14 мин.
7

«Атланта» и «Нью-Йорк» считают себя непримиримыми соперниками. А с чего они так решили?

Серия между «Нью-Йорком» и «Атлантой» остается одной из самых интересных на Востоке. Именно по этой причине кажется, что борьба команд не нуждается в искусственном педалировании интриги. Понятно, что времена меняются, а с ними и понятия о традициях, но все же называть принципиальным противостояние, которое случается так же часто, как снег в конце апреля, это чересчур.

Но если так, то почему мы продолжаем слышать о взаимной нетерпимости обитателей Атланты и Нью-Йорка?

В соперничестве «Никс» и «Хоукс» нет реальной исторической подоплеки

Если напрямик, то из-за фанаберии обитателей метрополии, которая стала такой же неотъемлемой частью нью-йоркского фольклора, как «Мэдисон-Сквер-Гарден», местные бейглы с лососем и легенды об аллигаторах в городских канализациях. Профессиональные спортивные команды (не только в баскетболе) из Нью-Йорка позиционируют себя не в качестве полноправного участника противостояния с соперником: им важно видеть себя над схваткой. Практически каждая из них оставляет за собой аргументы – зачастую весьма условные и вольно интерпретируемые – заявляющие об их исключительности до стартового свистка и после финальной сирены.

Даже окаянные «Джетс», удерживающие рекорд среди всех профессиональных североамериканских лиг по количеству пропущенных плей-офф подряд («самолеты» не залетали в постсезонку аж 15 лет, с 2010-го), презентуют свои неудачи как повод для утверждения истины о том, что у команды самая лояльная фанбаза. Дескать, кто еще будет терпеть подобное из года в год и заполнять трибуны «Метлайф Стэдиума». И это при том, что в 2022-м болельщик через суд пытался взыскать с «Джетс» и «Джайентс» (команды делят стадион) порядка 6 миллионов на основании того, что команды не могут называться нью-йоркскими, поскольку играют на стадионе в Ист-Рутерфорде, являющимся территорией Нью-Джерси. Уже только один этот казус помогает понять, насколько важно для нью-йоркцев искать ветряные мельницы, а найдя – самоотверженно сражаться с ними.

«Никс» в этом смысле тоже не исключение. Если не сама команда, то болельщики или до крайностей требовательная местная пресса находили или выдумывали причины, по которым соперники «никербокеров» должны были расцениваться не иначе как кровники. Уилта Чемберлена тут не любят за то, что именно против «Никс» «Голиаф» набрал свои 100 очков. В сторону Билла Расселла хмыкают потому, что к двум из своих 11 чемпионских титулов центровой «Селтикс» пришел благодаря победам в двух сериях против «никербокеров». Джордана матерят и поныне за его любовь к тому, чтобы в свете софитов «Гардена» блистать особенно ярко: в довершение Майкл – уроженец Бруклина. В Реджи Миллере и «Пэйсерс» брезгливых обитателей «Большого Яблока» раздражает сельское упрямство. При упоминании «Майами» у них же поднимается температура, поскольку в 90-х именно во Флориду из Нью-Йорка съехал Пэт Райли.

Какой клуб ни возьми, у «Никс» всегда найдется самый призрачный, сысканный глубоко в жировых складках истории (даром, что «никербокеры» наряду с «кельтами» единственные оригинальные команды НБА, основанные в 1946 и никуда не переезжавшие) предлог, благодаря которому можно назвать соперника принципиальным. Ну а дальше традиционный нью-йоркский максимализм свое сделает.

На днях я прочел на фанатском форуме, что технически соперничество «Хоукс» и «Никс» можно расценивать как противостояние команд из одного города. Написавший это, видимо, решил не мелочиться и вознамерился натянуть сову не на глобус, а сразу на земной шар. Все потому, что до многочисленных переездов и переименований команда, ныне квартирующая в Джорджии, была основана в 1946-м году, в Баффало, штат Нью-Йорк, под названием «Баффало Байзонс». На этом месте она просуществовала ровно 38 дней, отыграла 13 матчей, после чего съехала в город Молин, штат Иллинойс, где стала носить название «Трай-Ситис Блэкхоукс», а затем и вовсе принялась вести кочевой образ жизни, в ходе которого обременительное название укоротилось до «Хоукс».

До того как угнездиться в Атланте, «ястребы» пометили Милуоки и Сент-Луис и за это время не провели ни одной серии плей-офф против «никербокеров». Это стало возможным только после переезда, да и это не сказать, чтобы сильно способствовало взаимной нетерпимости. За все время «Атланта» и «Нью-Йорк» встречались в плей-офф считанное число раз: в 1971-м (победа «Никс» 4-1), в 1999-м (снова «Никс», но уже 4-0), в 2021-м (пока что единственная победа «Хоукс» 4-1), и вот сейчас команды выясняют, «кто есть who».

То есть 4 серии за почти 60 лет («Хоукс» переехали в Атланту в 1968-м) – о какой принципиальности в отношениях с «Никс» может идти речь? Если, конечно, вы не житель «Готэм-Сити», и вам не свойственны железобетонный радикализм Нью-Йорка. В таком случае вы наверняка укажете на то, что на протяжении трех сезонов «Сент-Луис Хоукс» тренировал не кто иной, как Ред Хольцман, который после увольнения в 1956-м возглавил «Никс» и уже в качестве главного тренера «никербокеров» привел их к двум чемпионским титулам в 1970-м и 1973-м.

Такие иррегулярные пересечения тянут на принципиальное соперничество в той же степени, в которой мимолетный толчок в метро сойдет за борьбу сумо. В таком случае очевидный вопрос звучит еще более назойливо.

Почему тогда команды конфликтуют?

Это смешно, но неутолимая жажда «Никс» в поисках химер оказалась живительным источником для «Атланты».

«Я могу говорить о взаимоотношениях двух этих команд, потому что был в том составе «Хоукс», с которого началась история современного противостояния с «Никс». Понимаете, это у «Нью-Йорка» принципиальных соперников навскидку можно насчитать штук шесть – «Индиана», «Бостон», «Филадельфия», «Лейкерс», «Чикаго», «Майами» – и список продолжается. «Атланта» же на протяжении многих лет была в своеобразном поиске команды, которую можно было бы назвать принципиальным соперником. И тогда в 2021-м такой командой стали «Никс».

Во многом из-за Трэя Янга. В Нью-Йорке его сразу обозначили как злодея, а он такой парень, что его это только подстегнуло. Ему нравится это амплуа, и он его с благодарностью принял. Серия с «Никс» привлекла огромное внимание к «Атланте». Для города и для клуба это стало значимым событием, а мы пытались делать все, чтобы наши матчи выглядели еще интереснее для зрителей. Особенно Трэй», – объясняет бывший игрок «Хоукс» Лу Уильямс.

Для Янга время было действительно подходящее. Плей-офф-2021 стал первым в его карьере, и, как тогда казалось немалой части фанатов НБА, должен был быть первым из многих. В дебютном сезоне «новый Карри» проиграл награду лучшему новичку Луке Дончичу, на второй год съездил на Матч звезд, в третьем вывел команду в плей-офф, попутно обретя славу ниспровергателя тренерских авторитетов. Выход «Хоукс» в постсезонку впервые за три года, во многом инициированный Янгом, намекал на то, что уж он-то лучше знает, что нужно команде, и именно с ним связано ее будущее. Тогда «Хоукс» стремительно прорвались в финал Востока, попутно выиграв у «Филадельфии» (4-3) и уступив только будущим чемпионам «Бакс» (2-4), но все же самой меметичной оказалась серия первого раунда против «Никс», где Янг куражился не только в игре (29 очков в среднем за игру – с запасом лучший показатель всей серии), но и при каждой удобной возможности.

Выслушивал вполне четкие посылы нью-йоркской публики.

Призывал болельщиков помолчать.

Косплеил Реджи Миллера.

А когда серия завершилась, не стал ударяться в дипломатию.

«Надеюсь, болельщики быстро найдут выход с арены. Бууууу... тащите ваши задницы по домам», – подтрунивал над «Гарденом» Янг.

Эти эпизоды настолько четко отпечатались в сознании фанатов «никербокеров», что они продолжают хулить Янга даже сейчас, когда его уже нет в составе «Атланты»: игрока посылают по известному адресу, невзирая на то, что с февраля Янг – игрок «Вашингтона».

Не отстают от пролетариев и официальные лица. Когда мэра Нью-Йорка накануне старта нынешней серии спросили, почему билеты на матчи «Никс» стоят дороже, чем на матчи «Хоукс», тот не нашел ничего остроумнее, как приплести бывшего разыгрывающего «Атланты».

«Я виню в этом Трэя Янга и считаю, что всегда важно винить Трэя Янга», – иронично сообщил Зохран Мамдани.

Разумеется, Трэй не оставил реплику без ответа.

«Вспомните, что случилось в последний раз, когда мэр этого города произносил мое имя в подобной ситуации», – написал Трэй в сетях, сопроводив публикацию хэштегом #Не вините меня, когда это случится снова.

Все эти взаимные уколы много лет спустя скорее подтверждают мнение о том, что противостояние «Атланты» и «Нью-Йорка» по большей части существует в околобаскетбольной плоскости.

Но это не значит, что оно не интересно.

Родственные связи, культурные аспекты и халатность «Никс»

Говорим «Атланта Хоукс», подразумеваем Доминик Уилкинс. Говорим «Никс», подразумеваем Патрик Юинг.

У «никербокеров» в этом отношении с героями, конечно, погуще. Но что, если я вам напомню, что на стыке 80-х и 90-х, когда в «Нью-Йорке» еще не сформировалась та самая банда задир и бруталов, вторым лучшим игроком «Никс» после Юинга был Джеральд Уилкинс, младший брат Доминика, один из заметных трэштокеров НБА и человек, которому иногда удавалось стопорить самого Майкла Джордана.

 «Никс» взяли Джеральда на том же легендарном драфте-1985, на котором под первым номером наколдовали себе Юинга, после чего куковали аж до 47-го пика, чтобы потратить на защитника права, приобретенные у «Бостона». За это время «Атланта» хохмы ради дважды могла сколотить семейный подряд, и если обмен 5-го пика «Хоукс» на центрового Джона Конкака еще как-то можно попробовать понять, то вот 41-й пик, под которым «ястребы» взяли мощного форварда Лоренцо Чарльза, отыгравшего в НБА всего сезон, иначе как провалом не назовешь.

А вот «никербокеры» не прогадали. Уилкинс был важной частью ротации «Никс» на протяжении 7 сезонов и одним из ключевых игроков до прихода Джона Старкса в 90-х. Джеральд был практически безотказен (лишь в одном сезоне за «Никс» он сыграл менее 80 матчей), не гнушался черновой работы и был старателен в атаке: 15 очков, 3 подбора и 3 передачи в среднем за карьеру в «Нью-Йорке». Да, не чета старшему брату, но и точно не обуза.

С 1985-го по 1990-й у Джеральда накопилось 16 игр с 30+ очками, включая 43 очка в матче против «Нетс» в феврале 1987 и 41 очко против «Сиксерс» месяц спустя.

За карьеру братья сыграли друг против друга в 42 матчах (ни разу в плей-офф), разница в которых не то чтобы вопиющая – 23-19 в пользу старшего. Личная статистика тоже на стороне Доминика (28 очков, 7 подборов, 3 передачи в среднем за серию), которому Джеральд уступает почти вдвое (16 очков, 3 подбора и 3 передачи). Почти аналогичная статистика и по части самых пиковых выступлений. На свой лучший перформанс против брата Доминик сподобился 7 декабря 1991-го: он набрал 52 очка, что, впрочем, не уберегло «Атланту» от поражения в двух овертаймах (128:137). Джеральд выступил скромнее, но разнообразнее 13 декабря 1986-го, когда к 30 очкам добавил 12 передач, но «Нью-Йорк» уступил (110:122).

Родственнички пересекались и в рамках данк-контеста в 1986-м: обоих в итоге обставил Спад Уэбб, но Джеральд, несмотря на то, что пропустил вперед себя Терренса Стэнсберри и Доминика, убедил в том, что таланты к воздухоплаванию перепали не только старшему.

Закончился семейный броманс так, как и должен был.

Братья попозировали для истории в сезоне-1998/1999, когда оба ненадолго пересеклись в «Орландо». Доминик на правах старшака забрал себе патентованный 21-й номер, хотя до того под ним играл Джеральд, и не просто играл, а поддерживал фамильную трейдмарку.

Помимо редкого братского соперничества, весьма условное неприятие между Атлантой и Нью-Йорком пролегает в ряде историко-культурологических аспектов.

Например, в начале 90-х, на фоне очередного притока латиноамериканских и итальянских иммигрантов, чернокожие семьи начали покидать город. Многие из них перебирались именно в Атланту, мотивируя это тем, что в городе, где родился Мартин Лютер Кинг, существует реальное черное сообщество, готовое предоставить афроамериканцам более широкий спектр возможностей и большее число рабочих мест. Нью-Йорк же проецировался эдакой клоакой для любого встречного-поперечного, где коренным американцам уже некуда деваться.

В нулевые и 10-е эти же коренные американцы устроили передел, но уже в рамках культурных прений.

На волне успеха оказались представители рэп-сцены из Атланты, которые со своим ярким, узнаваемым, стилизованным под фанк звуком протоптали неожиданную дорожку к успеху. Из-за отсутствия в Атланте представительств крупных музыкальных мэйджор-лэйблов начинающие исполнители распространяли свои демо в качестве фоновой музыки в стрип-клубах, которыми так знаменит город. Этот «южный стиль» оказался созвучен танцевальным предпочтениям молодого поколения слушателей, и музыка Атланты стала все больше и чаще уходить в массы. Нью-Йорк с его рублеными битами, чеканной читкой и клеймом основателей жанра оказался оттеснен, а его ярчайшие представители стали отзываться о своих коллегах с юга не иначе как о «лабухах, пашущих для стрипух». Слава богу, обошлось без массовых убийств, но именно тот период запустил в массы поговорку «Может, между «Никс» и «Хоукс» нет бифа, зато между городами Нью-Йорка и Атланты он точно есть».

Возвращаясь к баскетболу, сложно не вляпаться в очередную кучку поводов для упрека, оставленных «Никс». В 2021-м «Нью-Йорк» экономии ради, а не пользы для, слил свой пик в «Шарлотт» (под которым те взяли багамского господина Кая Джонса), расплата последовала незамедлительно. Под 20-м номером «Атланта» взяла Джейлена Джонсона, дебютировавшего на последнем Матче звезд.

Ну, и еще один забавный факт. Работающий четвертый год в «Атланте» Куин Снайдер и главный тренер «Нью-Йорка» Майк Браун некогда одновременно трудились в составе «Лейкерс». Может, это и не добавляет градуса к противостоянию «Хоукс» и «Никс», но заставляет взглянуть между строк на статьи, в которых пишут, что по ходу этой серии Снайдер переигрывает Брауна в плане стратегии.

Что все это дает?

Для каждого свое.

Лично для меня понимание того, что в баскетболе, где скорость становится ключевым фактором не только в самой игре, уже особо нет времени для формирования полноценного принципиального соперничества. Это раньше противостояние «Селтикс» и «Лейкерс» в большей степени формировалось благодаря естественным причинам. Сейчас люди, продающие плей-офф, вынуждены лепить интригу и клеить пестрые ярлыки за счет самых разных факторов. Особенно если сами серии между командами этому способствуют. Да, истории в противостоянии «Атланты» и «Нью-Йорка» даже не с ястребиный клюв, но за счет суммы слагаемых, изъятых из прошлого, можно и в общем-то нужно писать историю будущего.

«Никс» были, есть и будут оставаться гигантским монументом снобизму, который, подобно пилястрам, органично вплетен в громоздкое величие клуба с его историей, громкими победами и такими же громкими поражениями. Неважно кто, для «Никс» – по их же мнению – любой из соперников будет недостаточно хорош, не говоря уже о команде из «Города персиков» (официальное прозвище Атланты). Именно эта разность – да, где-то искусственно насаждаемая – и делает противостояние «Атланты» и «Никс» принципиальным. Если не в традиционном понимании этого слова, то принципиальным для просмотра – так точно. Увидеть торжество аутсайдера или радость слепых в своей любви к «Никс» фанатов – зритель побеждает при любых раскладах.

Фото: Gettyimages/Kevin C. Cox, Arturo Holmes, Eliot J. Schechter; East News/AP Photo/John Swart, STAN HONDA / AFP

logoНью-Йорк
logoНБА
logoТрэй Янг
logoАтланта