Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    Леонид Слуцкий: «Поцеловать эмблему мне не разрешит жена»

    Когда лигочемпионская сказка ЦСКА закончилась и эмоции чуть улеглись, Леонид Слуцкий дал эксклюзивное интервью Sports.ru. Накануне очередного тура чемпионата России главный тренер ЦСКА говорит о главном: вине Моуринью, поцелуях Онопко, уходе Красича, советах психолога и билете на финал Лиги чемпионов.

    Покачивания

    – Вы назначили встречу в людном торговом центре. Как изменилась ваша популярность за последние полгода? Например, здесь вас теперь чаще узнают?

    – Да, узнают чаще. Как правило, следует фраза: «Вам никогда не говорили, что вы очень похожи на Слуцкого?» Я говорю: «Да, очень похож. Только я намного худее, чем он». Экран полнит, в жизни человек выглядит более худым.

    – Главный источник вашей популярности – успешное выступление в Лиге чемпионов. До того, как вы стали в ней участвовать, какое зрительское впечатление от этого чудо-турнира было самым ярким?

    – Не буду оригинален: финал «Манчестер» – «Бавария». Для многих моих сверстников матч, в котором «Манчестер» выиграл на последних минутах, стоит особняком. Это самое яркое. Это был 99-й год, я работал в «Олимпии». Не помню точно, в какой компании смотрел матч, но наверняка с воспитанниками.

    – Ваш друг Герман Ткаченко сказал как-то: если Леонид Слуцкий сумеет побороть чрезмерное волнение, его ждет большая европейская карьера. Как вы сами считаете: давить волнение вам удается?

    – Когда я только начинал работать, я думал, волнение обязательно пройдет. Спрашивал у более опытных коллег, когда все это закончится, они сказали: «Никогда». Справится с ним полностью не удастся никогда, это факт не только для меня, но и для любого тренера, который переживает за свое дело. Другое дело – надо становится спокойнее. В ЦСКА, мне кажется, это удается. В силу того, что футболисты ЦСКА настолько уверены в себе, что часто эту уверенность передают и мне. Так что я спокойнее себя чувствую, чем в «Крыльях» или «Москве».

    «Вряд ли раскачиванием на скамейке ты можешь добиться того, чтобы команда играла лучше»

    – После матча с «Динамо» во втором туре вы забыли об обязательном флэш-интервью, попали на штраф в 50 тысяч рублей и объяснили это тем, что после некоторых игр вам даже тяжело вспомнить, как вас зовут. У вас есть самый волнительный матч в карьере?

    – Как ни парадоксально это прозвучит, волнение тренера никогда не связано со статусом матча. Самыми спокойными матчами для меня были игры Лиги чемпионов. Там волнение было гораздо меньше. Я смотрел на все происходящее с огромным интересом, волноваться, по существу, мне было некогда.

    – В Youtube есть дивный ролик про ваши покачивания во время матча против «Манчестера». Как вы реагируете на такие шутки?

    – Ну это ж есть. Глупо было бы, если бы болельщики не шутили над этим и не обращали внимание.

    – Покачивания – это естественная реакция? Или вы у какого-то тренера подсмотрели?

    – Ну как это «подсмотрел»? Я бы с удовольствием подсмотрел бы у какого-то тренера методики, которые позволяют добиться результата. Но вряд ли раскачиванием на скамейке ты можешь добиться того, чтобы команда играла лучше. Это просто внутренняя реакция на стресс. Причем, на мой взгляд, достаточно безобидная.

    – В «Москве» вам помогал работать психолог и иногда давал совершенно удивительные рекомендации. Продолжаете сотрудничать с ним сейчас?

    – Созваниваемся, общаемся. Но это более дружеское общение, чем профессиональное.

    – Когда в последний раз обращались к нему по делу?

    – Он общался с одним из игроков ЦСКА. Это было совсем не давно – буквально дней десять назад.

    – Помог?

    – Там нет такого: помог или не помог. Он диагностировал проблему, и мы все вместе пытаемся ее решить.

    Сборная

    – В советском футболе много ветеранов. Вы хорошо себе представляете Алексея Парамонова?

    – Да, конечно. Олимпийский чемпион-1956.

    – Он недавно сказал: «Доверить сборную России можно только Слуцкому».

    – Я читал. Мне очень приятно. Тем более, экс-футболисты ко мне не все хорошо относятся. Очень неожиданное приятное высказывание. Мы лично не знакомы, человеку нет повода что-то говорить из личной заинтересованности. Но повторюсь: меня более чем устраивает моя нынешняя работа, и я хотел бы, чтобы она продолжалась как можно дольше.

    – Почему футбольные люди относятся к вам не очень хорошо?

    – Не футбольные люди, а люди, которые играли в футбол на высоком уровне, но сейчас не являются тренерами. Ведущие футболисты, которые в другой профессии себя не нашли – все ясно и понятно. Все они считают, что у них гораздо больше поводов, знаний и умений, чтобы возглавлять клубы премьер-лиги, чем у меня.

    – Вы состоите в Объединении отечественных тренеров. Зачем это вам?

    – Могу назвать несколько моментов. Во-первых, я уверен: среди тренеров должен быть высокий уровень корпоративной этики. Ни для кого не секрет, что в той же Англии тренеры после матча остаются и выпивают по рюмашечке. Я был приятно удивлен историей с Жозе Моуринью, который, когда мы прилетели в Милан, передал мне три бутылки вина. Это нормально, это правильно, потому что только мы понимаем, насколько у нас стрессовая работа и насколько мы должны поддерживать друг друга. Поэтому ООТ я рассматриваю как общность тренерскую, где вопросы корпоративной этики будут решаться легче. Внутренние отношения между тренерами после создания Объединения, на мой взгляд, стали более корректными.

    «Поработать в Европе мне было бы интересно. Но лет через десять»

    – Со стороны это Объединением выглядит сборищем неактуальных специалистов, главное занятие которых – давать журналистам комментарии по любому вопросу и при первой же возможности лягать иностранцев, приехавших работать в Россию.

    – Там собраны яркие личности, и каждый имеет свое право на мнение. Но еще раз: основная задача – сделать так, чтобы мы больше общались. Чтобы было больше семинаров, чтобы мы обсуждали какие-то методические вопросы. Такой тренерский профсоюз.

    – Там есть членские взносы?

    – Да. Для главных тренеров премьер-лиги – 10 тысяч рублей в месяц.

    – Вы говорили, что не представляете себя сейчас в сборной России. На каком-то этапе такая работа вам интересна?

    – Никогда не задумывался о сборной как таковой. Потому что мне нужен каждодневный процесс. Я с огромной радостью иду на тренировку. Я засыпаю вечером с радостью, потому что знаю: завтра утром встану, пойду на тренировку, увижусь с футболистами, у нас будет совместная работа. Работа тренера сборной иная, она не требует ежедневного контакта. Поэтому пока мне трудно себя представить тренером сборной.

    – Обычно игроков спрашивают об их желании уехать за границу. Из российских тренеров актуально спросить об этом только вас. Вам было бы интересно поработать в Европе?

    – Было бы. Еще раз: меня более чем устраивает сегодняшняя работа, в такой комфортной ситуации я не работал никогда. Но я думаю, что это было бы интересно. Но для этого мне надо было бы в языке прогрессировать. И, естественно, речь идет о том, что это случится лет через десять.

    – На каком уровне ваш английский сейчас?

    – Хороший школьный. Я могу легко объясниться на ресепшене отеля, в ресторане, в магазине. Но чтобы глубоко – нет. К тому же тренерская работа связана с тем, что ты постоянно говоришь. Плюс куча афоризмов, шуток… Но я думаю, не выучу до тех пор, пока не уеду работать.

    – Кто из игроков ЦСКА лучше всех говорит на английском языке?

    – Леша Березуцкий, наверное. Лучше меня. Они все занимаются – и Березуцкий, и Игнашевич. Шемберас хорошо говорит по-английски. Как, впрочем, и почти все футболисты ЦСКА.

    Поцелуи

    – Вашего помощника Виктора Онопко перед началом сезона болельщики попросили поцеловать эмблему ЦСКА, и он не стал отказываться. Если попросят вас – поцелуете?

    – (улыбается) Нет.

    – Объясните: почему?

    – Мне жена запрещает целовать что-либо, кроме нее. Могу поцеловать только свою жену. Не больше (улыбается).

    – Во вторник «Барселона» приехала на матч с «Интером» на автобусе. Самое запоминающееся путешествие в вашей футбольной жизни?

    – Когда мы с «Олимпией» играли в зоне «Поволжье», нам надо было ехать в Урень – это такой небольшой городишка-деревня в Нижегородской области. От Волгограда – 1300 км, но это ладно. Когда мы приехали туда, нас расселили и мы подумали, что это что-то вроде дома колхозника: огромные комнаты человек по 10 в каждой. А мы приехали в воскресенье. И когда утром понедельника я встал, надо было выйти в туалет – в комнате его, естественно, не было. Прямо в трусах распахнул дверь, вышел в коридор и с удивлением обнаружил огромное количество людей, снующих по этому коридору. Оказалось, это было какое-то производство и в понедельник люди вышли на работу. Просто на этом предприятии освободили два помещения и поселили нас. В общем, я попал в достаточно неловкую ситуацию.

    «Вино от Моуринью стоит дома. И, судя по тому, как я пью, будет стоять долго»

    – После матча «Интера» и «Барселоны» все восхищаются тем, как Моуринью переиграл Гвардиолу. В вашей карьере было много матчей, после которых вы могли сказать: да, этот матч проиграл я?

    – Конечно, много. Чего далеко ходить за примером – матч с «Локомотивом». Учитывая, что замены не усилили нашу игру, значит, что они были сделаны не совсем правильно. То, что мы пропустили гол на 90-й минуте – это упущенная тренером победа.

    – У вас есть объяснение, почему ни на одном матче ЦСКА в чемпионате России еще не было аншлага?

    – Для меня самого это загадка. Можно было бы говорить, что в Химки не очень удобно добираться. Но в том году в «Лужниках» средняя посещаемость была 10-12 тысяч. Кардинальным образом она сейчас не изменилась: столько же людей приходит в Химки, но этого не хватает, чтобы заполнить даже эту арену.

    – Что вы сделали с вином, которое прислал вам Моуринью?

    – Ничего. Дома стоит.

    – Когда разопьете?

    – Не знаю. Судя по тому, как я пью, стоять оно будет долго.

    – Самый памятный подарок, который вы получали, работая тренером?

    – Были трогательные. В «Крыльях» мы взяли шефство над школой-интернатом и проводили еженедельные мастер-классы для пацанов. Эффект был колоссальный: многие из них бросили курить, стали гораздо лучше учиться. Мы сами покупали им годовые абонементы, они приезжали на базу – знали, как каждого из них зовут. Дурили их, что у нас есть специальный прибор, который определяет, курят они или нет. Говорили: если кто-то курит, приедете на базу, а пройти в ворота не сможете. В итоге они в экстренном порядке бросали. В конце сезона-2008 они сделали нам подарки своими руками – подушки, что-то еще. Было видно, что это не шедевр культурного уровня. Но это было от души. Одни из самых приятных подарков, которые я когда-либо получал.

    Килограммы

    – Зимой ЦСКА хотел вернуть Сергея Семака. Кажется, сейчас в центре поля он бы вам очень пригодился. Будет ли клуб возвращаться к этому вопросу летом?

    – Наверное, нет. Учитывая, что к Сергею был проявлен интерес со стороны ЦСКА и учитывая его заслуги перед «Рубином», его контракт, который должен был закончиться в конце этого года, был продлен еще на два.

    – Евгений Гинер сказал, что летом Вагнер Лав вернется в ЦСКА. Будете ли вы как тренер настаивать на этом?

    – От того, буду я настаивать или нет, вряд ли что-то изменится. Естественно, любой тренер – по крайней мере, российской премьер-лиги – хотел бы иметь в составе Вагнера Лава. Я бы тоже хотел. Как оно будет – посмотрим.

    – На Sports.ru недавно шутили про лишние килограммы Даниэла Карвальо. Объясните раз и навсегда: его лишний вес вызван желанием есть гамбургеры или травмами, которые множились на склонность к полноте?

    – Попытаюсь оценить комплексно. Они связаны с тем, что есть определенная генетическая предрасположенность, увеличивающаяся с возрастом и подкрепленная нежеланием отказаться от многих вредных привычек, то есть слабостью характера.

    «Карвальо генетически не может преодолевать сложности. Отказаться от «Кока-колы» и «Марса» для него сложность»

    – Сергей Игнашевич пытался поговорить с ним на этот счет. А вы?

    – С ним все пытались поговорить. Он генетически не может преодолевать определенные сложности. А отказаться от «Кока-Колы» и «Марса» для него сложность.

    – Вы готовы представить себе ситуацию, при которой летом вам придется играть без Игоря Акинфеева и Милоша Красича?

    – Без Акинфеева – вряд ли. Без Красича – да.

    – Не кажется ли вам, что Красич этой весной играет несколько хуже, чем раньше? И не в том ли причина, что новости о его отъезде идут нескончаемым потоком?

    – Неизвестно, что сейчас влияет на мозг футболиста. Безусловно, Красич выглядит не так здорово, как в концовке прошлого сезона. Но справедливости ради, он каждый год тяжело начинает. Это небольшое оправдание, но тем не менее. Мне сложно сказать, что влияет на качество его игры – то ли не готов, то ли понимает, что впереди чемпионат мира, то ли бесконечные разговоры о его уходе, которые, кстати, будируются его агентом, а не им. Милош – отличный парень, откровенный, открытый. Не думаю, что он что-то делает специально.

    Финал

    – В ближайшие два месяца будет много хорошего футбола: от финала Лиги Европы до чемпионата мира. Куда собираетесь вы?

    – На финал Лиги чемпионов. Очень надеюсь, что получится. Во всяком случае, билет уже есть.

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы