«Мужики любят строить из себя drama queen». Поговорили с Настей Тукитук, которая пробежала 270 км в пустыне
Marathon des Sables (или MDS) – культовое испытание для бегунов. В этом году преодолели 270 км по пустыне Сахара.
На маршрут закладывалось 6 дней, причем один из этапов – убойные даже по меркам MDS 100 км.
Уникальность MDS в том, что участники, по сути, на самообеспечении: в рюкзаках несут спальники, еду на все дни, одежду.
Организаторы предоставляют только палатки для ночлега и ограниченное количество воды. Вряд ли в мире ультрамарафонов есть что-то сравнимое с MDS – как по сложности, так и по эмоциям.
Лучшая из россиянок в этом году – Анастасия Тукмачева (Тукитук), блогер с 1+ млн подписчиков, жена марафонца Дмитрия Неделина.
Настя – не профессиональный бегун, но ей удалось:
● преодолеть 270 км за 42 часа 15 минут 48 секунд;
● стать лучшей из россиянок;
● войти в топ-6 в своей возрастной категории;
● занять 38-е место по женщинам и подобраться к топ-300 общего зачета (301-е место из почти полутора тысяч участников).
● с танцами и улыбкой финишировать на первом в истории MDS этапе длиной 100 км по песчаным дюнам.
Мы поговорили с Тукмачевой о том, как это было.
«Лежишь после 100 км в песке, а на ухо орет дискотека»
– Главный для меня шок – твои ноги после гонки и твоя абсолютно невозмутимая реакция. Мол, могло быть и гораздо хуже.
– Ну ведь правда могло! Ситуация с ногами ухудшалась постепенно.
В первый день был этап 35 км. Я еще на эмоциях, на адреналине, рвалась бежать. Потом мне объяснили, что первые три дня до сотки лучше не рвать, поберечь силы. Но когда после первого дня я увидела, что попадаю в топ-300, что 33-я по полу и 6-я в возрастной категории... Включился азарт!
Изначально я ехала на MDS, вообще не думая о местах, лишь бы финишировать. Но потом, когда поняла, что иду очень неплохо относительно большинства участников, уже не хотелось это упустить. Так я включилась в гонку.
Стала замечать участниц, с которыми мы плюс-минус рядом в протоколе, запомнила, как они одеты. Вещей-то нет, поэтому никто не переодевается. Старалась держаться к ним поближе, обходить...
Наверное, если бы я просто гуляла, проблем с ногами было бы меньше. Но когда ты торопишься, рвешься, сохранить ноги почти невозможно. Суть в том, что на песке, в отличие от асфальта, нога двигается во всех измерениях, на 360 градусов. И вот сначала у меня появились два пузыря рядом с косточкой большого пальца. Я их проткнула...
– Ты заранее училась обрабатывать мозоли?
– Я 9 лет в детстве занималась балетом, что такое мозоли на ногах – прекрасно знаю. У меня был мультитул, так что я ножничками вскрывала пузырь, шприцом отсасывала жидкость, потом заклеивала пластырем.
Теоретически была медицинская палатка, но очередь туда росла с каждым этапом. Возможно, потому что люди действительно со временем себе все стирали. Но еще это единственное место, где можно было спрятаться от солнца и песка, посидеть на стуле.
Там очень приятно устроено: ковры, тенек... И в день отдыха после сотки, когда началась песчаная буря, многие туда приходили просто отдохнуть, посидеть спокойно. Но мне не хотелось там тусоваться. Тем более, что какого-то прям ужаса с ногами не было. Видела, что у некоторых ребят ситуация гораздо хуже. Под ногтями скапливалась жидкость, их приходилось протыкать.
– Как ты себя чувствовала после финиша этапа на 100 км?
– Я прибежала в 22:40, это считается не поздно. Первые эмоции – эйфория, я это сделала! Потом мокрая и соленая завалилась в спальник. Сил не было умыться, жутко болело все тело ниже пояса.
И вот я лежу и понимаю, что больно даже перевернуться. На дистанции сильно ушел вес, и ощущение, что лежишь на костях. При этом уснуть не получается, потому что на финише гремит музыка. Там до 8 вечера следующего дня встречали спортсменов. То есть мало того, что ты лежишь в песке, у тебя все болит, так еще на ухо орет колонка, как на дискотеке.
Утром я ужаснулась: очень сильно распухли лодыжки! Обычно они у меня тонкие, можно двумя пальцами обхватить, а тут жуткие отеки. Таких ног я у себя никогда не видела. Но боли не было, только отек. Пришлось проводить расследование, что со мной.
Еще ночью ребята дали мне солевые таблетки, сказали, что это облегчит самочувствие. Действительно стало легче, но потом я задумалась: а вдруг это потому, что я переела соли? Или наоборот, недобрала? Весь день ходила и размышляла. Ребята говорили: «Насть, ты пробежала 100 км, ты бежала 4 дня, это нормально».
Я больше всего боялась, что там что-то серьезное и не смогу продолжать. Но в итоге оказалось, что клин клином вышибают. После следующего этапа на 42 км отеки ушли, больше я о них не вспоминала.
– Бегать с такими ногами – это больно?
– Оказалось, что нет. Уже перед последним этапом я еле запаковалась в кроссовки. Аккуратненько все заклеила, обработала, думала: «Господи, как я побегу-то?!»
Но буквально минут 10 после старта, и все. Ты опять куда-то летишь и не чувствуешь боли. Наверное, у кого ситуация с ногами была хуже, страдали больше. Но я бежала и ничего не замечала.
Хотя как сняла кроссовки после финиша – так три дня и проходила в шлепанцах. Больше ни во что не могла влезть.
100 км по пустыне. «Ко мне спустился ангел в лице итальянца»
– Ты бегала ультрамарафоны и раньше, но 100 км по пустыне – это что-то особенное?
– У меня два Comrades «туда» и «обратно», но асфальтовый забег и пустыня – это, конечно, совсем разные истории.
Смешно было, что мы с Димой (Неделиным – Спортс’’) заранее прикидывали, за сколько я смогу пробежать 100 км. Он говорит: «Ну, раз Comrades ты пробежала за 8:24, а там 86 км, это средний темп 5:40. Допустим, тогда ты 100 км пробежишь за 12 часов».
И вот я с такой прикидкой приезжаю на MDS. Бывалые ребята как услышали, стали ржать: «Настя, ты прикалываешься? Там у победителя не факт, что за 12 часов получится» (итоговый результат Тукмачевой – 17 часов 40 минут 35 секунд – Спортс’’).
Тут же еще важно, что 100 км – это четвертый этап. И три дня до него я бежала. Забиралась в каменную гору, что для меня особенно сложно, потому что обычно я по камням не бегаю, вязла в песчаных дюнах... Больше всего меня пугала не цифра 100, а сама дистанция.
Перед стартом нам выдавали карту, где были отмечены разными цветами участки. Зеленым – самые простые, потом голубые, желтые, красным – самые сложные. И вот я получаю карту 100 км, а там все сплошь красное и желтое. Как бежать, как рассчитать силы?
Кто-то говорил, что со старта пойдет пешком, чтобы сберечь себя. Ребята рассчитали, что даже если только идти, быстрым шагом можно за 20 часов финишировать. Но это их расчеты, я гуманитарий, для меня слишком сложно. Так что решила, что где могу – буду бежать, а на сложных участках перейду на шаг.
Самый запоминающийся момент – первая дюна. Она была огромная, высокая, полностью закрывала собой солнце. И вот ты на четвереньках карабкаешься, потом встаешь – а там восходит солнце.
Вау! Но сил ушло куча, а это только 13-й километр. И тут я задумалась.
Не зря говорят, что ультрадистанции – это больше про голову, чем про физические возможности. Вот ты пробежала 50 км – а впереди еще столько же. Внутренне пугаешься, а потом пытаешься с собой договориться. Я в голове разбивала дистанцию на части. Например, 42 пробежали – это марафон, потом еще 20 – полумарафон, потом еще 40 – и все.
Периодически мы прибивались к каким-то компаниям бегунов. Километре на 50-м заголодали и решили, что нужно сделать нормальный привал, хватит уже гелей. В общем, мы залили сублимат холодной водой, запаковали в герметичный пакет, положили в рюкзак и побежали дальше. Километров за 10 там получился кипяток и все приготовилось. Солнце в пустыне очень активное.
В районе 60-го км я поела. И тут начался песчаный шторм. Был очень сильный ветер, который буквально сбивал с ног, снова дюны, ноги уже сильно ныли, бежать прям надоело. Километра с 70-го до 80-го – тяжелое время.
Но тут я заметила девчонку, с которой мы зарубались в зачете. И все, оставила своих ребят и дернула за ней. Потом стало темнеть, я поняла, что нужно ускоряться, чтобы финишировать до темноты. У меня как назло стал садиться фонарь, видно плохо, где-то в рюкзаке были запасные батарейки, но это нужно останавливаться, доставать...
В этот момент ко мне спустился ангел в лице какого-то итальянца. Он бежал за мной и имел очень яркий фонарь. Я сразу: «Can I go with you?» Он был не против, даже очень меня подбадривал. Последние 5 км мы бежали вовсю.
Хотя был очень неприятный сюрприз от организаторов: по карте финиш был «зеленым», а по факту ничего «зеленого» там не было, сплошные дюны. Знаю, что у кого-то эти последние 5-10 км заняли час, потому что там реально сложно.
Кто не успел к финишу до темноты – остались ночевать в палатках в пустыне. А на следующий день, как я уже говорила, начался шторм. И весь день люди финишировали в жуткую песчаную бурю. Поэтому я очень рада, что успела закончить вечером.
17:40 – неплохое время, особенно с двумя остановками. Мы перетряхивали обувь от песка, ели – минут 10-15 на это ушло. Сейчас уже я думаю, что можно было и быстрее.
– Ты танцевала на финише. Откуда силы?
– А у меня на финише всегда откуда-то силы берутся. Когда вижу арку, открывается второе или третье дыхание. Я обычно многих обгоняю именно на последнем километре, меня за это ненавидят.
Вроде я только что страдала и говорила, что больше не могу, но вижу финиш – и несусь даже по песку сломя голову. Так уж я устроена.
«Сначала ходила с кружечкой по соседям, потом научилась разводить костер сама»
– Давай про быт. Неделя без душа, расчески, зеркала, нормальной еды – как это было?
– Я сама себе удивилась, но меня ничто не раздражало. Ни в какой момент у меня не было истерики или психоза. Самое отвратительное – песок. Спрятаться невозможно, даже в палатке он летит в лицо, засыпается в спальник, сверху, сбоку, отовсюду... У нас в палатке был ковер на полу, но его даже не было видно, все в песке.
Я научилась разводить костер. Первые три дня ходила с кружечкой по соседям, где были мужики. А потом они обленились и говорят: «Да ладно, холодной водой зальем». А я сижу, в руках последний пакетик чая, он уже заварен два раза, и думаю: «Как я вообще докатилась до такой жизни?»
В общем, в пустыне есть кусты, что-то вроде перекати-поле. Из веток делаешь дрова, из камушков очаг, зажигалка – и готово. У некоторых была с собой горелка.
Стирали в пятилитровых обрезанных бутылках. Душ я приняла только два раза, поливаясь из бутылки. Вода была в дефиците, жалко тратить. Остальное время использовала спрессованные влажные полотенца. Это выглядит примерно как таблетка аспирина, смачиваешь водой – и оно разбухает. Обтерся – и классно.
Волосы не расчесывала, заплетала в косичку. Да нормально, я же знала, на что шла!
– Что с едой?
– Там к еде относишься иначе: не как к удовольствию, а как к топливу. Старалась сохранять калораж, хотя это было непросто. К последнему дню еда у всех стала заканчиваться.
Перед соткой все старались скинуть из рюкзаков лишнее. И я почему-то решила, что у меня лишнее – это каша-мюсли. Подумала, потом кто-нибудь все равно угостит, вырулю. Потому что первые два-три дня все были такие добрые, менялись, предлагали всякие вкусности.
Но после сотки наступила голодуха. Уже никто ни к кому в гости не ходил, ничего не дарил. Один иностранец бродил по палаткам и говорил, что потерял еду: я на мели, ребята, помогите! Не знаю даже, удалось ли ему что-то добыть.
Еще была тема, что ежедневно люди сходили. А если человек сошел, то ему уже еда не нужна. И считалось, что можно попросить или даже заранее договориться, что если сходишь – отдаешь мне еду. Я смеялась: «Стервятничество какое-то!»
Но из нашей палатки никто не сошел. Всего было 85 сходов, в том числе одна русская девочка – она сломала плечо. Это все, конечно, не увеселительная прогулка. Кому-то дистанция далась очень тяжело.
– С кем ты жила в палатке?
– У нас был чат русскоязычных участников. Там можно было выбирать: ставишь «плюсик», и если второй человек соглашается – вас заселяют в одну палатку. Я там увидела товарища из Казахстана, обрадовалась.
Всего в палатке по 7-8 человек. Это довольно плотно, спальники прям близко.
Почему мужикам нравятся страдания и какой Неделин тренер
– В прошлом году MDS бежал Алексей Смертин. Он тоже очень интересно рассказывал про этот опыт, но от его историй было настроение страдания и преодоления. У тебя – все с юмором, почему так?
250 км Смертина в Сахаре: как глушил боль и перестал себя жалеть, о чем думал и мечтал
– Я ни в коем случае не обесцениваю чужой опыт, у каждого свой организм и свои особенности. Наверное, Алексей бежал сильно быстрее меня, поэтому страдал больше. Хотя вот со мной в палатке был очень быстрый парень, который стал 13-м или 14-м в общем зачете, да и мой друг Паша из Казахстана вошел в сотню.
Но не могу сказать, что ребята стонали и умирали. Вообще, за всю гонку не видела их в плохом настроении, честно!
Некоторые мужики любят строить из себя drama queen и героизировать свои достижения путем напускного страдания. Например, Витя Доронин (известный бегун-любитель и триатлет – Спортс’’) так делает постоянно. Или видела ролик мужика, который рассказывал, как люди каждое утро выходят на старт с содранной кожей на ногах. Кто-то – наверняка, но не все!
Мне показалось, что ничего суперневозможного в этой гонке нет. Да, людям, у которых нет большого опыта в ультрамарафонах или подобных стартах, может быть тяжело. Всегда есть вероятность получить травму. Но ныть в соцсетях, вызывая жалость и сострадание, серьезно?
Мне это кажется странным и даже глупым. Вот все говорят, что много песка, но марафон называется Des Sables – как могло быть иначе? Мы же сами за это заплатили немаленькие деньги (3950 евро за стандартный слот – Спортс’’). Ну так enjoy, как говорят организаторы!
У меня MDS правда не оставил тяжелого впечатления. Я не напугана, не измождена, наоборот, мечтаю вернуться в приятной компании. Мне ни в один момент не хотелось плакать. Ну, точнее, однажды захотелось, но от того, как было красиво.
– Ты серьезно хотела бы вернуться в пустыню?
– Конечно. Хочется пройти гонку побыстрее, уже себя так не экономить, работать интенсивнее.
Приехать в приятной компании, позвать друзей, может, собрать палатку предпринимателей... Меня не просили специально рекламировать гонку, но организаторы заинтересованы в российских участниках. Там везде висит наш флаг, никакого ущемления. Хочется, чтобы этот опыт получило как можно больше людей.
На MDS невозможно притворяться, маски слетают моментально. Это такой лагерь для выживания, где вся жизнь крутится вокруг побегать, поесть, обустроить быт. Там понимаешь, как немного на самом деле тебе на свете нужно. Слетает вся шелуха, ты словно знакомишься с собой заново.
Ну, наверно, получается что-то вроде рехаба.
– Очень жесткий рехаб.
– А как иначе? Люди туда за этим и идут.
Слышала, кто-то жаловался: «Могли бы по такой цене слота сделать душ!» Конечно, могли бы, но суть в том, что там не должно быть душа! Иначе будет не то.
– Тебя готовил к MDS Дмитрий Неделин. Для него это первый такой опыт как для тренера?
– Конечно. Но Дима меня прекрасно знает, понимает мои возможности. Хотя, казалось бы, мне не надо каждый день на работу в офис, обязательств все равно много. И делать огромные беговые объемы у меня не получается. Поэтому мы готовились к этой гонке как к обычному марафону.
Дима не считает, что нужно перед такой длинной дистанцией набирать огромный километраж. Он говорит, что важней не задолбаться еще до старта. Поэтому у нас был стандартный план: во вторник короткие интервалы, в пятницу – длинные, в воскресенье – длительная, плюс кроссы и восстановительные. Всего максимум 70-80 км недельного объема.
Плюс к этому он заставлял меня делать ОФП. Самые базовые упражнения: полуприсед со штангой, болгарские приседы, выпады, ягодичный мост... Последний месяц я добавила тренировки с рюкзаком. Надевала его и пыталась бежать по асфальту и беговой дорожке. Мне говорили, что на дорожке никогда в жизни не подготовиться, но ерунда.
Сейчас понимаю, что к следующему разу нужно делать еще больше ОФП, качать ноги и, наверное, ходить в горку.
Еще нам с Димой говорили: «Да зачем вам интервалы, она там будет пешком идти!» Но я считаю, чтобы бежать в темпе по 6:00 – 6:20 с рюкзаком, все равно нужен запас скорости. Общая выносливость-то у меня есть, выработана годами.
Настя бежит марафон в Бостоне через неделю после MDS. Что?!
– Ты сказала, что сейчас находишься в США. Что ты там делаешь?
– Бегу в понедельник Бостонский марафон. У меня заминка после пустыни, ха-ха.
– Выйти через неделю после финиша на 270 км на марафон, да еще и на другом континенте – это сильно.
– Я, как и многие бегуны-любители, собираю «шестеренку» (6 медалей за участие в марафонах серии Major – Спортс’’). Скоро она уже превратится в «девятеренку» (в серию добавляют новые марафоны), но пока так.
Бостонский марафон здесь самый сложный, потому что на него нужно квалифицироваться. Для моей возрастной группы нужно было бежать быстрее 3:25, я в Чикаго сделала за 3:22. И подумала, что пока есть виза, есть квалификация – надо ехать. Кто знает, как потом изменится геополитическая ситуация.
Плюс у меня сестра учится в Чикаго. Каждая поездка в США – это приятное с полезным. Конечно, это смелый шаг, и я до конца не была уверена, что получится. Кто мог знать, в каком я буду состоянии после финиша MDS, что будет с ногами.
Видела фотки и видео, где люди себе после пустыни отрывали вместе с ногтями по полпальца. Ну, решила рискнуть и взять билеты в Бостон. И пока все отлично.
– Ты же побежишь марафон не на результат?
– Ну, личник, наверное, не получится, но на 3:30 я рассчитываю. Последнюю неделю у меня было очень много длительных, но мало интервалов.
Ну и Бостон – не самый простой старт. Упираться и рвать жилы не буду, побегу примерно с темпом по 5:00 или чуть из пяти, а там посмотрим.
– Для тебя теперь 42 км по асфальту – легкая прогулка.
– Еще и без рюкзака!
Я вот в пятницу сделала первую легкую тренировку, 10 по 400 м. Просто понять, не разучилась ли я еще бегать. Без рюкзака и по жесткой поверхности так легко бежится, кайф!
Фото: instagram.com/tukituk
Открыл статью.
Поставил "минус".
Закрыл статью.
А! Ну, и комментарии почитать. Куда же без этого!
Бедненькая, сразу видно, что мужики её обидели - не дают.