Загрузить фотографиюОчиститьИскать

Эдуард Горбачев: «В каждой команде играли мужики, которые могут всечь»

Геннадий Цыгуров, измерявший предсезонку в тоннах и воевавший с Москвой, город Тольятти, где стреляли из гранатометов, и драки, в которых королем был Александр Юдин, но не тот, про которого вы подумали. Главный бомбардир той «Лады» Эдуард Горбачев в рамках сериала «Чемпионы» вспомнил золотой дубль 1994 года.

Эдуард Горбачев: «В каждой команде играли мужики, которые могут всечь»
Эдуард Горбачев: «В каждой команде играли мужики, которые могут всечь»

– Мы в Тольятти каждый год встречаемся тем составом – в первую субботу июня. С десятилетия победы так повелось, с 2004-го. В этот раз снова был юбилей, но получилось как-то скомкано.

– Не все приехали?

– Тринадцать человек, по-моему, было. Полкоманды. Кризис ведь, сейчас многое этим объясняют. На будущий год постараемся собрать всех.

– И что – знаете, кто где?

– Только пару человек потерял из виду.

– Вы уж за прямоту извините, но никто не спивается?

– Нет-нет, у нас забулдыг не было.

Цыгуров против Москвы

– В том сезоне чемпиона России определяли без плей-офф. Менее ценна такая золотая медаль?

– У нас Геннадий Федорович Цыгуров по этому поводу так говорил: «Гладкий чемпионат точнее показывает расстановку сил». Ну, все-таки в плей-офф тогда играли до двух побед – и был велик шанс вылететь как-нибудь совсем по-дурацки. Но плей-офф в том сезоне все равно был – он назывался розыгрышем Кубка МХЛ, и в финале мы обыграли «Динамо». Уже не вспомню, по скольким регламентам я играл за свою карьеру, потому что менялись они каждый год. То в плей-офф чемпиона определяют, то в гладком чемпионате, то на дивизионы делят. Один чемпионат вообще не доиграли, потому что СССР развалился.

– Сейчас Геннадий Цыгуров в Саратове – в клубе, который на грани разорения. Ваш Цыгуров, тольяттинский, каким был?

– Цыгуров – это амбиции. Очень усердный человек. У Геннадия Федоровича был такой пунктик на Москве – и он еще с советских времен твердил: «Существует гегемония московских клубов, надо это менять». И нас он на это настраивал. К столице Цыгуров относился резко. Его на совещание Москва вызывает, а он говорит – не поеду. И Михалева вместо себя отправлял. Тот сезон был прорывным для провинции, стало понятно, что будущее хоккея – в регионах. Это Цыгуров и хотел всем показать. В Москве, по-моему, уже тогда меньше всего на хоккей ходили. А вот гостиницы лучшие были.

«Пировали во дворце спорта, прямо на площадке – лед в коробке специально растопили, поставили столы»

– А худшие где?

– Как правило, чем восточнее, тем скромнее и скромнее. Но вот в Саратове я ночлег никогда не забуду. Туалет один на этаж, живность всякая веселая бегает.

– Хоккеисту середины девяностых на жизнь хватало?

– Ну я за «Ладу» могу говорить. У нас все упиралось в завоевание медалей. Если попадаем в призеры – каждый получает по машине. Мне «шестерку» за победу дали. А зарплаты у нас не такие уж большие были.

– Квартиру нельзя было купить?

– Я, даже машину продав, не смог бы после чемпионства жильем обзавестись. Вообще никак.

– Но гулянку хорошую устроили? Золотой дубль как-никак.

– Гулянка была знатная. Пировали во дворце спорта, прямо на площадке – лед в коробке специально растопили, поставили столы. Красиво все сделали.

План по тоннам

– Понятно, что за золото бились «Динамо» с «Ладой». Какие еще команды тогда могли укусить?

– «Трактор» в силах был. «Авангард» начинал зубы демонстрировать – мы ни одного матча у них не выиграли. «Магнитка» очень хороша уже тогда была. А с «Динамо» у нас зеркалка в чемпионате получилась. 2:5 там, 5:2 в Тольятти. Перед теми играми Цыгуров мог спокойно молчать. Настраивать, что-то объяснять – лишь создавать ненужный шум. Всю команду и без того трясло от желания выйти на лед. Игра в Тольятти у меня на диске записана – не без удовольствия пересматриваю. С первых минут драки пошли. Тогда бились не на публику, всегда был повод. Грубо сыграли, задели, слово за слово – и в следующую секунду у кого-нибудь уже кровь идет. Били за дело. Тафгаев не было особо, просто в каждой команде играли мужики, которые могут всечь. Саня Юдин, который динамовский, очень грозный боец был.

– А питерский?

– Питерский Юдин в «Спартаке» играл, но особых боев у него в тот год не припомню. А у нас в «Ладе» много кто мог подраться. Но Рафик Якубов самый агрессивный, пожалуй, был.

«Перед матчами с «Динамо» всю команду трясло от желания выйти на лед»

– Пять матчей за «Ладу» в том сезоне сыграл Геннадий Ушаков, сейчас известный агент. Ему на тот момент 37 лет уже было. Он сам себя в команду трудоустроил?

– Нет. Там целая история. Мы всегда командой обедали на базе – вместе, с одного стола. После этого человек семь-восемь выкосила желтуха. Среди них – вратарь Болсуновский. Мы остаемся с одним кипером. В команде паника: положение безвыходное. Это сейчас громадный рынок игроков – бери кого хочешь, тот же Ушаков в этом поможет. А тогда – ну кого брать? И тут – случай. В Тольятти на товарищеский матч приезжает команда звезд хоккея. Наше руководство засуетилось – и к Ушакову: «Помоги». И Генка согласился. Вот казалось бы – уже прилично лет человеку, а он в таком порядке. Тренировался как зверь. Помог нам в той ситуации очень сильно.

– Дружная команда была?

– Очень. Всюду гурьбой ходили, с семьями на природу выезжали. Тренеры тоже с нами были. Цыгуров и пива порой выпить разрешал: «Не видел, – говорит, – ни одного хоккеиста, который бы от двух бутылок пива захмелел». Но если, конечно, ты несанкционированно пригубил – возникали проблемы.

– Вы попадались?

– Было дело. Праздновали мой день рождения. Наутро тренировка – и я там как-то очень вяленько себя чувствовал. А это ж все видно. Ну и плюс запах. Цыгуров одно слово говорит: «Пойдем». Наказание было денежным и физическим.

– Вас били клюшкой?

– Все проще: бег, прыжки. Искупал вину.

– Цыгуров уже тогда считал тонны?

– Не без этого. Проделана, говорит, такая-то работа, поднято столько-то тонн, а за следующие десять дней надо поднять еще столько-то. Тоннаж был впечатляющий.

«Принято думать, что тогда все были любителями и пили, как лошади. Но есть масса примеров профессионализма»

– И что, не отлынивали?

– Нет. Вот это заблуждение распространенное. Принято думать, что тогда все были любителями и пили, как лошади. Но есть масса примеров профессионализма. Мы с ребятами ходили в зал дополнительно. То есть – перевыполняли план по тоннам. Это при том, что дома мы вообще не бывали, постоянно на базе жили.

– Где готовились к сезону?

– Ездили в Швецию, Финляндию. А другого выхода не было. Тогда во всех дворцах страны лед заливали, в лучшем случае, в августе. А готовиться мы начинали 1 июля. По тем временам это был еще поздний выход из отпуска – нас считали везунчиками.

– Сейчас бы вас жалели.

– Однозначно. Ну вообще это ужас – два с половиной месяца готовиться к началу сезона, по три тренировки в день. После этого не надо удивляться, что люди изнашивались годам к тридцати трем. Из тех, кто всю карьеру провел при таком режиме тренировок, вы не найдете ни одного, кто остался бы на высоком уровне хотя бы к 35. Среди тех, кто вовремя уехал в НХЛ, таких полно.

Гранатомет

– Из вашей команды только Максим Галанов поиграл в НХЛ. Почему так вышло?

– Да вот почему-то не срослось, хотя агенты уже тогда крутились.

– Языковой барьер мешал?

– С языком у меня проблем не было. Во-первых, со школы более или менее знал английский. Во-вторых, спасибо тренеру Сергею Николаеву. При нем в Ярославле и немой на иностранном заговорил бы.

«Агент у меня был, конечно, тот еще. Попик такой»

– А что – заставлял учить?

– Поначалу нет. Но потом мы съездили в Италию – и случился инцидент. Надо было давать интервью, а у нас никто ни бе, ни ме. Корреспонденты негодовали: «Что, на английском никто не говорит? И на французском? А на немецком?» А мы плечами пожимали. Николаева ситуация разозлила – и у нас после тренировок начались уроки иностранных языков. Натурально – как в общеобразовательной школе. Хочу сказать спасибо Николаеву. Английский хорошо подтянул.

– А где вам язык пригодился, вы же в Америку не ездили?

– Почему, я уехал. Правда, ненадолго. Был на драфте.

– Странно, нигде не написано, что вы задрафтованы.

– Вы не поняли. Я был на драфте – физически. На самой процедуре. Прилетел, встречался с представителями клубов, кучу интервью дал. Но меня не выбрали. Агент у меня был, конечно, тот еще. Попик такой.

– Попик – это прозвище?

– Фамилия. Он американец. Очень красноречивый тип. «Эдуард, все нормально, мы обо всем договорились, ты не волнуйся». Да я не волнуюсь, говорю. А он не слушает: «Не волнуйся, все реально, я провел переговоры с «Сан-Хосе». Хорошо, послезавтра драфт. Второй, четвертый, десятый раунд – меня нету. Я на Попика смотрю, он говорит: «Что-то не получилось». Глубокая, говорю, мысль. «Эдуард, давай на следующий сезон попробуем». Не, отвечаю, нафиг. Один положительный момент – чемпионат мира по футболу посмотрел. Был на игре США с кем-то там, уже не скажу. Игра слабо в памяти отпечаталась, но я точно помню, что билет у спекулянтов купил за семьсот долларов.

– Нет сожалений оттого, что не закрепились в Америке?

– А смысл жалеть? Да, язык знал, но в родную страну все равно ведь тянет. Оно же лучше, дома-то.

«Стреляли, скажу я вам, хорошенько. Криминал тогда везде был, но у нас в городе – особенно»

– Октябрь 1993-го вас не сильно напугал?

– Конечно, даже дистанционно волнительно, когда по РТР смотришь, как танки в Москве стреляют. Но мы все-таки в Тольятти были, от событий далековато, поэтому ощущения были не такими острыми, как у москвичей. А страшно было, когда мы с Яриком в Риге играли. Был январь 1991-го, в Прибалтике было неспокойно. После матча ехали в гостиницу, а на улицах – баррикады. Шофер домчал какими-то закоулками, нас в номерах закрыли: «Никому не выходить». А за окном автоматы трещат, не переставая.

– В Тольятти в девяностых палили не реже?

– Стреляли, скажу я вам, хорошенько. Криминал тогда везде был, но у нас в городе – особенно. Я, помню, в «шестерке» своей еду по центральной улице. Вдруг – бу-бух! И джип неподалеку горит. Все в панике, никто не может понять, что случилось, из чего стреляли.

– А вы?

– А я же в армии служил. Сразу понял – гранатомет.

Чемпионы. «Лада»-1994

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

Лучшие материалы