Зимой 2025 года на предсезонных тестах в Барселоне Льюис Хэмилтон разбил машину о барьеры. История ограничилась фразами о повреждении техники, но не о здоровье гонщика. Однако в середине 2026-го выяснилось – последствия для Хэмилтона были, и семикратный чемпион наконец-то раскрыл детали происшествия.
Выяснилось, что Льюису пришлось два месяца лечить шею. Он жил с защемленным нервом – было настолько плохо, что не мог спать. Разбираемся со спортивным реабилитологом, что произошло с шеей пилота, насколько это опасно и как от такого лечатся.
Хэмилтон повредил межпозвоночный диск в шее
Вот что рассказал сам Льюис: «В прошлом году на тестах я очень сильно ударился о стену и повредил межпозвоночный диск в шее, и он задел нерв.
Я мало чем мог заниматься на протяжении девяти недель. Каждый день ходил к мануальному терапевту и физиотерапевту. Не мог спать. Принимал обезболивающие и делал уколы».
Спортивный реабилитолог Павел Самсонов объясняет, что с медицинской точки зрения речь скорее всего идет о грыже межпозвонкового диска.
«Межпозвонковый диск состоит из двух частей – фиброзного кольца и пульпозного ядра, которое как желешка находится внутри диска. Скорее всего, произошло выпячивание содержимого диска в сторону позвоночного канала: в результате задевается часть нервов, это вызывает неприятные симптомы – ограничение амплитуды движений, острую боль в шее, которая в том числе может иррадиировать – отдавать в руку».
Неужели все это могло произойти из-за одной аварии? Павел объясняет, что сама по себе грыжа редко возникает на абсолютно здоровом диске.
«В случае Хэмилтона, к сожалению, сложно ответить, что было первопричиной, поскольку проблемы такого рода не являются травматическими, но могут усугубиться одним эпизодом. То есть в межпозвонковом диске уже могли быть изменения, и это стало финальным щелчком в формировании проблемы».
Изменения могут быть возрастными или накопительными дегенеративными, что неизбежно для ветеранов «Ф-1». Межпозвонковый диск работает как амортизатор между позвонками, и с годами он постепенно становится более хрупким. Тяжелые спортивные нагрузки еще сильнее изнашивают диски и позвонки.
У Хэмилтона и других пилотов были дополнительные факторы риска. Из-за особенностей аэродинамики болиды поколения 2022–2025 годов подскакивали на высокой скорости, создавая вертикальную нагрузку на позвоночник пилота. Еще в 2022-м гонщики боялись долгосрочного влияния подскоков на здоровье, ведь никто не знал, насколько разрушительным могут быть последствия такой сильной тряски. На боли в спине жаловались практически все пилоты, Льюис не раз признавался, что после гонок ему тяжело ходить и спать. ФИА даже угрожала снимать команды с гонки за подпрыгивание болидов.
За годы развития машин того поколения подскоки становились меньше и меньше, но полностью так никогда и не пропали. С тех пор о болях в спине говорил только 44-летний Алонсо, но его злоключения списывали на возраст и серьезные вибрации от мотора «Хонды» в 2026-м.
Получается, что в случае Хэмилтона авария в Барселоне просто перевела скрытую проблему в острую фазу.
В спорте такое состояние – не редкость. От грыжи в разных отделах позвоночника страдали баскетболисты Эндрю Богут, Майкл Портер и Бен Симмонс, футболисты Диего Коста и Гонсало Игуаин, хоккеист Виктор Арвидссон. Некоторым из них пришлось перенести хирургическое вмешательство, чтобы вылечиться, так что Хэмилтон еще легко отделался.
Как лечат такое состояние
«Состояние, которое было у Льюиса, называется шейная радикулопатия. Восстановление занимает от 4 до 6 месяцев. Разброс по времени большой, но самые острые симптомы в основном уходят в течение 6-12 недель.
С точки зрения медикаментозного лечения врач назначает обезболивающие противовоспалительные препараты, которые направлены на то, чтобы снять воспаление и снизить уровень боли», – говорит Павел Самсонов.
Но после прохождения острой фазы нужно движение, чтобы вернуть мышцы в тонус: «Ядро восстановления – структурированная программа физической реабилитации, которая состоит из специальных упражнений, то есть ЛФК, и может дополняться мануальной терапией, – комментирует Самсонов. – Причем мануальная терапия – это собирательный термин, в который входят как мягкие мануальные техники и массаж, так и суставные мобилизации (ручное или аппаратное, с помощью тренажеров, возвращение подвижности и полноценной амплитуды движений в суставах – Спортс’’)».
Для Хэмилтона все это могло сильно испортить старт прошлого сезона: проблема появилась в конце января-2025, за два месяца до гонок, и острая боль, судя по его словам, отступила только к первому Гран-при. Мышцы шеи – одни из самых главных рабочих мышц пилота из-за постоянных перегрузок от 4 до 7G, а тут Льюис просто не мог ими пользоваться в полной мере.
«Уровень боли рефлекторно влияет на включение мышц в работу, что может еще больше усиливать симптомы и мешать гонщику выполнять работу на наилучшем уровне», – говорит Самсонов.
Если объяснять проще, срабатывает внутренний предохранитель: организм сам бережет поврежденное место. Из-за этого пилот физически не может нормально держать голову, не чувствует баланс машины, а резкая смена траектории или торможение могут отдавать прострелами в руку.
Могла ли боль угробить весь прошлый сезон для Льюиса?
Объясняет ли эта травма, почему в прошлом сезоне мы видели совершенно другого, подавленного и закрытого Хэмилтона?
Хэмилтон открыто говорил о том, что у него есть СДВГ и что страдал от ментальных проблем «на протяжении всей жизни», в том числе от депрессии уже с 13 лет – из-за давления от гонок, травли и трудностей в школе. Подобные состояния требуют колоссального объема психической энергии для контроля и компенсации.
Даже у здоровых людей реакция на проблемы разная: одни открыто рассказывают о своих бедах каждому, кто готов слушать, другие закрываются и не показывают слабость, пока не решат вопрос.
Любому человеку тяжело долго жить с хронической болью – а уж чемпиону, к которому приковано всеобщее внимание, удерживать маску и улыбаться на камерах становится почти невозможно. Даже после выхода из острой фазы психологическое состояние остается нестабильным, пока качество жизни не восстановится полностью.
Наложим эти факторы на контекст прошлого сезона.
• Машина. «Феррари» доделывала болид в условиях внутреннего кризиса: с новым техническим директором, на фоне будущего технического переворота «Ф-1». Машина была норовистой, а Льюис физически не мог должным образом считывать ее баланс. Да еще и после травмы Льюис продолжал ездить на машине предыдущего поколения, которая раньше вызывала боли в спине – так что восстановлению это явно не помогало.
• Давление. Рядом был Шарль Леклер – молодой, здоровый и быстрый. Ожидания тифози, требующих титула здесь и сейчас, давили со всех сторон.
• Среда. Прошлый сезон стал крахом мечты о собственном суперкаре F44, который Льюис должен был создать совместно с компанией из Маранелло. В команде к тому же совершенно не прислушивались к мнению семикратного чемпиона, игнорируя его пожелания и вынуждая играть в политические игры.
Получается, что в прошлом году Хэмилтон восстанавливался от проблем со здоровьем и одновременно пытался справиться с откровенно плохой машиной и неверием команды и руководства. Тот факт, что в 2026-м Льюис снова начал выигрывать и открыто рассказал о прошлогоднем состоянии, означает, что теперь он чувствует себя взбодрившимся физически и ментально.
Посмотрим, хватит ли ему ресурсов до конца сезона, чтобы реанимировать с «Феррари» свой статус чемпиона.
Фото: Gettyimages/Clive Rose / Staff
Комментарии