У Дасаева были депрессия и проблемы с алкоголем после завершения карьеры в «Севилье»: «Сидеть без работы в чужой стране очень тяжело. Но пришел в норму»

Дасаев завершил игровую карьеру в «Севилье» в 1991 году.

– После контракта с «Севильей» вы не вернулись в Москву. Почему?

– Меня звали играть в Бразилию, но решил, что нет смысла лететь – контракт давали на год. Хотел уехать домой, позвонил друзьям, и они рассказали, что в Москве танки стреляют: «Если есть возможность остаться – не спеши». И я остался. Полгода не работал, жил на заработанные деньги.

Потом пришел на базу «Севильи», а там вратарей в академии тренирует полевой игрок. Встретился с президентом, сказал, что готов тренировать сам. Он пригласил брата, который занимался второй командой, и тот позвал работать. Я параллельно занимался второй командой и академией.

– Мне показалось, что после завершения карьеры вы не могли найти себе место.

– Если бы друзья тогда не отговорили возвращаться, я бы, возможно, еще два-три годика в России попылил. А так – контракт закончился, мне 35. И здесь не сыграю, и туда не поехать… Хорошо, нашел работу. Но когда Луис Арагонес ушел, у меня опять была пауза, не работал год.

Я долго не общался с родственниками. Потом со мной связались братья, корреспондент [«Комсомольской правды»] Сережа Емельянов. Приехали и уговорили вернуться назад.

– Что именно было не так? Вам не хватало игровых эмоций?

– Да, конечно. Я до сих пор хочу играть. А тогда совсем не знал, что делать дальше.

– Вы сказали, что долго не общались с родственниками.

– Не общался, не было сил. Они позвонили в клуб и нашли мой контакт. Когда Сережа Емельянов начал общаться, я забыл русский язык. Говорю: «Кто-то знает испанский, может говорить?»

– Вы пережили депрессию?

– Да. Это было. Сидеть без работы в чужой стране… Очень тяжело.

– Вы серьезно относитесь к депрессии? Считаете болезнью?

– Конечно.

– У вас были проблемы с алкоголем?

– Было такое.

– Как справились?

– Взял себя в руки. Было тяжело, но пришел в норму.

– У вас была авария: вы повредили пальцы, наложили 21 шов на лоб. Как это случилось?

– До сих пор заметно – здесь и здесь. Ночью ехал, передо мной – автобус. Хотел обогнать, но на асфальте масло – дал по тормозам, развернуло в кювет. Но ничего, сам выбрался.

– Вы выпивали перед этим?

– Я ехал с праздника, немного выпил. Это было нормальным в Испании, там не существовало закона, который бы запрещал пьяным садиться за руль. Полицейские никого не останавливали. Я не был пьяным настолько, чтобы не контролировать себя.

– Вы были близки к смерти?

– Конечно. До сих пор это перед глазами. Хочется убрать, но все еще всплывает. Знаете, в жизни всегда плохое всплывает. Чтобы этого никогда больше не делать.

– В этот момент развелись с женой?

– Раньше. Сразу как закончил с футболом.

– Вторая жена Мария помогла выбраться из депрессии?

– Да, мы познакомились в тот период. Она была рядом, – сказал бывший вратарь «Спартака» и «Севильи» в интервью Sports.

«Мы похерили лучшую в мире систему вратарей». Ринат Дасаев – слава, женщины, депрессия