30 мин.
479

«Почему многие считают, что красивая женщина не может быть умной?» Интервью Яны Ромашкиной с «Матч ТВ»

31-летняя Яна Ромашкина – одна из самых эффектных ведущих в истории «Матч ТВ».

Она работала на утренних эфирах, совмещала студии с «Это футбол, брат», заглядывала в медиафутбол и даже в тэг-регби – в общем, была очень востребована.

Но в последнее время Яна пропала из медийного поля. Причина – семейная.

2 года назад Ромашкина стала мамой, а прошлым летом ее муж, футболист Наир Тикнизян подписал контракт с «Црвеной Звездой», и она вслед за ним перебралась в Белград. В Сербии практически все свободное время проводит с сыном, соцсети заморозила.

Мы связались с Ромашкиной, чтобы понять: каково яркой девушке в роли домохозяйки?

А заодно обсудили море важных и любопытных тем.

Яна и Наир выписывают в Сербию няню из России: берут билеты, селят в отель – и она помогает с сыном

– Ты почти год в Белграде. Как жизнь?

– Пока не могу сказать, что сильно адаптировалась. Быт налажен не настолько, как это было в Москве. Большую часть времени провожу с маленьким ребенком. У нас есть няня, которая помогает, но она не всегда здесь, иногда приезжает из России. Поэтому в основном я занимаюсь сыном, и прочувствовать Белград по-настоящему пока не получилось, процентов на 60. Я на данный момент скорее домохозяйка.

– И как тебе в этой роли?

– Нормально. И не рассчитывала на салюты с фейерверками. Знала, куда еду и к чему примерно готовиться. Это другая страна, у меня тут нет работы, только ребенок и муж. Пока домохозяйка, но, наверное, каждая мама в первые годы жизни своего малыша должна быть в этой роли. 

– Не понял про няню. Ты сказала, что она прилетает из России.

– У нас была в России няня. Она работала не каждый день, я могла ее вызвать, например, на 2 дня. Сейчас у нас другая схема. Звоню ей и спрашиваю: «Можешь, пожалуйста, приехать на неделю?» И если она может, то прилетает в Белград, заселяется в отель и приходит к нам.

– Не проще ли найти няню в Сербии?

– Я пыталась. Но блин, когда ты тревожная мать – никому не доверяешь. Не знаю, какие здесь няни, не знаю сербского. Наверняка есть и русские, но непонятно, как долго сын будет привыкать к новому человеку, сколько я буду переживать. А тут я уверена, что могу оставить Леона одного с этой няней, она пришла к нам, когда ему было 3-4 месяца.

У тебя есть дети?

– Пока нет.

– Когда будут, ты поймешь, о чем я говорю. Потому что тут и для ребенка адаптация серьезная, и для няни. Вдруг она не подойдет? Брать кого попало не хочется, постоянно перебирать – тоже. 

Ого, в «Црвене Звезде» есть сотрудник, отвечающий за адаптацию жен футболистов

– Какой у тебя круг общения в Белграде? Ты же социальный человек. 

– Я вообще не социальная. Дикий интроверт! Люблю сидеть дома одна. С ребенком – прекрасно. А тусовки, встречи – не про меня. Может, прозвучит странно для ведущей, но я совершенно не общительная и не коммуникабельная. Я посвящаю все время мужу и сыну. 

– То есть подружек в Сербии нет?

– Могу поговорить с мамами на детской площадке, но и это редко бывает. Мне сложно находить общий язык с новыми людьми. Вот даже к этому интервью я столько готовилась морально – ты не представляешь. 

А что до общения, то в «Црвене Звезде» есть женщина, которая отвечает за адаптацию жен футболистов. 

– Отдельный работник, отвечающий за адаптацию жен футболистов?

– Ну да. Она помогает нам со всеми вопросами: от какой-то бюрократии до поиска хорошего ресторана с русской кухней. Она создала общий чат с женами футболистов и иногда предлагает собраться где-то, попить кофе. С некоторыми девочками периодически переписываемся отдельно. Общаемся с девушкой Егора Пруцева – она сербка, но выучила русский. 

– Ты сказала, что поняла Белград процентов на 60. Сравни его с Москвой.

– Из плюсов – погода. Вот у вас сейчас снег (мы разговаривали в конце апреля – Спортс’’), а у нас давно солнце, ходим в футболках, все зеленое. 

Еще здесь все близко. В Москве бешеный трафик, иногда от точки до точки добираешься 2 часа. Тут 15 минут – и ты на месте, вообще не переживаешь, что опоздаешь. 

– Что узнала за этот год про сербов?

– Очень красивые девушки. Все как с обложки. Не говорю, что в России их мало, славянские девушки вообще известны привлекательностью, но тут концентрация прям большая.

– А парни?

– На парней не особо обращаю внимания.

– Просто есть много рилсов про типичную славянскую парочку: шикарная девушка с модельной внешностью и лысеющий пузатый мужичок.

– Нет-нет. Мужчины здесь, кстати, очень высокие. Ну и вообще, все люди довольно привлекательные, опрятные. Очень много молодежи. Практически все, кого вижу – до 50. А вот бабушек с сумками и пакетами, которые вечно куда-то ходят у нас, тут не встречала. 

Еще здесь ощущается дикая любовь к спорту. Джоковича обожают. У сербов вообще три суперизвестных человека, которыми они гордятся: Новак, Тесла и Йокич.

На баскетболе – классная атмосфера. Наира узнают всегда и везде, постоянно фотографируются. Стоит выйти на детскую площадку – очередь из 10 человек. Так что в Белграде он уже звезда.

«В Антарктиду бы не поехала, а так – куда угодно». Пожертвовать карьерой ради мужа: насколько это сложно

– Из-за переезда в Белград тебе пришлось пожертвовать карьерой. В этом плане сомнения были?

– Пожертвовать карьерой ради семьи? А в чем тут сомневаться? 

Я уверена в Наире как в муже, как в мужчине. Точно знаю, что он никогда меня не бросит, не оставит нас с сыном и сделает все, чтобы у нас дома все было хорошо. С ним я реально готова лететь на край света.

Да, где-то в душе немного щемит – оставила то, к чему стремилась всю жизнь. Но семья для меня важнее. И серьезных размышлений – лететь с Наиром или оставаться в Москве и заниматься карьерой – не было ни секунды. Это несопоставимо. Мы вместе приняли решение и идем дальше рука об руку. 

Может быть, я еще вернусь на свою работу. Потому что она мне очень нравится. Но жалеть о нынешней ситуации – да никогда.

– Феминистки скажут: ну вот, снова девушка жертвует карьерой и самореализацией из-за мужчины.

– Таков мой удел. А какие варианты? Наиру отказаться от «Црвены Звезды» и остаться со мной, потому что я работала на «Матч ТВ»? Он бы сидел с ребенком, а я махала им из телевизора: «Доброе утро, страна»? Это было бы странно.

Нам с сыном оставаться в России, чтобы он не видел ребенка и жену? Тоже не вариант. 

Если бы мы жили в Москве, можно было бы совмещать. Но пока так. Если я добилась этого раз, то добьюсь и второй, и третий, и четвертый. Если мне будет нужно, я сделаю. И Наир – поможет. А сейчас моя реализация в том, чтобы быть с мужем и сыном.

– Ты бы поехала с Наиром куда угодно?

– Ну, в Антарктиду бы, наверное, нет. Там для жизни ничего не приспособлено. Он и сам бы нас туда не взял. А в остальном – какая разница? Главное, что мы вместе. 

– L’Équipe писал, что Месси после «ПСЖ» не поехал за безумные деньги в Саудовскую Аравию, потому что туда не захотела его жена.

– У каждого своя ситуация. Вот у Месси дети ходят в школу. Наверняка важно, чтобы они оставались в своей языковой и культурной среде. 

У нас сыну 2 года, ему вообще все равно, где мы. Так что я бы поехала хоть в Саудовскую Аравию, хоть куда. А ты бы что, свою жену в России оставил, если б куда-то уехал?

– Неа, тоже погнали бы вместе.

– Вот видишь. 

– Но при выборе нового клуба твое мнение хоть как-то учитывается?

– Конечно, нет. Откуда я знаю, где Наиру будет хорошо, а где хуже? У него есть агент, доверенные лица, с которыми можно посоветоваться по футбольным моментам. А я уже слышу итог: «Это будет Белград». Окей. 

– Есть ли у тебя клуб мечты, в котором ты хотела бы видеть Наира?

– Я бы просто хотела, чтобы он играл и самореализовывался. Если это будет клуб из топ-5 лиг – идеалити. А если он там входит в пятерку – вообще супер. 

В Россию тоже вернусь с удовольствием. Все-таки это наша страна, наш дом.

– Наир в интервью Нобелю говорил, что у него 4 паспорта: русский, армянский, сербский и американский.

– Да блин, какой американский?

– Угорал?

– Конечно! Ты смотрел этот выпуск?

– Нет, читал текстовые вырезки.

– Вот кто-то вырвал эти слова из контекста, а сути не понял – и многие перепечатали. Теперь в интернете гуляет новость про этот американский паспорт. Ну, сам подумай: откуда у Наира он может быть?

– А у тебя есть сербский?

– Я тут по ВНЖ. У меня один паспорт, российский.

«Я не просто офигела, хочется материться». Ромашкина оказалась с сыном и мамой в ОАЭ во время войны на Ближнем Востоке, рядом взрывались дроны

– Последние громкие новости с тобой – из Дубая. Судя по сообщениям, ты пережила там один из самых страшных моментов в жизни. 

– Самый страшный! Я вообще обалдела.

Мы отдыхали с мамой и сыном. 28 февраля, на следующий день нам улетать. Лежим у бассейна, и вдруг – бабах. Как будто рядом на стройке упала гигантская плита. Промелькнула мысль про бомбу, но я ее сразу отбросила – здесь-то такого быть не может. 

Проходит полчаса, и снова – бах. Следом приходит сообщение от знакомой: «Ян, а вы там вообще как?» Начинаю читать новости и вижу, что началась война на Ближнем Востоке, воздушное пространство закрыто. Только в тот момент осознала, что рядом не плиты падали, а взрывались беспилотники. Где-то очень близко.

Я рассказала обо всем маме. Это услышала отдыхавшая рядом женщина. Оказалось, она из Израиля. Сказала, что у них в каждом доме бомбоубежища, но здесь такого нет, и если нам страшно – лучше бежать на парковку на минус первом этаже. 

– Началась паника?

– Весь персонал делал вид, что все хорошо и ничего не происходит. «Война? Какая война?» В какой-то момент мы успокоились, подумали, что сами себя накручиваем. Обедаем. Столы на улице. 

И тут настолько низко, практически над моей головой, пролетает беспилотник. Как черная птица, только безумно быстрая и громкая. Как же я тогда испугалась! Еще дети у всех заревели от этого звука, начался ор, крики. Все куда-то побежали. Мы добрались до парковки, там столпотворение, слезы, мужчины закрывают детей. 

– А что этот беспилотник?

– Похоже, как раз он и влетел в отель Fairmont The Palm, в наземную парковку. Грохот такой стоял! Ты не представляешь! Это вообще не как в кино. Все громче, страшнее. У меня слезы. 

У нас есть знакомый, который живет в Дубае. В той части, где на тот момент вообще не было слышно взрывов. Наир сказал собирать вещи и ехать к нему.

– Неизвестность пугала?

– Больше всего. Билеты постоянно отменялись. Просто молились, чтобы улететь. Наш турагент мониторила ситуацию каждую минуту. И 5-6 марта удалось забронировать. Повезло. Многие застряли куда дольше, чем на 6 дней. 

А взрывы постепенно пришли и в ту часть Дубая, в которую мы перебрались.

– Полетишь в ОАЭ еще?

– Когда все закончится – почему нет? Все-таки прям жести, чтобы осталась какая-то психологическая травма, не было. Это не Иран…

– Но частично ты на себе ощутила, какая это жесть – оказаться в зоне конфликта.

– И я не просто офигела. Сейчас хочется говорить матом. 

Даже не представляю, какую боль испытывают народы, подвергающиеся бомбежкам. Быть в зоне боевых действий – очень страшно. Ты беспомощен в этой ситуации.

Ладно бы, я еще была одна и нужно было думать только о себе – беги куда угодно, прячься. И еду себе наверняка найдешь. А когда у тебя маленький ребенок, мама – и ты в этой компании самый молодой, здоровый, когда ты тот человек, который должен трезво мыслить – это сложно. Тебе страшно, а ты должен думать о близких людях рядом, о том, чтобы у ребенка на фоне шока потом не начались какие-то отклонения. Кто знает, как это скажется на нервной системе?

И ладно день в таком режиме. Но ты живешь, не зная, что будет завтра. Начала вспоминать уроки ОБЖ: под крыши прятаться не надо, к окнам не подходить и так далее.

– А на ОБЖ никто не верил, что это когда-нибудь пригодится.

– Кстати, представляешь, прямо перед Дубаем мне снился сон. Я одна в старом доме. Вокруг все какое-то разрушенное, непонятное. Внутри некомфортно. Там сидит мужчина и говорит: «Если будет лететь бомба – ложись под стол». И после этого слышу гул летящих ракет. Лечу под стол, и тут же дом разлетается в щепки. Успела подумать: «Офигеть, я жива». И в этот момент проснулась.

Вот откуда у меня это в голове? Тем более в Сербии вообще никаких предпосылок к этому нет.

– В Белграде, кстати, меня удивило, что до сих пор в центре стоят здания, разбомбленные НАТО еще в 1999-м.

– Это правда, есть здания, которые бомбили 25 лет назад, и с ними до сих пор никто ничего не сделал. Хотя, наверное, могли бы. Возможно, они специально не делают этого – как напоминание. История, память.

Потому что вокруг много чего строится, появляются новые красивые районы. У сербов есть вкус. Белград точно развивается. Смотрела «Орел и Решка» 10-летней давности – и за это время очень многое появилось.

Помните, как Тикнизян отвозил Яну на работу в 3:30? Ей написывал сталкер (и делает это до сих пор)

– Про Наира. Ты всегда говорила о нем в восхитительном ключе. Что изменилось за 3 года? Хочешь не хочешь, а романтику сменяет рутина.

– Ничего не поменялось, за исключением того, что в Белграде у него очень много времени занимает футбол: тренировки, игры, еврокубки, сборная Армении – выходных практически нет. 

В «Локомотиве» зимний отпуск был больше месяца, а здесь – 8-9 дней. Впереди летний – там вообще 6. Потом сборная, а сразу после – сборы с «Црвеной». На нас времени остается по минимуму.

– Просто до сих пор под любой новостью, связанной с тобой или Наиром, будет шутливый коммент про его подъемы в 3:30 – чтобы отвезти тебя в студию на утренний эфир.

– Странно, что над этим шутят.

Это было не каждый день, я работала 2 раза в неделю, и в эти дни Наир действительно отвозил меня, потому что переживал – вдруг что-то случится. Это нормально. Я бы, будучи мужчиной, наверняка делала так же. Мир у нас небезопасный. Случается всякое, в том числе и возле «Останкино» – погугли. Поэтому решение Наира все его знакомые только поддерживали.

– Можно же заказать такси. В чем разница?

– Разницы особо никакой, это больше Наир сам переживал. Ему так было спокойнее. Говорил, что на него эти 15-20 минут никак не повлияют, приедет домой – доспит со спокойной душой, зная, что никто меня не схватил и никуда не увез. Ты можешь сказать, что это перебор…

– Да нет, у меня в канале в телеге был человек, которого сносило от ведущих «Матча». Он постоянно писал, какая из девушек в чем пришла, как ему кто-то нравится, обсуждал ноги и наряды. Пришлось забанить, потому что стало жутковато. 

– Раз уж мы заговорили об этом…

У меня есть один чувак, который ведет себя как сталкер. К счастью, живет не в Москве. Насколько я знаю, в Краснодаре. Он постоянно пишет мне с разных аккаунтов. Уже года 3-4. Когда я работала в медиафутболе и мы приезжали в Краснодар, он меня выслеживал. Постоянно что-то написывал. Блокируешь – присылает что-то с нового аккаунта.

– Видела его вживую?

– Да. Обычный молодой парень, на вид лет 20. Но что у него внутри… Писал, например, что покончит жизнь самоубийством, если я не буду с ним дружить. Потом передавал через каких-то людей подарки – конфеты, шоколадки, записки. «Я тебя так люблю», «ты смысл моей жизни» и вот в таком духе.

Когда у нас начались отношения с Наиром, уговаривал, чтобы я не выходила за него замуж. «С тобой должен быть только я». В общем, больной человек.

И он пишет до сих пор!

– Ох.

– Наир ему писал, я блокировала десятки раз, но он продолжает и продолжает. То угрожает, то просит прощения, то говорит, что порчу на меня наводит, то, наоборот, свечи в церкви ставит. Жуть! 

Он не рядом со мной, но из-за того, что от него постоянно что-то приходит, появляется ощущение, что человек как-то присутствует в моей жизни. И вообще непонятно, что у него в голове. Из-за таких Наир и говорил, что ему проще дважды в неделю отвезти меня, чем переживать. Он бы и каждый день возил меня в студию, если бы я работала чаще.

– Насколько я знаю, практически нет законных способов сделать так, чтобы сталкер отстал.

– Он писал моим подругам, другим ведущим «Матча» – типа, скажите Яне, чтобы она меня разблокировала, иначе я убью себя, потому что не могу жить без нее. Присылал фото, где на руке у него татуировка с моим изображением. У него какой-то стакан с моим фото, вся стена увешана моими карточками, на заставках – то же самое.

Я сначала вежливо дать понять, что общения у нас не получится. Но он не понимает. 

– Вы хотя бы в разных местах. А то у Лизы Туктамышевой сталкер живет в Питере – и это совсем жестко.

– Это вообще страшно. Ты не знаешь, на что способны эти люди. Не знаешь, когда они пишут правду. И когда тебе приходят сообщения: «Я знаю, где ты живешь, знаю номер твоей квартиры, я приду и сделаю такое»... Блин, это ужасно.

А знаешь, сколько у меня таких сообщений? И Наир это видит. Да ему самому пишут. Особенно когда мы только начинали встречаться, поженились. Ты не представляешь, какой поток в директе тогда был.

– Все расстроились, что ты выходишь замуж?

– Кто-то – да. А кому-то не понравилось, что Наир – наполовину русский, а наполовину армянин. 

– Даже так?

– Да, представляешь! Просто какие-то нацистско-расистские, или как это назвать, настроения. «Ты же русская, он тебе не ровня». И до сих пор что-то такое иногда прилетает.

– А Наиру писали твои фанаты, чтобы он отстал от тебя?

– Нееет! Ему наоборот: «Ты что, не мог найти себе армянку?», «ууу, женился на русской»... Что за придурки? 

А еще ему приходили сообщения от рандомных людей, что, типа, они знают меня с детства – и я такое творила.

– Намеки на эскорт?

– Ой, да про это до сих пор пишут. Эскорт вообще самое безобидное. Бывает: «Она моя бывшая. И мы вот такие мерзости вытворяли – читай...» Больных людей хватает.

Так что, кто хочет, пусть смеется, что Наир меня возит и переживает. Но у нас немного другая жизнь, не такая, как у большинства людей. Кому-то могут быть непонятны такие проблемы – и слава богу! Но нам перестраховка лишней не будет. 

У меня из-за всех этих историй развилась тревожность, я даже к психологу обращалась. Плюс в церковь начала ходить чаще.

Концерт Урганта в Белграде

– Как в связи с этими историями изменилось твое отношение к соцсетям?

– Я практически перестала выкладывать сторис, посты. Ребенка – совсем. У меня не найти рилсов про личную жизнь. Телеграм-канал вообще перестала вести. Не хочу ничего показывать.

У меня сильно снизились охваты, просмотры, активность. И это вообще не пугает. Наоборот, была мысль совсем удалиться отовсюду.

– У тебя нет подруг в Сербии, Наир постоянно в разъездах. Есть ли кто-то, с кем ты могла бы просто поговорить в любой момент, чем-то поделиться?

– Девушка Егора Пруцева. Знаю, что в случае чего-то такого всегда могу ей написать. Хотя еще не делала этого. Мне достаточно знать, что есть такая опция.

А в основном я с ребенком – и мне хорошо. Какой-то скуки или одиночества не испытываю. Мне всегда было комфортно наедине с собой. И большой компании никогда не было. 

– Одна из немногих фоток за сербский период в твоей инсте – вы с Наиром у Ивана Урганта. Как это получилось?

– Написал Костя Анисимов, один из ведущих «Это футбол, брат». Предложил сходить на лайв-концерт в Белграде, причем в роли гостей. Мы с радостью! Формат примерно тот же, что был на «Первом», только теперь все происходит вживую.

Познакомились, пообщались, в том числе за сценой. Иван, Александр Гудков, Алла Михеева – такие классные! Тепло поболтали, посмеялись от души, очень прикольно было.

– Представляю, в России сейчас на них не попасть.

– Я периодически прилетаю в Россию. У меня же брекеты, а начала их делать тут. И другому врачу не доверяю. У меня это так во всем работает – если выбрала, то на всю жизнь.

– Я уже понял по няне и Наиру.

– Чтоб ты понимал: я вот как в детстве полюбила есть чизбургер в «Макдоналдсе», так всегда только его и заказывала. Не пробовала больше никакие бургеры!

А возвращаясь к России, я в курсе всех событий, постоянно на связи. Примерно раз в месяц прилетаю в Москву. Встречаемся с родителями. Да и вообще – это родная страна.

«Юбка покороче, декольте поглубже». Чем женщины-ведущие отличаются от мужчин

– Когда попадается что-то из «Матч ТВ», начинаешь скучать?

– Честно говоря, да. Мне очень нравилась эта работа. Это не прям щемящая тоска. Но вспоминаю с теплом. Легкая ностальгия. И, думаю, еще вернусь. Я же не уволена, просто в декрете.

Как-то была в Москве, меня пригласили на интервью для рубрики про одного футболиста. Приехала на канал, зашла в гримерку, со всеми повидалась-пообнималась. И обратно.

– У тебя есть объяснение, почему в комментах девчонок с «Матча» принято гасить?

– Наверное, у спортивных сайтов такая аудитория – мужчины очень ревностно относятся к своему кругу интересов. Считают, что в футболе женщинам не место, что они там ничего не понимают и даже права не имеют заходить на эту территорию. 

А если девушка начинает размышлять и что-то, не дай бог, не так скажет или оговорится в фамилии зарубежного футболиста – это сразу потоки ненависти. Причем они не стесняются в выражениях.

Хотя не все считают, что женщин не должно быть в спортивных медиа. Ты же спокойно относишься к девушкам-ведущим «Матч ТВ»?

– Абсолютно. Для меня важно, как человек рассказывает о спорте и как ведет программу, а не его пол. 

– Тут много факторов. Когда я училась в университете на журналиста, один из преподавателей говорил: «Знаете, чем женщина-ведущий отличается от мужчины-ведущего? Не женщину сначала смотрят и только потом думают, слушать ли ее. А мужчину сначала слушают и потом решают, смотреть ли на него». 

Девушка на экране должна сначала заинтересовать визуально, и только тогда, может быть, кто-то прислушается: а что она вообще говорит? Это психология, и об этом прекрасно знают работающие в медиа люди. Поэтому женщин и одевают всегда красиво – макияж, прическа.

– Юбка покороче, декольте поглубже.

– Да, грудь открыть сильнее, чтобы заинтересовать как картинка. Хотя и тут есть противники – многие относятся к этому как к разврату, кем-то принципиально не воспринимается. Складываются стереотипы про эскорт, потом все выливается в комментарии на сайтах. Узнаешь там, что ты шлюха.

Хотя какая связь? Почему многие считают, что красивая женщина не может быть умной? Что она не может чего-то добиться сама, без постели и чьих-то денег? Может?

– Может.

– Или вот пишут: да ты про футбол ничего не знаешь. Господи, да я больше вас всех вместе взятых знаю про футбол! У меня муж им профессионально занимается. Постоянно с ним общаюсь. Это мне, блин, а не вам, объясняют тактику после матчей, разбирают эпизоды на пальцах. Я все знаю про футбол! Уж точно побольше, чем диванные критики. 

И вообще, жены футболистов много знают. Просто не говорят. 

– Ты смотришь только матчи Наира или весь футбол?

– Раньше – все. Сейчас только «Црвену». Хотя недавно смотрели «Зенит» – «Краснодар».

– Давай пятерку лучших футболистов мира от Яны Ромашкиной.

– Наира не берем, так?

Матвей Сафонов. Будешь спорить? Это человек-трудяга. 

Ямаль. Хотя мне не нравится, что вокруг него постоянные скандалы, все время создаются какие-то неприятные темы.

Джуд Беллингем. Мбаппе.

– Давай кого-то необычного, ты же эксперт, а пока все банально.

– Так мы же выбираем лучших, вот я и называю.

– Но вдруг ты заметила талант, который пока не такой хайповый и играет не в «Реале» или «Барсе». Какой-нибудь правый полузащитник «Баварии», вокруг которого пока не так много шума.

– Да новеньких вообще не знаю. «Баварию» не смотрю, у нас «Зенит» – «Краснодар». 

А, вспомнила! Василие Костов из «Црвены Звезды». Молодой, много забивает. Наир о нем отзывается хорошо.

Разобраться в футболе не составляет труда, это же не квантовая физика

– Твоя позиция: классная ведущая – это картинка или человек, который глубоко погружен в предмет?

– Баланс. Быть очень красивой и сексуальной – мало. Это сразу будет бросаться в глаза.

– Но ведущих «Матча» часто обвиняют как раз в этом.

– А ты сможешь назвать прям тупую ведущую «Матч ТВ»? Вот прям абсолютно тупую?

– Такую – нет.

– Есть люди, которые видят только картинку, им неинтересно, что знает человек, а что нет. Увидел девчонку – все, повесил ярлык. И со мной так было, и с другими. 

– Но ведь это идет и изнутри. Олеся Серегина говорила: «На «Матче» объективация: «Ты телка с сиськами – стой и улыбайся».

– Так жестко я бы не сказала. У каждого на «Матче» был свой опыт. 

Мне, например, было сложно первые полгода. На тот момент, честно, я не сильно разбиралась в спорте. У меня папа с дедушкой болели за «Спартак», так что какие-то игры смотрела, но, естественно, это было не так, чтобы я, как Губерниев, пришла на стадион – и начала раскладывать все по полочкам.

Мужчинам легче в плане футбола, потому что вы в нем всю жизнь. В детстве играли, потом рубились в свои FIFA, собирали карточки и наклейки, смотрели миллион матчей. Конечно, вы априори про него знаете больше. 

Но точно так же я начну говорить: «Ой, парни, ну что вы в моду лезете. Вы же там не разбираетесь». Да, мужчина может подтянуть знания, но если я в этом с детства, у меня насмотренности и бэкграунда в любом случае гораздо больше. Пока ты читал журнал «Футбол», я листала гламурные журналы. Давай как-то уважительнее друг к другу.

Для вас футбол – это не сложно. Да и что такого, что ты в нем разбираешься? От этого становишься лучше как человек?

– Нет, но если ты работаешь на спортивном канале, разбираться в нем логично.

– Так мы и приходим с желанием разбираться. Не стыдно не знать, стыдно не учиться. Начинаешь понимать что-то, а вместо поощрения читаешь – эскорт, шлюха. 

Хотя можно же представить, насколько девушке сложно вникнуть, выучить все и, несмотря на сексизм, двигаться дальше. Это же вопрос времени.

Футбол что, квантовая физика? Прям пипец как сложно и не разобраться? Нет, конечно. 

– Как ты вникала в футбол до Наира?

– Ведущие-парни подсказывали, объясняли, поддерживали. Мы вели эфиры с Женей Евневичем, он говорил: «Выпиши каждую команду РПЛ, и от каждой – вратаря, капитана, лучшего бомбардира и тренера. Подучивай эти фамилии, и тебе будет легче ориентироваться». Я начинала с этих азов, и потом действительно становилось понятнее, где-то могла работать без суфлера. 

Потом добавлялись волейбол, баскетбол, хоккей. Ты же постоянно мониторишь эти новости, все время в этом потоке – и напитываешься знаниями. Ты же не тупой, умеешь работать с информацией. Что, это так сложно?

Стой и молчи… Ага. 

Прям вот футбол сравнили с высшей математикой. Разобраться там вообще труда не стоит! Другой вопрос, что комментатором я вряд ли смогу быть. 

– Почему?

– Потому что там нужно и большой багаж знаний иметь, важно подмечать каждое действие, каждую деталь. Должен быть и талант, и надо серьезно обучаться. Не каждый сможет стать комментатором, даже если очень хорошо понимает в футболе. Ты согласен?

– С этой мыслью – на 100%. 

– Или специально так говоришь?

– Про комментаторов – согласен. Хорошо разбираться в предмете и уметь классно про него рассказывать – разные вещи.

– Аналитиком я тоже вряд ли смогу стать. Мне кажется, им может быть только человек, который играл в футбол на профессиональном уровне. 

– Александр Мостовой поддерживает.

– Да это 100%. Я даже по своему мужу сужу. Спрашиваю у него, почему игрок развернулся так странно или отдал передачу сюда, если логичнее было вот туда. И он объясняет, что я в такой ситуации не была и просто не понимаю, что в тот момент в голове у игрока. И что ошибку допустил не он, а футболист за два паса до этого. 

Наир сразу видит все картину, и видит совершенно по-другому. 

«Есть категория мужчин, которая не любит успешных женщин». Про Боню, Соловьева, Серегину и минусы на Спортсе’’

– Есть взять статистику за прошлый год, то из топ-5 самых заминусованных материалов на Спортсе”, три – интервью с девушками: Настей Тукитук, Олесей Серегиной и Викторией Боней. Почему?

– Боню за что? Она же поднялась на Эверест!

– Типа вип-восхождение, с таким количеством денег любой бы зашел. 

– Если вы такие умные, что ж тогда такие бедные? Заработай столько денег – и поднимись. А то начинается: а вот я бы, а я бы…

– Тебе на это сразу скажут: ой, как будто она сама заработала.

– Даже если не сама, это вообще не должно никого касаться. Заработай и ты таким способом. Кто на что учился. Да и откуда кто знает, как она заработала? Чужие деньги всегда любят считать, это понятно. Особенно у богатых людей. И счастливы многие, когда у богатых случаются проблемы. 

Но на Эверест-то она поднялась своими ногами. Порадуйтесь за человека! 

Про Олесю. Наверное, очень жестко прошлась по мужикам. Плюс она очень откровенная, любит говорить то, что думает, свою правду. Есть категория мужчин, которая не любит успешных женщин. И неважно, как они к этому пришли, какое детство было, откуда выбрались и чего это стоило.

Бывает, читаешь новость, что женщина подверглась насилию. И даже в таких ситуациях куча комментариев, что она сама виновата, что у нее одежда не та, что оказалась не в то время не в том месте. Просто начинают винить жертву. Люди могут обвинить в грехах кого угодно, даже Иисуса Христа. 

– Забавно, что такой же пример приводила Боня. 

– А есть известная фраза: «Иисус не всем нравился, что уж говорить про нас». Ты можешь быть чистейшим человеком, но люди все равно найдут, за что тебя заминусовать. 

– Расстроишься, если интервью с тобой заминусуют?

– Вообще пофиг! Уверена, и Олеся не расстроилась, и Боня.

– Виктория недавно на короткое время стала голосом женского восстания.

– Если что-то в лучшую сторону после этого изменится, то отлично.

Но было странно видеть, как Соловьев и Милонов начали ее хейтить. Зачем? На ровном месте оскорблять женщину? Это же некрасиво и ненормально. Про мужское вообще молчу. Если ты столько лет журналист на большом телеканале – нужно соблюдать субординацию. Ты владеешь словом лучше нас всех вместе взятых. Не понравились ее мысли – так есть 100 тысяч вариантов донести свою позицию. Мягко, тонко, аккуратно.

А тупые оскорбления – это бесчеловечно. Как можно до такого опускаться?

– Есть ощущение, что в России женщин не только в футболе, а вообще могут быстро заземлить? Или у нас все-таки равенство?

– Равенства у нас нет. Начнем с того, что женщинам нельзя восходить на церковный алтарь, а мужчинам можно. 

– Но это религиозная история.

– А начиная ими и заканчивая общественным. Худая – плохо, полная – плохо. Не родила – плохая. Родила, но с кесаревым – плохая. Не кормила грудью – плохая. Родила много детей – плохая. Красивая – шлюха. Некрасивая – страшила. Зубы кривые – ставь брекеты. Виниры – ой, конечно, кто-то тебе денег дал. Забуллят и захейтят за что угодно.

Внешность, жизнь, профессия – могут зацепиться за любую деталь и уничтожить. Даже сами женщины уничтожают женщин – этого вообще не могу понять. «Ой, такая белоручка». «Больно тебе? А как раньше женщины в поле рожали?»

Ну, если такая умная, иди зубы вылечи без анестезии – как раньше. Огонь от камней добудь. Нравоучения у нас очень любят. И бедных женщин за все готовы разнести. Короче, жить тяжело.

– При нашей жизни что-то изменится? Каким бы хотела видеть мир лет через 10?

– Чтобы люди отстали от людей. Все жили так, как им хочется, не нарушая общие правила. Пусть все оставят в покое и женщин, и мужчин – и занимаются своей жизнью.

***

Фото: соцсети Яны Ромашкиной и Наира Тикнизяна; Gettyimages/Christopher Pike / Stringer; IMAGO/Michal Dubiel/IPA Sport //www.imago-images.de, IMAGO/Gonzales Photo/Tobias Jorg/Global Look Press; РИА Новости/Григорий Сысоев

logoМатч ТВ
logoвысшая лига Сербия
Яна Ромашкина
телевидение
logoЦрвена Звезда
logoНаир Тикнизян