Исландская футбольная династия началась с эстонского вратаря, служившего нацистам
Чемпионат Исландии по футболу проходит в формате «весна – осень», по которому играли и российские клубы до 2010 года. Нынешний розыгрыш начался в 10-х числах апреля. «Викингур» из Рейкьявика попробует защитить титул во второй раз в своей истории (ранее у них это получилось в 1981 и 1982 годах).
Такое расписание клубного футбола позволяет национальной команде проводить дополнительные матчи вне международных пауз. В конце февраля этого года Исландия воспользовалась возможностью: сыграла против Мексики и проиграла 0:4.
Чем интересна проходная товарищеская игра? Для нас – дебют 32-летнего нападающего Эмиля Атласона, выступающего за местный «Стьярнан». Форвард по-настоящему раскрылся только в нынешнем клубе: по информации transfermarkt.com, с 80 голами он занимает второе место по этому показателю в истории команды. В сезоне-2026, скорее всего, пробьет 200 матчей в высшем дивизионе. Кроме того, в прошлогодней квалификации Лиги конференций он забил четыре мяча.
Местный герой, который с годами становится лучше. Но не беспокойтесь, сегодняшний материал – не лонгрид о карьере Атласона. Это продолжение серии материалов про Российскую империю, первый выпуск вам зашел.
Как связан исландский нападающий и империя? Через Эвальда Миксона, его деда, родившегося в Эстонии еще до Первой мировой. Позже он играл в футбол, был обвинен в военных преступлениях и стал прародителем одной исландской футбольной семьи. Речь пойдет о его жизни, и нам придется копнуть в очень грязные и неприятные моменты XX века.
Спортивная сторона жизни Миксона
Эвальд Миксон родился 12 июля 1911 года в Юрьеве. Сейчас мы его знаем как Тарту – второй по численности населения город Эстонии, но на момент его рождения страна еще не существовала как независимое государство: город входил в состав Лифляндской губернии Российской империи.
На его детство выпало радикальное изменение жизни в прибалтийском регионе. За первые годы жизни власть на этой территории несколько раз менялась: Российская империя, немецкая оккупация, советский контроль и, наконец, независимая Эстонская Республика. Детство Миксона прошло в условиях такой политической борьбы за власть, и теперь он стал частью нового государства.
Футбол появился в Эстонии еще во времена империи, но в двух проведенных чемпионатах местные команды участие не принимали. Зато меньше чем через год после подписания Тартуского мирного договора и получения независимости была собрана национальная команда. Первый матч в ее истории был сыгран в Хельсинки против Финляндии (0:6) в октябре 1920-го. А уже через четыре года сборная выступила на своем первом и единственном большом турнире – Олимпиаде 1924 года. Тогда эстонцы уже в первом раунде вылетели от США со счетом 0:1.
Возможно, именно участие сборной страны на Олимпиаде привело Миксона в футбол. До 1934 года подтвержденной информации о карьере вратаря почти нет. Некоторые источники сообщают, что он начинал в юношеских командах из родного города, а в 1930-м стал одним из основателей «Олимпии» из Тарту. Спустя три года недавно образованный коллектив стал чемпионом второй лиги, и основного вратаря команды Эвальда Миксона забрал таллинский клуб «Эстония», флагман национального футбола.
Переезд в столицу позволил ему вписать себя в спортивную историю страны. В составе нового клуба он пять раз выигрывал чемпионский титул – в 1934, 1935, 1936, 1938 и 1939 годах. Национальная команда в то время базировалась именно на игроках ФК «Эстония», поэтому уже скоро после перехода в клуб Миксон дебютировал и за сборную. Первый официальный матч за нее состоялся в 1934 году против Литвы (1:1). Всего он провел 7 международных встреч, в одной из них даже оставил ворота в неприкосновенности.
Эвальд не ограничивался одним видом спорта. В эстонских биографических справочниках он проходит не только как футболист, но и как хоккеист. Утверждается, что Миксон стал чемпионом эстонской хоккейной лиги в 1937-м за таллинский «Калев». Для первой половины XX века это не редкость: профессионального спорта в нынешнем понимании еще не существовало, поэтому многие совмещали несколько дисциплин.
Спортсмен в форме полицейского
В Эстонии 1930-х многим спортсменам приходилось совмещать спорт с иной профессиональной деятельностью. Несмотря на матчи за футбольную сборную и трофеи в хоккее, эта участь не обошла и Миксона.
Получив образование в престижной гимназии Хуго Треффнера в Тарту, Эвальд переехал в столицу, где поступил на полицейские курсы в Таллине. Эта школа, основанная в 1925 году, готовила элиту правоохранительных органов страны. После окончания полицейской школы Миксон некоторое время служил в личной охране президента Константина Пятса.
В 1935 году, после перехода в «Эстонию», он начал карьеру в Политической полиции (Poliitiline Politsei, или PolPol). Это ведомство занималось государственной безопасностью, боролось с подрывной деятельностью и шпионажем, что делало его ключевым инструментом защиты независимости Эстонии в предвоенные годы.
Однако уже скоро начал формироваться новый мировой порядок. В 1939 году СССР и Германия подписали пакт Молотова-Риббентропа и Восточная Европа была поделена на сферы влияния. Для прибалтийских государств это означало скорый конец их независимости. Уже осенью того же года советская сторона подписала со страной договор о размещении военных баз, а летом 1940-го Эстония вошла в состав СССР.
Такая смена политического курса не могла не сказаться на лицах из прежней государственной системы: большинство из них арестовали или уволили. Решение по Миксону и еще десяти представителям Политической полиции было отложено. Эвальд симулировал болезнь, выигрывая дополнительное время перед вероятным арестом. С помощью знакомого врача ему удалось сбежать из больницы и найти первоначальное убежище на одинокой лесной ферме. Позже Миксон построил бункер в ближайшем лесу. Там он прятался вплоть до июня 1941-го.
«Человек ста рук» в чёрной форме
22 июня 1941 года нацистская Германия вторглась в СССР. Через двенадцать дней после начала войны на территорию Эстонии вступил первый солдат Вермахта. Для Эвальда Миксона, несколько месяцев прятавшегося от советских властей, это означало конец его вынужденного заточения.
Он вышел из подполья и, по различным биографическим материалам, возглавил один из отрядов metsavennad – эстонских «лесных братьев». Они боролись с остатками советских структур, ловили отступающих красноармейцев, коммунистов и сторонников советского режима. Например, отряд Миксона участвовал в захвате власти в селе Ахья. Немецкие войска стремительно продвигались через Прибалтику, и к сентябрю Эстония полностью оказалась под контролем Третьего рейха.
Еще несколько лет назад эстонец надевал форму сборной и входил в охрану президента. С осени 1941-го пятикратный чемпион Эстонии по футболу поступил на службу в Sicherheitspolizei – полицию безопасности, подчиненную нацистскому руководству. Очень скоро он стал заместителем начальника ее таллинского отделения: помогло его спортивное и полицейское прошлое.
Во время футбольной карьеры болельщики дали ему прозвище «Sajakäeline mees», что в переводе означает «человек ста рук», потому что он часто вытаскивал, казалось бы, безнадежные мячи. Теперь в его обязанности входили выявление и аресты советских активистов, военнопленных и евреев. Так, Миксон участвовал в допросе первого секретаря ЦК КП Эстонии Карла Сяре, выдавшего часть подполья и умершего в 1945-м в концлагере Нойенгамме. Это стало одной из причин, почему впоследствии им заинтересовалась советская сторона.
Вернемся к селу Ахья: именно там произошел один из первых известных эпизодов, связанных с деятельностью Миксона во время войны. Им стал арест Эдуарда Путтсепа – директора местной школы и педагога. 11 июля 1941 года его задержали, и допрашивал Путтсепа лично Миксон как руководитель районного отряда самообороны. После недолгого заключения в тартуском концлагере «Няйтусе» Путтсеп, активно поддерживавший советскую власть после июньского переворота 1940 года, был вывезен на обочину Тарту-Вильяндиского шоссе и расстрелян.
Еще один показательный случай – встреча с бывшим партнером по футбольной сборной Коппелем Козловским, евреем по национальности. В начале сентября 1941-го еще один игрок довоенной сборной Ральф Вейдеманн случайно встретил Козловского в Таллине: тот интересовался, можно ли играть в футбол при немцах. Однако кто-то из горожан написал на Коппеля донос. Дело попало в руки Миксона, и бывший вратарь в тот момент помог нападающему – благодаря его вмешательству Козловскому удалось спастись, но лишь временно. Вскоре его арестовали повторно, и в начале 1942-го он был убит в лагере.
Новая должность открыла для Миксона куда более мрачные возможности, которые стремительно переросли в прямое участие в Холокосте. По данным эстонской Комиссии по расследованию преступлений против человечности и материалам Центра Симона Визенталя, Миксона обвиняли в причастности к убийству около 30 евреев и ответственности за гибель примерно 150 человек. В материалах расследований ему вменяли участие в карательных операциях, допросах с пристрастием и подписании смертных приговоров.
Об этих обвинениях против бывшего эстонского вратаря мир узнает позже, а пока что он оставался в руководящей верхушке оккупированного немцами Таллина.
За решетку – уже от нацистов – и побег в Исландию
На фоне обвинений в преступлениях против евреев и просоветских людей особенно странно выглядит следующий поворот: 25 ноября 1941 года он был арестован немецкой Полицией безопасности. В гестапо поступила информация о масштабных хищениях имущества, изъятого у убитых евреев, и началось внутреннее расследование. Миксон провел в заключении почти два года, с ноября 1941-го по сентябрь 1943-го.
Он до конца жизни был убежден, что в тюрьме он оказался не по своей вине. Эстонец считал причастным к этому Харри Мяннила – коллегу и студента, которого Эвальд когда-то сам взял на службу. По версии Миксона, когда гестапо начало расследование, Мяннил переложил всю вину на своего бывшего начальника и избежал наказания.
Впоследствии именно Харри Мяннил, построивший состояние в Венесуэле и Коста-Рике, сам стал фигурантом многолетнего расследования того же Центра Симона Визенталя по подозрению в убийствах евреев. Эстонская прокуратура позднее закрыла дело, заявив, что доказательств для обвинения недостаточно, и сам Мяннил умер в 2010-м.
Освобождение Миксона из тюрьмы обычно связывают со сменой немецкого руководства и вмешательством людей, которым бывший полицейский еще мог быть полезен. К осени 1944 года крах нацистской Германии стал очевиден. В это же время Красная армия приближалась к Таллину. Миксон понял: оставаться в Эстонии больше нельзя – и сбежал в Швецию, где сначала вел тихую жизнь сельскохозяйственного рабочего.
После войны советское правительство начало активно разыскивать бывших коллаборационистов, и Миксон оказался в списке лиц, подлежащих выдаче в СССР. Шведы не пытались скрыть преступников, поэтому это почти наверняка означало новый арест.
Эвальд нашел выход и из этой ситуации. Накануне запланированной отправки в Советский Союз он наелся соли и вызвал у себя острое отравление. Из-за одного человека советская сторона не стала присылать судно повторно, и выдача сорвалась. Вскоре Миксон сбежал еще дальше от родины – в Исландию – где попытался начать новую жизнь.
Новая жизнь под чужим именем
Причем в новую для себя страну он попал случайно. По одной из версий, Эвальд получил разрешение на эмиграцию в Венесуэлу, но корабль, на котором он плыл, вынужденно зашел в порт Хабнарфьордюра. Так бывший вратарь сборной Эстонии оказался в Исландии, где проживет до конца своих дней.
Первым же делом он официально сменил имя и фамилию на исландский манер: отныне его звали Эдвальд Хинрикссон (Eðvald Hinriksson). Бывший вратарь явно не хотел, чтобы о его эстонском прошлом лишний раз вспоминали: в этой истории было слишком много тёмных пятен.
Правда, полностью спрятаться от прошлого не получилось. Уже в 1947 году Хинрикссон пытался получить визу в США, но ему отказали. Часто это связывают с проверкой ФБР, которое изучало его военную биографию. Получается, что американские власти заинтересовались бывшим эстонским полицейским задолго до большого международного скандала 1990-х. Тогда эта история не стала публичным скандалом, но для самого Эдвальда это было понятным сигналом: прошлое никуда не исчезло.
После неудачной попытки эмиграции Хинрикссон устроился работать физиотерапевтом, благо помогла спортивная карьера. Вскоре он женился на Сигридюр Бьярнадоттир, в семье родилось трое детей: дочь Анна и сыновья Йоханнес и Атли. Мальчики пойдут по стопам отца – в футбол, о чем мы подробнее расскажем дальше. Анна же станет акушером-гинекологом.
Эдвальд был связан со спортом не только через сыновей: он напрямую участвовал в развитии исландского баскетбола. В январе 1950 года легкоатлетическое отделение ÍR наняло его тренером. В конце занятий он давал спортсменам несколько минут поиграть в баскетбол: корзины были установлены еще в 1947-м, но отдельной баскетбольной секции тогда фактически не было. Интерес появился быстро, и осенью ÍR запустил регулярные баскетбольные тренировки.
Так бывший вратарь футбольной сборной Эстонии оказался у истоков исландского баскетбола. В клубной истории ÍR прямо говорится, что именно они первыми в стране начали организовывать баскетбольные тренировки, а Миксон стал первым тренером. Сам Эвальд в 1950-м был уверен в будущем игры: «Я не сомневаюсь, что баскетбол станет очень популярным видом спорта в Исландии, если исландцы начнут им заниматься».
Советское прошлое всё же настигло его в 1961 году, когда футбольная команда из Рейкьявика приехала в Эстонию на товарищеский матч. После игры состоялся банкет с пресс-конференцией в ресторане, где 20 лет назад Миксон допрашивал первого секретаря ЦК КП Эстонии Карла Сяре. В ходе беседы был задан вопрос и о нём. Руководитель гостей ответил, что речь идет об уважаемом гражданине Исландии, который помог развивать в стране банную культуру и баскетбол. Советской стороне это явно не понравилось и делегация почти в полном составе покинула банкет.
Кроме баскетбола, он занялся небольшим бизнесом: открыл массажный салон с баней, который в 1957 году посетил даже президент Финляндии. В небольшой стране Эдвальд Хинрикссон стал узнаваемым человеком, который работал сразу в нескольких сферах, где-то даже был первопроходцем. И уже совсем скоро Исландия узнает о его сыновьях.
Футбольная семья Эдвальда Хинрикссона
Эдвальд Хинрикссон, или Эвальд Миксон, когда-то занимал место в воротах сборной Эстонии. Из-за войны, бегства и новой жизни отца его дети и внуки уже не могли помочь прибалтийской команде, поэтому они стали частью скандинавского футбола.
Первым ярко о себе заявил старший сын, Йоханнес Эдвальдссон (1950 – 2021). Он вырос в Исландии и начинал в «Валюре», одном из сильнейших клубов страны. За 15-летнюю карьеру центральный защитник успел поиграть в ЮАР, Франции, Дании, США, ФРГ и Шотландии, в которой он провел лучшие годы.
В 1975-м Йоханнес подписал контракт с «Селтиком» и стал одним из первых исландцев, пробившихся в британский футбол. Он полюбился болельщикам, которые дали ему прозвище «Шугги». За «Селтик» он провел почти две сотни матчей, забил 36 голов, выиграл два чемпионата Шотландии и Кубок страны. На острова Эдвальдссон прибыл уже в качестве игрока сборной Исландии: за нее защитник провел более 30 игр и был ее капитаном (1974 – 1979).
Именно старший сын стал главным публичным защитником отца. В 2009 году, когда скандал уже поутих, он резко высказался в интервью: «Это убило его в конце концов. Все старые нацисты уже ушли, а этой организации Визенталя нужно было на что-то жить. Это была ложь. Мусор. Отец воевал в эстонской армии, а не в немецкой. Он боролся за свободу Эстонии».
Младший сын Атли Эдвальдссон (1957 – 2019) стал еще более значимой фигурой для самой Исландии. Как и брат, он начинал в «Валюре», где они успели выйти вместе в одном матче. Затем это достижение они повторят еще в 14 матчах сборной.
В 1980 году Атли вошёл в историю, став первым исландцем, подписавшим контракт с клубом немецкой Бундеслиги – дортмундской «Боруссией». В дебютном сезоне центральный нападающий забил там 11 мячей. Позже он стал ключевым игроком «Фортуны» Дюссельдорф (139 матчей, 43 гола). В сезоне-1982/83 отметился 21 голом в чемпионате, заняв второе место в гонке бомбардиров и уступив лишь Руди Феллеру.
Главный матч в карьере Эдвальдссона случился 4 июня 1983 года. В составе «Фортуны» он забил пять мячей в ворота «Айнтрахта» – до него ни один иностранный футболист не оформлял пента-трик в Бундеслиге. Сейчас последним автором пяти голов в одной игре немецкого первенства является Лука Йович, подробнее о его достижении и других пента-триках можно прочитать здесь.
Позже исландец помог скромному «Юрдингену» завоевать бронзовые медали Бундеслиги, что остается высшим результатом в истории команды, сейчас играющей уже в пятом дивизионе. После Германии Эдвальдссон также заехал в турецкий «Генчлербирлиги», и только после этого вернулся на родину.
Для сборной Исландии Атли тоже стал легендой. Он провел 70 матчей за национальную команду, был ее капитаном и долгое время удерживал первое место по сыгранным встречам. После завершения игровой карьеры вернулся уже как тренер: с 1999 по 2003 год возглавлял сборную Исландии.
В отличие от брата, Атли предпочитал публично не говорить о прошлом отца. Он не комментировал семейные тайны и не спорил. В 2018-м у Атли диагностировали рак поджелудочной железы, и через год он скончался в родном Рейкьявике в возрасте 62 лет. Память о нем жива, в том числе через его детей, которые продолжили футбольную династию.
Главной футбольной наследницей Атли стала Сиф Атладоуттир. Она родилась в Германии, когда отец выступал за «Фортуну». Футбол с детства был для нее чем-то обычным: отец, дядя и дед – все они играли международные матчи. Сиф стала защитницей, выступала в Исландии, Германии и Швеции, а за сборную провела 90 матчей. Женская национальная команда выступает успешнее мужской – Атладоуттир сыграла на трех чемпионатах Европы (2009, 2013 и 2017).
Эмил Атласон, младший брат Сиф, дольше всех из семьи шел к успеху. В отличие от отца и дяди, он не сделал громкой европейской карьеры, оставшись местным героем. Его связь с семейной историей особенно хорошо проявилась в 2015-м, когда Эмил перешел в «Валюр». Исландские СМИ отдельно напоминали, что за этот клуб играли и Йоханнес Эдвальдссон, и Атли Эдвальдссон, и Сиф Атладоуттир. И вот в 2026-м внук Эвальда Миксона дебютировал за взрослую сборную Исландии.
Скандал, от которого не получилось спрятаться
Прошлое снова догнало Миксона уже в конце жизни. В 1991 году Эстония восстановила независимость, открылись архивы, а старые советские обвинения получили новую проверку. Теперь дело бывшего вратаря сборной Эстонии заинтересовало Центр Симона Визенталя, занимавшийся поиском нацистских преступников по всему миру.
В начале 1992-го в доме Хиндрикссона в Рейкьявике раздался звонок. Незнакомый голос на эстонском языке якобы пригласил его на встречу бывших сотрудников полиции 1930–40-х годов. Эдвальд, польщенный и обрадованный, охотно подтвердил свой адрес и рассказал, как с ним связаться. Он повесил трубку в приподнятом настроении. Тогда Миксон еще не знал, что звонил ему профессор Эфраим Зурофф из Центра Симона Визенталя.
Зурофф утверждал, что Эдвальд не просто служил в эстонской полиции безопасности, а был причастен к убийствам евреев и других мирных жителей. На след Миксона Центр Визенталя навел Яаков Каплан – эстонский еврей, переживший Холокост. Он случайно наткнулся на интервью с бывшим вратарем в исландской прессе и сразу опознал человека, причастного к уничтожению евреев в Эстонии. Среди жертв, по данным Центра Визенталя, была 14-летняя Рут Рубин — племянница известного сионистского лидера Хаима Арлозорова.
В феврале 1992-го тему подхватила исландская газета Pressan. В ней выпускались материалы о прошлом Хинрикссона, публиковались обвинения, свидетельства и документы, где фигурировала подпись Миксона. В те дни биография одного уважаемого жителя Исландии представлялась людям в совсем других красках.
18 февраля 1992 года в канцелярию премьер-министра Исландии Давида Оддссона поступило официальное письмо от Центра Визенталя с требованием провести расследование. В нем спрашивалось, какие исландские законы применимы к таким преступлениям, возможно ли возбуждение уголовного дела и допустима ли экстрадиция в Эстонию или Израиль.
Назначенные исландские юристы подготовили экспертное заключение: согласно действовавшему исландскому законодательству, уголовное преследование за преступления, совершенные за границей в военное время, не могло быть начато. Эфраим Зурофф назвал позицию исландских властей «скандальной» и заявил, что отказ от расследования «останется пятном на репутации Исландии». Он предупредил: в то время как в Европе поднимает голову неонацизм, решение исландского правительства «послужит источником радости и вдохновения для сил зла по всему миру».
Сам Миксон всё отрицал. Он настаивал, что не служил немцам как нацистский преступник, а боролся против советской оккупации за свободу Эстонии. Защитники Хинрикссона тоже говорили о политическом характере обвинений: часть документов пришла из советских архивов, а значит, по их мнению, могла быть использована как инструмент пропаганды против антисоветского эмигранта.
Под давлением международной общественности исландское правительство всё же инициировало расследование военных преступлений в 1993-м. Но до суда Эвальд Миксон не дожил. 27 декабря того же года он скончался в Рейкьявике в возрасте 82 лет.
После его смерти тема не исчезла. Эстонская международная комиссия позднее отдельно назвала Миксона среди сотрудников политической полиции, подписывавших многочисленные смертные приговоры. Для его семьи это осталось болезненным обвинением, с которым они не соглашались – особенно сын Йоханнес.
Можно ли отделить спортивный результат футбольной семьи от преступлений, в которых обвиняли ее основателя? Имеет ли значение происхождение династии, если сами её участники давно пишут собственную историю?
По-моему, потомки не должны нести ответственности за то, что делал их отец и дед. Йоханнес, Атли, Сиф и Эмил оставили собственный заметный след в футболе.
Если материал вам зашел, поддержите его “плюсом” и подпишитесь на блог, чтобы не пропустить следующие наши работы. Также не забывайте заходить в ТГ и ВК.
Человек без паспорта, белогвардеец и армянский Месси. Уроженцы Российской империи в мировом футболе
ага, а грузинская сборная играет в Тбилисях, известное дело.
а в целом годный текст, интересный.
А так спасибо большое за исправление