Блог countercalcio

Тотальный футбол во времена убийств и наркомафии. Рецепт счастья Пако Матураны

Некоторые говорят, что футбол — дело жизни и смерти. Это ерунда. Жизнь гораздо важнее.

Все лучшее в Колумбии всегда было нелегальным, и этого всегда было много. В начале 50-х годов местная футбольная лига вышла из ФИФА и обнулила трансферную цену всех игроков. По новым правилам, за переходы больше не нужно было платить. На несколько лет сюда почти контрабандой съехались лучшие футболисты континента, лигу стали называть «Эльдорадо». Когда все вдруг закончилось, чемпионат вскоре вновь стал третьестепенным, а местная национальная сборная осталась вне отбора на чемпионат мира. 

Это напоминает кокаиновые грезы 80-х, когда страной фактически управлял толстенький усач Пабло Эскобар — лучший друг медеинских физкультурников, наркобарон и покровитель «Атлетико Насьональ». В 1989 году «Атлетико» выиграл Кубок Либертадорес, впервые в колумбийской истории. Той командой руководил Франсиско «Пако» Матурана, практикующий дантист и философ, для которого магический реализм романа Гарсиа Маркеса «Сто лет одиночества» всегда был руководством к действию.

«Мы использовали стиль игры, олицетворявшей колумбийское представление о жизни: мы живем счастливо, мы мечтаем и проживаем свою жизнь, словно во сне. Нас легко на что-то вдохновить, однако к этому необходимо добавить какой-то порядок. И мы привнесли в игру порядок — то, что я умел еще игроком — и элементы голландского тотального футбола». 

Колумбийским Кройфом для Матураны стал Карлос Вальдеррама, безумный распасовщик, умевший диктовать игре свой собственный ритм. Местным Йонгбладом — вратарем, первым заигравшим за своей штрафной в роли последнего защитника — Рене Игита, разом передвинувший линию обороны своей команды на десяток метров выше, к центру поля. 

«Мы должны играть так, как живем», — часто повторял Матурана. С конца 80-х и, особенно, начала 90-х к традиционной колумбийской экспрессии и игровой агрессии добавились мягкость в обращении с мячом и легкая ритмичная игра в пас. «Страна в то время была ужасным местом для жизни — повсюду убийства, часто слышались взрывы».

Успех национальной сборной на чемпионате мира в Италии в 1990 году как будто собрал все эти истории воедино. Команда Матураны играла блестяще. В группе она укатала Арабские Эмираты и отыгралась против будущих чемпионов мира, немцев. Вальдеррама, Ринкон, Игита все время была на грани — так Колумбия забила и пропустила в овертайме 1/8 финала против Камеруна. Когда матч надо было спасать, Игита попытался отыграть лишнего игрока финтом за своей штрафной, потерял мяч и пропустил решающий гол.

После этой игры ассистент Матураны Болильо наконец смог уснуть в своей постели — до этого он ночевал вместе со своим главным тренером, потому что от волнения просто не мог спать.

Колумбия оставалась очень мачистской культурой. Стильные мужчины здесь носили галстуки, но «колумбийским галстуком» называлась казнь от наркомафии — надрез над горлом и высунутый через дыру язык. В таком обществе публичное проявление агрессии часто повернуто против себя самого — любую собственную неудачу колумбийцы склонны были высмеивать и жестоко издеваться над собой. Когда в 1993-м сборная забила четвертый мяч в гостевой игре с Аргентиной (матч закончился 5:0 в пользу Колумбии), Болильо с тоской сказал боссу: «Теперь нам конец». От Колумбии ждали победы на чемпионате мира, но когда настали плохие времена, пришли поражения — им припомнили недавние успехи.

Чемпионат 94-го, поражение от США и Румынии, безумный гол Хаджи и автогол Эскобара — лучший гастрольный тур философа Матураны в его футбольной жизни. Именно это сочетание — глубокой и красивой игры и страшного и абсолютного поражения, казалось ему олицетворением колумбийского духа. В ответ на уничтожающую критику из дома после вылета из группы Матурана сказал на пресс-конференции: «Для нас проиграть — это немножко выиграть».

Поняли ли Матурану и его футбол в Колумбии — трудно сказать. Большие победы и большие поражения в этой стране по-прежнему превращаются в национальный катаклизм — всплеск насильственных смертей был зафиксирован и после побед в 93-м, и после поражений в 94-м.

С тех пор прошло уже немало лет. Поколение Ринкона и Асприльи сменилось поколением Хамеса и Кинтеро. Волосатого Игиту сменил лысый Оспина. Может быть, со временем Колумбия научится принимать саму себя, научится самоограничению. В конце концов в этой стране магического реализма это удалось даже Пабло Эскобару, который в 1991-м сам отдал себя в руки правосудия и сел в тюрьму, специально построенную им для самого себя. В тюремном дворе было небольшое футбольное поле.

Все цитаты из Матураны (кроме самой главной) взяты из его интервью журналу The Blizzard, которое называется «Дантист из Медеина». Отличный подкаст о культурной истории колумбийского футбола 90-х выпустил Дэвид Голдблатт в своей серии The Game of our Lives

Считается, что Андреса Эскобара убили за автогол. Но все намного сложнее

Фото: REUTERS/Str Old, Enrique Marcarian; Gettyimages.ru/Shaun Botterill

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья