Первый успех Эрикссона – Кубок УЕФА с полулюбительским «Гетеборгом». Команду называли последними пролетариями футбола
Денис Романцов – о шведском чуде.
В 1983-м «Гамбург» выиграл Кубок чемпионов, а годом ранее встретился в финале Кубка УЕФА с «Гетеборгом». После 0:1 в Швеции тренер немцев Эрнст Хаппель не сомневался в общей победе и сказал перед ответным матчем: «Хорошо, что у «Гетеборга» все здоровы. Нечем будет оправдываться».
У стадиона «Фолькспарк» продавались вымпелы с надписью «Гамбург» – победитель Кубка УЕФА-1981/82». Тренер «Гетеборга» Свен-Йоран Эрикссон попросил купить один и повесил в раздевалке. Это заменило мотивационную речь.
Не потребовалось и тактических наставлений – игроки давно вызубрили роли. Когда Эрикссон заикнулся об опасных подачах Кальца на Хрубеша, центральный защитник (и электрик) Гленн Хюсен перебил: «Да-да, понятно, если Хрубеш хоть раз пробьет головой – угостим вас ужином».
На 19-й минуте стало не так весело. Хюсен повредил пах, и Эрикссон сместил в центр правого защитника (и организатора мероприятий) Рубена Свенссона, а на фланг наметил выход полузащитника (и плотника) Гленна Шиллера.
Вот только где он? Тренер оглянулся и не увидел одного из пяти резервистов. Вечно с Шиллером что-то не так: то собака выскакивает на поле и гоняется именно за ним, то попадается пьяным за рулем, то приезжает на финал Кубка УЕФА без бутс и бежит в магазин за новыми.
Под крик Эрикссона «Где этот чертов Шиллер?!» Гленн наконец появился. Оказалось, когда команда пошла на поле, он сидел в туалете и читал программку – все равно в запасе, куда спешить. А потом не мог выбраться – раздевалку заперли.
Шиллер вошел в игру без разминки, и через пять минут нападающий (и военнослужащий) Дан Корнелиуссон после навеса вингера (и пожарного) Томми Холмгрена открыл счет.
В спорте Эрикссон начинал как прыгун на лыжах с трамплина
Эрикссон и сам работал не только в футболе. По отцовской линии он родственник основоположника шведского социализма Таге Эрландера, который был премьер-министром Швеции рекордные (для демстран) 23 года. Но родственник больно уж дальний. Жизнь такое родство не облегчало.
К тому же отец Эрикссона, Свен, долго не говорил родителям, что от него забеременела работница текстильного магазина Улла Свенссон, на три года старше его (21 и 18): познакомились в автобусе, где Свен трудился кондуктором.
К жене он переехал через два года после рождения сына. Роды проходили в деревенском доме матери Уллы: надеялись обойтись без доктора, но пуповина обвилась вокруг шеи, и, по словам Эрикссона, мать с бабушкой думали, что он задохнется.
Врача все же вызвали. Свен-Йоран выжил и через восемь лет прыгал на лыжах с 25-метрового трамплина. Хотя не хватало ни смелости, ни силы, ни техники. Однажды так ушиб копчик, что неделю не мог сидеть, но перебарывал себя и снова ехал на соревнования.
А потом его приятель Ингемар при приземлении на тренировке в Зюслебеке налетел подбородком на колено и откусил пол-языка. Это любого отвратило бы от прыжков на лыжах, а Свен-Йоран еще и прочел автобиографию звезды Серии А Гуннара Нордаля, проникся чемпионатом мира-1958 и решил, что футбол интереснее.
К 27 годам Эрикссон понял: его потолок как игрока – Вторая Лига
Фрагменты ЧМ он смотрел в кинотеатре и у соседей. Телевизора у Эрикссонов не было. Отец уже водил автобус, мать продавала в киоске газеты/сигареты, но жили небогато, за мукой и молоком ездили в Норвегию, где подешевле, и ютились в однокомнатной квартире в Турсбю, на западе Швеции.
Как-то ночью по груди Свена-Йорана пробежала крыса, и мать настояла на переезде. Отец откладывал на машину, но согласился, что дом важнее, ведь тремя годами ранее родился второй сын, Ларс-Эрик. Он часто болел, мучился от астмы, и Свен-Йоран сидел с ним, пока родители работали.
Ларс-Эрик не выговаривал имя старшего брата и говорил «Теннхеннан», что переводится как оловянная курица.
– Не называй меня так! – просил Свен-Йоран.
– Тогда Теннис.
– Нет, и так не надо. Давай хотя бы Свеннис.
Годы спустя Эрикссона будут называть Свеннисом в Португалии, Италии, Англии, по всему миру, но в шестидесятые до мировой славы было далеко.
Подростком, бросив школу, он работал в пекарне, чей шеф-кондитер Свен-Аке Олссон тренировал команду Четвертой Лиги «Турсбю». Он болтал с Эрикссоном о футболе, чертил схемы на засыпанном мукой столе и накануне матчей вывешивал состав на доске объявлений, напротив киоска, где работала мать Свена-Йорана.
Эрикссон был маленьким и худым, среди юношей «Турсбю» выделялся только работоспособностью и не поверил, когда Олссон пообещал выпустить в первой команде. Наутро поехал на велосипеде к доске с составом и убедился, что тренер не шутил.
К своему удивлению он закрепился в основе и играл даже после того, как в 18 лет променял пекарню Олссона на страховую компанию. Через три года в ней наскучило, и Эрикссон вернулся в школу, где не только доучился, но и влюбился в Анки Петерссон, дочь директора.
В 22 года Свен-Йоран уехал с ней в Эребру, где учился на преподавателя физкультуры. Заодно пробивался в «Карлскогу», местную команду Второй Лиги, но правых защитников хватало и без него, и Эрикссона определили в дубль. В 25 он достиг основы, а к 27-ми понял, что Вторая лига – потолок.
Став главным тренером, Эрикссон отправлял жену просматривать соперников
Его кумир Нордаль в 27 перешел в «Милан», а Свен-Йоран был средним защитником с больной лодыжкой и славился лишь спорами с тренером Имре Море насчет оборонительной схемы. Потому и согласился, когда бывший играющий тренер «Карлскоги» Торд Гриб позвал помощником в «Дегерфорс» из Третьей Лиги.
Получал там Свен-Йоран меньше, чем физруком в школе, зато чувствовал перспективу и дух новаторства. Гриб с Эрикссоном внедряли схему 4-4-2 с зонной защитой, которую в Швеции тогда применяли только англичане: Боб Хоутон в «Мальме» и Рой Ходжсон в «Хальмстаде».
Победоносный сезон-1976 омрачили поражения в плей-офф за выход во Вторую Лигу, но о тренерах-реформаторах узнали в руководстве шведского футбола, и Гриба сделали помощником Георга Эриксона в сборной, а Свена-Йорана – главным в «Дегерфорсе».
В школе он перевелся на неполный рабочий день и все остальное время посвятил тренерству. Отправлял Анки изучать соперников и даже перенес свадьбу на 9 июля (сначала хотели 07.07.77) ради получения тренерской лицензии.
Не помогло – команда снова провалила переходные матчи. Эрикссон решил, что дело в ментальном барьере, и пригласил в команду норвежского спортивного психолога Вилли Райло, вдохновившись его книгой о пользе позитивного мышления.
Игроки встретили психолога даже не настороженно, а презрительно, но уже через несколько минут он захватил внимание, а в конце выступления попросил игроков закрыть глаза, гипнозом склонил ко сну и продолжил лекцию о позитивном мышлении.
С тех пор автобус «Дегерфорса» останавливался за два часа до прибытия на матч, игроки откидывались на креслах или ложились в проходе, а Эрикссон включал запись, на которой психолог Райло говорил об особенностях футбола при схеме 4-4-2.
В конце сезона «Дегерфорс» поднялся во Второй Лигу.
В 30 лет Эрикссон сидел на тренерской скамье с Бобби Робсоном
Конец 1978-го смазала встреча с руководством. Эрикссон расстроился, что не предложили новый контракт, и упрекал боссов в скупости, но забыл об этом, когда дома узнал от жены о звонке из «Гетеборга». Они простились с тренером Хассе Карлссоном и приглашали Свена-Йорана.
Предложение не укладывалось в голове. Из Третьей Лиги в третью команду Швеции, после года самостоятельной работы – с чего вдруг? «Гетеборг» – рабочий клуб, близкий социал-демократической партии, но дальний родственник Эрикссона уже девять лет как не премьер-министр – значит, не блат. А что тогда?
Президент «Гетеборга» Бертиль Вестблад объяснил: хотели одного шотландца, но он мог лишь через полгода, и задумались о молодом тренере со свежими идеями. Уходящий Хассе Карлссон вспомнил, что был оппонентом на защите диплома Эрикссона о прессинге и зонной защите, и посоветовал его. Боссу идея понравилась.
Дальше журналисты с болельщиками гадали, зачем «Гетеборгу» тренер, который на шесть лет моложе лидера команды Бьорна Нордквиста, а сам Эрикссон полетел на стажировку в «Ипсвич». Там попросил Бобби Робсона о пятиминутной беседе, а тот уделил час и предложил посмотреть игру с «Виллой» со скамейки.
Матч транслировали в Швеции, и отец Эрикссона не верил глазам, когда видел сына на лавке одной из лучших команд Англии конца семидесятых. Другие шведы отреагировали сдержаннее – Свена-Йорана мало кто знал в лицо, даже в «Гетеборге», где он еще не приступил к работе.
Эрикссон переживал из-за статуса выскочки-ноунейма, но после первых тренировок увидел: многие игроки – деревенские ребята, как и он, и ничего не мешает работать, как в Третьей Лиге с «Дегерфорсом».
На тренировках он останавливал игроков и передвигал, как шахматные фигуры. В автобусе включал лекции психолога Райло. А футбол поставил такой, что, как шутили в «Гетеборге», во время матчей можно было сдавать в аренду середину поля – мяч там все равно почти не оказывался.
В 1979-м Эрикссон взял Кубок страны и второе место, но его критиковали: после беспечного атакующего футбола Карлссона новый «Гетеборг» выглядел уныло.
Весной 1981-го Эрикссон хотел покинуть «Гетеборг» – игроки с директором отговорили
В следующем сезоне Свен-Йоран, по его словам, обнаружил, что можно играть и в середине поля, а полузащита нужна не только для обороны – сказались долгие беседы с бывшим шефом (и будущим помощником) Тордом Грибом.
Правда, это открытие не сразу отразилось на результатах. В 1980-м «Гетеборг» стал третьим, а следующий чемпионат начал с серии поражений, и Эрикссон услышал с трибун: «Отправьте этого ублюдка обратно в лес (подразумевались леса Вермланда, где вырос Свеннис – Sports.ru)».
Он и сам был готов вернуться. Получал меньше, чем в Дегерфорсе с учетом учительской подработки, а трудиться сантехником, как Торд Холмгрен, было некогда. Денег не хватало даже на мебель – мастерил ее сам из фанеры. Еще и сын Юхан первые два года бодрствовал по ночам, что не добавляло родителям сил.
К весне 1981-го Эрикссон вымотался и сказал, что готов уйти, раз команда посыпалась, а фанаты бушуют. Но игроки и директор Андерс Бернмар не отпустили.
Защитник Гленн Хюсен говорил, что Свеннис удивлял спокойствием, не орал, а, меняя игрока, отводил в сторону и объяснял причины – за такого тренера хотелось биться. Летом 1981-го Эрикссону купили трех игроков, и «Гетеборг» снова стал вторым, а заодно вышел в 1/4 финала Кубка УЕФА.
Двумя годами ранее уже достигали этой стадии в Кубке Кубков, но нарвались на «Арсенал», и получили на «Хайбери» пять голов за полчаса. Полузащитник (и банковский служащий) Джерри Карлссон признался, что в той игре впервые в жизни ни разу не коснулся мяча.
Зато игроки «Гетеборга» наполнились международным опытом, а перед Кубком УЕФА-1981/82 еще и разогрелись в Кубке Интертото, заняв первое место в группе с «Гертой», «Богемианс» и «Грассхоппером».
Гленн Хюсен вспоминал, что в рамках того турнира попадались скверные отели и поля, а в Цюрихе – еще и странный судья в солнцезащитных очках. Звали его Франц Гехтер: он швейцарец, но «Грассхопперу» это не помогло. «Гетеборг» победил 4:1 благодаря хет-трику 27-летнего нападающего Торбьорна Нильссона.
В феврале 1982-го у «Гетеборга» не было денег для поездки на четвертьфинал с «Валенсией»
В 1977-м Нильссон уехал в ПСВ, но настолько растерял там уверенность, что предпочитал сидеть на лавке, а не играть. После возвращения в «Гетеборг» Нильссон воскрес благодаря Эрикссону, который отправил форварда к психологу Райло.
Тот записал кассеты с проговариванием потенциальных голевых комбинаций. Торбьорн слушал их перед матчами и играл потом, по его словам, словно в трансе – стал лучшим бомбардиром Кубка УЕФА, параллельно работая на подшипниковом заводе Svenska Kullagerfabriken (позже стал шеф-поваром ресторана).
В 1/16 финала Нильссон забил три из пяти мячей «Гетеборга» в ворота австрийского «Штурма», а в 1/8 – три из четырех бухарестскому «Динамо». А вот финской «Хаке», в 1/32 проигравшей 2:3 и 0:4, досталось от Торбьорна лишь раз.
Возможно, перед игрой в Тампере Эрикссон перенастроил главную звезду. Джерри Карлссон вспоминал: тренер так пылко расписал достоинства любительской «Хаки», будто это нечто среднее между «Ливерпулем» и «Баварией». Со временем игроки привыкли: так Свеннис искоренял недооценку соперника.
Но секрет «Гетеборга»-1981/82 не только в этом. Вингер Торд Холмгрен рассказывал, что и лидеры, и запасные, и не попавшие в заявку получали одинаковые премиальные. В итоге команда неимоверно сплотилась, что, правда, не исключало жестоких розыгрышей.
Полузащитник Гленн Стремберг собирался показать машину потенциальным покупателям, и товарищи подбросили под сиденье балтийскую сельдь. Вратарю Томасу Вернерссону открутили болты на переднем колесе велосипеда, и по дороге домой с вечеринки он улетел в кусты.
Но главный прикол случился в феврале 1982-го, когда не нашлось денег для поездки в Валенсию на четвертьфинал, а правление клуба ушло в отставку, возмутившись тратами директора Бернмара на вратаря Вернерссона, защитника Фредрикссона и нападающего Сандберга.
Директор занял денег на поездку у подшипникового завода, но оставалась другая проблема – для протокольного ужина с руководителями «Валенсии» нужно было несколько человек солидной внешности, которые изображали бы из себя членов правления «Гетеборга».
В итоге компанию Бернмару составили клубный врач, администратор и радиоведущий Лейф Олссон.
Выйти в финал Кубка УЕФА «Гетеборгу» помог советский судья Юшка
Выпустить абы кого на поле было сложнее, а ведь возникла сложность с вратарем – Вернерссон на предматчевой тренировке ударил по голове Хюсена и травмировал руку. Эрикссон увидел панику в глазах запасного вратаря Тобиассона и велел любыми средствами вернуть Вернерссону трудоспособность.
Врач Ульф Линденбергер перестарался, вколол лошадиную дозу обезболивающего, и с почти парализованной рукой Вернерссон пропустил на пятой минуте – от будущего спортивного директора «Челси» Франка Арнесена. На 18-й минуте тот снова забил, но между его голами вклинились еще два – Свенссона и Нильссона.
Дома «Гетеборг» победил 2:0 и вышел не только в полуфинал, но и из финансового пике – клуб подхватил влиятельный политик Гуннар Ларссон. О деньгах уже не беспокоились, но перед матчами с «Кайзерслаутерном» кое-что все же волновало.
Например, чемпионат Швеции еще не начался, нужно было как-то поддерживать игровой тонус, а сантехник Торд Холмгрен переживал, отпустят ли его с основной работы в день второго, домашнего матча с немцами.
Первую задачу решили приглашением в Гетеборг «Ман Сити», вторую – личной просьбой Эрикссона, а с главной – в овертайме ответной встречи – немного помог советский судья Ромуальдас Юшка.
Даже полузащитник «Гетеборга» Джерри Карлссон признал, что пенальти, с которого Фредрикссон забил победный мяч, назначили ошибочно.
После победы над «Кайзерслаутерном» (1:1 и 2:1) репортер шведского телевидения Ингвар Олдсберг спросил премьер-министра Торбьерна Фельдина:
– Что чувствуете, когда 50 тысяч болельщиков скандируют: «Торбьерн! Торбьерн! Торбьерн!»?
– Они имеют в виду не меня.
Торбьерн Нильссон в тот день не забил, но все равно сыграл под стать прозвищу (Бог) и через несколько месяцев перешел как раз в «Кайзерслаутерн». Хотя Эрикссон звал в «Бенфику».
В день финала Кубка УЕФА игроки «Гетеборга» отпросились с работы и поехали на стадион
Свенниса сватал в «Бенфику» трикстер-импресарио Борье Ланц, который после ЧМ-1958 покинул Швецию в самолете бразильской сборной. Он устраивал турне советской сборной в Америке, умудрялся, по слухам, продавать рекламу в «Шереметьево», а когда на родине прижали с налогами, осел в Лиссабоне.
Весной 1982-го Ланц сообщил Эрикссону, что «Бенфика» расстается с венгром Лайошем Бароти и заинтригована прогрессом тренера «Гетеборга», но для официального приглашения хорошо бы не только выйти в финал, но и выиграть его.
Это не казалось легкой задачей – «Гамбург» несся к чемпионству в Бундеслиге и располагал Магатом, Хрубешем, Беккенбауэром и другими звездами, а у «Гетеборга» перед первым, домашним матчем даже не было короткого сбора. В день финала футболисты просто отпросились с работы и поехали на стадион.
У защитника-электрика Гленна Хюсена были личные счеты с «Гамбургом». В 1980-м мотался туда на просмотр, но игроки отнеслись как к пустому месту, а тренеры отвергли. Через два года хотелось отомстить.
Лил дикий дождь, и поле напоминало грязевую ванну. Немцы удерживали ничью с расчетом на второй матч, но за три минуты до конца Хюсен выиграл верховую борьбу и выдал Торду Холмгрену голевой пас.
Хюсен играл потом в «Фиорентине» с «Ливерпулем» и говорил, что никогда больше не встречал такого высокомерного соперника, как «Гамбург»-1982: немцы, кажется, недооценивали «Гетеборг» до первого пропущенного гола в ответной игре, а потом растерялись и в середине второго тайма получили еще два гола – 0:3.
После игры Хюсен с наслаждением наблюдал, как немецкие фанаты жгли мерч с надписью «Гамбург» – победитель Кубка УЕФА-1981/82», а Беккенбауэр говорил: «Дай нам еще несколько часов – мы бы все равно не забили».
Эрикссона нет на победных фотографиях «Гетеборга»
После финала Свеннис отказался позировать с трофеем, когда увидел, что на первый план рвется новый босс клуба Гуннар Ларссон, который раньше даже не здоровался с тренером и игроками. Резко отличаясь от предыдущих руководителей, которые закладывали дома ради усиления команды.
Правда, Эрикссон усиливал состав не только трансферами. За три года с ним Гленн Стремберг превратился из дублера «Гетеборга» в одного из самых востребованных полузащитников Европы.
После Кубка УЕФА-1981/82 он уехал к Эрикссону в «Бенфику», дважды стал чемпионом Португалии и устроил еще одно еврокубковое чудо – залез в полуфинал Кубка Кубков-1987/88 с командой Серии В, «Аталантой».
Объясняя успех «Гетеборга», Гленн говорил, что к началу восьмидесятых европейские команды привыкли выходить из обороны без давления, и высокий прессинг Эрикссона сводил их с ума. Настолько, что «Гетеборг» мог обыграть кого угодно.
Даже с электриком Хюсеном, сантехником Холмгреном, риэлтором Карлссоном и плотником Шиллером.
В плотниках он, кстати, не задержался, стал агентом и через 30 лет после победы в Кубке УЕФА устроил Эрикссона в китайский «Гуанчжоу». Тогда же в Швеции вышел документальный фильм о неповторимом «Гетеборге» восьмидесятых – «Последние пролетарии футбола».
Там 34-летний Эрикссон, еще не взявший 13 трофеев с «Бенфикой», «Ромой», «Сампдорией» и «Лацио», возвращается после победного финала Кубка УЕФА в Швецию и, видя тысячи ликующих болельщиков, называет себя самым счастливым человеком на свете.
Комментарии
Про прессинг очень интересно, ибо нам все уши прожужжали, будто его на высшем уровне начал применять ВВЛ в Киеве.
А Гётеборг, кстати, не был выскочкой и калифом на час, он был грозной силой все 80-е, бывал и в полуфинале Кубка Чемпионов, а в 1987-м во второй раз завоевал Кубок УЕФА .
Гленн Хюсен был весьма и весьма приличным защитником для своего времени. Уже позднее описываемых в статье событий выигрывал с "Гетеборгом" Кубок УЕФА-1987, занимал 10-е место в голосовании на ЗМ-1987, чемпионом Англии с "Ливерпулем" становился.
Торбьерн Нильссон - легенда шведского футбола, сильный форвард-завершитель, лучший бомбардир Кубка УЕФА-1982 и КЕЧ-1986.
А Гленн Стрёмберг, возможно, вообще сильнейший шведский игрок 80-х. После того, как он дошел со скромной "Аталантой" из Серии В до полуфинала КЕК-1988 и в первом же сезоне в Серии А-1988/89 занял 6-е место, попав в Кубок УЕФА, на следующий год в 1-м круге данного турнира его "Аталанта" схлестнулась с московским "Спартаком". "Спартак" победил в очень упорной борьбе (0:0 в Бергамо и 2:0 дома в Москве с голами Черенкова и Родионова; второй мяч забили уже в самой концовке, когда итальянцы открылись). И Стрёмберг, бывший капитаном и главным диспетчером бергамасков, запомнился, выделялся своей игрой на фоне всех других игроков "Аталанты" (правда, кроме молодого Каниджи, там и вспомнить некого). В самой концовке ответного матча возникла какая-то потасовка и судья показал по красной карточке Стрёмбергу и спартаковцу Пасулько. В чемпионате Италии 1989/90 "Аталанта", ведомая Стрёмбергом, заняла 7-е место и снова вышла в Кубок УЕФА-1990/91, в котором дошла аж по 1/4 финала, где уступила только будущему обладателю трофея миланскому "Интеру" во главе с немецким трио, правда, сам Стрёмберг в этих решающих матчах участия из-за травмы не принимал.
Также Хюсен и Стремберг в составе сб. Швеции участвовали в ЧМ-1990, были вместе с голкипером Равелли самыми опытными игроками шведской сборной (всем было по 30 лет). Несмотря на неудачное в целом выступление шведов на турнире, оба играли весьма заметную роль в команде. Хюсен был капитаном и столпом обороны, а Стрёмберг, хоть и по тактическим соображениям первые два матча выходил на замену (третий матч - в старте, ибо требовалась только победа в заключительном туре с Коста-Рикой) забил один гол и был лучшим в команде по условному "+/-". Как по мне, тренер шведов Нордин явно ошибся с использованием Стремберга, ибо с ним команда действовала намного острее в плане атаки и созидания.
А если в целом проводить аналогии с другими игроками эпохи 80-х, то, как по мне, Стрёмберг сильно напоминал Бернда Шустера.
Вот это прям красиво:
«У стадиона «Фолькспарк» продавались вымпелы с надписью «Гамбург» – победитель Кубка УЕФА-1981/82». Тренер «Гетеборга» Свен-Йоран Эрикссон попросил купить один и повесил в раздевалке. Это заменило мотивационную речь.»
Но, если бы его "Гетеборг" выиграл тот еврокубок единнственнный раз в истории скандинавских клубов, то это действительно было бы чудом. Но, нет! Спустя 5 лет в 87-м "Гетеборг" уже с другими героями вновь берет КУЕФА!!! Показывая не менее впечатляющую атакующую игру, чем в 82-м. Очень жаль, что последние годы даже у себя в Швеции этот популярный клуб уже не флагман местного футбола. В отличие от "Мальме", который на минуточку достигал финала Кубка Чемпионов!