«Сестра написала: «Капец. Это что за огромный мутант?» Он пережил бой в UFC против нового Нганну
Впечатления Андрея Пуляева.
На трех первых соперников в UFC Атеба Готье потратил 6 минут 23 секунды. Оппоненты буквально уложились за полтора раунда. 23-летний 193-сантиметровый нокаутер-камерунец, если вы еще не дошли до его фото, выглядит ровно таким бойцом ММА, каким можно пугать даже не обычных людей, а соперников.
24 января в Лас-Вегасе с ним вышел драться Андрей Пуляев. Россиянин очень плохо провел первый бой в UFC, во втором – быстро избил соперника, и понятно, на что рассчитывали матчмейкеры, ставя его в оппоненты Готье: Пуляев или испугается и его изобьют, или пойдет рубиться и его нокаутируют. Но сыграл Х-фактор.
Андрей приехал на этот бой после тренировок у Александра Шлеменко, который очень любит три связки слов «давай честно», «ну согласись» и «духовые качества». И вот последнее Пуляев показал блестяще: упав после первого удара, он встал, дрался с Готье все 15 минут, забрал один раунд и из ритуальной жертвы превратился в расстроенного охотника, который огорчился, что в этот раз не добыл победу.
Мы поговорили с Пуляевым спустя 48 часов после боя. У него синяк, но, что важнее, разбитая рука – и он разбил ее о самого пугающего средневеса UFC.
«Шлеменко сказал, что Готье – просто картинка, прессом же не выигрывают бои»
– Спустя двое суток эмоции те же, что и сразу после поражения. На самом деле реально заряжался на победу. И меня вообще не пугало, что он страшный и сильно бьет. Расстроен до сих пор, но в то же время рад. Во-первых, он меня не уронил. Во-вторых, меня жестко недооценивали: не думали, что я вообще выживу.
Жалею, что не добавлял где-то 2-3 удара, так было бы гораздо лучше. Но ничего страшного, у меня еще один бой по контракту. Плюс руководство организации очень довольно. В меня не верили, но довольны, как прошел бой, что я выстоял. Зажжем точно, а там, дай Бог, продлим контракт.
– Бывает, сдаешь тяжелый экзамен (допустим, на тройку) и думаешь: «Ну и слава Богу». И хочешь, чтобы этого с тобой больше не повторилось. Если тебе еще раз придется подраться с Готье, с удовольствием бы принял этот бой?
– Честно, я бы согласился. Наверное, постарался бы исправить ошибки, которые допускал, особенно если канвас будет не такой скользкий, как в этот раз. Вероятнее всего, Готье тоже сделает работу над ошибками. Как раз бы проверили, случайность это или нет, что он не смог меня уронить и что я в целом выстоял.
– В самом начале поединка Готье потряс тебя ударом. Некоторые бойцы рассказывают, что в такие моменты в голове пролетают разные мысли, другие говорят – будто весь мир сужается до точки. Опиши состояние от нокдауна – что это, когда на самом старте поединка на огромной арене пропускаешь тяжелый удар?
– На этот счет я уже разговаривал с Андрюхой Корешковым. За весь бой, без всяких выкобениваний, не было ни одного реального нокдауна, чтобы я именно плыл. Он попал куда-то чуть выше (показывает на правую скулу)... Не скажу, что после этого были вспышки в глазах.
Просто он реально сильно бьет. И от его удара меня инерционно сбило. Но я тут же без проблем встал, меня даже не шатало. Наоборот, привстал, думал, что он сейчас побежит меня добивать. Я чуть остановился, выставил руку – смотрю, а он не идет, и я резко встал. Со стороны, конечно, это нокдаун, но именно по самочувствию нокдауна не было.
– Для понимания: ты приходишь на первый перерыв и все помнишь, нет такого, что тебя достают из бездны?
– Такого за два перерыва не было. Наоборот, спокойно сидел, носом вдыхал, полной грудью, ртом выдыхал, просил размять руки, ноги, то есть без паники.
– Какие-то картинки из этого боя остались? Что на уровне фотки или видео особенно хорошо запомнилось?
– Эпизод, где в третьем раунде я пропустил хай-кик – он прямо попал. Еще, когда я увидел новость, что судья в нашем бою порвал кресты, сразу вспомнил, как я, пока маневрировал от Готье, видел, что судья спотыкается. Когда я падал, сильно бесило, что поскальзывался и терял равновесие, не мог устоять. Правда очень скользкий канвас.
Когда я зашел в октагон, начал протирать ноги о канвас, он мне показался скользким, не было зацепа – как на льду. Там очень много кто падал, не у меня одного такая проблема. Мне кажется, в этот раз канвас был менее шершавым, гладкий.
– Букмекеры давали на тебя коэффициент 6, мои коллеги говорили, что Готье – явный фаворит. А в чем для тебя проявлялось, что его считают фаворитом?
– В том, что его очень сильно ведут. У Готье не было ни одного боя, где ему бы давали отпор, поэтому он людей очень легко проходил – так сформировалась аура непобедимого суперсилача. Вот эти три его поединка в UFC… В последнем бою, не считая нашего, вышел дебютант – с LFA дернули несуперсильного типа.
Первый бой в UFC против мексиканца [Хосе Медина], так я с этим мексиканцем вместе в Таиланде тренировался. Он вообще очень слабый даже на тренировках. Потом [Роберт] Валентин просто упал и закрылся – был удар, но я точно такой же пропускал, только не падал и не закрывался, чтобы меня скорее добили. А он закрылся, чтобы быстрее закончилось.
Когда в лагере думали, что с ним делать, Александр Шлеменко сказал, что это просто картинка, прессом же не выигрывают бои. Ну и есть поговорка: какой бы бык ни был, на банке все равно напишут тушенка.
– Когда Шлеменко готовился к поединку с Эктором Ломбардом (таким же нокаутером, которого все считали фаворитом), Александр сказал: «Главный рецепт – не обосраться до боя». Александр Волков, когда дрался с Сергеем Павловичем, говорил: «Главное – не ссать». На словах все понятно, а как этого добиться на практике?
– Две вещи, которые я себе говорил. Самое главное – перетерпеть первый раунд, крепануться. Потому что знал, что в первом раунде по-любому будет сложно, когда он на свежаках на меня пойдет. Второе – это всего лишь 15 минут. То есть я потратил три месяца на подготовку против вот этих 15 минут в клетке, а это большая разница.
– Был ли момент, когда ты понял, что Готье чувствует твои удары и уже не так уверенно на тебя прет? Говорят, получаешь моральное удовлетворение, когда такое видишь.
– Да. Когда я в начале первого раунда ему сечку поставил. После боя Готье мне сказал, что вообще думал, что меня так же шустриком, как прошлых соперников, пройдет. Посмотрел выпученными глазами типа: «Я вообще в тебя не верил».
«Неприятно, что русскоговорящая аудитория так яро не поддерживает своих»
– Наш общий знакомый Александр Лютиков выложил голосовое, которое тебе записал Александр Шлеменко. В какой момент ты его послушал и что почувствовал, когда услышал?
– Все время, что мы были с Андрюхой в Америке, почти каждый день созванивались с Александром, он спрашивал, как самочувствие, как все проходит. То, что было в голосовом, он говорил всю неделю – напоминал, чтобы я не расслаблялся, чтобы думал, что это мой час. Что готовили, то и получилось – настроился хорошо.
Послушал почти перед самым выездом на арену – глубокой ночью. Я же часовой пояс, когда был в Америке, не менял и жил по омскому времени. По биологическим часам дрался в 6-7 утра. Нас на арену забирали в 4:30 утра по омскому времени, у меня стоял будильник на 4 утра. Наверное, час пытался уснуть, потому что перед боем в целом сложно спать. В итоге поспал часа 3, послушал голосовое и поехал на арену.
– Всю неделю жил по омскому времени?
– Да, и ночью бодрствовал. На самом деле не очень-то удобно, потому что медийное взвешивание, чек-ин, когда получаешь одежду и регистрируешься, что ты прибыл – это все делается днем, то есть в Омске это глубокая ночь. Приходилось ложиться часов в 9-10 вечера по омскому времени, просыпаться в 2 часа ночи, ехать на обязательные дела, возвращаться в 4-5 утра, ложиться спать – и спать еще раз, чтобы организм восстановился.
– Ты говорил, что в соцсетях писали, что Готье тебя уничтожит. А где ты это видел?
– Да, в комментариях на аккаунте UFC Eurasia. Вообще, если появлялся анонс в более-менее популярном паблике, что я дерусь против Готье, там 90% комментариев, что все – хороните Пуляева. Неприятно, что русскоговорящая аудитория так яро не поддерживает своих. Для меня это всегда странно, но, как говорится, хейтеры и в Африке хейтеры.
Или, если соавторство принимал, то мне потом приходили уведомления, что кто-то оставил комментарий. Смотрел, а там: «Конец Пуле». Ну конец и конец. Я никому не отвечал. Тут уже как суждено. То есть более спокойно к этому отнесся.
Самое главное, чтобы мое окружение в меня верило. Школа «Шторм», в которой я готовился, Александр Шлеменко, Андрюха Корешков. Жека Бондарь – руководитель тюменского филиала «Шторм», который с нами летал. И родители. А больше ничего и не надо.
– Мама или папа что-то говорили перед боем?
– Сестра написала после взвешивания: «Капец. Это что за огромный мутант?» Конечно, хотел ей сказать [что не надо так писать], но она же не понимает, что это влияет – особенно, когда родственники такое пишут. В итоге написал: «Ничего, прорвемся».
Мама моменты мимо ушей и глаз пропускает. С батей я еще не созванивался ни до, ни после боя. Мама в основном писала, как мы добрались, как доехали. Когда сказал ей, что у меня что-то с рукой, она сразу: «Иди к врачам, купи это, попробуй найти в американских аптеках то». То есть больше не по бою, а в целом по самочувствию.
– У тебя чуть опухшая рука.
– Да. Сломал палец. Он вот так двигается [показывает большой палец] по малому радиусу, а дальше не получается. В «Авангард» [к врачам] заеду, там меня вылечат.
– Ты выкладывал видео спаррингов с Александром Шлеменко. Знаю, что многие будут думать, что это не так, но Шлеменко бьет не хуже, чем Готье?
– Сильнее Палыча и Кореша меня вообще никто не лупил. Поэтому ничего не страшно, вообще пофиг – особенно после этого боя. Со Шлеменко же всегда тяжело. Потому что у него такой характер и темперамент, что он ненавидит проигрывать. И если ты на тренировке даже в борьбе балл возьмешь, переведешь – все, он тебя не отпустит, пока, грубо говоря, не прикончит.
– Вспомнишь самый жуткий спарринг?
– Мы с Александром один раз всего стояли, потому что он чуть не подходит по габаритам под Готье. Я в основном стоял против Андрюхи Корешкова, потому что он всегда круто моих соперников копирует. И против 17-летнего пацана – Платона Лебедева, чемпиона мира и России по юниорам. Он огромный, здоровый, 98 кг, под 185 см ростом.
– То есть в Омске есть 18-летний человек, который уже может имитировать Готье в спаррингах?
– На самом деле в Омске столько ребят тренируется, что там под любого соперника найдется парень, который круто подойдет для подготовки.
– Когда я на тебя смотрел, понял, что давно не видел ребят с такой комплекцией, потому что у тебя очень высокий рост для среднего веса. Легко ли тебе по-прежнему дается весогонка? Не думал подкачаться и подняться в 93 кг?
– Чтобы перейти в 93 кг, думаю, мне надо весить минимум 107-110 кг. А я больше 98 кг ни разу не набирал. 14 кг непросто согнать, но больше я не становлюсь: пью креатин, протеины, все на свете. Видимо, это предел моего организма. То есть я и с железом работаю, и приседаю, и становую, и жим – сильнее становлюсь, а вес не увеличивается.
– Мы общались с тобой сразу после боя в Претендентской серии Даны Уайта. Ты рассказывал, как рос в Чите, как начинал заниматься кудо. Несмотря на то, что у тебя пока тяжелая карьера в UFC. Был ли момент, что прямо кайфанул от того, где находишься?
– Может, я слишком много пропускал в этом бою, что из памяти вылетело. Но в целом, блин, у меня жизнь кардинально поменялась. Столько людей даже с нашей страны пытаются туда попасть. Тот же Белаз [Владислав Ковалев] ездит, пытается настигнуть Дану Уайта и выпросить контракт, но пока не получается. А у меня получилось, хоть я и не рассчитывал.
«Могу позволить Ролексы, но у меня Гармин за 100 тысяч». Наш боец UFC не проигрывает 12 лет
Фото: Gettyimages/Cooper Neill / Contributor, Chris Unger / Contributor; instagram.com
