Вокруг олимпийской формы, особенно на старте Игр, часто поднимается много шума. Начиная с обсуждения того, чья сборная выглядит стильнее на церемонии открытия, и заканчивая спорами о принтах на шлемах бобслеистов. Спортсменам предстоит провести в этой одежде несколько минут или часов, а дизайнеры (и вполне обоснованно) относятся к такой работе как к возможности дать буст своей карьере и закрепиться в истории, придумав культовый образ.
За историю Игр накопилось немало случаев, когда экипировка начинала жить собственной жизнью. Майкл Джонсон бегал в золотых шиповках, а Ато Болдон носил очки, в которых вполне можно было сыграть злодея в «Бегущем по лезвию». Некоторые из этих вещей и образов пережили своих владельцев в качестве предметов коллекционирования. Другие до сих пор выглядят так, будто их придумали на спор. В этом тексте предлагаю вспомнить о некоторых из них.
В Атланте-1996 Майкл Джонсон, будто, заранее знал, как должна выглядеть фотография его будущего триумфа. Американский спринтер попросил Nike сделать ему золотые шиповки. Над обувью работали около полутора лет: первоначально речь шла о максимально лёгкой модели с зеркальной поверхностью, но серебристый оттенок Джонсона не устраивал. В итоге остановились на золоте.
Сам спортсмен позже рассказывал, что на выбор цвета у него ушло примерно две секунды. Nike пришлось подстраиваться под эту прихоть. Джонсон вышел на дорожку и выиграл 200 и 400 метров, став первым мужчиной, которому удалось взять оба этих олимпийских золота на одних Играх. Золотые шиповки моментально стали частью его образа.
За четыре года до этого, в Барселоне, произошла история куда более занятная. Литва впервые после восстановления независимости выступала на летней Олимпиаде собственной командой. С деньгами у молодой республики было туго, и баскетболисту Шарунасy Марчюлёнису пришлось искать поддержку в Америке. История команды дошла до Grateful Dead — группы, которая, не могла пройти мимо такого сюжета. Прдробнее об этой истрии я писал в одной из статей.
Если коротко, то музыканты пожертвовали 5000 долларов, а затем поддержали выпуск специальной одежды с символикой литовской сборной. На майках появился скелет, забивающий баскетбольный мяч в кольцо, на фоне психоделического тай-дай. По данным американской прессы того времени, за первую неделю после запуска продаж мерчандайзинговое подразделение группы получило 20 тысяч заказов.
Литовцы в итоге взяли бронзу, а их майки стали одним из самых узнаваемых предметов спортивной одежды девяностых.
Параллельно с музыкальной составляющей существовала и высокая мода. Официальную форму литовской олимпийской делегации разработал Иссэй Миякэ — один из главных представителей концептуальной моды. Причём бесплатно. Идея появилась благодаря врачу команды Эдвардасу Доманскису, который обратился к японскому дизайнеру с просьбой помочь молодой стране. Миякэ согласился, а затем привлёк японских партнёров, помогавших с материалами и производством.
Получилась довольно авангардная для олимпийской церемонии конструкция: складки, объёмные силуэты, необычные застёжки, капюшоны и технологичные ткани. Литовцы выглядели так, будто вместо стандартной олимпийской делегации на стадион выпустили участников футуристичного модного показа. Для страны, которая совсем недавно вышла из советской системы, такой визуальный жест был в какой-то мере символичен.
В Сеуле-1988 собственную линию спортивного стиля продемонстрировал Эдвин Мозес. Американский барьерист носил очки с блёстками, золотые цепочки и украшения, которые вполне могли бы оказаться в гардеробе гастролирующего Элтона Джона. Особенно контрастно это смотрелось на фоне его академического бэкграунда: у Мозеса была степень бакалавра по физике, а за плечами — одна из самых впечатляющих серий доминирования в истории лёгкой атлетики.
Его беспроигрышная серия насчитывала 122 финала подряд и продолжалась девять лет, девять месяцев и девять дней. Она завершилась ещё в 1987 году, поэтому в Сеул Мозес приехал уже не непобедимым, но всё ещё одним из главных фаворитов. Олимпиаду он закончил с бронзой на 400 метрах с барьерами.
В Сиднее-2000 эстафету футуризма подхватила австралийка Кэти Фримен. Её жёлто-зелёный Nike Swift Suit больше напоминал костюм супергероини из фантастического фильма, чем привычную беговую форму. За разработкой стояла целая команда специалистов, изучавших аэродинамику человеческого тела. Разные участки костюма получили разные материалы, а капюшон должен был уменьшать сопротивление воздуха.
По оценкам разработчиков, испытания показали снижение аэродинамического сопротивления на 5–10 процентов. Это была оценка для экипировки в целом, а не доказанный прирост скорости конкретно у Фримен. Сама спортсменка поначалу сомневалась в том, насколько хорошо выглядит костюм, но ей нравилось собственное ощущение в нём. В финале 400-метровки она выиграла золото, пробежав дистанцию за 49,77 секунды.
В том же Сиднее американский спринтер Ато Болдон появился в очках Oakley OverTheTop. Красные линзы и необычная конструкция оправы — образ, который навсегда въедается в память. За экстравагантной формой стояла вполне практическая идея: уменьшить давление на отдельные точки и избавиться от подпрыгивания очков во время бега.
Впрочем, коммерческая жизнь модели оказалась интереснее спортивной. Изначально OverTheTop продавались примерно за 185 долларов, а в 2020 году Oakley выпустила ограниченную серию из 20 пар по цене 2000 долларов за штуку.
Следующий пример относится опосредованно к моде. В Атланте-1996 британский спринтер Линфорд Кристи провернул рекламный трюк, который сегодня можно разбирать на лекциях по маркетингу. Официальным экипировщиком Олимпиады была Reebok, тогда как Кристи сотрудничал с Puma. На пресс-конференции перед Играми он появился в контактных линзах с изображением прыгающей пумы.
Всё было рассчитано на фотографов: логотип оказался буквально внутри глаз спортсмена. Просто Кристи смотрит в объектив, а Puma получает фотографии, которые разлетаются по всему миру. Эпизод стал одним из хрестоматийных примеров ambush marketing — попытки бренда присвоить себе часть внимания крупного спортивного события, не оплачивая статус официального спонсора.
Конечно, это далеко не полный список олимпийских модных экспериментов. За кадром осталось ещё немало историй, когда спортивная экипировка выходила за пределы своего прямого назначения и становилась частью поп-культуры. Если вспомнил какой-нибудь важный пример, который я упустил, присылай в комментарии. Олимпийская модная полиция будет благодарна за пополнение архива.
Читайте ещё:
«Козаккен Бойс»: русский след в голландском футболе
Футбол, панк и поэзия: Как футбольные ультрас Белграда превратили трибуну в арт-высказывание
Докерское дерби: история самой жестокой вражды Лондона между «Вест Хэмом» и «Миллуоллом»
Комментарии