Блогбастер
Блог
Трибуна

Он воевал с агентами в России, теперь борется за права игроков в Нидерландах, ездит по миру (85 стран!) и стыдит Широков

От редакции: вы в блоге «Блогбастер». Его автор – Валерий Самсонов, он регулярно делает интервью с классными героями и попадает на главную. Плюсуйте, подписывайтесь, комментируйте! Сегодня – разговор с Евгением Левченко. 

Украинец Евгений Левченко – самый разносторонний русскоговорящий футболист: боролся с агентскими откатами, снимался в телешоу, объездил полмира (и не собирается останавливаться), разбирается в стиле, играет в футгольф, пишет стихи, топит за экологию, работает экспертом на голландском и украинском ТВ.

Почти год назад он стал председателем голландского союза профессиональных футболистов (VVCS). Мы обсудили текущие дела, а потом унеслись в хобби и жизненные принципы.

Зачем футболистам профсоюз и сколько это стоит

– Много работы вам подкинул коронавирус?

– Самый сложный период за время моей работы. Вели жесткие переговоры с клубами по поводу снижения зарплат футболистов. Они пытаются выжать максимум от игроков. У клубов нет дохода, и они заключают, как мы их назвали, коронаконтракты – до пандемии футболисты получали бы на 20-30 процентов больше. Мы на стороне игроков, стараемся подобрать самый выгодный для них вариант. Сейчас уже все утряслось. Соглашение, которое мы заключили, – очень хорошее, такого нет ни в одной другой стране.

Кабинет министров и Минздрав Голландии решили, что чемпионат в любом случае не начнется раньше 1 сентября. Если с этой даты команды играют без зрителей, футболисту с зарплатой более 500 тысяч евро в год сокращают ее на 20%, если она ниже – процент меньше. В некотором роде прогрессивный налог. Все игроки Высшей и Первой лиги, получающие меньше 114 тысяч евро, не попадают ни под какие сокращения. Если матчи будут проходить со зрителями, клубы начнут зарабатывать деньги, в урезании не будет необходимости. Крайний срок действия этих правил – 31 декабря 2020-го.

Почему 114 тысяч евро? Мы хотели в полной мере сохранить зарплаты футболистов в Первой лиге. За исключением пары футболистов, играющих в «Графсхапе» и «Камбуре», все получают меньше. Средняя зарплата около 25-30 тысяч евро в год. Это грязными, минус налоги, и на выходе получится около 1800-2000 евро в месяц.

– Зачем вообще футболисту профсоюз?

– Если коротко: профсоюз – голос футболиста. Если говорить глобально, профсоюз следит за соблюдением прав и предоставляет игрокам юридическую помощь – это наш главный козырь. Мы можем проверить контракт, если у футболиста есть сомнения. Кроме того, если футболист хочет учиться, мы предоставляем ему целый лист с университетами, персональными тренерами, языковыми курсами. Естественно, с большой скидкой.

Еще занимаемся реинтеграцией: переходом игрока к нормальной жизни после завершения футбольной карьеры. Не все игроки достигают высот и становятся финансово независимыми. Пытаемся сделать этот шаг наименее болезненным. Я испытал на себе: три месяца сидел на диване, плевал в потолок и не знал, что делать. Хорошо, что я учился, но все равно переход был очень неприятный.

Плюс у нас есть право голоса в федерации. Например, если она захочет сократить Эредивизию до 16 команд, профсоюз совместно с Центральным советом футболистов может заблокировать это решение. Союз футболистов – еще один важный орган в голландском футболе. В него входят пять футболистов из различных команд Высшей лиги и четыре из Первой. Такой пул советников для Профсоюза.

– Сколько футболистов состоит в профсоюзе?

– Около тысячи человек. Практически все вступают, хотя такой обязанности нет. Раньше футболист автоматически становился членом профсоюза при заключении контракта. Некоторые игроки остаются в профсоюзе, переходя на тренерскую или другую работу. Естественно, мы им тоже помогаем. Мы дорожим своей репутацией и людьми, которые нас поддерживают.

– Сколько это стоит?

– Игрок Первой лиги платит 4,5 евро в месяц, футболист Эредевизи – 10.

– Это же смешные деньги для футболиста. На какие средства существует профсоюз?

– Мы – независимая организация. У нас нет поддержки ни от федерации, ни от государства. В профсоюзе на постоянной основе работают восемь человек. Деньги, которые поступают от футболистов – минимальны и не покрывают всех расходов. Международный профсоюз (FIFPro) ежегодно выделяет нам определенную сумму, которой достаточно.

Аборигеновские условия на Сокотру, министерство счастья в Бутане, персонажи из сериала «Нарко»

– Сколько сейчас иголок на вашей карте путешествий?

– В Гронингене у меня была масштабная карта – я туда, как вуду, после каждой поездки втыкал иголки. Последнее время я очень много ездил в страны, где уже бывал, в прошлом году более двадцати таких. Думаю, я посетил в сумме около 85 стран.

Надеюсь, пандемия, которая перевернула нашу жизнь с ног на голову, вскоре пройдет, и мы опять сможем свободно перемещаться. В путешествии развитие человека происходит быстрее всего. Для меня увидеть другую культуру – глоток свежего воздуха. Очень тянет в буддистские страны. В Катманду чувствовал себя абсолютно в своей тарелке.

– А где наоборот было максимально некомфортно?

– В Найроби: на местном рынке купил тесак и вечером пошел гулять. Тогда понял, что это не лучшее решение, не чувствовал себя в безопасности. Возможно, прозвучит бравурно, но я не боюсь куда-то ходить. Иногда внутренний топографический курсор заводит в разные места.

Из Мехико тоже неприятные воспоминания. Вечером решил прогуляться и заблудился. Попал в не самый удачный район, на меня смотрели как на кусок живого мяса. Ничего не произошло, но некомфортно: шастали неприятные люди, похожие на персонажей из сериала «Нарко».

– Места в мире которые должен посетить каждый – ваш топ-3?

– Австралия – страна, где высокий уровень жизни сочетается с совершенно расслабленным ритмом. Закаты и восходы на берегу океана – что-то невероятное. Чтобы встретить кенгуру, достаточно выехать за город – они перебегают дорогу, как у нас зайцы.

Очень запомнился Бутан. Даже при плачевном уровне жизни люди там абсолютно открытые, свободные и счастливые. У них есть даже министерство счастья. Выглядит нелепо, но очень круто, что оно вообще есть. Когда мы там были, вместо единственного в городе светофора поставили регулировщика, потому что люди считали это оскорблением, как что-то неживое.

Третьим пусть будет Амстердам – мультикультурно развитый город, где перемешаны все национальности. Обязателен к посещению.

– Во сколько вам обошлось самое дорогое путешествие?

– Путешествие – это необязательно дорого. Одними из самых дорогих были Африка и Мальдивы. У меня нет цели остановиться в самом дорогом отеле. Перед карантином мы с супругой и трехлетним сыном летали на Сокотру (остров возле Йемена). Жили в палатке: без воды, без душа. Ели то, что ловили. Аборигеновские условия. Сыну очень понравилось. В Голландии мы с ним всегда играли на траве, а там он впервые увидел песок. Упал на него руками, стал спрашивать, что это такое. Для нас это было откровением.

– Вы понимаете людей, которые каждый год гоняют в Турцию по системе «все включено»?

– Раньше я их не понимал. Как можно десять дней лежать у бассейна? Съезди, посмотри новые места, посети какие-нибудь мероприятия. Сейчас понимаю: это выбор, продиктованный определенным образом жизни и нежеланием заморачиваться. Многие так устают от повседневной работы, что хотят просто плюхнуться на шезлонг, взять стакан пива – и чтобы никто не трогал.

Думаю, это отличительная черта советского человека. Наши люди ездят в Турцию, чтобы расслабиться в полной мере, почувствовать себя человеком. Ты отключаешь мозг: тебе приносят – ты ешь. В этом нет ничего плохого, просто хочется, чтобы люди больше развивались. Для этого необязательно ехать на Мальдивы, можно выбрать любую страну, не дороже отдыха в Турции.

Футгольф: ноль дохода, много расходов, лучший игрок мира – бывший вратарь

– Еще одно ваше хобби – футгольф.

– Этот вид спорта стремительно развивается. Правила идентичны гольфу: нужно футбольным мячом попасть в лунку. Играешь в «сороконожках», а не в бутсах. Важна не сила удара, а тактика и грамотное распределение моральных сил. Цель игры – пройти восемнадцать лунок за наименьшее количество попыток.

В прошлом году чемпионат мира проходил в Марракеше. Приехали серьезные ребята, которые ежедневно тренируются. Думал, как бывший футболист, легко выиграю. Нет – стал 13-м из 400 участников. В мировом рейтинге я на 7-м месте.

В России тоже есть футгольф. Если не ошибаюсь, его курирует Валуев. Выглядит немного странно, когда боксер стоит возле мяча и лунки, но c’est la vie (фр. такова жизнь – Sports.ru).

– Кто эти шесть человек, которые выше вас в рейтинге?

– Ребята, которые давно играют [в футгольф]. Они не играли в футбол на профессиональном уровне, зато умеют хорошо бить по мячу и читать игру. На футбольном поле партнер может тебя скорректировать, а тут ты должен все правильно сделать сам, чтобы мяч остановился в нужном месте. Футболист точно не выиграет у футгольфиста. Мне пришлось переучиваться во многих вещах. В футболе ты не учитываешь неровности поля, бункеры, деревья, воду, а в футгольфе должен обращать внимание на силу, скорость ветра.

– С кем из футболистов вы пересекались на футгольфе?

– Роберто Айяла очень увлекся. Мы с ним несколько раз играли в одном флайте – группе из четырех игроков. Чемпионат мира проходит в два-три дня и состоит из таких флайтов, куда тебя распределяют случайном образом. Лучшие проходят в следующий этап и попадают в группу с лучшими, худшие – с худшими. В итоге ты играешь все три дня: борешься за кубок или за какие-нибудь места в середине таблицы.

– Кто лучший футгольфист прямо сейчас?

– Англичанин Бен Кларк, бывший вратарь. Он здорово забивает в лунки: с десяти метров попадает восемь из десяти попыток – очень хороший результат.

– Бейл бы не затерялся?

– В гольфе он конечно мастак, но тут нужны совсем другие качества.

– Футгольф приносит доход?

– Только расходы. Жена постоянно жалуется, что я трачу на это время и деньги. Участие в чемпионате мира стоит от 200 до 400 евро. В прошлом году у меня ушло около 20 тысяч евро на турниры, перелеты, проживание.

Вещи из секонд-хенда, 40 пар обуви

– Многие считают вас самым стильным футболистом на постсоветском пространстве. Объясните парню из спального района Ростова, что такое стиль?

– Стиль – это не мода. Мода – довольно размытое понятие, а стиль – это твой внутренний стержень, это про то, как чувствовать свое настроение. Стиль может быть совершенно разным. Неправильно зацикливаться на чем-то одном. Ты должен одеваться так, как чувствуешь. Странно, если тебя отпугивает, что скажут другие. Стиль – это комбинация вещей. Будь то дорогие брендовые вещи, футболки из H&M или секонд-хенда. Для меня это не играет абсолютно никакой роли. Вещь должна вызывать рефлексию, какие-то чувства во мне.

– Вы когда-нибудь покупали вещи в секонд-хенде?

– Конечно! В этом нет ничего плохого. Два года назад я купил в секонд-хенде великолепную серо-синюю шляпу с голубым оттенком в стиле тех, что давным-давно носили амстердамские моряки.

В последнее время я практически ничего не покупаю. Пересмотрел взгляды на многие вещи и понял, что у меня их вполне достаточно, чтобы чувствовать себя стильно. Рад, что прошел этап, когда хотел скупить все самые авангардные и стильные вещи. Я перерос эти мании. Сейчас, если мне что-то нравится, покупаю. Но нет такого, как раньше: видишь вещь и думаешь, что она обязательно должна быть твоей. Забота об окружающей среде тоже играет свою роль. Одни джинсы – это сотни литров воды и краски. В этом плане я тоже переосмысливаю многое.

– Вы говорили, что у вас вызывает улыбку, когда покупают вещь за 1000 евро, не зная ее историю.

– Мы знаем миллион футболистов или спортсменов, которые приходят в магазин и говорят: «Заверните мне от сюда до сюда». Круто, если ты можешь себе это позволить, но самое интересное – когда ты углубляешься и понимаешь, что за этим стоит. Важно знать подноготную: покупая Louis Vuitton, футболисты не понимают, почему носят эту фирму. Это как пользоваться смартфоном только для того, чтобы звонить, не задействуя все его возможности.

– Вы призывали людей задуматься о слишком частой покупке вещей. Как вы к этому пришли?

– Я перелопатил много информации о том, как мы используем нашу планету. Задумался, сколько физического труда и природных ресурсов уходит на одну вещь. Тогда понял, что такое количество одежды мне не нужно. У меня было много вещей, которые я редко надевал, поэтому решил отдать их людям, которым они принесут пользу.

– Сколько людей можно было бы одеть в ваш гардероб?

– У меня было около сорока пар обуви. Большую часть из них я раздал. Было очень приятно видеть, как люди пользуются этой обувью и наслаждаются. Одежды тоже много раздал. Оставил только то, чем пользуюсь постоянно. Из пятнадцати костюмов осталось семь.

Антиреклама «Макдоналдса», селфи на скорости 280

– Что происходит на этой фотографии?

– Был период (лет пять-шесть), когда я не ел мясо и сильно критиковал «Макдоналдс», как и любой фастфуд. Выразил свою жесткую позицию в рамках социальной рекламы, чтобы люди реже употребляли мясо. «Макдоналдс» отреагировал очень болезненно. Пригласили к себе чтобы показать, что их пища абсолютно безвредная.

– Вы хотели быстрый электромобиль. На чем ездите сейчас?

– У нас было две машины. Одну продали – посчитали, что иметь две абсолютно нецелесообразным. В офис, он в тридцати километрах от Амстердама, езжу на электричке или велосипеде. За месяц до коронавируса хотели купить Tesla. Скоро у нас появится электромобиль. 

Одна из моих первых машин ездила на природном газе. Очень экологично, но запаса хода хватало от заправки до заправки: тогда в Голландии их было всего четыре. Однажды на полпути из Гронингена в Гаагу у меня закончился газ. Я ждал два часа на обочине, пока моя девушка привезет топливо.

– На ваши автомобильные штрафы можно было купить квартиру в Киеве. Когда прошла жажда скорости?

– Большинство штрафов я получил еще во время карьеры. Игра заканчивается, бурлит адреналин, несешься на полной скорости. Это прошло с рождением сына. Я стал более осмысленно смотреть на многие вещи. Когда появляется сын, ты понимаешь: если меня не станет – ему будет сложно. Ответственность очень сильно давит: ты не рискуешь, становишься аккуратнее и спокойнее.

– Однажды вы чуть не разбились на мотоцикле. Многое переосмыслили в тот день?

– В Амстердаме у меня был мотоцикл Yamaha R1: очень быстрый, мощный. Гонял на нем, как сумасшедший. Делал очень глупые вещи, которые сейчас бы не повторил ни за какие деньги. Снимал видео одной рукой на скорости 280.

Помню, как в последний момент увидел человека на пешеходном переходе. Начал тормозить, мотоцикл зашатало в разные стороны. Я чудом не зацепил пешехода и едва удержался на мотоцикле. Продал его через пару дней. Сейчас у меня есть мотоцикл, но более спокойный.

Митинг за Навального, стыд за Широкова

– Стихи по-прежнему пишете?

– Меньше. Сейчас меня расслабляет игра на гитаре. Определенная отдушина. В репертуаре русские, украинские, голландские и английские песни. Из последнего играл «У Шамана три руки». Вечером могу посидеть, меланхолия находит. Малой танцует, подпевает – круто!

– Произведение Александра Вулых «Поэт и телешоу» подходит под описание «Холостяка»?

– Отчасти – да. Есть определенные отклики. Телешоу должно развлекать людей.

Когда он приезжал на базу «Сатурна» и читал свои стихи, я аплодировал стоя. Не сказать, что я фанат поэзии, но Сашу Вулых я тогда часто читал, советую его стихи: «Монолог Мутко», «Тафгай», «Монолог футболиста Пиджакова». К сожалению, наши пути разошлись на почве взаимоотношений Украины и России. Мне было обидно, когда он очень нелицеприятно высказывался о том, что происходит в Украине. Я болезненно это воспринимал. Приглашал его к нам: «За русский язык тебе ничего не сделают. Я всю жизнь говорю на нем».

– Вы боролись с агентскими откатами, высказывались по поводу договорных матчей. Когда поняли, что хотите очищать футбол?

– Всегда хотел, чтобы к футболистам относились по-человечески. Это можно назвать фатальным юношеским максимализмом. Таков я, и я не хочу от этого отказываться. В «Сатурне» мог просто промолчать, но для меня это было делом чести. Из тех денег я бы все равно ничего не получил. Даже если бы мне их предложили, не взял бы. Когда предлагал ребятам из «Сатурна» поднять эту тему, они отвечали: «Ты уедешь, а нам здесь жить».

Все восхваляли Константина Сарсанию. Многие вещи он делал хорошо, но, как и большинство агентов, поступал нечестно. Об этом говорили и другие футболисты: Дима Шуков и Андрей Демченко (оба в 1995-м уехали из ЦСКА в Голландию: в «Витесс» и «Аякс», соответственно – Sports.ru). Когда ты молодой, полностью доверяешь агенту. Он привозит тебя, обещает подъемные, и больше ты о них ничего не слышишь. Потом он говорит просить деньги в клубе. Ты как идиот идешь в клуб, а тебе говорят, что все деньги уже выплатили агенту.

– В 2013-м вы ходили на несанкционированный митинг в поддержку Навального. Зачем?

– Пожив в Европе, я понял, что все может быть гораздо лучше. Нужно поддерживать людей, которые пытаются что-то предпринять. Многие оппозиционеры ошибаются, но для меня важно, что человек пытается менять систему к лучшему. У меня не было иллюзий, что что-то изменится. Я понимал, что этот режим надолго. Власть, которая сейчас в России, подобна опухоли, покрывшей здоровое тело.

– Спортсмены в России обычно обходят политические темы.

– Спортсмен – гражданин страны. У него должно быть мнение о том, в каком направлении страна будет развиваться. Меня корежит, когда футболисты выбивают себе место под солнцем. В Украине политические силы не так сильно задействуют спортсменов. К сожалению, в России это происходит повсеместно. Я не говорю, что не стоит думать о будущем, но, когда футболист подстраивается, подлизывается – это вызывает абсолютное чувство отвращения.

– Вы имеете в виду Широкова?

– Да, например. Мне стыдно, что такие уважаемые люди, которые добились определенных успехов в спорте, начинают так глубоко залезать.

«Матч ТВ», принципы

– Вы отказали «Матч ТВ» из-за конфликта между странами, хотя вам предлагали больше, чем вы получаете в сумме на голландском и украинском ТВ. В Голландии так мало платят экспертам?

– С «Матч ТВ» у нас был разговор, в котором они предлагали оклад, компенсацию перелета и других затрат. На основании этого я сделал вывод, что там платят больше, чем в Голландии. Конкретная сумма не обсуждалась.

– Как оцените сам канал?

– Я пару раз смотрел «Матч ТВ». На меня не производят впечатление ни подача, ни разборы. К сожалению, это не самый качественный канал. Мне сложно сказать, какая вертикаль там выстроена, но, думаю, у руля должны быть другие люди. Чтобы управлять таким крупным каналом, нужно мыслить по-другому и правильно распределять финансовые потоки.

– Как вы относитесь к украинским футболистам, которые играют в России?

– На сегодняшний день я считаю неправильным, когда украинские футболисты едут играть в Россию. Не вижу этому никаких оправданий. Если футболист говорит, что ему нечего есть – это неправда. Я не приветствую, когда футболист едет в Россию для заработков. Для себя решил, что пока не поеду в Россию. Это моя принципиальная точка зрения. Не потому что у меня нет друзей, или я не люблю приезжать в Россию. Просто потому что у нас конфликт. Я сам себе не смогу объяснить, почему я туда еду.

– При этом в 2018-м ваша супруга снималась в российской комедии.

– Она считает себя больше голландкой [чем украинкой]. Она родилась в Украине, но у нее нет никаких связей со страной кроме биологических. Нет той привязки, тех чувств к Украине, какие есть у меня. У меня там работа, друзья, которые воевали, страдали. У нас был разговор на эту тему. Она говорила: «Приезжай, будем вместе». Я ответил, что не поеду, но запрещать ей я не имею права. Это ее выбор, ее жизнь, ее карьера. Мы уладили этот вопрос и больше к нему не возвращались.

Шутки голландцев, #blacklivesmatter

– Вы хотели менять страну проживания каждые десять лет. Это прошло?

– Менять место жительства уже не буду. Я нашел для себя идеальный вариант: когда у тебя есть одна база – Амстердам, Киев или Москва – и оттуда ты кочуешь по свету. У меня нет ощущения, что я погряз в Амстердаме, или что мне тут не нравится. До коронавируса я находился в Амстердаме по 100-150 дней в году, остальное время путешествовал.

– Когда вы поняли, что «оголландились»?

– Когда изучил историю, стал понимать в полной мере юмор, думать на голландском – тогда поймал себя на мысли, что оголландился. В таких случаях нужно срочно выезжать в Украину или страну постсоветского пространства, чтобы вернуться к своим корням.

– Последняя голландская шутка, которая вас повеселила.

– Как сделать так, чтобы десять бельгийцев поместились в маленький Fiat? Кинуть туда 25 центов. Голландцы очень часто шутят про бельгийцев и немцев. И те, и другие считают друг друга ужасно скупыми. Голландцы – реально очень скупой народ. Они скрупулезно высчитывают каждую копейку. У них очень сильно развито чувство скидок: видят цену на десять центов ниже и едут в магазин за двадцать пять километров. Спалят бензин, зато купят дешевле. Я поражаюсь этому все время.

– Почему вы ни на кого не подписаны в инстаграме?

– В какой-то момент мне надоела вся эта лента, и я решил от всех отписаться. Сам иногда выкладываю фотографии.

View this post on Instagram

#blacklivesmatter ✊🏽

A post shared by Evgeniy Levchenko (@elevchenko) on

– В среду вы опубликовали фото c #blacklivesmatter.

– В любой стране есть притеснение прав граждан. То, что произошло в Америке, случается уже не в первый раз. Меня задевает, когда гибнут невинные люди. То, что произошло в Америке, я считаю недопустимым. У меня очень много темнокожих друзей, которые даже в Голландии испытывают это на себе. В Голландии у Санта-Клауса есть помощник – Черный Пит. Большинство голландцев называют это традицией, но на самом деле это скрытая форма расизма, так темнокожих людей опускают на ступень ниже. Уже доказано, что в Голландии у темнокожих гораздо меньше шансов попасть в крупную компанию. Для меня это неприемлемо.

– В Америке, прикрываясь этим лозунгом, устраивают погромы, избивают людей.

– Согласен, но давайте по фактам. Произошло убийство темнокожего гражданина Америки, который, по сути, ничего не сделал. То, что люди этим прикрываются – уже последствия. Погромы – это неправильно, но убивать невинных граждан абсолютно неправомерно. Даже если у него и вправду была поддельная купюра.

– Почему все говорят о расизме, а не о превышении полномочий?

– К белым людям отношение в Америке совершенно другое. У меня друзья живут в Америке, и все знают, что темнокожим сложнее попасть на работу. Темнокожие это используют в своих целях, но все равно еще есть определенные стереотипы. Темнокожих притесняют в Америке до сих пор.

– У вас огромное количество друзей-футболистов, опыт работы на ТВ и любовь к путешествиям. Не поверю, если скажете, что не думаете о собственном шоу.

– Если делать – делать качественно. Некоторые передачи просто развлекают и не несут никакой информации. Для меня важно, чтобы это не только приносило удовольствие, но и обладало информационным посылом. Задумываюсь над подобными проектами, но пока сосредоточен на помощи футболистам.

Говорят, в «Енисее» бунт: футболисты отказываются работать с руководством

Интервью с Арвеладзе: о неожиданных вопросах Ван Гала, политике Каладзе и принципах Урганта

«В каждом сезоне происходили мистические вещи». Как португальской «Лейрии» мешали выйти в Суперлигу

Фото: instagram.com/elevchenko; facebook.com/pg/levchenkoevgeniy.

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья