helluo librorum
Блог

«Клуб» Часть II: Восстань вновь восстань. 7

Примечание автора/Пролог

Часть I: Отрыв

Часть II: Восстань вновь восстань

Часть III: Захватчики на берегу

Часть IV: Корпорация «Премьер-лига»

Часть V: Новая империя Британии

Эпилог/Благодарности

Избранная библиография/Состав участников/Об авторах

***

Простой обыгрыш «Манчестер Юнайтед» никогда не удовлетворит Джека Уокера. Чего он по-настоящему хотел в глубине души и в своем кошельке, так это чтобы «Манчестер Юнайтед» выглядел совершенно дешево.

Самым безумным было то, что у Дяди Джека были на это деньги. Продажа семейного сталелитейного бизнеса, которым он управлял в течение четырех десятилетий, примерно за полмиллиарда долларов превратила Уокера в одного из двадцати пяти богатейших людей Великобритании. Но клуб, который он поддерживал в детстве, «Блэкберн Роверс», был не совсем готов к его ви́дению, когда он возглавил его в 1991 году в качестве хобби на склоне лет. Для начала, клуб даже не играл в высшем дивизионе. В то время как решения, которые изменили бы футбол в Англии, принимались в 27 километрах от «Олд Траффорд», шестидесятиоднолетний магнат наблюдал, как его любимый клуб все дальше и дальше отдаляется от дивного нового мира футбола. В том сезоне, когда он взял под свой контроль «Блэкберн», клуб занял девятнадцатое место во втором дивизионе. Еще чуть хуже, и он бы рухнул прямо на третий уровень, что, по его мнению, равносильно соскальзыванию с лица земли. С появлением Премьер-лиги возвращение «Блэкберна» на прежнее место должно было стать еще более сложной задачей, поскольку голоса, защищающие всех, кто находится ниже верхнего уровня, заметно поутихли. Большие мальчики теперь могли свободно ставить в неудобное положение его и другие клубы размером с «Блэкберн» за счет денег с билетов, телевизионных денег и, если верить пессимистам, значимого будущего в английском футболе.

Дядя Джек решил, что он не просто собирается спасти «Блэкберн». И он не собирался просто тащить их обратно в Премьер-лигу. Он собирался потратить достаточно этих сталелитейных денег, чтобы выиграть всю эту чертову лигу.

Что было довольно богато для клуба, который более шестидесяти лет не поднимал ни одного крупного трофея, и города, который легко спутать с любым количеством других промышленных городов северной Англии на большей орбите Манчестера. Все они выглядели одинаково — рядные дома и пустые фабрики — и даже их названия похоже звучали: Блэкберн, Бернли, Болтон. На самом деле футбольная команда с ее знаменитыми наполовину синими и наполовину белыми футболками была единственной причиной, по которой большинство людей в Англии в принципе слышали об этом форпосте промышленного пояса. Для человека, который любил клуб и любил город Блэкберн так же, как Уокер — даже несмотря на то, что он был налоговым изгнанником на Нормандских островах с начала 1970-х годов — здесь был шанс вернуть и то, и другое на карту.

В замкнутом мире английского футбола то, что планировал Уокер, было равносильно ереси. В 1990-е годы команды все еще были погружены в легенду о том, как вырастить в своих молодежных академиях и на своих тренировочных площадках команду, которая завоюет титул. Во всем этом было английское чувство приличия, стремление заслужить свои достижения (какими бы скромными они ни были) среди большей несправедливости жизни. Прежде всего, нужно было знать свое положение. И для большинства наблюдателей положение «Блэкберна» находилось примерно на девятнадцатом месте второго дивизиона. Но для Уокера, человека, сделавшего себя сам, кто в четырнадцать лет бросил школу, чтобы работать на заводе по производству листового металла своего отца, а позже служил в Корпусе королевских инженеров-электриков и механиков Британской армии, это было мелочью. Легкая добыча для такой крупной рыбы, как он. Он планировал потратить такое количество денег на лучших игроков страны, которое перевернет установленный порядок с ног на голову.

Его миллионы некоторым болельщики могли показаться вульгарными, но история Уокера не слишком отличалась от истории большинства других владельцев команд. На его банковском счете просто было намного больше нулей в конце.

Уокер и его брат возглавили компанию C. Walker & Sons в то время, когда их отец умер в 1951 году, превратили ее в Walkersteel и в течение следующих тридцати семи лет увеличили штат компании до 3400 человек на более чем пятидесяти объектах, при этом получая восьмизначную прибыль. Когда в 1989 году они наконец обналичили более £330 млн., их продажа компании British Steel стала рекордной в то время для частной компании в Великобритании.

То, как Уокер терпеливо строил свой бизнес, было именно тем способом, которым должно было работать строительство футбольного клуба. Но когда дело дошло до улучшения «Блэкберна», у Уокера не было еще одних тридцати семи лет для сотворения своей магии. К счастью, для него это не выглядело как тридцатисемилетняя операция. Превращение «Блэкберн Роверс» в настоящего конкурента показалось Уокеру более простым занятием.

Первым удачным ходом Дяди Джека было выманивание сурового шотландца по имени Кенни Далглиш из его пенсионного кресла, чтобы склепать команду из «Блэкберна» второго эшелона. Для мгновенной инъекции футбольной родословной не было никого лучше его. За предыдущие четырнадцать лет Далглиш зарекомендовал себя как самый классный игрок в том, что все считали самым классным клубом Англии, династии Красных 1970-х годов. Он был футбольным клубом «Ливерпуль»: сначала как филигранный полузащитник, затем как играющий тренер и, наконец, как одно из самых заметных лиц траура после катастрофы на «Хиллсборо» — однажды он в один день посетил четыре разные церемонии похорон. Что касается обожающих ливерпудлианцев, то приемный сын города из Глазго с таким же успехом мог быть одним из «Битлз».

Но к 1991 году сорокалетний Далглиш был разбит, измучен давлением. После ничьей 4:4 против соперника из того же города, команды «Эвертон», в феврале он ни с того ни с сего объявил, что покидает скамейку запасных «Ливерпуля». Впервые за двадцать четыре года он почувствовал, что больше не может находиться рядом с футболом.

Чековая книжка Дяди Джека убедительно доказывала обратное. «Я ничем не был занят, так что в то время это показалось мне хорошей идеей», — сказал Далглиш. В течение следующих трех лет Уокер позволил ему дважды подряд побить британский трансферный рекорд, сначала купив нападающего по имени Алан Ширер, которого увезли из «Саутгемптона» до того, как «Манчестер Юнайтед» смог его заполучить, а затем отдав £5 млн. за Криса Саттона. В частности, трансфер Ширера был целенаправленным заявлением о намерениях власть имущим Премьер-лиги. Хотя ему еще только предстояло проявить себя по-настоящему элитным голеадором, Ширер уже был рекордным бомбардиром сборной Англии до 21 года. Любой, кто занимается предсказанием футбольного будущего, мог почувствовать, что парень вот-вот будет в ударе. Включая Алекса Фергюсона, который проявлял более чем мимолетный интерес к Ширеру, но упустил его. Ширер стал бомбардиром-рекордсменом Премьер-лиги и много раз доказывал правоту «Блэкберна».

Не то чтобы Далглиша нужно было ободрять. Когда талантливые игроки со всей страны купились на то, что они с Уокером строили, он научился во время своих закупок никогда не принимать «нет» в качестве ответа. Когда ирландский полузащитник Рой Кин отказался присоединиться к нему в «Блэкберне» и перешел в «Юнайтед», несмотря на тогдашнее галактическое предложение о зарплате в размере £400 тыс. в год, Далглиш пригрозил выследить его в отпуске — даже если это означало бы врываться во все бары Кипра.

Конечно, Уокер знал, что для того чтобы превратить «Блэкберн» в машину для победы потребуется нечто большее, чем просто расходы на игровой состав. Тренировочная база клуба даже не была тренировочной базой, это был общественный парк в углу города, который ошибочно назывался Плезингтон (прим.пер.: с англ. можно перевести как Приятный). Каждое утро игроки и персонал встречались на стадионе с тренировочным снаряжением, которое они сами выстирывали, складывали во флотилию из своих собственных автомобилей и тащились на грязное поле ниже по склону от крематория. Разбросанные собачьи какашки были не единственной производственной опасностью. Так же время от времени все это прерывалось похоронным кортежем, проезжавшим мимо поля — игроки никогда не были до конца уверены, должны ли они продолжать тренировку или стоять по стойке смирно. В любом случае, это не имело большого значения, когда одна и та же группа скорбящих, отправив своего любимого человека в великое запределье, спускалась обратно с холма, высовываясь из окон машины с криками: «Удачи в субботу, ребята! Давайте, Роверс!»

Стадион, «Ивуд Парк» был не намного лучше. За несколько лет до того, как взять полный контроль над клубом, Уокер пожертвовал сталь для ремонта одной из трибун. Затем, как только он стал там главным, он в короткие сроки взял на себя и все остальное стоимостью более $30 млн. Части стадиона на месяцы растворялись, пока их сносили и отстраивали заново. «Блэкберн» даже провел некоторые из своих первых дней в Премьер-лиге без своей главной трибуны, которая тянулась по всей длине поля и под ней находились раздевалки. Для этого, как и для всего остального, у Дяди Джека был обходной путь. Команды и судьи одевались во временные сооружения на улице, где три местных автобуса забирали их перед началом матча и отвозили за пять-десять минут сквозь толпу вокруг стадиона. Внутри пары крошечных импровизированных раздевалок без душевых, разделенных только гипсокартоном, «Блэкберн» и совершенно потрясенная команда гостей надевали свои игровые футболки, зашнуровывали бутсы и выбегали на поле. «Психологически мы абсолютно уничтожали соперников еще до того, как выходили на поле», — говорил защитник Грэм Ле Со.

План Уокера работал. В первом сезоне в Премьер-лиги «Блэкберн» занял четвертое место. После очередного притока денежных средств в 1993/94 годах, который включал в себя, наконец, инвестиции в собственный учебный центр, они вплотную приблизились к «Манчестер Юнайтед» и заняли второе место. «Блэкберн» теперь всего лишь в одной или двух больших покупках не дотягивал до команды, выигравшей титул. Но для человека, который тратил деньги так, словно печатал их, Уокер знал цену фунту. Он давно обосновался на Нормандском острове Джерси из соображений налогообложения, поэтому его официальная должность должна была оставаться вице-президент клуба. И каждые вторые выходные он прилетал на арендованном частном самолете, чтобы присутствовать на играх «Блэкберна». И все же, несмотря на все эти перелеты в течение всех этих выходных, он никогда не думал о покупке собственного самолета, хотя у него также была небольшая региональная авиакомпания. «Пустая трата денег», — говорил он.

Неофициально Уокер также делал все в одиночку, возвращая часть щедрой зарплаты, которую он платил в свой собственный карман — по двадцать фунтов за раз. В дополнение к тому, что он сам себе обходился дешево, Дядя Джек был еще и азартным игроком. Его игра состояла в том, чтобы бросать пенни. Вызов может быть брошен в любом месте в любое время. Уокер подходил к игроку или тренеру с парой монет в руке и указывал на стену. Правила были просты. Брось монетку о стену, чтобы она ударилась и отскочила назад. Тот, чья монетка отскочит ближе всего к стене, становится победителем. Все знали, что Уокер жулил, но все равно ему подыгрывали. «Он любого бы обыграл, — вспомнил Ле Со. — И он выигрывал».

Уокер подошел к сезону 1994/95 годов с тем же менталитетом. Он швырнул о стену более £50 млн. Теперь настало время получить огромный дивиденд с его инвестиций.

 

Утром 14 мая, в последний день сезона, Уокер въехал в Ливерпуль с мечтой, достаточно близкой, чтобы к ней прикоснуться. Если бы «Блэкберн» просто сумел избежать поражения, то он и его команда обходили «Манчестер Юнайтед» в борьбе за титул. Но если бы «Блэкберн» допустил ошибку, а «Юнайтед» одержал бы победу на выезде против «Вест Хэма», то придуманная Уокером сказка развалилась бы на части. Уже было много намеков на то, что это может произойти. Лишь один игрок во всем «Блэкберне» когда-либо раньше выигрывал чемпионат, и нервы у остальной команды были на пределе. В последние недели кампании преимущество «Роверс» на вершине таблицы сократилось с восьми очков до всего двух. И главный тренер «Юнайтед» Алекс Фергюсон почувствовал запах крови.

В своей собственной манере психологической войны он начал подкалывать «Блэкберн» при каждом удобном случае — тактика, которую он усовершенствует в последующие годы и которая станет известна как «игры разума» Фергюсона, общий термин для любого публичного высказывания или послематчевой колкости, которая, казалось, была специально разработана, чтобы закрутить гайки его соперников.

Игры разума Ферги, как известно, отправили главного тренера «Ньюкасла» Кевина Кигана в полный раздрай в прямом эфире в конце сезона 1995/96, а позже побудили главного тренера «Ливерпуля» Рафу Бенитеса выступить с пятиминутной обличительной речью, перемежающейся словом «факт!», в которой подробно описывались все его возражения против Фергюсона и «Манчестер Юнайтед». В обоих случаях команда Фергюсона обгоняла своего соперника и выигрывала чемпионат, закрепив его наследие как мастера манипулирования. Но его попытки психологического вуду часто приводили к тому, что он лишь разжигал негодование среди нейтральных болельщиков.

В этот раз, пытаясь выбить «Блэкберн» из колеи, Фергюсон вернулся к своей иной страсти: скачкам. Его избранным оружием была отсылка на соревнование Гранд Нэшнл 1956 года, когда мерин по кличке Девон Лох, принадлежавший королеве-матери, рухнул на пути к верной победе.

«"Блэкберн" может лишь проиграть лигу сейчас, — сказал он в своем дерзком интервью, которое Sky теперь брала в конце своего репортажа о матче. — Мы должны надеяться, что они исполнят то, что сделал Девон Лох».

Далглиш утверждал, что не знает, о чем говорил Фергюсон.

«Это что, озеро в Шотландии?»

Для телекомпании Sky сценарий, описанный в тот майский день, был лучше, чем любой сценарий мыльной оперы, который она только могла бы заполучить. В эпоху Премьер-лиги еще не было такой концовки в последний игровой день. Еще в 1989 году были сыграны захватывающие матчи, но тогда еще не было Совершенно Новой Игры, так что, насколько это волновало Sky, ее никогда и не существовало. Дополнительные камеры были сфокусированы на главных тренерах, многочасовом студийном шоу и легионе аналитиков; все, что продюсеры придумали за первые три года экспериментов, должно было окупиться. Впервые Sky собиралась придать футбольному сезону голливудский финал.

Сможет ли «Блэкберн» не потерять самообладание? Будет ли «Ливерпуль», действуя в соответствии с желаниями всех, кроме «Юнайтед», подыграть, чтобы удержать титул подальше от Манчестера? Или игры разума Фергюсона помогут «Юнайтед» обогнать «Блэкберн» в заключительном туре? А как насчет Далглиша, героя «Ливерпуля» — собирался ли он выиграть чемпионат с другим клубом на стадионе, где стал богом?

На этот раз у Sky не возникло бы проблем с заполнением пятичасового телевизионного покрытия. «Это было сделано для нас», — сказал Ричард Кис, который вел трансляцию из студии в Западном Лондоне.

В раздевалке «Блэкберна» в Ливерпуле игроки делали все возможное, чтобы не обращать внимания на величайшую странность этого события. Но они не могли игнорировать тот факт, что никогда еще не видели Кенни Далглиша таким встревоженным. Одетый в широкий черный галстук в желтый горошек, он ни с кем не разговаривая вышел на бровку со стиснутыми зубами и сжатыми челюстями. Он незаметно расслабился, когда Алан Ширер вывел «Блэкберн» вперед со счетом 1:0. Но Далглиш, «король Кенни» для местных парней на «Энфилде», в глубине души знал, на что смотрит: его команда играла ужасно плохо.

Игроки, в перерыве собравшиеся в выездной раздевалке «Энфилда», тоже это почувствовали. Снедаемый нервами, полузащитник Стюарт Рипли объявил, ни к кому конкретно не обращаясь: «Я не чувствую своих чертовых ног!»

Судя по тому, как прошел второй тайм, он был не единственным. «Ливерпуль» сравнял счет на шестьдесят четвертой минуте. В этот момент камеры Sky начали снова и снова снимать крупным планом кусающих ногти болельщиков «Блэкберна». Когда подошло время добавленного времени, они уже вонзались по самые костяшки пальцев. А на девяносто третьей минуте «Блэкберн» предоставил «Ливерпулю» шанс добить их со штрафного удара с 23 метров.

К мячу подошел Джейми Реднапп. Никто больше не думал о том, что «Ливерпуль» сдает матч. Реднапп ударил по мячу правой ногой, пустив его аккурат над головой Ле Со в состоящей из трех человек стенке «Блэкберна». «Как только он пробил по мячу, я понял, что он залетит, — сказал Ле Со. — Мне не нужно было оборачиваться на ворота».

Сетка ворот вздулась, а игроки «Блэкберна» замерли. В тот момент каждый из них знал, что проиграл чемпионат. Трехлетний прогресс был сведен на нет одним блестящим ударом в игре, которая была совсем не важна для «Ливерпуля». Домашние болельщики едва ли праздновали — если бы «Ливерпуль» помог «Юнайтед» стать чемпионом, было бы лучше просто забыть об этом сезоне и двигаться дальше. И под странные полу-аплодисменты, которыми был встречен гол Реднаппа, «Блэкберн Роверс» начал медленно тащиться обратно к центральному кругу, надеясь на помощь Далглиша. Им нужен был план, еще одна попытка. Что они получили, так это смиренное молчание. То есть до тех пор, пока игроки не увидели, как за спиной Далглиша разгорается разговор. Потом пара объятий. Теперь суровый шотландец по-настоящему улыбался. Игроки недоверчиво переглянулись.

Неужели «Вест Хэм» оказал им величайшую услугу?

По полю разнесся слух, что на «Аптон Парк» раздался свисток. Итоговый счет: «Вест Хэм» - «Манчестер Юнайтед» 1:1. Что касается итогового счета на «Энфилде»: Да кому какая разница? Из комментаторской кабинки, Энди Грэй также заметил реакцию на скамейке. «Блэкберн выиграл!» — прервал он свой комментарий. «Блэкберн выиграл!» Через четыре года после того, как Уокер изложил свое видение и открыл чековую книжку, «Блэкберн Роверс» стали чемпионами.

Была только одна проблема. Тщательная забота Уокера о клубе продолжалась лишь до того момента, когда он протолкнулся через своих игроков и поднял трофей.

«Блэкберн» понятия не имел, что они должны были делать дальше.

Единственным празднованием, которое они запланировали, была пара ящиков шампанского, которое игроки столь быстро выпили в раздевалке, что оно потекло у них из носов. Отчаянно суеверный Далглиш не позволил клубу подготовить какую-либо официальную вечеринку, и именно так новоиспеченные чемпионы Премьер-лиги оказались в тот вечер в тематическом ресторане старого текстильного городка Престон. В Блэкберне негде было расслабиться, и в этот конкретный вечер о ночной жизни Манчестера не могло быть и речи — слишком много болельщиков «Юнайтед» бегали по округе, страдая от упущенного титула. Поэтому они вернулись в ресторан, который они уже знали по обычной тусовке после матча, где персонал славился тем, что устраивал фанк-соул шоу после ужина.

Но у «Блэкберна» были более долгосрочные проблемы, чем неловкая афтепати и некоторые хиты музыки в стиле соул 70-х годов. Мечта Уокера сбылась, и нужно было принимать решения. ПРАВИЛО ПЕРВОЕ: «Я ВСЕГДА ПРАВ», — гласила табличка, которую он держал на стене своего кабинета. ПРАВИЛО ВТОРОЕ: «КОГДА Я ОШИБАЮСЬ, СМОТРИ ПРАВИЛО ПЕРВОЕ».

В 1995 году никто не мог спорить с этими правилами, хотя люди и насмехались над тем, что стремительный взлет «Блэкберна» не соответствовал строгим стандартам подлинности английского футбола. Претенденты на титул обладали врожденным качеством, десятилетиями прививаемым им правом. Предполагалось, что за ними будут ухаживать, как за редкими растениями, выращенными на местной почве, а не спешно импортированными и собранными за наличные. Тем не менее, Уокер переиграл «Юнайтед» и получил преимущество на счет богатых аутсайдеров и их футбольных команд-игрушек. Или, как один бывший игрок назвал «Блэкберн» Уокера, «его игрушечной железной дороги».

Он построил тренировочную базу, стадион и команду, выигравшую чемпионат. Больше дел никаких не оставалось. В то время как другие топ-клубы строили планы на будущее, перевооружая свои команды и очищая их от мякины, азартный Уокер чувствовал, что готов вывести свои деньги. Тем летом клуб не заключил никаких значимых контрактов, потратив лишь немногим более £2 млн. на четырех игроков, треть того, что Уокер выложил двенадцать месяцев назад. Когда Далглиш перешел наверх на должность генерального менеджера клуба под названием «спортивный директор», совет директоров «Блэкберна» не особо забрасывало далеко свою сеть, чтобы найти ему преемника: они повысили его помощника, Рэя Харфорда. И почти с того момента, как начался сезон, стало ясно, что титул «Блэкберна» — это сделка, которая случается раз в жизни. Травма стоила Крису Саттону, рекордному трансферу, почти двух третей кампании. Первая вылазка клуба в Лигу чемпионов привела к тому, что он не смог выиграть ни в одном из своих первых пяти матчей, потому что тренерский штаб едва удосужился посмотреть запись игры любого из своих новых европейских соперников. Если бы они это сделали, то, возможно, поняли бы, что прямолинейная, нагруженная навесами английская игра никого не будет волновать противников во время их поездок в Москву, Варшаву и Норвегию. Особенно, когда два игрока «Блэкберна» подрались друг с другом на поле во время поражения в России.

Правлению «Блэкберна» стало до боли очевидно, что клуб не был готов к успеху. Чемпионский титул, как публично заявил один из участников, пришел на год раньше срока. Это совершенно глупое замечание только еще больше разозлило игроков. Как руководство «Роверс» не смогло признать, что титул был возможен, когда клуб занял второе место в предыдущем сезоне? Главным преступлением директоров было отсутствие амбиций и недостаток воображения. В глазах «Ливерпуля», «Юнайтед» и «Ньюкасла» титул не изменил места «Роверс» в классовой системе английского футбола. И «Блэкберн» не был готов продолжать пробивать потолок.

Одного за другим игроков, за которых клуб так щедро заплатил, забирали более крупные команды. Дэвид Бэтти уехал в «Ньюкасл» за £3,75 млн. В 1996 году Ширер последовал за ним туда за рекордные на тот момент £15 млн. А в 1997 году Ле Со был продан по цене в £7 млн., что на тот момент являлось самой высокой ценой за английского защитника. В целом, команда, которая завоевала титул была продана с прибылью в более £40 млн. В Walkersteel это были те цифры, о которых мечтали бухгалтеры. В «Блэкберн Роверс» они просто составили реестр краха клуба.

За четыре года памятник Уокеру самому себе разрушился так же быстро, как он его возвел. Оказывается, в искусстве кураторства многолетней команды-победителя что-то есть. К 1999 году то, что еще недавно казалось немыслимым, настигло Дядю Джека. «Блэкберн» опустился на девятнадцатое место и вылетел, был сослан во второй дивизион.

Премьер-лига будет продолжаться без Уокера. Наследие «Блэкберна» было одноразовым — провинциальный клуб, который прервал долгое господство клубов из больших городов благодаря одному богатому благотворителю. В то время он этого не осознавал, но Уокер дал жизнь новой модели управления клубом: вкладывайте деньги, покупайте лучших игроков и не переживайте из-за потерь. Единственное, что имеет значение — это победа. За исключением того, что расширяющийся пузырь лиги в течение десятилетия поднял связанные с этим суммы денег до таких невероятных высот, что расходы Уокера выглядели как охота за выгодой. Вскоре $100 млн. больше не позволят вам выиграть титул так, как это сделал «Блэкберн»; это были просто затраты на ведение дел в Премьер-лиге. И владение семейным сталелитейным бизнесом, каким бы успешным он ни был, выглядело бы прямо-таки лигой дилетантов на фоне более поздних богатств российских плутократов и нефтяных империй в Персидском заливе. Один сезон на вершине английского футбола — это все, что «Блэкберн» мог себе позволить.

«Манчестер Юнайтед» мог бы даже назвать его дешевым.

***

Приглашаю вас в свой телеграм-канал

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные