«В Ростове чуть не умер от любви поклонников». Мы поговорили с 😠nyx о связи баскетбола и хип-хопа
Onyx – здесь!
Культовая группа Onyx не просто приехала в Россию, но и выступила на баскетбольной арене в Санкт-Петербурге во время плей-офф Лиги ВТБ.
Мы поговорили с Фредро Старром о том, как тесно переплетена его жизнь с баскетболом: вспомнили съемки в «Сансет-Парке» и фристайл в компании с Кобе Брайантом, услышали рассказ о самом безумном выступлении и обсудили влияние группы на баскетбольный стиль.
Билеты на концерты Onyx продаются здесь.
«Надо ездить туда, где тебя любят. В России нас любят»
– Вы не первый раз в России. Но все же как вы воспринимаете свою популярность в стране с совершенно другой культурой? Это кажется дичью?
– Да почему сразу дичью-то? Никакой странности я тут не вижу. Я представляю культуру хип-хопа, так что никаких проблем быть не должно: здесь та же самая культура. Не важно, куда ты едешь, и культура хип-хопа, и культура баскетбола примерно одинаковы.
Вы спрашиваете меня, как я это воспринимаю? Да охрененно я это воспринимаю. Не важно, где ты – в России или в Америке, ты видишь одинаковую любовь к хип-хопу, одинаковую любовь к баскетболу.
Россия – отличная страна, здесь прекрасные люди, мы часто здесь бываем. Нам близка русская культура. И нас здесь всегда встречают с любовью. Один из моих друзей всегда говорит: «Надо ездить туда, где тебя любят». И в России нас любят. Onyx – снова в России, мы всегда возвращаемся.
– Но вы же понимаете, что ваша музыка посвящена американским проблемам. Как вам кажется, чем вы привлекаете людей в других странах?
– Мы стараемся не затрагивать политику. В песнях мы говорим о взрослении, о тех проблемах, с которыми ты сталкиваешься, когда входить во взрослую жизнь. Когда мы выпустили первый альбом, мы были молодыми – нам было 18, 20 лет. И мы просто выражали себя посредством музыки.
Мы следовали за Джем-Мастер-Джеем из Run DMC, за легендами, которые предшествовали нам и у которых мы учились. И они говорили нам: просто выражай себя, говори о том, что чувствуешь. Так что надо отдать должное тем парням, которые очень повлияли на то, кем стали Onyx: это Public Enemy, Ice Cube и Run DMC.
– И все же. Onyx – это злой голос улиц. Как это может быть вне политики?
– Слушайте, когда мы приезжаем сюда, то хотим сфокусироваться на музыке. Музыка должна всех объединять. Дух хип-хопа должен объединять людей. А еще мы хотим хорошо проводить время: в этом и состоит смысл музыки.
А что касается политики, то с этим мы дела не имеем. Наша цель – принести радость фанам, тем людям, которые поддерживают нас, тем, кто в России любит нас. Мы просто хотим увидеть улыбки на лицах людей, и мы способны делать это при помощи музыки.
– А что вы думаете о Трампе?
– Да не хочу я лезть в политику.
У меня нет мнения о президенте Трампе. По большей части он классный шоумен. Это все.
Я не верю в политику. Мне нечего сказать о нем. Как я уже сказал, хип-хоп правит миром, а Дональд Трамп – это просто президент. У него есть работа, которую ему приходится делать. А мы не трогаем политику. Наше дело – это хип-хоп.
Да, в мире идет много войн. Все, что я хочу сказать – хотел бы, чтобы никто не воевал. Нам всем нужен мир во всем мире.
«Слишком много народу навалилось на меня, на такого маленького меня»
– У вас безумная энергетика на сцене. Откуда вы это берете?
– Ох, я даже не знаю, это просто стиль Onyx. Наша фишка – в том, чтобы задавать эту энергию, поэтому никто из рэп-групп не может превзойти нас в физподготовке. Мы остаемся верны этому уже 33 года. Хоть сейчас уже и не так, как было прежде, но огонь еще горит. И когда мы видим поддержку, то получаем энергию от зрителей и отдаем ее им обратно. Наверное, объяснение именно такое: нашей энергии мы обязаны поклонникам.
– Как думаете, чем аудитория в России отличается? С ней сложнее?
– Не, наоборот, русские – просто безумные, это постоянный слэм. Мы объездили всю Россию – были и в Москве, и в Санкт-Петербурге, и в Сибири – и везде нас просто чудесно встречали. Зрители очень активно себя ведут. Вы, ребята, знаете, что такое слэм. Вы знаете, как классно проводить время. Всегда отличные выступления у нас тут.
– Расскажите о самом безумном выступлении.
– Мне кажется, оно как раз было в России. Это было первое наше шоу в России, в Ростове-на-Дону. Я сделал ошибку и прыгнул в толпу. Ошибка состояла в том, что поклонники выказали мне слишком много любви – меня смяли так, что я не мог дышать. Я задыхался там.
Там был какой-то огромный мужик, он увидел выражение моего лица, понял, что я теряю сознание. Я такой: «Помоги, помоги, помоги». Но меня никто не слышал – музыка так орала. Но этот мужик увидел мое лицо и вытащил меня. Сказал: «Я тебя спасу». А потом как бы защитил меня и вытащил обратно на сцену.
Я вполне мог умереть в тот день. Мог умереть от любви поклонников. Я почти что отключился. Слишком много народу навалилось на меня, на такого маленького меня.
Когда я вылез на сцену, у меня не было обуви на ногах. И там была такая старушка, она работала в зале, так вот она притащила мне такие башмаки, старые башмаки, которые пахли бензином, кажется, они были года 1965-го. И я выступал в них дальше.
Шоу получилось шикарным. Это был мой первый приезд в Россию. Я потом сказал Sticky: «Ты обязан побывать в России». Тут просто сумасшедшие люди. Они обожают наши песни. И с тех пор мы ездили и в Москву, и в Санкт-Петербург, и в другие места. И всегда что-то такое приключается удивительное.
– Вы в исключительной форме. Как этого добиваетесь?
– Бегаю по утрам, хожу в зал, занимаюсь калистеникой, отжимаюсь и тому подобные штуки делаю.
Я не очень люблю поднимать веса. Вы же знаете парня по имени Брюс Ли, так? Брюс Ли – один из моих героев. И я просто стараюсь быть рэп-версией Брюса Ли – хочу быть таким же мускулистым, но при этом не раздувшимся. Как Брюс Ли говорил: «Нужно быть как вода, проходящая через трещины».
«Slam – это сейчас настоящий гимн НБА»
– Баскетбол часто называют пятым элементом хип-хопа. Вы что думаете об этом?
– Наверное, да. Я бы добавил, что вообще спорт – и баскетбол, и бокс, и американский футбол – потому что это часть одной культуры хип-хопа. Многие спортсмены слушают хип-хоп и воплощают стиль хип-хопа – определенным манером двигаются, определенным манером разговаривают и определенным манером играют.
Хип-хоп дает вам стиль, дает вам эффект крутизны.
– Есть ощущение, что баскетбол сопровождает всю вашу карьеру: вы играли в кино баскетболиста и тренера, а ваш Slam стал гимном НБА. Но вообще вам нравится баскетбол?
– Конечно, смотрю НБА и NCAA. Я же из Нью-Йорка, вот сейчас «Никс» играют в плей-офф, 3-2 – выглядят неплохо. Я знаком с Шакилом О’Нилом, с Алленом Айверсоном, знал Кобе Брайанта, с парнями, с которыми рос рядом. Вот только что делал подкаст с Тимом Хардуэем, с ним мы тоже друзья.
Всю жизнь я обожал баскетбол.
И вы правильно сказали. «Сансет-Парк» – это лучший фильм о баскетболе, где я играл разыгрывающего.
А Slam – это сейчас настоящий гимн НБА. Хотя, когда мы создавали эту пластинку, мы и не думали о баскетболе. Если бы так было, мы бы сняли какое-то баскетбольное видео. Но это изначально была песня о слэме, о плясках на концертах, но она в итоге слилась неразлучно с данками, с баскетболом, звучит на аренах и ассоциируется с игрой.
– Кертис Блоу посвятил песню баскетболу, Beastie Boys разбрасывали отсылки к «Никс» и НБА в текстах, у Onyx такого не очень много, почему так?
– Да как-то так получалось, что в музыке у нас не было места для баскетбола. Хотя несколько отсылок есть и у нас, мы всегда любили и футбол, и баскетбол. Для баскетбола мы специально выпустили песню Slam Harder, где была строчка «who slams harder, Onyx or Vince Carter?». Вот это было прямо про НБА.
Когда этот трек вышел, он стал хитом в Канаде, «Рэпторс» постоянно крутили его на матчах. Тогда Винс Картер как раз показывал свои лучшие слэмданки в составе «Торонто».
– Когда вы снимались в «Сансет-Парке», учитывали ли ваши баскетбольные умения на прослушиваниях?
– Не, нужно честно сказать, из меня баскетболист еще тот. Ну ладно, ладно, нормальный я баскетболист, я играл на улицах, вместе с остальными, ходил в парк, бегал с друзьями, но особенно не блистал в организованном баскетболе. Я выступал за школьную команду, но, на самом деле, на баскетбол мне было плевать – я просто хотел носить клевую форму, чтобы нравиться девчонкам.
Так что я не очень тянул по баскетбольным умениям. Когда я получил роль в «Сансет-Парке», им больше приглянулись мои актерские таланты. Вот это было самым важным, а для баскетбольных штук у них был каскадер. Там был парень на площадке, который издали выглядел как я, будто это мой двойник. И в баскетбольных сценах участвовал именно он. Тут камера вас обманула – это не меня снимали с мячом: если вы внимательно посмотрите, в игровых сценах, когда нужно было ловко управляться с мячом, это был не я, это был кто-то другой.
– Onyx появился почти одновременно с мичиганской пятеркой, которая прославилась теми же лысыми головами и огромными шортами. Вы чувствовали, что это ваше влияние?
– Они попадали в финал в 1992-м и 1993-м, так что нас немного опередили с модой на лысые головы. Однако они не раз говорили, что Onyx повлиял на их стиль – они пытались играть с той же агрессией, которую мы воплощали и несли.
Жаль, что они не победили в том году. Жаль, что Крис Уэббер тогда взял тайм-аут, которого не было, все было так близко. Нужно отдать должное Фэб-Файв, они крутые ребята.
– Что вы думаете о спортсменах, которые читают рэп?
– Вы кого имеете в виду? Шакила О’Нила? Он отличный рэпер. Дэйм-Долла? Очень хороший рэпер. Знаете, что Кобе Брайант приходил на шоу «Моиша», и мы с ним вместе читали рэп и фристайлили за сценой? Он использовал всякие умные слова, но был очень хорош. Хип-хоп и баскетбол, баскетбол и хип-хоп – это единое целое.
В баскетболе много людей, которые читают рэп, и многие из них делают это классно.
– У Onyx есть даже баскетбольные кроссовки. А это как получилось?
– Да, мы выпустили кроссовки вместе с компанией Ewing. Это компания Патрика Юинга. И они погружены в хип-хоп культуру и выпускают совместные модели с разными музыкантами. Я как-то познакомился с их владельцем, и мы выпустили первую модель. Это напрашивалось само собой. Она называлась Slam. Мы продали 5000 экземпляров. Потом мы выпустили еще одну модель. А сейчас речь идет о том, что скоро выйдет третья модель.
– В кино вы сыграли чуть ли не 100 ролей. Какие ваши любимые?
– Наверное, в «Сансет-Парке». Знаете почему? Да потому что мы играли в баскетбол целый день. Когда режиссер говорил «Снято», мы оставались на площадке и просто играли в баскетбол весь день каждый день. Я чувствовал себя так, словно снова оказался в школе.
– А какой у вас любимый баскетбольный фильм?
– «Над кольцом» с Тупаком. «Любовь и баскетбол» неплох. Но, думаю, что лучший фильм – это все равно «Сансет-Парк».
Я так говорю не потому, что я в нем снимался. Это один из первых фильмов, где хип-хоп и баскетбол объединены. Потом вышел «Тренер Картер». Они скопировали идею у нас, да и остальные подражали нам. Но оригинал – это «Сансет-Парк». Это первое баскетбольное кино.
– Вы вот Ист-Кост, а Тупак – Уэст-Кост. Но вы всегда с таким благоговением о нем говорите. Почему?
– Слушайте, Тупак – Уэст-Кост, но родился-то он в Нью-Йорке, он просто переехал. Я уважаю Тупака как брата, как близкого человека. Мы родились в 1971-м, снимались в кино одновременно, в начале 1990-х, общались.
Тупак – очень талантливый человек, один из лучших.
– В кино вы всегда играли противоречивых персонажей. Насколько сложно это для вас?
– Да вполне естественно получается. Я же, как вы тут по-русски говорите, с ulitsy, с улицы. Так что это просто нужно перенести то, чему тебя научила улица, на съемочную площадку. По сути, я играю самого себя. Хотя, конечно, актерство – это профессия, которой надо учиться. Все, что вы делаете на площадке, должно быть досконально продумано до того, как говорят «Мотор». Нужно много готовиться к съемкам, репетировать, отрабатывать. Так что, когда я готовлюсь к ролям, то учу текст, вживаюсь в персонажа и даю режиссеру то, что ему нужно.
«Безумное лицо? Он просто олицетворяет нас – олицетворяет молодых, которых бесит мир»
– Какая у вас любимая эра в музыке?
– Конечно, 90-е. Я жил в 90-х, жил той музыкой.
Вырос в 80-х на Biz Markie, на Run DMC, на Big Daddy Kane, на Kool G Rap – на всех парнях из 80-х. Мы учились у них. Они нас учили культуре, тому, что такое вообще быть рэпером. Мы ориентировались на тех парней.
Но 90-е – это время лучшего хип-хопа: Onyx, Wu-Tang, Dr. Dre, Snoop Dogg.
Ну, правда, дружище, нет ничего лучше, чем 90-е. Это самый расцвет.
– А что вы думаете о современном хип-хопе?
– Да я не знаю, мне не нравится трэп и все вот это, не фанат я всего этого. Молодым нравится. Это больше для молодых.
Но, знаете, вы же не ждете, что моя мама будет слушать рэп 90-х, когда она выросла на Марвине Гэе, Фредди Джексоне и тому подобных парнях? Это была ее музыкальная эпоха, она вот такое любит. А 90-е – это моя музыкальная эпоха. Не то чтобы я не люблю другую музыку, но все это новое не по мне.
– Можете рассказать, как вы нашли вот этот ваш жесткий голос, знаковую фишку Onyx?
– Стиль Onyx называется «грайми». Чтобы так петь, нужно, чтобы ваш голос звучал громко и грубо, жадно, «грязно». Чтобы так петь, надо поработать над голосом, но мы понимали, к какому звуку стремимся.
Перед нами были люди вроде Busta Rhymes и парни из Cypress Hill. Хип-хоп в те времена двигался в этом направлении.
Голоса должны были звучать хардкорно.
– А есть какая-то история за логотипом Onyx? У нас он на каждом заборе был.
– Логотип? Безумное лицо? Он просто олицетворяет нас – олицетворяет молодых, которых бесит мир. Потому что ты пытаешься обрести свое место в мире, бунтуешь против существующих порядков. Он символизирует то, за что мы стоим.
Даже не знаю, откуда он появился, об этом ходит множество легенд. Но я только скажу, что в те времена у большинства рэп-групп были свои логотипы – у Run DMC, у Public Enemy, у Wu-Tang Clan. И у Onyx появился такой же, очень классный логотип, который стал символом хип-хопа в целом.
– Чем вы больше всего гордитесь в карьере?
– Наверное, нашим вторым альбомом, который назывался All We Got iz Us. Там я делал биты и создал бит под названием Last Dayz, который потом стал саундтрэком к «Восьмой миле». Так что думаю, тот бит, та пластинка – это самое дорогое, что я сделал в составе Onyx. Slam – это крутая штука, но Last Dayz – это бит, под который читают и фристайлят вообще все. Это мой вклад в хип-хоп.
– Вы не думали делать что-то более современное?
– Я несколько раз менял образ. Это то, что я делаю на сольных альбомах вроде Firestarr. Они более яркие, позитивные, там больше треков про дорогие машины, брюлики и деньги, такой мой личный стиль.
Но Onyx – это грайм улиц. И тут мы не хотим ничего такого, только привычная жесть.
«Нужно многое учесть, чтобы дожить до 100 лет»
– Вы говорили, что собираетесь жить до 100 лет. Как планируете это делать?
– Прежде всего, нужно быть хорошим человеком.
Затем тебе должно повезти, потому что в жизни все что угодно может произойти.
Еще нужно заботиться о своем теле – ты можешь хорошо проводить время, но нужен баланс. Баланс в том, что ты ешь. Баланс, как ты живешь. Баланс в том, как ты спишь. Баланс внутри тебя.
Никто не живет идеальной жизнью. И ты не можешь надеяться на то, что твоя жизнь сложится идеально. Что-то точно не будет не так. Но нужно хотя бы стремиться к тому, чтобы жить долго, чтобы твое тело двигалось, бегать, избегать стресса. Нужно многое учесть, чтобы дожить до 100 лет.
– Но вы перепробовали все наркотики на свете. Как выжили?
– Какие у тебя еще вопросы, дружище?
– Каким видите будущее хип-хопа?
– Прекрасным. Сейчас мы возвращаемся к 90-м, тот настрой 90-х снова просматривается. И это замечательно.
Хип-хоп будет жить. Я вот сейчас организовал некоммерческую организацию под названием «Дух хип-хопа», туда каждый сможет пожертвовать. Мы будем нести позитив через культуру хип-хопа. Так что не волнуйтесь, хип-хоп будет в порядке. Мы защитим эту культуру.
«Дух хип-хопа» будет защищать культуру, развивать ее, учить детей, как любить хип-хоп и правильно жить. Мы привлечем ученых, знающих старый хип-хоп, вроде Grandmaster Flash и Slick Rick – всех тех, кто сможет повлиять на молодое поколение. И когда мы это сделаем, молодежь поймет, что к чему.
В хип-хоп придут искусственный интеллект, технологии, соцсети и так далее и так далее. И я просто рад тому, что жив и смогу это увидеть.
Фото: РИА Новости/Илья Питалев, Алексей Куденко; vk.com/zenitbasket; Единая Лига ВТБ; East News/TriStar Pictures/Courtesy Everett Collection, Universal/Courtesy Everett Collection, AP Photo/Jim Cooper
(С) Пригожин
а оказалось, там был какой-то лютейший и очень долгий разогрев, в том числе легенда ММА Димаста))