворце, поэтому Быков ассоциирует с ним и сенсационный выход в полуфинал 2007 года.
«С ностальгией вспоминаю те времена, когда вместе с Гинером мы работали в хоккейном ЦСКА, – сказал Быков «Спорт-Экспрессу» в 2013-м. – Та команда была узнаваема и вызывала большой интерес у болельщиков. К сожалению, тот проект нам не удалось довести до конца – в том числе, наверное, и из-за каких-то моих просчетов».
Последний раз я видел Гинера на хоккее на излете 2013-го, когда его отсадили от будущего премьера Мишустина во время матча со СКА.
В 2013-м Федун поздравил Гинера с первым честным чемпионством
Двумя годами ранее, осенью 2011-го, я оказался в кабинете Гинера. Перед интервью для журнала Proспорт меня попросили прислать вопросы и вычеркнули только один – про впечатления от работы со Смородской в ЦСКА.
Гинер встретил меня с сигарой в руке, что, конечно, не удивило, но все же дополнило его психологический портрет. Не целый же день дымит, наверняка раскурил сигару под интервью (зная, что будет и фотосессия), чтобы быть в образе.
Фотохудожник Андрей Васильев так, разумеется, Гинера и снял, с сигарой. И, помню, без лишней робости попросил президента ЦСКА дым выпускать как-то по-особому, плавно.
В офис ЦСКА я приехал с чемоданом (в кабинет Гинера его, конечно, не тащил, оставил в предбаннике) – тем же вечером улетел в Трабзон, на игру команды Слуцкого в ЛЧ.
ЦСКА тогда второй и последний раз вышел в плей-офф ЛЧ, а в следующий турнир не попал, провалив финиш чемпионата-2011/12.
Слуцкий написал заявление об отставке, но Гинер не отпустил, купил Фернандеса с Эльмом, и после шести лет без золота ЦСКА выиграл чемпионат, где соперничал с Эмери, Спаллетти, Хиддинком, Биличем, Это’О, Халком, Виллианом, Витцелем, Роберто Карлосом, Кураньи и много кем еще.
На триумф ЦСКА в самом звездном чемпионате в истории РПЛ спартаковский босс Леонид Федун откликнулся поздравлением, которое сам же Гинер и процитировал: «Федун поздравил меня c тем, что я в первый раз честно завоевал чемпионство».
Чемпионство 2014 года застало Гинера в непростом положении из-за сложностей с украинским бизнесом. Отразились они и на трансферном потенциале ЦСКА, и на настроении президента, чья резкость в выражениях стала вызывать недоумение.
Рад бы это не вспоминать, но нападки, например, на судейских боссов просто незабываемы: «Мы чемпионат не поднимем, пока Егоров не застрелится» и «Отец Валентина Иванова сейчас в гробу переворачивается».
Гинер уже пятый-шестой год не главный человек в ЦСКА (старшие партнеры в нулевых никогда не выходили на первый план так, как нынешний председатель совета директоров Максим Орешкин), но президентство его не назовешь условным. До сих пор участвует в принятии важных клубных решений и привлечении финансирования.
Вот только складывается ощущение, что от роли ограниченного во власти президента он не в восторге.
В последнем интервью «СЭ» на вопрос о нелюбимом в других людях качестве Гинер ответил: «Любовь к креслу».
«Сегодня ты занимаешь высокий пост, и у многих твой телефон записан. Завтра теряешь должность – и 80 процентов знакомых удаляют номер. Значит, все это был сплошной обман. Не дружба, не уважение к человеку... Просто любовь к креслу».
Ответил вроде бы абстрактно. Но мне показалось: об отношении людей к себе.
Фото: РИА Новости/Евгений Биятов, Валерий Мельников, Владимир Родионов, Алексей Беликов, Александр Вильф, Александр Поляков, Илья Питалев, Владимир Федоренко
Вы легенда спортивного менеджмента, да времена меняются сейчас ЦСКА уже гос клуб как и все топы, но спасибо за юность.
Отсюда пошла фраза Гинер все купил?